Глава 17

Генерал Лаэрт Сегодня генерал Лаэрт собирался на приём в королевский дворец. Не то чтобы ему нравилось посещать приёмы… Просто он мог себе это позволить. Уже в третий раз... Что-то произошло некоторое время назад, и проклятие будто бы отступило. Его всё ещё мучили боли, и всё ещё иногда возникало желание кого-то убить. Да и рубцы, образовавшиеся под кожей, никуда не делись, некоторые раны продолжали сочиться сукровицей, не заживая. Однако теперь он вполне мог себя контролировать, о чём и заявил императору. И император решил его проверить, и первая проверка прошла успешно. И вот генерал Лаэрт уже третий раз идёт во дворец. Ему нравилось то, как там все на него реагировали, расступаясь со страхом, и только император делал вид, что его не боится. Хотя генерал чувствовал кисло-липкий запах страха, исходящий от императора, когда тот смотрел на изуродованное подкожными шрамами лицо своего вассала. Сегодня должен был состояться важный приём, император предупредил, что его присутствие обязательно. Генерал и сам понимал важность, потому как к императору приехали послы из Шеханира — небольшого горного княжества, на границе которого когда‑то остановилась армия Лаэрта. Тогда Лаэрта остановил император, потому что шеханирцы что-то ему предложили. Но генерал Лаэрт и сам был рад остановится, потому что отдавал себе отчёт, что невозможно будет выкурить всех местных из гор, среди которых и было расположено княжество Шеханир. И это будет затяжная война с непредсказуемым результатом. А Шеханир был богат тем, что они добывали в горах. И теперь Шеханир платил дань, но уже два раза там была попытка смены власти. Гордые шеханирцы не желали смириться с зависимым положением, и император вызвал послов Шеханира к себе. Генерал Лаэрт подозревал, что император хочет сам управлять княжеством, оставив горцам только призрак свободы. А Лаэрта во дворец император вызвал не просто так. Вероятно, он хочет, чтобы послы Шеханира увидели, что генерал Лаэрт всё ещё жив. И если императору что-то не понравится, то генерал Лаэрт возглавит армию, так и стоя́щую у границы этого княжества. Но когда генерал Лаэрт прибыл во дворец, то всё оказалось до банального просто. Император познакомил послов Шеханира со своим наместником, который будет представлять императора в княжестве, «помогая» князю править. И этим наместником император назначал генерала Лаэрта. А учитывая, что Шеханир находился в неделе пути от столицы, или в трёх днях полёта, генерал даже не понял, как к этому отнестись. То ли как к почётной ссылке, то ли как к заслуженной награде. А чтобы скрепить договор между государствами, император предложил подумать над тем, чтобы выдать княжескую дочь за наместника императора. И теперь послы с ужасом смотрели на покрытое шрамами лицо генерала, от которого пахло кровью. Все думали, что этот запах идёт оттого, что он продолжает убивать на завтрак, обед и ужин. Но никто не знал, что у генерала просто не закрывались раны. Но он, по крайней мере, теперь мог дышать, не задыхаясь от попыток взять верх над зверем, который просыпался внутри. Генерал мог бы сказать императору, что он никуда не поедет, но почему-то не стал: что-то тянуло его в дорогу. И он согласился. Главного посла Шеханира вынесли из зала, потому что он упал в обморок. Но генералу Лаэрту не было дела до какого-то там посла. Надо будет — он женится, тем более кто в своём уме пойдёт добровольно на обряд с чудовищем. На сборы император дал генералу две недели, но Лаэрт собрался гораздо быстрее, потому что он подозревал, что ехать быстро у него не получится. Ему, конечно, стало легче, но ночами лучше не испытывать судьбу, а останавливаться где-то, где есть закрытые помещения, запираясь на замок. Иначе все и правда узнают, что на самом деле генерал Лаэрт не так уж и силён.