13. Ива

У него получилось меня встревожить. Поднять муть со дна неприятностей, которые только что улеглись. Да и закончились ли они? Я уже не уверена, хотя до этого несколько дней свято верила, что «враг повержен, победа за нами».

Я смотрю на Андрея. В его бесконечно родное лицо.

— Что сказал тебе Самохин? — он хмурится, брови сведены почти в одну широкую тёмную ленту.

— Сказал, чтобы я не тянула и забрала деньги отца.

Это прямой ответ. Не знаю, почему я жду реакции от Андрея. Этот толстый кот Бегемот кому хочешь в голову вложит сомнения. Но я не могу бояться человека, что находится рядом со мной. Не могу не доверять. Не хочу его равнять с Репиным. Андрей другой.

Самое страшное — я каждый раз себя убеждаю в этом. Будто есть причины не верить ему.

— Заберёшь, когда захочешь, Ива. Это твоё наследство.

Вот так, несколькими скупыми словами-мазками, отгородился. А меня так и подмывает спросить о неприятностях. Самохин говорил о них слишком уверенно. Но я не смею. Не знаю, имею ли право вмешиваться так глубоко в ту часть жизни Любимова, о которой мы ещё никогда не говорили.

Я знала, что он богат по меркам среднестатического жителя столицы. Что у него свой бизнес. Но меня не интересовали чужие деньги, поэтому никогда об этом не спрашивала. Зачем? Это меня не касается.

Но сегодня, когда мутный нотариус пытался мне всеми частями своего большого тела намекнуть, что надо бы мне подальше держаться от проблемных мужчин, что могут посягнуть на мои сокровища, захотелось узнать побольше и о той части жизни, которую многие называют сухим словом «работа».

— Куда ты меня везёшь? — интересуюсь без особого любопытства. Наверное, даже если это будет замок Синей Бороды, я не очень расстроюсь.

— Скоро узнаешь, — Андрей улыбается. Улыбка у него хорошая. А может, мне так кажется, потому что улыбается он нечасто. Но со мной он приоткрывает свои наглухо наставленные со всех сторон щиты.

Я плохо знаю город, в котором родилась и выросла. В силу своих болезней и ограничений почти нигде не бывала. Бабушка страшилась больших пространств, переполненного общественного транспорта, скоплений людей — всего того, что могло причинить мне физическую боль.

Я неплохо знала район, в котором жила. Близлежащие улочки, скверики, магазины. Позже — некоторые государственные учреждения. Их приходилось посещать по необходимости.

Со временем я адаптировалась, но жизнь и красоты, достопримечательности города проходили мимо меня.

— Знаешь, о чём я подумала? — я страшусь этого откровения, но хочу поделиться им с Андреем.

— И о чём же?

— Я не знаю жизни. Никогда не была в магазине модной одежды. Ни разу не посещала концерты или выставки. В ресторане не довелось побывать. Я как будто в тюрьме жила — замурованная в коммуналке. Города толком не знаю.

Андрей ведёт машину, но всё равно бросает на меня мимолётный взгляд.

— Это нетрудно исправить. Лишь твоё желание, Ива.

— Мне страшно, Андрей. Я никогда не позволяла себе лишнего. Откладывала каждую копейку. А сейчас… я не знаю, что со всем этим делать. Дом — ладно. Это жильё, место, где дышится легко, а всё остальное… Это как дать человеку какое-то экзотическое блюдо, которое он никогда не пробовал. Как его есть? И можно ли?

Я вижу, как у Андрея заостряются скулы. Лицо становится жёстким и хищным.

— К этому быстро привыкают, Ива. И в какой-то момент то, чего было много, становится мало. Оставайся такой, какая ты есть — чистой и неискушённой. Я не знаю, как не переступить через грань. Деньги развращают. Хоть мужчин, хоть женщин.

Он умолкает, а лицо так и не разглаживается — остаётся замкнутым и холодным. Сейчас он похож на того нелюдимого Ворона, которого я встретила, кажется, сто лет назад. Это не мой Андрей, но это тоже он.

Я понимаю, что за этим скрывается: горький опыт, две неудачные женитьбы. Женщины, которые любили больше материальные блага, чем его. И разговор ему этот неприятен. Поэтому я умолкаю — не хочу ранить ещё сильнее.

Почему-то думаю, что я робкая и забитая. Наверное, ему никогда не нравились девушки, похожие на меня. Если бы случай не свёл нас в элитном посёлке, мы вряд ли бы пересеклись в большом городе. А если бы это случилось, он никогда не обратил на меня внимания.

Я слишком неприметная. Сливаюсь с декорациями и деревьями, с домами, что способны поглощать толпы людей. Вчера я была королевой, сегодня — полна неуверенности и сомнений.

Машина наконец-то останавливается, а у Андрея разглаживается лицо.

— У меня есть квартира — большая и комфортная, в элитном районе. Там есть всё, но никогда не было счастья. Поэтому я привёз тебя сюда. Это дом моей бабушки, матери отца. Здесь она прожила жизнь. Жильё оставила мне, но я так и не нашёл время… а, может, оно просто не пришло. Пойдём.

Он выходит, обегает машину, открывает дверцу и протягивает раскрытую ладонь. И я снова чувствую себя королевой.

— Родовое гнездо? — спрашиваю, пока мы поднимаемся по ступенькам вверх. Второй этаж. Огромная площадка.

— Что-то вроде того. Думаю, тебе понравится.

Он открывает дверь ключом, и мы заходим внутрь.

— Пять комнат, балкон, большая кухня, — рассказывает Андрей и ведёт меня за руку, как девочку, что впервые попала в сказку. Пахнет ремонтом, но мебель неновая. Не везде. В детских — современный дизайн и кровати и в спальне. — Немного далековато от детского сада и школы, но для этого есть водитель и машина.

Я замираю посреди спальни. Смотрю на необъятную кровать. Почему-то в голову лезет всякая чушь. Например, как отличаются Женя и Андрей. Одному — комната в коммуналке в наследство, другому — вот эта квартира, «сталинка», явно не из простых построек. Впрочем, у Жеки тоже всё было, правда, недолго.

— И кем же был твой дед? — обвожу рукой пространство, давая понять, что подобное жильё доставалось не всем.

— Очень долго — полковник и недолго — генерал-майор, — прячет улыбку Андрей. — Я не помню его. Он умер, когда мне исполнилось года два-три. Зато бабушку помню хорошо. Она любила командовать, гордо носила двойную фамилию — Елагина-Любимова и всю жизнь проработала в роддоме — принимала роды.

У меня двойственное чувство. Кто я в этом доме? Смогу ли прижиться? Может, всё происходит слишком быстро, и поэтому я колеблюсь. Но ведь я знала, что мне придётся попасть в какое-то новое место.

Наверное, я не ожидала, что оно окажется слишком хорошим для меня. Я бы, наверное, предпочла что-то попроще.

— Что-то не так, Ива? — Андрей всегда чутко следит за моим настроением.

— Всё так, — улыбаюсь немного с грустью. — Дай мне привыкнуть.

Он кивает.

— Обживайся. А мне нужно уехать. Вечером соберёмся все вместе: ты, я и дети.

Да. И дети. Катя, надеюсь, будет мне рада. А Илья?..