Эпилог
Два с лишним года спустя
Я сидела на последней паре, слушая лекцию и на автомате пытаясь что-то законспектировать. Но мысли о сегодняшней дате то и дело отвлекали меня от лекции.
Несколько лет назад состоялся разговор с Якубом. Важный. Но не такой, которого я не ожидала. Потому что девочка во мне приготовилась получить обручальное кольцо на палец и мужа в придачу. Настолько красивого, что каждый раз, когда видела его, сердце замедляло ход. Сжималось тоскливо, и я не верила собственному счастью.
Разве так бывает в жизни, когда любишь безгранично?
— Привет, Китекет, — открытая улыбка преображает его лицо. Делая ещё красивее и моложе.
Стараюсь сдерживать себя, чтобы не кинуться ему на шею.
— Привет, — тихо отвечаю.
Он заехал за мной в дом сестры, где я жила следующие несколько недель с момента злополучного похищения. Возвращаться в квартиру было страшно. Мне требовалось общество. Люди, шум.
На мне лёгкое шёлковое платье, повторяющее контуры тела, и шерстяное пальто. Мужчина так посмотрел на меня, что в этой одежде вдруг стало жарко и тесно. Захотелось тут же избавиться от неё. Встряхнула головой, чтобы скрыть наваждение. Но он и так отлично знал, как действует на меня.
Открыл дверь со стороны пассажирского сиденья, и я забралась в салон. Радио крутило какую-то ненавязчивую мелодию. И я смотрела в окно, зная, что сегодня меня ждёт предложение руки и сердца. Вот только незадача: когда мы приехали в ресторан, который был закрыт исключительно ради нас, меня ждал сюрприз.
— Ты не понимаешь, Аня. Я делаю это ради тебя, — устало откидываясь на спинку стула, заявляет Якуб, глядя на меня растерянными глазами, — ты моя невеста. Но я хочу, чтобы наша свадьба состоялась, когда тебе исполнится двадцать один год.
Я заглядываю в его синие глаза, ища подвох, и не могу понять, где он спрятан. На моём безымянном пальце бриллиантовый булыжник, которым можно закрыть чёрную дыру в космосе. Такой тяжёлый, что тянет мою руку к земле. А если в университете кто-то заметит кольцо, то меня снова украдут.
— Чтобы у тебя была возможность сбежать? — хмурюсь.
Взгляд Якуба теплеет, будто он лишь сейчас понял причину моего негодования. Он смотрит на меня и с трудом сдерживает улыбку.
— Нет, глупышка, — запускает руку в волосы, создавая в густой шевелюре беспорядок, который дико ему шёл, — я хочу задать тебе ещё раз вопрос о том, согласна ли ты стать моей женой, не более того.
Кусаю до боли нижнюю губу. Боже, это я виновата. Со своими метаниями, неуверенностью, недоверием.
А вдруг, пока мне исполнится двадцать один, он охладеет? Значит, и не любил…
— Хорошо, — скрепя сердце принимаю его условия.
И вот наша помолвка затянулась на два с лишним года. Мы отпраздновали мой день рождения, но Якуб и словом не обмолвился о свадьбе. А вдруг он передумал и вообще разлюбил меня?
Все эти годы моё желание связать свою жизнь с ним росло и крепло. Прошлые фантазии на тему того, что я хочу попробовать другие отношения, вызывали лишь смех и недоумение. О чём я думала в то время? Ума не приложу, откуда в моей голове возникали эти мысли, а главное, как Якуб меня терпел? Капризную, маленькую девчонку!
Пары закончились. Мы с подругой устремились к раздевалке и на выход. Холодный воздух лизнул щёки, и я глубже зарылась в тёплый шарф.
— Эй, смотри, твой приехал, — судорожно вздохнула подруга, влюблённо пялясь на моего жениха.
Я перевела взгляд к мужчине, ждавшему рядом с машиной на парковке у основного корпуса медицинского университета. Он стоял, опираясь на автомобиль, и искал меня среди студентов.
