Глава 27

«Да, — подумала я, — умеет господин генерал задавать вопросы». — Отдайте мне ребёнка! — сказала я, забыв, что драконам нельзя приказывать. И пламя, разгорающееся в радужке глаз генерала вокруг вертикального зрачка, стало тому подтверждением. — Господин генерал, — уже более мягким тоном обратилась я к мужчине, — дайте мне сына. — Госпожа Дария… — Генерал впервые назвал меня по имени. До этого я была только «целительницей». — Госпожа Дария, вы же видите, я ничего плохого вашему сыну не делаю. А я наконец-то заметила Мину, которая, забившись в противоположную стену, сидела в карете. — А что вы сделали с моей служанкой? Генерал осторожно, чтобы не помешать Лиаму, пожал плечами: — Ничего. Я просто ей приказал, чтобы она мне не мешала. Ребёнок и правда сидел на руках генерала, обхватив маленькими ручками бутылочку, которую генерал придерживал, и не торопясь посасывал тёплое козье молочко. Аппетит у Лиама был отменный. И в другое время я бы, может быть, порадовалась этой идиллической картине. Но если генерал узнает раньше времени, что это его сын, я, честно говоря, даже предположить не могла, чем это может закончиться. Надо было выкручиваться. — Ваш сын удивительно спокойно на меня реагирует, — произнёс генерал, всматриваясь в личико моего сына, который упорно кушал молочко. И я решила не форсировать ситуацию и не накидываться на генерала, хотя мне очень хотелось отнять у него сына. Я даже рассматривала вариант снова его усыпить, но понимала, что, вполне возможно, теперь мне это вряд ли удастся. Думаю, генерал не из тех, кто наступает второй раз на те же грабли. Он назвал меня по имени, и я решила назвать его по имени: может, так мне удастся усыпить его подозрительность. — Генерал Лаэрт, — сказала я, — я думаю, вы уже поняли, что отец моего ребёнка — дракон. — Да, это я понял. — Генерал взглянул на меня, и огня в его глазах уже не было. Меня это порадовало, но он добавил: — Но даже дети драконов кричат, когда я к ним подхожу. Я беспомощно оглянулась. И тут из дома вышел солдат, который работал на кухне; скорее всего, он услышал последнюю фразу генерала, потому что неожиданно пояснил: — Это правда, госпожа целительница, дети чувствуют генерала даже на расстоянии. Всё из‑за силы, у нашего генерала очень тяжёлая энергия. И я впервые вижу, чтобы ребёнок так спокойно, да ещё и, похоже, с удовольствием, находился на руках у генерала Лаэрта. — А мне нравится, — сказал генерал Лаэрт. И у меня внутри словно появилась трещина, которая никак не позволяла впустить воздух в лёгкие; я вдыхала воздух, а мне его не хватало, как будто он не доходил до лёгких, а испарялся ещё по дороге. Но надо было держаться. — Так вы не знаете, кто отец вашего сына? — повторил вопрос генерал. Я уже решила, что буду молчать до конца, но генерал сам этим же вопросом дал мне в руки подсказку, мне оставалось только подтвердить, что я и сделала. — Нет, я не знаю. — Но вы же понимаете, что, если бы вы встретились с этим драконом при других обстоятельствах, вы вполне могли стать истинной парой? Ведь не просто так боги одарили вас ребёнком, — высказал своё мнение генерал, который даже представить не мог, к каким последствиям привели его поступки. Чувства Адарис, которые она мне передала и которые я спрятала глубоко внутри, потому что я не могу жить с такой ненавистью в душе, какая разъедала несчастную девушку, были тому подтверждением. Я посмотрела в некогда красивое лицо генерала и вдруг подумала, что я отчего-то не замечаю его подкожных наростов, уродливыми змеями расположившихся под кожей. И пахло от генерала приятно: кожей, костром и зимними яблоками. Странный аромат для того, кого даже дети на расстоянии не выносят! Я встряхнула головой. «Мне не нужно пока никаких чувств. Всё, что мне нужно, — чтобы он доказал, что он способен меняться. Тогда, вероятно, я смогу снять проклятие». Наконец молоко в бутылочке закончилось, генерал отставил её в сторону, а Мина забрала. — Теперь его надо подержать, генерал Лаэрт, — сказала я, протянув руки к ребёнку. — В смысле подержать? — Генерал уставился на меня, похоже не собираясь отдавать мне Лиама. — Давайте я покажу, — предложила я, но генерал даже сделал полшага назад, и тогда мне пришлось ему объяснить: — Когда ребёнок ест, ему попадает воздух в пищевод, и его нельзя держать в горизонтальном положении. После еды нужно поносить ребёнка в вертикальном положении. — Вы мне скажете как — я сам сделаю, — заявил генерал. А я подумала: «Любопытно. Если он так вцепился в моего сына, ещё не зная, что это его сын, что будет, когда он это узнает?» — Возьмите его вертикально, прижмите к себе, поддерживайте голову. Кстати говоря, особенность, видимо, драконьего младенца была в том, что голову он уже начал держать. Это было удивительно, но на всякий случай сказала генералу, чтобы держал. Я, словно тигрица, следила за действиями генерала, но надо отдать должное, ему удалось со всем справиться. Генерал встал с подножки кареты, где сидел, пока кормил Лиама, прижал к себе «столбиком». — А теперь походите, — сказала я. И я хотела предупредить генерала, что ребёнок может срыгнуть. Но не успела. Как только генерал сделал первый шаг, воздух с избытками молочка вышел из Лиама. Генерал посмотрел на куртку, на которой красовалось пятнышко от молочка. — Ну вот, господин генерал, вас наградили, — не удержалась я от колкости. — Это всегда так? — хмурясь, спросил генерал. — Да, — сказала я. — А ещё после еды... могут появиться и другие отправления организма. Я думала, после этих слов генерал сразу же отдаст Лиама. Но мужик оказался крепким, его «другие отправления» не смутили, и он ещё какое-то время походил. — Вы закончили там, в этом доме? — задал генерал вопрос. — Да, я закончила. — Тогда мы можем ехать, мы и так сильно задержались в пути. — Можем ехать, господин генерал, только отдайте мне сына. Сына мне генерал отдал, но вот только я заметила, что сделал он это весьма неохотно.