Глава 5 · (Басаргин)

Когда увидел эту суку в первый раз, залип необъяснимо. Ни о чем не думал. Ничего не чувствовал. Просто впал в долбанный транс и не мог отлепить взгляд.

А когда узнал, кто она… Нихера не поменялось.

Казалось, что на свадьбе Шувалова она везде. Куда бы ни пришел. Куда бы ни повернулся.

На деле же, я неосознанно выискивал ее в толпе, цеплялся взглядом, изучал.

Наверное, это из-за того, что на нее нарыли. Видимо, подсознание включилось в игру, заставляя держать в поле зрения потенциального врага.

Врага ли?

Ей бы меня за километр обходить. От страха трястись в уголочке. А эта бесшабашная сначала в меня впечаталась, а потом вообще похитить попросила.

Что-то не складывается. Тупая просьба, тупая причина. Слишком нереалистично, потому похоже на правду. Может, ошиблись насчет нее? Или же наоборот, Мария Рогозина слишком умна и таким образом пытается подобраться ближе.

Чтобы узнать наверняка, решил выполнить, так удачно прилетевшую просьбу «невесты». Хотя понимал, что она может заподозрить неладное, но ставки слишком высоки. Каждый день на счету. В конце концов, подумал, что напущу на лицо игривости, пару улыбок скорчу. Дамочка у нас с ощутимым эго, так что запишет самого Басаргина в свои поклонники и будет упиваться громкой победой, пока я раскрываю ее карты.

Вот только появилась проблема. Думая о происходящем сейчас, я полностью понимал, что она скорее всего коварная тварь, которой уже давно нужно было организовать ад на земле. Но каждый раз, наталкиваясь на лисий взгляд ореховых глаз, видя ураган ее эмоций, ощущая ее дерзость и, в то же время, непосредственность, я начинал сомневаться. Надеялся, что она не при чем. Хотел, чтобы она была не при чем. И это самое страшное. Потому что крыс вокруг себя нужно вытравливать до того, как станет слишком поздно. А я этого не сделал. Осознанно. Не знаю, какие доказательства мне нужны, чтобы ее уничтожить. Но определенно нужны. Я должен быть уверен.

Котов сказал, что Рогозина собиралась спать. В ее состоянии решение правильное. С другой стороны, мне же выгоднее, чтоб в этой голове прояснилось не до конца. Именно поэтому взял телефон и набрал номер Гарика.

— Ужин доставили? — спросил без прелюдий.

— Да, Демид Александрович.

— Скажи нашей гостье… — я вдруг понял, что лучше разбудить ее самому. Плюсик в копилку ванильных соплей. — Забей, я сам.

— Ага, — подозрительно резво выпалил Котов и прервал разговор.

Когда подошел к нужной двери, на секунду завис. Было странно ощущать в себе непонятную тревожную вибрацию, азарт и предвкушение. Что-то подобное бывает, когда случается замес по рабочим вопросам. Но тогда я осознаю, что нужно поскорее выпутаться из задницы, а сейчас, наоборот, стремлюсь в ней увязнуть. Твою ж мать…

Достаточно громко постучав, для легенды о самых невинных намерениях, я бесшумно вошел в комнату. Глаза сразу споткнулись о миниатюрную фигурку, доставившую мне столько проблем.

Подошел к кровати поближе. Сука! Да он же голая почти! Тонкая майка облепила грудь и слегка задралась, оголяя живот. Длинные ноги зажимали одеяло, которое вместо того, чтобы прикрывать задницу, игриво заканчивалось где-то на середине бедра.

В штанах всё окаменело. Звездец, как не к месту. Мало того, что в башке какие-то закидоны на ее счет, еще и член туда же. Хотя чему удивляться, если уже в кабинете, когда засос ставил, мысленно поимел ее в пяти позах. А когда стерва якобы случайно застонала… Вот знаю же, что все это притворство, но в тот момент как пьяный был. Звук ее голоса засел в голове и проигрывался снова и снова. Слышал только его, и выдержка трещала по швам.

