54. Рада

Выбраться на природу оказалось отличной идеей. Ника радовалась. А Рада… словно попала в детство. Раньше они частенько здесь бывали с отцом. Рада помнила в посёлке каждый закоулок, а в доме — все скрипящие половицы: старалась не наступать, когда пыталась улизнуть из дома бесшумно.

Здесь у неё были свои тайники и секретики. Некоторые дождались взрослую Раду, и она беспричинно радовалась, найдя и дневник, что пыталась вести в подростковом возрасте, и милые сердцу каждой девочки мелочи: бусики, серёжки, заколки, фантики.

Бо-Бо как заправский повар жарил на мангале мясо. Рада резала овощи и сглатывала слюну: пахло крышесносно.

— Последние летние деньки, — сказала она Нике. — Радуйся и отдыхай. Скоро в школу.

— Ну и что! — Ника никогда не унывает. Яркое весёлое солнышко, а не девочка. — Папа меня поведёт за руку, он обещал!

Рада строго зыркнула на дочь и прикрыла глаза, мечтая, чтобы Бо-Бо на мгновение оглох. Ну, или хотя бы сделал вид, что ничего не слышит. Но у отца, к сожалению, со слухом всё хорошо.

Они с Никой договаривались, что папа — это их большой секрет, и дедушке пока что об этом знать не обязательно. И вот её болтушка проболталась. Смотрит испуганно, приложив ладонь ко рту.

— Кто тебя в школу поведёт? — выпрямляется Бо-Бо. Голос у него как у полицая. Черты лица хищные. Ещё немного — и встанет на четыре лапы, беря след. Этот если вцепится, то мёртвой хваткой.

— Ника немного фантазирует, — даёт Рада сигнал дочери, чтобы не болтала лишнего. — У нас, знаешь ли, много всяких разных фантазий. Я, например, мечтала, чтобы меня в школу повела мать. Но вместо неё меня за руку повёл ты.

Отец застывает исполинской колонной. Из него можно атланта ваять. Или вручить небосвод — пусть поддерживает его на своих могучих плечах.

Молчит. Ещё бы. К этому разговору они ещё обязательно вернутся. Да и к отцу Ники — тоже. Но пусть эти беседы ведутся по её правилам, а не в стиле: «папа обвиняет, а Рада оправдывается».

— Отлично пахнет! — бодро переводит она разговор в нейтральное русло. — Надо за вином сходить! Вы тут не скучайте, а я скоро!

И пока отец не очухался, Рада почти бежит в дом. Там, на подземном этаже — огромнейший подвал. У Бо-Бо коллекция вин. А у неё — ещё один тайник. Раде не терпится узнать, сохранилось ли то, что она там припрятала много лет назад.

Есть! Много лет назад Рада спёрла у отца коллекционное вино — две бутылки, но так и не могла воспользоваться своим трофеем: вино оказалось какой-то редкой марки, Бо-Бо заметил пропажу, воплей было — на весь посёлок, но она так и не призналась, стойко выдержала все его наезды. А теперь созрела признаться в собственном грехопадении. Оттого, что вино провалялось в подвале ещё десяток лет, оно, вероятно, не потеряло своих коллекционных ценностей и вкус.

Как только Рада ухватила свою добычу, по коридору пронёсся нечеловеческий вой. Или визг? Звучало это потусторонне жутко.

Она дёрнулась. Волосы на затылке встали дыбом.

Дзынь! — и под ногами расплывается тёмная лужа, похожая на кровь. Это Рада упустила одну бутылку. Вторую прижала к груди, как младенца. Переступила с ноги на ногу и пошла. Колени у неё стукались друг о друга и дрожали.

От страха казалось, что она идёт слишком шумно, хотя старалась красться, как заправский вор-рецидивист.

Голоса. Прислонившись к стене, Рада постаралась то ли молитву прочесть, то ли до земли покланяться. А может, и то, и другое.

Постепенно до неё дошло: никого нет в этом чёртовом подвале. Ни привидений, ни оживших мертвецов. Есть голоса людей, и доносятся они пока не понятно откуда.

Она ступала осторожно и прислушивалась. Тихо. Показалось? Вряд ли. Тот вой вполне мог оказаться голосом напуганной девушки.

Бо-Бо — Синяя Борода? Прячет здесь своих незадачливых любовниц?

— Кто здесь? — спросила и зажмурилась, будто ждала, что сейчас выпрыгнет какое-нибудь чучело из-за угла и ударит по голове.

— Откройте! — глухой мужской голос. Ей на миг показалось, что это голос Ника. Она совсем с ума сошла. А потом затарабанили в дверь, и Рада пошла на звук.

Она почему-то не могла расстаться с бутылкой. Дорогая ж, зараза. Как её на пол поставить? Хватит, уже одна разбилась.

Вот так, с бутылкой под подмышкой, Рада и пыталась сдвинуть с места тяжёлый засов. Хорошо хоть замков здесь не было — только засовы.

Она помнила эту комнатушку. Нередко убегала сюда, чтобы отсидеться после очередной пакости.

— Сейчас, сейчас… — приговаривала она почему-то почти шёпотом и продолжала тянуть засов, что плохо поддавался под напором её слабых рук.

Ещё немного усилий — и дверь поддалась.

Рада вскрикнула. Вцепилась в бутылку, как в спасательный круг.

— Ник? Ива? — хлопала она ресницами, как кукла Барби, и никак не могла прийти в себя. Впору было вызывать психушку со смирительной рубашкой.

Из двери вылетел Ник — страшный, растрёпанный. На скуле кровь запеклась. Пошатываясь, вышла бледная Ива.

— Вы как тут?… И что происходит, чёрт побери? — обрела Рада наконец-то голос. — Это что, розыгрыш? Шутка? Это Бо-Бо всё придумал? Специально?

— Ну, если Бо-Бо — это тот седой тип с волосами назад, то вряд ли это шутка, — криво ухмыляется Ник. — Но то, что здесь ты, — вообще в схему не вписывается. Нас похитили и заперли. А ты как здесь очутилась?

— А я… а это дом моего отца, — устало договаривает Рада, а затем сжимает свободную руку в кулак. — Бо-Бо? Ну, он сейчас у меня получит!

Она делает шаг, собираясь бежать и пылать праведным гневом. Оборачивается на ходу.

— А вы что замерли? Понравилось здесь торчать? За мной!