Глава 40.

Сочи.

Признаюсь честно, в Сочи я была один раз – у маминого театра были гастроли, руководство разрешило ей взять меня. Мне было лет четырнадцать и мне абсолютно не понравилось.

До этого мы с мамой отдыхали в Турции, в Греции, были в Крыму в Таиланде. Конечно, если бы мама жила только на театральную зарплату, то мы с ней «отдыхали» бы на дачном участке. Но мама устраивала концерты в местном ДК, вела театральную студию, пела в лучшем ресторане города. В общем, зарабатывала как могла. Ну и… поклонники тоже помогали. Тот же Дворжецкий.

Вспоминаю о нем, о его словах насчет свадьбы.

Нет, он ведь не всерьез? Он же шутит?

Лучше об этом не думать. Я вольна сказать ему нет! В любом случае. Помог он мне, или не помог.

Сочи. Интересно, где именно мы будем жить? Денис Александрович говорил о какой-то вилле, я очень надеюсь, что это будет не коттедж где-то в центральной части, где толпы народу. Хотя там, вроде бы, никаких коттеджей нет.

В аэропорту нас встречает целая делегация, водитель – Гамлет - и два молодых парня.

- Доброй ночи, как долетели? – Гамлет забирает из рук стюарда спящую Ярославу. Матвея тоже несет стюард, я как принцесса, только с сумочкой в руках.

- Спасибо, все хорошо. Долго нам ехать?

- Нет, минут двадцать. Сейчас машин нет.

- То есть… мы будем жить не в самом Сочи?

Я помню, что от города до аэропорта Адлера ехать точно больше, чем полчаса.

- Нет, это в другой стороне.

Я тоже устала и хочу спать, поэтому заканчиваю выяснять что там с местоположением виллы Дворжецкого.

Куда нас везут я не вижу – в городе Сочи темные ночи.

И вообще, прихожу в себя, наверное, уже в комнате. В детской.

Гуля, о которой говорил Денис Александрович, помогает раздеть детей. Я благодарю Бога за то, что они не успевают сильно взбодриться и снова покорно занимают места в кроватках.

Стоп. Откуда на вилле Дворжецкого детская с двумя кроватями? Я чего-то не знаю?

- Денис Александрович попросил приготовить детскую.

- Когда? – интересный вопрос! Когда! Еще несколько часов назад я, во-первых, знать не знала, что куда-то получу, во-вторых, знать не знала, что полечу именно с двумя детьми!

- Ох, когда… да вот, когда вечером позвонил. Часов десять уже было. Сказал, что возможно прилетит его невеста с детками. Я очень обрадовалась! Очень! Дети — это счастье!

- И вы успели так быстро найти кровати? – я все еще не доверяю ее словам!

Неужели Дворжецкий знал что-то заранее и готовился?

- Ох, да они ж не новые! Это… это моих внуков кровати. Мы же тут живем, дом на территории. Вся семья наша. Гамлет и Сурик с Артурчиком. Вы их видели. Младшие наши, близнецы. Старший наш отдельно живет, у него тут своя мини-гостиница. И дочка с мужем тоже отдельно, но у них двое мальчиков, и они часто гостят у нас. Вот и кровати.

- А… как же ваши теперь спать будут?

- О! Наши выросли! Им уже по семь лет, куда кровати! Эти я просто оставила, потому что еще же внуки будут! Пока вот вам. Но вам завтра Гамлет новые должен привезти. Денис дал распоряжение. Я его иногда по-простому зову, Денис, вы уж не обижайтесь.

- Да нет, что вы…

- Отдыхайте! Утром как проснетесь – завтрак подам, дети что кушают?

- Не волнуйтесь, все они едят. Только мальчику нельзя шоколад, и рыбу не любят.

- Мои тоже не едят рыбу, я им котлеты делаю. Говорю, что это из морского дракона – тогда едят. Ну все, заболтала вас, отдыхайте! Я вам пока тут, с детьми постелила, им привыкнуть надо, а завтра у вас будет отдельная комната, тут совсем рядом. Или сразу туда хотите?

- Нет, спасибо. Я тут.

Как хорошо она сделала, что оставила меня с детьми! Подумала о том, что они могут проснуться на новом месте, испугаться…

Иду в ванную, чтобы умыться, смотрю на себя – Дворжецкий прав, выгляжу я неважнецки. Хотя, похудела за эти дни, килограмма два точно скинула. Нервы.

Хорошо бы еще три сбросить. Правда, Егор сказал, что ему все нравится.

Принимаю душ, ругая себя за мысли. Ему нравится! И что? Какое мне дело?

Ой, нет, мне есть дело! Хочется мне ему нравится и все тут!

И хочется, чтобы все, что он сказал было правдой. Что я до сих пор единственная и любимая! А все, что было эти пять лет это…

Это просто из-за завистливых и подлых людей, которые решили нас разлучить.

Засыпаю крепко, без всяких сновидений, словно знаю, что утром начнется полный кавардак!

Ну, хорошо, не полный!