Ладно, нужно брать себя в руки.

Ради собственного спокойствия я осторожно потянул край одеяла и прикрыл им стратегически важные места.

Сделал глубокий вдох. Вернулся к двери. Изобразил на лице что-то дружелюбное и громко позвал:

— Мария, спишь?

Подорвалась она мгновенно. Промелькнула мысль, что девчонка и вовсе не спала. Может дурила? Специально жопу выставила, чтоб ненавязчиво под меня лечь?

— Господи! Напугал, — несвязно пробурчала она, откидываясь на подушки.

Я подошел поближе и охренел. Снова вырубилась. Или снова притворялась?

— Мария, идем ужинать, — произнес я, слегка похлопав ее по плечу.

Стерва опять резко открыла глаза, порываясь вскочить, но я удержал ее за плечи.

— Ты чего подскакиваешь, как на пожар? Я тебя просто ужинать зову, — усмехнулся растерянному виду.

— Ужин — это хорошо, — заговорила она, пытаясь вернуть себе осознанность. — А подскакивать — рефлекс. За время ночных дежурств привыкла по любому зову подрываться и нестись.

Что ж, похоже на правду. Эта женщина превращает меня в параноика.

— Ладно, приходи в себя, встречу тебя внизу через полчаса.

Я развернулся, чтобы выйти, но в спину прилетело смущенное:

— А как добраться вниз?

— В смысле? Как и наверх, только в обратном порядке, — после моего ответа Маша залилась румянцем.

— Я, — она резко вдохнула, опустив глаза, — не помню, как сюда дошли. Игорь вел, а я задумалась и топала за ним на автопилоте.

— Игорь? — не только за меня взялась, но и к пацанам в доверие втирается.

— Да, Котов.

Да что ж она смотрит на меня так⁈ Как будто не понимает, что вычислил ее, как будто ничего не скрывает, как будто опасности от меня не видит! Чёртова сука, разве можно так натурально изображать невинность? Нужно срочно валить, пока дров не наломал!

— Из комнаты направо. В конце коридора увидишь лестницу. Спустишься. А там я встречу, не потеряешься.

— Спасибо, — прошелестела тихо, натягивая одеяло повыше.

И снова взгляд этот. Стиснув кулаки, развернулся и унесся из комнаты, не замедляясь до самой гостиной.

Развалился в кресле, взъерошив руками волосы. Потряс головой. Долбанул кулаком по подлокотнику. Ощутимо. Но безрезультатно. Она все так же перед глазами. Растрепанные после сна волосы, сбившиеся на одну сторону. Никогда не думал, что каре может так сексуально выглядеть.

Кареглазая блондинка… Необычное сочетание. Хотя цвет ее глаз такой же неоднозначный, как и она сама. В лучах солнца взгляд отливает янтарем. Это было первое, что я заметил, столкнувшись с ней на свадьбе.

Что ж, нужно признать, что стерва красива. Наверняка поэтому выбор и пал на нее. Но задурить себе голову не дам. Я за свои тридцать шесть лет многое повидал, через многое прошел. Закалился. Заматерел. И вытравил из себя тягу к привязанностям. У меня есть Ратик — мой друг, моя семья. Ему я могу верить. Но для всех остальных путь в мое нутро закрыт. Так что здесь ублюдки просчитались. Да и предательства я не прощаю.

Злость ожидаемо меня взбодрила и разогнала марево, навеянное лживой ведьмой.

Услышав тихие шаги на лестнице, понял, что просидел в своих мыслях дольше, чем казалось. Быстро выдохнул, убрал из взгляда ненависть и двинулся навстречу.

— Не заблудилась? — спросил, подавая ей руку.

Рогозина застыла в нерешительности и смотрела на мою ладонь так, словно в ней был пистолет. Правильно, бойся. Будь в ужасе, потому что я иду за тобой.

— Я не кусаюсь, — усмехнулся, надеюсь, беззлобно.

Девчонка медленно протянула свою маленькую холодную ладошку, которая тут же потерялась в моей хватке. Какая она вся крошечная. Куда ты лезла, Маша? У тебя же передо мной ни единого шанса.