*** Дарья Восстановление Динора шло семимильными шагами. Я не могла нарадоваться на то, что ошиблась, когда он первый раз пошёл. Тогда я испугалась, что прошло слишком мало дней, и то, что он поспешил, может привести к ухудшению. Но когда я полезла проверять мышечные реакции, исследовать его состояние методами, к которым привыкла в своей прошлой жизни, а потом посмотрела на всё это магическим зрением, то с облегчением поняла, что это моя очередная победа в этом мире. Первая была с кузнецом, когда я вообще безо всего, не имея на руках элементарных инструментов и исследований, ринулась в сложнейшую операцию. А вторая — сейчас. Но то, что мальчик быстро шёл на поправку, не было поводом для того, чтобы снижать темп физиотерапевтических занятий. И мы продолжали заниматься. Вскоре мою спортивную площадку, выстроенную специально для Динора, оценили и остальные жители замка. Как-то утром я проходила мимо и из раскрытого окна услышала мужские голоса: кто‑то кого‑то подначивал, раздавались хлопки и смех. Выглянув в окно, я увидела стражников из охраны барона, которые толпились возле самого высокого снаряда. Там на одной руке кто-то подтягивался, а все остальные считали. Но поскольку всё же они были не совсем простыми людьми, то и соревнования они себе устроили сложнее: соревнующийся сначала подтягивался на одной руке, потом его задачей было перекинуть в прыжке руку на другую перекладину и подтянуться столько же раз. Честно говоря, я даже засмотрелась, пока не услышала за спиной знакомое ехидное покашливание и голос Фэйда, который сказал: — Ну вот, госпожа целительница, замуж ещё не вышли, а уже на других мужчин засматриваетесь! Обернувшись, я улыбнулась и сказала: — Сейчас как раз можно, это потом будет неловко. Да и вы сами знаете, господин Фэйд, что недостатка в том, чтобы смотреть на чужих мужчин, у меня нет. И Фэйд поперхнулся очередной шуткой, потому что это была правда. Когда все поняли, что нечего опасаться госпожу целительницу и что она может помочь, то ко мне, естественно с позволения барона, зачастили с различными бедами. На самом деле, благодаря тому, что у драконов была великолепная регенерация, им удавалось так хорошо справляться с последствиями ран. Но и там было что подлечить, потому что почти каждый из драконов на службе барона получал определённую рану, которая либо не так срослась, либо продолжала доставлять беспокойство. Поэтому через мои целебные руки прошёл практически весь отряд, которым управлял Фэйд. Сам Фэйд ко мне больше не приходил, хотя и успокоился, поняв, что я не собираюсь никоим образом подшучивать над тем, каким местом он побывал в моих руках, когда я его лечила. Сыночек мой рос не по дням, а по часам. Несмотря на то что ему было несколько месяцев, он уже пытался ползать. Сначала меня это напугало, но потом, глядя на то, как восстанавливается Динор, я поняла, что нельзя относиться к моему ребёнку как к человеческому малышу, что он дракон и это нормально. И сегодня день тоже начался с солнца, заглянувшего в моё окно, и с маленького букета, которые каждое утро приносил барон; а служанка, которая у меня появилась, ставила мне их в вазочку в гостиную. Потому что теперь мои покои состояли из двух комнат: у меня были спальня и гостиная. С каждым днём я всё больше привыкала к мысли, что скоро стану замужней дамой. И барон мне уже почти нравился. Я думала: «Хорошо, что я взрослая женщина, хотя и не успевшая ещё много чего в жизни узнать, но, по крайней мере, я понимаю, в чём прелесть стабильности, когда ты знаешь, что будет завтра». Но это я так думала, а у судьбы были другие планы. Потому что этим вечером в ворота замка раздался стук. Мы как раз сидели и ужинали, когда в столовую вбежал один из стражников и что-то сказал барону. И, глядя на то, как побледнело лицо барона, который, как мне казалось, вообще ничего не боялся, разве что опасался за здоровье внука, я поняла, что что-то случилось. И меня вдруг охватило странное предчувствие. Как будто бы ударил колокол, и стало тревожно; а перед внутренним взором появились печальные глаза Морвены. И я поняла, что судьба моя снова собирается сделать поворот. И мне вдруг захотелось крикнуть, чтобы барон не впускал того, кто стучится в дверь. Но барон уже что-то ответил стражнику и взглянул на меня. —Дария, вам лучше пойти к себе, и… постарайтесь не выходить, пока я за вами не пришлю.