В принципе, мне даже проще с двумя детьми! Они хоть и шкодят в два раза больше, зато и занимают друг друга! Играют вместе, и нет этого постоянного: «мам, ну давай поиграем!» Да, это большой плюс. Или нет?

Думаю, об этом, когда ко мне на пляже подлетают двое с криками – мам, давай поиграем.

Осенний пляж пустынный, почти никого. Я строю пирамидки из крупной гальки, сидя на толстом пледе, который принес мне один из сыновей Гули и Гамлета.

Пляж, конечно, общественный, но тут очень тихо и спокойно. И до поместья, если можно так выразится, Дворжецкого тут рукой подать, причем, в прямом смысле. Пляж, набережная – променад – дорога, и забор виллы.

Так проходит несколько дней. Я на самом деле отдыхаю. Готовить не надо – все делает Гуля. Убирать тоже – есть горничная, тоже какая-то родственница Гули. Даже няню детям Дворжецкий взял! Племянница Гамлета, Диана, очень симпатичная и приятная девушка.

Я отдыхаю физически. А в голове моей постоянно идет работа.

Думаю, думаю, думаю.

Что делать? Как быть? Как распутать клубок, который, по сути, сама запутала?

Дворжецкий звонит каждый день, справляется о здоровье, обещает – или, в моем случае угрожает? – приехать…

Егор тоже звонит. И пишет. Часто. Его сообщения – как книга воспоминаний! Словно воссоздает в памяти поминутно наши с ним прошлые отношения.

Конкурс красоты. Его мысли обо мне. Он ведь не говорил раньше! Как сначала я была одной из массы красоток, пусть красоток – но массы! А потом он услышал мой голос – когда участницам задавали вопросы, а главное, услышал, что именно я говорю. И это ему понравилось.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Читаю его сообщения и вспоминаю своё.

Как увидела его тогда в первый раз – хотя, конечно, по телевизору я его видела, моя мама же была настоящей болельщицей, и уж ни одного матча сборной с Егором не пропускала! Подумала, что он красивый и наглый. Мажор.

Думал, я сразу к нему в койку прыгну! Ага! Как сказала бы моя мама – «щаззз, с тремя «з».

Вспоминаю поцелуи. Свои страхи.

Да, я очень боялась стать его игрушкой. «Поматросит и бросит» - тоже мамино выражение.

Господи, если бы только мама была здесь!

Как же рано она ушла. Как страшно.

Это мне тяжелее всего вспоминать.

Как она пришла от врача совсем потерянная. Рак груди. Приговор. Если бы она ходила на маммографию! Но ей всегда казалось, что этого с ней не случится. С кем угодно, только не с ней! Время было упущено. Операция не помогла.

Мама ведь и Дворжецкому сказала в самый последний момент!

Помню, как он ругался тогда и… плакал. Он считал, что мог бы помочь, оплатил бы операцию за границей. Мама только головой качала – поздно. Не хотела тратить чужие деньги, не хотела мучить себя, меня, нас…

Сейчас, когда прошло уже больше года, я думаю о том, что, возможно стоило настаивать на дальнейшем лечении! Стоило позвонить Дворжецкому самой, раньше, все рассказать.

А может… может стоило найти отца?

Гуляю вдоль моря, дышу солью, йодом, ароматом счастья.

И думаю о том права ли была мама, скрывая меня от отца?

Да, пусть она не стала бы его женой, но… может у меня был бы отец? Еще один близкий человек, который помог бы советом в трудную минуту?

И еще я думаю о том, что сама точно была не права скрывая от Егора ребенка.

Даже если бы он тогда сказал мне, что все равно женится на Снежане! Он бы знал о сыне. Он бы его не оставил – это я теперь точно понимаю.

С Матвеем и Ярославой мне пришлось поговорить на следующий день, после прилета сюда. Я посадила их за стол и рассказала небольшую историю наших отношений с их отцом. Опустила детали. Постаралась выделить главное.

Егор ничего не знал о Матвее. Если бы знал – не бросил бы нас.

Я ничего не подозревала о Ярославе, а она, оказывается не только дочь Егора, но и моя.

- А… как же та тетя, которая… ну, которая Снежана? Не мама?

- Нет. Я твоя мама. Теперь навсегда!

Обнимаю ее хрупкое тельце, ароматное, пока еще не очень родное – мне еще сложно быть мамой девочки, но я уверена, что справлюсь, так как у меня был отличный пример.

Ярослава все эти дни от меня не отлипает. Ей постоянно нужны «обнимашки», поцелуи. Я только «за»! Я сама их очень люблю.

И это помогает мне все ближе и ближе подступить к решению вопроса моей жизни.

Мы возвращаемся с пляжа к обеду, Гуля уже должна накрыть на стол.

Двери открывает Артур – он и Сурен все время с нами – охраняют. К счастью, за то время что мы тут никто к нам ни разу не подошел, никто нас не узнал. И по телевизору я больше не видела никаких передач, как-то связанный с нашей историей. И даже из интернета все обсуждения очень быстро удалялись.

Я надеюсь, что все забудется.

Прохожу в холл, и вижу стоящего в центре мужчину.

Он поворачивается и… я понимаю кто это.