После того, как она преодолела последние три ступени, почувствовал, слабую попытку выдернуть руку, но не позволил этого. Перехватив поудобнее, произнес:

— Так точно не заблудишься. И я все так же не кусаюсь.

Короткий путь до кухни прошли в молчании. Растерянность стервы вызывала во мне злорадное удовлетворение. И горечь. Как бы я ни хотел, чтобы она боялась и раскаивалась, сейчас мне нужно было расположение Маши. И ведь все делаю, чтобы она расслабилась и открылась!

Не верит.

Да я за всю жизнь не строил столько довольных гримас, сколько за последние несколько часов! Но это не работает. Неужели так тонко чувствует фальшь? А может просто я её не цепляю как мужчина, поэтому не ведется?

Чёрт! Не женщина, а кубик Рубика. Ходишь как по минному полю с завязанными глазами.

Войдя в кухню, отпустил руку Рогозиной и двинулся к столу. На нем стояли контейнеры с едой. В выходные у нас всегда такая схема. Повар готовит вне стен этого дома и лично привозит завтрак, обед и ужин в отведенное время. Такие закидоны — вопрос безопасности. Моей и его тоже.

Сейчас, рассматривая будущий ужин, я вдруг бросил взгляд на Машу. Вряд ли для нее это привычное приглашение. Стол не накрыт. Не сервирован. Еду надо разогреть. Поймал себя на тревожащей мысли. Мне до чёртиков интересна ее реакция. Потому что я ни разу не смог ее предугадать. Этой женщине удается удивлять меня каждый раз, и спорю, что сейчас будет так же.

— Чего застыла? — подначивал ее к действию. — Не стесняйся.

Ведьма приподняла брови, чему-то утвердительно кивнула, а потом направилась ко мне, перекинув по пути волосы с левой стороны на правую. Залипнув на изящном движении ее ладони в этот момент, я не сразу сообразил, что Маша тоже стала заглядывать в контейнеры и расставлять их на столе, группируя по какому-то принципу.

— Какая-то система? — спросил заинтересованно.

— Да нет. Просто, чтоб с посудой определиться. Тут всё, для чего нужны плоские тарелки, — указала на несколько рядом стоящих контейнеров. — Здесь — салатники, — махнула рукой на следующую группу. — А это бы подогреть не мешало, — закончила кивком головы.

— Ты всегда такая рациональная? — может у нее обсессивно-компульсивное расстройство или что-то в таком духе.

— Стараюсь, но не всегда получается, — усмехнулась она. — Порядок не в моей природе.

— Так зачем себя перекраивать?

— Потому что у меня нет времени на хаос. Так что стараюсь оптимизировать жизнь.

— Тогда неудивительно, что из этой жизни ты попросила себя выкрасть.

На секунду повисло молчание, а затем Маша вдруг захихикала.

— Может ты и прав. Хотя я продолжу все отрицать и настаивать на стопроцентной виновности Шуваловского алкоголя.

Теперь уже рассмеялся я. Неожиданно. Искренне. На секунду забывая о том, почему мы здесь. Но лишь на секунду.

— Кстати, я обычно не перекладываю еду на тарелки. Беру одну и ем все с нее, — зачем-то сказал.

— Ой, — растерялась Рогозина, — извини. Тогда давай просто подогрею и…

Дальше я не слышал. Потому что снова провалился в размышления. Я сказал не стесняться, думая, что она сядет за стол и будет воротить нос от еды из контейнеров и отсутствия сервиса. А она вместо этого стала не стесняться взять этот самый сервис в свои руки.

Эта женщина привыкла, что от нее ждут решений и действий. И она ни на секунду не усомнилась, что я прошу того же. Это неожиданно резануло по самолюбию. Ощутимо. Болезненно. Я дееспособный мужик. Хозяин этого дома. Я — чёртов Демид Басаргин! Как эта ведьма могла подумать, что я буду паразитировать на женщине.

