Глава 15

А через пару недель я всё-таки добралась и до барона. У барона была проблема с сердцем. Оказалось, что у пожилых драконов такое бывает, и вроде как это не лечится, но я не знала и залечила ему негативные изменения в районе сердца. Что любопытно, я воспринимала организм драконов так же, как людей. Хотя, безусловно, будь у меня лабораторные возможности, такие, какие были в другом мире, наверное, я бы нашла разницу и в строении мышечной массы, и в костной структуре, и в организации кровеносной системы. Но, глядя на затемнение в области сердца барона — а видела я болезнь именно таким образом, — я представляла себе, что там примерно могло быть. А это в большей степени напоминало лёгочное сердце*: с правой стороны мне виделось расширение в области правого желудочка и предсердия. (*Лёгочное сердце — это патологическое состояние, при котором происходит увеличение мышечной массы и/или расширение правых отделов сердца, из-за заболеваний лёгких, сосудов или грудной клетки.) И я именно так и воздействовала целительской магией на барона, перед внутренним взором имея именно эту картину. Не знаю, было ли так на самом деле, потому что рентгеновского взгляда у меня не было. И посмотреть, как изнутри выглядит дракон и насколько он отличается изнутри от человека, я, конечно же, не могла. Но излечить смогла. Серое уплотнение превратилось в дымку, а потом исчезло совсем. И, кстати, делала я это уже на законных основаниях, потому что бумагу мне барон выправил, как только мы приехали в его замок, буквально на следующий день. Барон снова вышел с утра во двор, чтобы понаблюдать за нашими с Динором занятиями. А параллельно я занималась ещё и своим сыночком, делая ему гимнастику на свежем воздухе. И барон вдруг задал вопрос, правда, уже после того, как Динора увезли после зарядки и прогулки переодеваться: — Дария, а что вы говорили о том, что Динору можно помочь? Я даже выдохнуть побоялась в этот момент, потому что я ждала этого вопроса. Это был первый шаг со стороны барона к тому, чтобы он согласился, а возможно, даже сам попросил меня заняться настоящим излечением своего внука. Я же не просто так каждый день занималась с мальчиком, я готовила его организм к той нагрузке, которую ему понадобится преодолеть, когда мы будем делать операцию. Мальчик сейчас был полностью здоров, если не считать его основной проблемы. Все внутренние органы функционировали нормально, не было никаких воспалений или застоев. У ребёнка сейчас было нормальное расписание, хороший аппетит и хорошая двигательная активность. Он даже выглядеть стал по-другому: с лица исчезла бледность, и появилась уверенность движений, пусть пока и с ограниченной подвижностью. У Динора больше ничего не болело, за этим я следила, и в глазах больше не было безнадёжности. Наоборот, у мальчишки появилась надежда. Как-то он меня сам спросил: — Госпожа Дария, это правда — то, что вы деду говорили? Что вы можете меня излечить? — Правда, Динор, — ответила я. — Ты, в общем-то, здоров, тебе нужно просто исправить то, что неправильно срослось. Если бы это сделали сразу, тогда, когда это только произошло, то ничего бы этого не было. Но и сейчас не поздно. Тем более что то, чем мы с тобой занимаемся, делает тебя сильнее. А значит, и излечение пойдёт быстро. И вот настал тот момент, когда барон спросил меня об этом. — Можно, господин барон, и нужно, — ответила я. — Сейчас самое время, потому что с каждым годом восстановление будет идти всё сложнее. И то, на что сейчас ему понадобится пара недель, ещё через пару лет может занять пару месяцев. Я очень рада, что встретила вас именно сейчас, когда мальчику можно помочь и сделать это довольно быстро. — Расскажите мне, — попросил барон, — что вы будете делать и как это будет выглядеть. — Это будет оперативное вмешательство. — Мне пришлось осторожно подбирать слова. — Я сделаю надрез в области поясничного отдела. Там, внутри, у Динора шрамы, их не видно, но они есть. Именно они передавливают нервные окончания, и поэтому он не может ходить, и они же мешают магии проходить, поскольку перекрывают каналы. Я сделала паузу, внимательно взглянула на барона, но его лицо было спокойно, и я продолжила: — Мне нужно убрать эти узлы и шрамы, и убирать я их буду, воздействуя целительской магией. И когда я их уберу, начнётся процесс восстановления. Я даже думаю, что у Динора этот процесс может занять меньше времени, поскольку магия у него есть, он просто её не ощущает из-за того, что его каналы сейчас не могут её проводить. — Насколько