Куча других девчонок тут же принялась настраивать свои эхолокаторы, пытаясь поймать его волну. Строили ему глазки, проходя мимо. Кто-то даже пробовал подойти и, видимо, спросить телефончик, но, встречаясь с его взглядом и отрицательным кивком головы, тут же меняли направление.
— Пока, Катюш, — обняла подругу и медленно зашагала в сторону Якуба, продолжая наблюдать, как стая девчонок строит планы по его захвату.
Кто бы знал, что я такая до смерти ревнивая собственница.
— Здравствуйте, с вами можно познакомиться? — просовываю свои озябшие руки под его свитер, касаясь пальцами кубиков пресса.
Мужчина крепче прижимает меня к себе, обнимая за талию, и без лишних слов накрывает мой рот своим. Тут же плавлюсь, забываю о холоде, о ревности, превращаясь в кусок глины в руках мастера. Он может делать со мной всё, что душе угодно. И я приму любую форму.
— Боюсь, моя невеста не одобряет такие знакомства, — скользит губами по щеке к уху, царапая меня трёхдневной щетиной, делавшей его похожим на преступника. Ой.
Ещё чуть-чуть, и я забуду, где нахожусь. Коленки слабеют и дрожат, но приходится брать себя в руки.
Буквально в двух шагах от университета находился наш любимый ресторанчик, и мы медленно побрели в его сторону. Рядом с Якубом я забыла о прохладной погоде. Кажется, он повышал температуру воздуха на несколько градусов.
Мне так и хочется спросить, когда эта невеста станет женой, но вместо этого я кусаю кончик языка, чтобы не сболтнуть лишнего.
— Ты давно виделся с бабушкой? — перевожу тему, когда мы отъезжаем от университета.
Все эти годы Якуб пытался придать нашим отношениям нормальность, чтобы сгладить воспоминания о моменте знакомства. Мы не жили вместе. К такому решению пришли оба, подумав, что это неправильно. Только всё равно бо́льшую часть времени проводили вдвоём, в квартире, которую он мне подарил. А меня терзало, что я так и не была представлена его бабушке как невеста. Разве у него остался кто-то ближе родной бабки и сестры?
С Ясмин я имела удовольствие познакомиться. Встреча была мимолётной, но лёгкой и весёлой. Мне было странно наблюдать за их отношениями, потому что с ней Якуб казался мне совершенно другим человеком.
Якуб морщится, словно мой вопрос вызвал приступ головной боли.
— Аня, два года назад.
Я грустно вздыхаю.
— Она так и не узнает, что я стану твоей женой? — Не то чтобы я хотела щёлкнуть её этим по носу…
— Аня, она знает, — усмехается Якуб, — я сказал ей об этом ещё тогда.
— И как она восприняла новость?
Судя по хмурому лицу, она нас прокляла. А меня всё равно это терзало. Как же так… Ведь родственники. Только вот я более чем понимала, как это происходит.
Моя матушка, конечно, пыталась выйти со мной на связь. Но каждая встреча с ней оставляла неприятный осадок и пустоту внутри. Якуб едва терпел наши с ней походы в кафе, потому что я потом надолго замыкалась в себе. Про отца и вовсе молчу, удовлетворившись деньгами моего жениха, он не особо стремился видеться со мной.
— Аня, эта женщина отравила жизнь не только тебе, но и всем, кого знала, и даже тем, кого любила. Я сослал её в аул, где она в одиночестве будет доживать свои дни. Ей не суждено увидеть ни мою жену, ни моих детей. Никогда.
Якуб говорил спокойно, без грусти. И всё же я подалась вперёд, чтобы обнять. Возможно, объятия требовались мне больше, чем ему, но он всё же чмокнул меня в макушку, прижав теснее.
Однако вопрос со свадьбой вновь повис в воздухе. Я неосознанно крутила большим пальцем обручальное кольцо, и Якуб поднял эту руку на свет, словно проверяя, продолжает ли оно сверкать. А затем переплёл наши пальцы.
— Ну что, ты готова? — звучит вопрос с хрипотцой.
Смотрю на него большими глазами, слабо догадываясь о том, что он имеет в виду.
— Заменить помолвочное кольцо на обручальное.
— Давно.