Глава 32

— Есть вариант, — сказал Руфин. — Какой? — спросила я, уже чувствуя, что мне не понравится то, что я услышу. — Я точно не знаю, сработает ли он или нет, — замялся целитель. — На целительскую магию, конечно, такое не работает, но ваша магия — она другая. Вы всё-таки обладаете магией жизни. Она сродни... сродни магии стихий, тому, из чего состоит дракон. И мне стало не по себе, потому что Руфин снова взял паузу, прежде чем продолжить. — И что? — стараясь, чтобы голос звучал ровно, спросила я. — Если вы будете пропускать потоки магии сквозь дракона, то, по идее, он должен сработать как усилитель. И в этом случае ваши магические потоки, смешавшись с его, станут более мощными, и таким образом при одинаковых затратах энергии вы сможете сделать в десятки раз больше. Целитель смутился, видимо поняв, что всё, что он сказал, относилось только ко мне, будто бы я всё должна сделать одна, и добавил: — И мы тогда сможем воздействовать на большее количество пациентов. И теперь, когда мы знаем, что надо делать... Мы будем видеть, как только паразит начнёт погибать, и сразу запустим процесс очистки. В этом случае не получится такого отравления, как с нашим первым пациентом. Я посмотрела на Сорина, который всё это время молчал. — А вы что молчите, целитель Сорин? — спросила я. — Я никогда не сталкивался с такой магией, как у вас. Но почему бы не попробовать, если есть шанс, что это сработает? И в этом я, кстати, была согласна с целителями. Почему бы не попробовать, если есть шанс? Вот только вряд ли генерал разрешит пропускать мою магию через любого другого дракона. А это значит, что пропускать магию я буду только через него. Чем может закончиться, было совершенно непонятно, но другого выхода не было. Но, прежде чем приступить к лечению, требовалось выяснить одну вещь, и я спросила целителей: — А вы сами думали о том, откуда зараза проникла? Но ответил мне генерал, который как раз распахнул дверь и, увидев нас, валяющихся на полу, моментально подскочил ко мне и поднял на руки. — Господин генерал, поставьте меня, — возмутилась я. — Нет. Я вас поставлю, а вы снова упадёте на пол, — почему-то с уверенностью в этом сообщил генерал и добавил: — Сейчас найду, куда вас посадить. Руфин, кряхтя, поднялся и притащил откуда-то стул. Туда-то меня генерал и пристроил. — Господин генерал, вы нашли причину? Лицо генерала помрачнело. И я вдруг поняла, что не хочу слышать, что он сейчас скажет, и воскликнула: — Не рассказывайте! Скажите только одно, это... продолжится? — Уже нет, — глухим голосом ответил генерал. Руфин и Сорин переглянулись. А я вдруг поняла, что не всегда гуманизм может быть уместен... И если генерал что-то сделал с теми, кто травил почву и воду специально, намеренно, зная, что люди будут умирать в мучениях, то, значит, они сами дали ему на это право. Хотя насилие порождает насилие. И это аксиома. А значит, что ничего ещё не закончилось. — А как у вас успехи? — спросил генерал. Ответил ему Руфин: — Из хорошего: мы знаем, как избавиться от паразита. А из плохого: нас слишком мало, чтобы успеть справиться со всеми. Генерал внимательно взглянул на меня, потом перевёл взгляд на Руфина. — Почему у меня такое впечатление, что вы мне что-то недоговариваете? — Потому что мы недоговорили, — сказала я и услышала, как стоявший позади меня Руфин сглотнул. «Ну да, — подумала я, — с этим страшным генералом никто так не разговаривает, кроме меня». — В общем, господин генерал, нам нужна ваша помощь, — всё же решилась я произнести. И я попросила Руфина объяснить, что должно происходить. Я внимательно отслеживала реакцию генерала, почему-то мне казалось, что он откажется. Но всё вышло с точностью наоборот, и генерал согласился. — Это может быть больно, — предупредил Руфин. Генерал взглянул на него так, что, глядя на лицо генерала, можно было прочитать: «Не смешите мои тапки». Прошло ещё несколько минут, прежде чем мы решились попробовать. Тут дело было даже не в том, получится ли у меня пропустить магию через генерала, а в том, будут ли успевать Руфин и Сорин проводить очищающую терапию тем, в ком паразит начнёт погибать. Я встала позади генерала и хотела взять его ладони в свои. Ну и сама не заметила, как оказалась прижата к нему спиной. Мои руки лежали внутри его крупных ладоней, а его подбородок опять упирался мне в макушку. Я спиной ощущала, как при каждом вдохе вздымается мощная грудь. И это мешало мне сосредоточиться. Поэтому несколько секунд я просто стояла, пытаясь собраться с мыслями. Вдруг генерал сказал, и голос его был будто простуженный, звучал глухо и с лёгкой хрипотцой: — Начинайте, Дария. Я представила себе, как у меня из рук выходит зелёная энергия и впитывается в ладони генерала. Сначала маленькая капля, потом всё больше и больше. Я прикрыла глаза и представила себя этаким родником, в который сливаются все вешние воды. И поэтому сначала он давал воду по капельке, но напор, который появился откуда ни возьмись, вдруг начал прибывать. И из капелек это превратилось в тонкую струйку, а потом пошло сплошным потоком. И вот когда я увидела этот сплошной светящийся поток, я услышала стон. И вдруг поняла, что это мой стон. А потом я услышала ещё один, и это был стон генерала. А потом даже сквозь прикрытые глаза я увидела, что от нас распространяется бело-зелёное свечение. И как только это свечение коснулось пациентов, у них начинались судороги. Лазарет весь наполнился криками. Сорин и Руфин носились между койками, рисуя какие‑то плетения над каждым, у кого гибли паразиты. И в какой-то момент мне показалось, что радиус воздействия достиг противоположной стены. И я представила, что закрываю заслонки на своих ладонях. Ещё какое-то время мне понадобилось, чтобы вырвать руки из ладоней генерала, который был в странном состоянии, будто бы находился не здесь. Когда я освободила ладони, я попыталась побежать, чтобы присоединиться к Руфину и Сорину, но генерал удержал меня. Развернув меня к себе, он взглянул мне прямо в глаза и сказал: — Вы помогли бежать тому, кто организовал на нас нападение в ущелье. Я вдохнула, пытаясь возразить, но генерал сказал: — Не нужно лгать, теперь я знаю, что это так, но знайте, что именно он стоял за отравлениями воды и земли здесь. — Вы убили его? — спросила я, похолодев от ужаса оттого, что ещё и это он теперь знает. — Нет, — покачал головой генерал. — Он успел сбежать раньше. Мне нечего было ответить генералу, но было что спросить, чтобы отвлечь его от того, что ещё он мог узнать обо мне. Ведь, похоже, во время нашего слияния ему удалось заглянуть в какие-то мои тайны. И я спросила: — Он ненавидит лично вас или империю, генерал Лаэрт?