это опасно? — спросил меня барон. — В нынешнем состоянии Динора это не опасно. Он полностью восстановился, у него нет сейчас воспалительных процессов в организме, поэтому я не вижу опасности для мальчика. — Я действительно была в этом уверена. Барон не стал мне сразу говорить о своём согласии. Только сказал, что он подумает и скажет чуть позже. А вечером ко мне в кабинет постучал Фэйд. После того как я поставила ему диагноз и предложила вылечить, это был первый раз, когда он самостоятельно вышел на контакт со мной. Потому что во все остальные моменты, увидев меня, он буквально сбегал: либо разворачивался, уходя в другую сторону, либо делал вид, что он с кем-то разговаривает. Поэтому я удивилась, увидев его в вечернее время у себя в кабинете. Я там частенько задерживалась по вечерам, изготавливая и пополняя запасы травяных настоев. А сегодня как раз зашла, чтобы посмотреть, что у меня с инструментами и не нужно ли мне сделать что-то дополнительное. Потому что за то недолгое время, что я жила у барона, я усовершенствовала иглы, они теперь были практически такие, которыми я шила в своём мире. У меня появилось несколько видов скальпелей и хирургические ножницы. Но для операции Динора мне ещё могли понадобиться определённые держатели. Сложность была в том, что у меня пока не было помощника, и я не знала, смогу ли я подобрать кого-то, кто смог бы мне ассистировать. — Госпожа целительница... — осторожно произнёс Фэйд, протиснувшись в двери кабинета. А я, конечно, хотела съязвить, но подумала, что это будет крайне непрофессионально. Может быть, он эти две недели с духом собирался, чтобы ко мне прийти. Ну и глядя на несколько растерянное лицо мужчины... В общем-то, скорее всего, так оно и было. — Да, господин Фэйд, я вас слушаю, — тоном врача на приёме сказала я. Он внимательно посмотрел на меня, видимо, в поисках скрытого смысла в моём приветствии. Но, ничего не заметив, видимо, удовлетворился этим и сказал: — Вы подлечили господина барона... Я кивнула. Сейчас у барона сердце работало как часы, не было уже увеличенного предсердия, некротических изменений. Оказывается, такое сердце сильно мешало при оборотах и полётах, и у барона, по-простому говоря, была одышка. И он сам мне сказал, что после моего лечения он уже несколько раз был в небе и чувствовал себя молодым и здоровым. И я так понимаю, что на Фэйда и подействовало именно то, что он увидел положительные изменения у барона. — Ну, в общем, — сказал Фэйд, немного запинаясь, — я бы хотел, чтобы вы вылечили то, что вы увидели у меня в организме. — Дайте мне посмотреть на вас. — Я поднялась из-за стола и шагнула к мужчине. Лицо Фэйда стало несколько испуганным, и он сделал шаг назад. Я подумала: «Если он сейчас прикроется руками, то я уже не выдержу и точно рассмеюсь». — Я не буду до вас дотрагиваться, господин Фэйд, — успокоила я его. — Я просто посмотрю, и вам не надо раздеваться, — добавила я, увидев, что он взялся двумя руками за верх рубахи. И видимо, вся эта ситуация развеселила и Фэйда, потому что шутка из него всё-таки вырвалась: — Ну вот, какая жалость! А я-то уже рассчитывал... Но я уже смотрела на Фэйда целительским зрением, отмечая и следы от старых ран, и небольшое увеличение печени. Ну и, конечно, воспаление, которое я заметила в самом начале. Всё это можно было вылечить целительской магией, без хирургии. И я решила, что надо это сделать прямо сейчас, потому что в следующий раз Фэйду может и не хватить решительности. Уложив Фэйда на кушетку, которую мне соорудили здесь из довольно широкой деревянной скамьи, я начала лечение. И надо же такому случиться, что именно в тот момент, когда я воздействовала целительской магией на основное заболевание, дверь распахнулась, и в проёме появился господин барон. Увидев нас в интересной позиции, он почему-то ничего не сказал и захлопнул дверь. Я не стала прерывать процесс лечения, хотя Фэйд и попытался подняться, но я рукой я прижала его к лавке, продолжая долечивать, потому что процесс прерывать было нельзя. Когда я закончила, Фэйд сел, посмотрел на меня и, выдохнув, произнёс: — Это было... хорошо. — Не пошлите, — попросила я. — И скажите мне, что это было сейчас с господином бароном? Почему он как ошпаренный выскочил из кабинета? — Не волнуйтесь, госпожа Дария, я ему всё объясню, — сказал Фэйд. Потом сделал паузу, как будто бы размышляя, говорить мне что-то или нет, но, похоже, всё же решил промолчать, потому что сказал: — А про господина барона... Вы сами скоро всё узнаете.