Глава 16

Дарья Фэйд действительно всё объяснил господину барону, видимо, поделился с ним информацией о той проблеме, которая у него была, но которую я успешно излечила. На самом деле воспаление у него было небольшим, но могло вырасти в большую проблему, если бы Фэйд не решился сдаться мне раньше. А вот про господина барона... Он действительно рассказал мне всё сам. И сделал это до того, как я сделала операцию Динору. В общем, барон предложил мне выйти замуж и стать баронессой Мирбах. Это было несколько неожиданно, но я подумала и, после некоторого, довольно короткого размышления, согласилась. А что? Барон не такой уж и старый, я-то по любому себя чуть постарше чувствовала, чем теперешнее моё тело. Да и после моего лечения, полагаю, все функции организма у него работали отлично. Плюс баронесса Мирбах — это гораздо интереснее, чем госпожа целительница, у которой из всех документов только сертификат, выправленный тем же бароном. И сыночка моего он обещал усыновить, а учитывая, что сыночек-то у меня дракон, господин барон точно поможет мне его вырастить. — Я знаю, — сказал господин барон, — что вы меня не любите и даже, возможно, особых чувств у вас ко мне нет, но я чувствую, что я вам приятен, и я также знаю, что самые прочные браки основаны... И я закончила за него: — Основаны на уважении, господин барон. — Да. — Барон улыбнулся и добавил: — Вы очень мудры, Дария, несмотря на свою молодость. — Я согласна, — сказала я этим же вечером. И хотя господин барон и сказал, что мы друг друга не любим, а только уважаем, но глаза его сверкнули этакой мужской радостью. А вот Фэйд снова начал смотреть на меня подозрительно. И я даже была уверена, что за моей спиной Фэйд проводил беседы с господином бароном, уличая меня во всех грехах. Но у меня было время немного привыкнуть к мысли о браке, потому что свадьба в этом мире была делом небыстрым, даже если не в первый раз. Нужно было подать заявку, пару недель ждать обручения, после обручения минимум месяц готовиться, и только потом проводили обряд, который связывал мужа и жену на всю жизнь. Ну, либо на жизнь кого-то одного, потому что разводов у драконов не было. Особенно после обряда, который носил название «огненный». И не обязательно там быть чьей-то истиной. Вообще, понятия истинности в том виде, о котором я читала в моём мире, здесь не существовало. Если рассматривать с медицинской точки зрения, то здесь существовала некая совместимость, которую ощущали драконы на уровне своей второй ипостаси. Люди этого почти не ощущали. Именно поэтому большинство истинных драконы находили, если только куда‑то приземлялись во второй ипостаси. Либо это показывал первый ритуал обручения, потому что во время обручения — а оно тоже проходило в храме — каким-то образом высвобождалась вторая ипостась без обращения. И через некоторое время — а именно примерно две-три недели давалось на это — становилось ясно, подходит друг другу пара или нет. В большинстве случаев если человеческая ипостась принимала партнёра, то и дракон принимал. Но всё равно оставался какой-то процент, который мог быть не принят второй ипостасью. Совместимость не гарантировала долгой счастливой жизни в браке или верности. Но она гарантировала появление здорового потомства. Поэтому барон и удивился, что у меня есть ребёнок-дракон, но нет мужа, потому что без ритуала забеременеть было практически невозможно. Только если совместимость равнялась ста процентам. Но поскольку у господина барона наследник уже был, его внук, а у меня был мой сын, которому барон давал имя и ненаследуемый титул, то для нас ритуал обручения был простой формальностью. Поэтому мы договорились на минимальный срок, который составлял две недели. А пока я, как следует подготовившись, назначила день для того, чтобы провести операцию Динору. Ассистента себе я всё-таки нашла. И случилось это совершенно случайно. В один день мы с господином бароном и с Фэйдом проезжали по одной из деревень баронства. Уже на выезде из деревни, проезжая мимо небольшого пруда, который уже покрылся коркой льда (осень заканчивалась, и впереди была зима), мы увидели несколько подпрыгивающих на берегу крестьянских ребятишек. Я ещё подумала, что пока недостаточно холодно, чтобы лёд на пруду был прочным. А тут ещё и дети без присмотра родителей... В общем, подъехав ближе, мы увидели, как на берегу стоят несколько мальчишек и кричат. А в нескольких метрах от берега, ещё цепляясь руками за лёд, который под ними проламывался, барахтался ещё один ребёнок. Фэйд моментально среагировал и в несколько скачков на лошади въехал в пруд. За шкирку достал ребёнка. Я подбежала и с ужасом