Тем не менее, кажется, я начинал понимать, куда двигаться с Рогозиной. Она же и правда задолбалась. Девочка хочет быть девочкой. Организуем.

— Нет, ты права. Сегодня не холостяцкое проглатывание пищи, а нормальный ужин. С гостьей. Поэтому сделаем по красоте, — подмигнул Машке и чуть не расхохотался, увидев ее вытянувшееся лицо. — Но я здесь хозяин, так что сядь.

— Почему-то твое гостеприимное «сядь» звучит слишком требовательно, — выгнув бровь, съязвила она.

— Ну ты же помнишь, кто я? — ответил неопределенно.

— Ага. Получается, сам Демид Басаргин будет мне курочку разогревать? — поставив локти на стол, она уткнулась в ладони лбом. — Бросаю пить немедленно.

Мы снова рассмеялись. В следующие десять минут я надеялся, что никто из безопасников, отслеживающих камеры, не обратит внимание на то, что здесь происходит. Потому что объяснять, почему я накрывал стол девке, которую приказал похитить, не хотелось. В первую очередь, самому себе.

— Приятного аппетита! — пожелал Рогозиной, наконец, усаживаясь.

— И тебе, — вежливо улыбнулась она, принимаясь за еду.

Разговор не клеился. Вообще никак.

Я рассчитывал, что стоит дать Маше повод заговорить, она моментально им воспользуется, дав мне хоть какую-то информацию. Но когда эта женщина оправдывала ожидания?

Молчала.

Отвечала односложно.

Видел же, что язык чешется от миллиона вопросов. Но ни один она не задала.

Опасная. Потому что умная. Не знает, чего от меня ожидать, поэтому молча присматривается, выбирая стратегию поведения. Идеально прощупывает почву. Предоставляет инициативу мне.

— Чего притихла?

— Да я не мастер создавать темы из воздуха.

— Звучит обидно.

— Почему?

— Будто со мной поговорить не о чем. У меня вообще-то два высших образования.

— Серьезно? — искренне поразилась Маша. — В смысле… Извини. Не в этом дело. Я тебя не знаю, а теперь ужинаю в твоем доме после самого странного знакомства в истории самых странных знакомств. Сложно расслабиться и начать болтать.

— Ну в нашей нестандартной ситуации у тебя наверняка возникло множество вопросов.

— Ты ведь все равно не ответишь прямо.

— А ты попробуй.

На несколько мгновений ведьма увела взгляд в сторону и слегка наморщила лоб. Затем снова посмотрела на меня и заговорила:

— Почему вы так скоро меня выкрали? Это бессмысленно. До свадьбы куча времени, меня могут отыскать и… всё.

— Сразу видно, что ты в этом новичок, — улыбнулся одними губами.

Один-ноль, Мария. Я был уверен, что ты задашь этот вопрос и подготовился.

— Так объясни мне.

— Сегодня воскресенье. В клинике только дежурная медсестра, которой Котов сказал, что встретит тебя для разговора на улице. Так что на работе тебя не ждали. С женихом ты в ссоре (на свадьбе Шувалова об этом узнали многие), так что твое отсутствие он спишет на желание побыть одной. В понедельник администратор, скорее всего, удивится, что тебя нет. Не дозвонившись напрямую, спросит у твоего Антошика. А он…

— А он выдумает какую-нибудь хрень, чтобы никто не узнал о наших проблемах.

— Именно. Во вторник, вероятно, Антошик задергается, не встретив тебя на работе…

— И позвонит моей матери.

— А она?

— Она наедет на администратора с требованием достать меня из-под земли.

— Да, где-то в среду круг замкнется, и тебя начнут искать. Потом узнают, что ты у меня. А там совершенно неважно, как будут развиваться события. Даже, если Антошик прискачет сюда прям в четверг, я пообещаю оторвать ему ноги и яйца, если вздумает жениться на тебе.

— Ты же так шутишь? — охреневше вытаращилась на меня Маша.

— Да какие шутки? Поверь, женишок смотается так, что при желании не отыщешь.