увидела, что у мальчика уже закатились глаза: сильное переохлаждение иногда может закончиться внезапной остановкой сердца. Нужно было сразу провести реанимационные мероприятия. Добавив каплю магии, чтобы поддержать жизненные процессы в организме ребёнка, но чтобы не раздевать мальчишку тут же на улице, я рванула в дом, который удачно стоял прямо на краю деревни. Мне тут же очистили стол, и я всё это делала на такой скорости, что даже не заметила, кто был там, в этом доме. И, в общем, сердце мальчишки я запустила. Потом оказалось, что в этом доме жила тётя мальчика, местная знахарка, довольно молодая, чуть постарше меня. Сестра с мужем погибли, она взяла племянника к себе и зарабатывала тем, что собирала травы и лечила местных. — Что же вы за сыном-то не уследили, милочка? — спросила я её, ещё не зная, что мальчишка — её племянник. Женщина вздохнула. А я только-только обратила внимание на запах — резкий запах какой‑то травы. — Вот, — сказала она, — зелье из наперстянки* варила. — Она снова вздохнула. — А там же нельзя отвлекаться. (*Это растение содержит сердечные гликозиды, которые используются для лечения сердечной недостаточности и аритмии. Препараты на основе наперстянки, такие как дигоксин, спасают миллионы жизней каждый год, но она крайне ядовита.) Я втянула носом воздух: пахло остро, но, судя по всему, ничего не пригорело. — Спасибо вам, что племяша моего спасли, — вздохнула женщина, которая сильно испугалась, когда я ворвалась в дом с мальчиком на руках. — Я бы себя не простила. — А потом добавила: — А наперстянку ещё наберу, ещё не очень холодно. Я обратила внимание на её руки, посмотрела на расставленные инструменты, на оборудование для дозирования на кухне. Поняла, что она с мелкими инструментами хорошо умеет обращаться, и предложила ей службу в замке, а барону объяснила, что мне для операции нужен ассистент. Конечно, нехорошо было у жителей деревни отбирать знахарку, но я вспоминала свою судьбу, как «меня» за всё хорошее вместе с домом сожгли, и решила, что не переломятся — придут к замку, если нужда будет. Звали женщину Агата, и вначале «тренировалась» она на солдатах господина барона, а ассистировать я стала её обучать, используя в качестве пособия не только солдат барона, но и свиную шкуру. И когда я была уже уверена, что она сможет мне ассистировать, я и назначила дату операции. Конечно, оперировать я собиралась сама, а Агата должна была вовремя подавать инструменты, не перепутать их и придержать кожу, когда я буду рассекать свёрнутые в узел мышцы. И, главное, я должна была быть уверенной в том, что человек, ассистирующий мне, не упадёт в обморок в самый ответственный момент. Нашлись очень хорошие смеси трав, которые я немного усилила магией, для того чтобы сделать обезболивание и даже некое подобие местного наркоза для Динора. Потому что мне нужно было, чтобы хотя бы порядка часа он спал. Барону я предложила присутствовать на операции, но он отказался, как и Фэйд. Меня это даже порадовало, потому как я не была уверена, что они смогут остаться спокойными. Перед тем как дать мальчику выпить травяной настой, я заглянула в испуганные глазёнки и пообещала: — Всё будет хорошо, Динор. Ты мне веришь? — Да, госпожа целительница, — сказал Динор, — верю. И без колебаний выпил травяную настойку. Я сидела, мерила пульс, и когда по пульсу стало понятно, что мальчик вошёл в фазу глубокого сна, мы начали операцию. Я успела даже меньше чем за час. Через сорок пять минут я наложила последний шов, намазала антисептиком и наложила повязку. И мы стали ждать, когда он проснётся. — Что, уже всё? — вскоре раздался голос Динора. — Да, малыш, всё. — И я смогу ходить? — Только не прямо сейчас, — сказала я, предупреждая попытку мальчика напрячь ноги. — Давай мы немножко с тобой подождём, пусть заживёт, а после мы попробуем встать. — А сколько нужно ждать? — В голосе Динора звучала усталость. — Около десяти дней, — ответила я, снова забыв про то, что передо мной находится дракон. Через три дня Динор встал. На глазах изумлённого барона и не менее изумлённого Фэйда он сделал свои первые шаги. Да, на пятом шаге ноги у него подломились, но тут уж Фэйд среагировал и подхватил его на руки. Но счастливое лицо мальчишки и не менее счастливое лицо барона были мне наградой. Я даже на миг подумала, что, может быть, так и продолжится, что не будет больше сбываться предсказание Морвены. Сейчас я долечу Динора. Выйду замуж, продолжу заниматься целительством. Я надеялась, что барон не будет запрещать мне заниматься целительством после свадьбы, которая должна была состояться через неделю. Но в дело снова вмешалась судьба.