На удивление, Рогозина перестала выдавать реакцию и комментарии, уставившись куда-то перед собой. Раздираемый любопытством, я уже хотел спросить, о чем она так резко задумалась, как услышал тихий голос:

— Я нахожусь среди людей большую часть суток. Общаюсь так много, что иногда хочется молчать все выходные. Мне в этом году стукнет тридцать… И нет ни одного человека, который бросится меня искать, если не приду ночевать. Парадокс.

Я понимал, о чем она говорит. Мария Рогозина — сучка, каких поискать, но здесь мы были похожи. Вокруг всегда куча людей. Ощущение, что ты никогда не бываешь один. Но при этом каждую секунду чувствуешь себя одиноким.

Сколько раз я надеялся, что встретил ту, которая будет ждать меня вечерами. Сколько раз разочаровывался, видя истинное лицо тупых меркантильных сук.

Зато повзрослел. Похоронил мечты о женщине, которая будет понимать с полуслова и вселять уверенность даже в самые сложные периоды. Умная, сильная, верная и любящая. Так я себе ее представлял. Но ее не существует.

— Понимаю тебя, — ответил коротко.

— Ты — бандит? — прилетело неожиданно.

— Я — бизнесмен.

— Говорила же, что прямых ответов не будет.

— Вполне прямой ответ.

— Вовсе нет. Потому что эти роли не взаимоисключающие. Ты похищаешь людей, держишь вокруг себя вооруженных амбалов, пугаешь всех вокруг. А еще в прошлом месяце вышла статья, в которой предложили присвоить кладбищу твое имя, потому что благодаря тебе оно регулярно пополняется.

— Желтушная херня, — прорычал я.

Как же бесят подобные статейки. Я отказываюсь от общения с журналистами, а они из этого такой мыльный пузырь сплетен раздувают, что сам иногда удивляюсь, как меня земля носит.

— Возможно, но нет дыма без огня.

— Я выше криминала.

— В смысле, ты съездил на Тибет, пообщался с монахами, преисполнился, и тебе это все не надо?

— Второй вариант, — усмехнулся я.

— Но я его еще не озвучила.

— Считай, что я в тебя верю. Озвучивай.

— Ты — какая-то «шишка» среди бандитов?

— Понимаешь же, что на этот вопрос ответа не будет?

— Понимаю.

— Но я не зря в тебя верил, — игриво подмигнул.

Все же пропадает в ней талант. Очень натурально изображает, что знать не знает о моих делах. Где-то глубоко даже поверить хочется.

— Еще вопросы будут?

— Есть просьба, — Маша опустила глаза и вдохнула. — Мне нужно в чем-то спать и ходить по дому. И расческа.

— Из тебя бы вышла отличная содержанка, — иронично сказал, поддевая ее неубедительную скромность.

Но что-то пошло не так. Рогозина мгновенно вскинула голову, позволяя рассмотреть вспыхнувшие гневом глаза. Уничтожающий прищур. Тяжелое дыхание. Очень органично получается, умничка.

— Я. Никогда. Не жила. За чужой счет, — процедила она, делая паузы. — И никогда к этому не стремилась. Если мне что-то нужно, я сама себе это даю. А уж от тебя, Басаргин, мне точно ничего не нужно. И я бы тебя не беспокоила, если бы ты не запер меня в свое доме без элементарных вещей первой необходимости. Но забудь. Обойдусь.

Не дожидаясь моего ответа, Маша отложила приборы, поднялась из-за стола, направилась к выходу из кухни, но остановилась на полпути.

— Кстати, — злобно сказала, развернувшись ко мне, — у меня тоже есть репутация. Поэтому, выйдя отсюда, я планирую рассказать всем, что ушла, потому что ты на мне помешался. Так что, будь любезен, продержись недельку и не ходи по бабам. А то концы у версии не срастутся.

Нихрена себе заявочки. По-моему, тут кто-то забыл, с кем разговаривает.

— Лапуля, а ты ничего не попутала? — я резко поднялся и двинулся к ней. — Не обманывайся моим хорошим отношением. Я всё еще тот, с кем лучше не связываться.

— Я тебе не лапуля, — прошипела она, делая шаг ко мне и впиваясь взглядом. — И я тебя не боюсь. Сам же говорил: любая мелочь может нанести вред репутации. Вдруг меня будут искать влиятельные клиенты? Вдруг я что-нибудь неприятное опубликую в сети? Можно, конечно, решить вопрос радикально. Но, как по мне, тупо рисковать замараться из-за того, что грохнул Машу, просто задевшую мужское эго. Ты же не настолько примитивен, Басаргин?

— А ты — та еще сука, Рогозина, — прорычал, подаваясь еще ближе к ее лицу.

— Наконец-то говоришь, что думаешь, — прошептала она прямо мне в губы, хватаясь руками за низ моей футболки. — И ты даже примерно не представляешь, какая я.

Ее дерзость кружила голову. Ее запах дурманил. Ее прикосновение гипнотизировало.

Желание оттолкнуть и унизить стерву боролось с любопытством. Хотелось узнать, что она предпримет дальше. И это желание пересилило. Я продолжал стоять и скользить взглядом по Машиному лицу. Девчонка, тем временем, нагло потянула мою футболку вверх, оставляя обжигающие следы от случайных касаний к коже. Как заколдованный, я поднял руки, освобождаясь от ткани.

Маша не отбросила футболку в сторону, а небрежно закинула себе на плечо. Но я был не в силах задуматься над этим. Кровь уже давно отлила от головы и функционировала исключительно ниже пояса. А когда девчонка медленно приблизилась к моим губам, с очевидным намерением, солнечное сплетение прошиб импульс возбуждения, предвкушения, гормонов и хер его знает, чего еще.

Губы покалывало от фантомного прикосновения, и я еле сдерживался, чтобы не наброситься на нее.

В миллиметре от поцелуя, Маша увернулась, неожиданно даря мимолетное прикосновение губ к моей шее. Мой рваный вдох. Ее долгий выдох.

И вдруг эта сучка втянула кожу и ощутимо прикусила. Точь-в-точь там же, где до этого я пометил ее.

Поддавшись рефлексам, сгреб в охапку сучье каре и резким движением задрал голову Рогозиной кверху, отрывая от своей шеи.

— На всякий случай, — холодно заговорила она, дерзко, глядя в глаза. — Чтобы ни у кого не возникло ложных надежд.

— Не рановато ли ты меня метить начала?

— Кто бы говорил.

Я опустил взгляд на шею Маши, разглядывая оставленный мной засос, и усмехнулся.

— Жаль тебя расстраивать, но к завтрашнему утру на мне не останется ни намека на твою шалость.

И в этом я был уверен. Регенерация у меня на уровне. Вот только стерва напротив скептически ухмыльнулась.

— Бедненький, Демид Басаргин. Такой большой и серьёзный мужчина, а качественных засосов не видел. Повезло тебе, что меня встретил. Я в этом мастерица, — закончила она шепотом.

Все это время я удерживал Рогозину, нещадно оттягивая волосы вниз. Сучка даже не пискнула. Во взбешенном мозгу навязчиво появлялась картина, как я вскидываю вторую руку и «нежненько» поворачиваю ее голову до щелчка.

Твою мать! Эта женщина создана, чтобы выводить меня из себя!

Прорычав что-то нечленораздельное, практически отшвырнул ее в сторону.

— К себе свали и не высовывайся! Не доводи до греха! — рявкнул, не сдерживаясь.

По щекам наглой ведьмы потекли слезы, и она пулей выскочила из кухни… Но только в моих мечтах.

В реальности же она, сохраняя идеально ровную осанку, окинула меня презрительным взглядом. Уже знакомым жестом, перекинула волосы на правую сторону и произнесла:

— Спасибо за ужин, Басаргин. Было весьма информативно.

С этими словами Мария Рогозина неспешно выплыла из кухни.

Кажется, Басаргин, этот раунд ты проиграл.