5 - Переездная

Наказание Севера происходило под яркие слепящие солнечные лучи. Дроу даже жмурились и съёживались под ними, непривычные к такой погоде, а Олег наслаждался. Всё же как он давно не был на море, на пляже, да ещё и в пятизвёздочном отеле. И не будет уже никогда. Хотя можно же и самому всё устроить. Местность явно была благосклонна к своим жителям. Зимы мягкие, а лето жаркое. Вода такая, что хоть по весне уже ныряй, а пляж настолько девственный, чистый, что можно перепутать с необитаемым островом.

Но всё это глупые, не имеющие ничего общего с реальностью, мечты.

Олег вынырнул из мыслей и посмотрел на стоявшего рядом раба:

— Рубашку снимай.

Дроу тут же оголился, отдавая вещи одному из своих товарищей. Человек кивнул, и тут же ещё двое рабов принесли верёвки. Севера привязали к матче. Голова наказуемого была повёрнута вбок, и Олег видел, как тот немного сбился в дыхании и прикрыл глаза. Видимо, даже после стольких лет рабства эльф не смог полностью отрешиться от боли или привыкнуть к ней. Да и возможно ли это? Человек, вспоминая во многом жестокие исследования и эксперименты своего времени, вынужден был признать, что в случае дроу шанс на смирение с наказанием стремится к нулю. Север явно ещё перед наказанием ощущал те удары, что нанесёт Олег. Хотя, к чести эльфа, выглядел он спокойным и даже равнодушным. Это Олег научился чувствовать то, что глазами не увидеть.

Наказание человек решил проводить сам. Конечно, он слабее по силе любого из своей команды, но есть вещи, которые вправе делать только хозяин. Судить и исполнять приговор — одна из таких обязанностей. Для своих людей только он должен быть последней инстанцией. Отец, царь и Бог.

Кнут свистнул пару раз в воздухе, а Олег попытался к нему привыкнуть. Наконец более-менее освоившись, человек сделал первый удар, вкладывая не только свою физическую силу, но и магию. Так удар получился намного весомее. И дроу со всей силы вцепился в верёвку и закусил её, только бы не кричать.

Олег слышал, что для человека и пятнадцать ударов могут стать летальными. Олег знал, что пятьдесят — точно смерть. А для дроу и ста могло быть недостаточно. Человек не раз наблюдал, как старшие развлекались на площади, а младшие оставались вполне живыми после экзекуции. И даже домой возвращались своим ходом. Хорошая у эльфов регенерация.

И всё же с силой Олег не рассчитал. Уже на двадцатом Север потерял сознание, а его спина была одним кровавым месивом. Человек даже не знал, куда ударить, чтобы доставить минимальное повреждение. Остановить наказание он не мог, ведь тогда бы пришлось дроу пороть ещё раз. А это удовольствия Олегу не доставляло.

Но вот в последний раз щёлкнул кнут, и сразу трое кинулись отвязывать раба. Лекарь, что служил на корабле, тут же бросился осматривать раны. Ругаясь, он определил пострадавшего в медицинский отсек. При себе, чтобы оказать помощь на месте, не было ничего. Ну не ждал он, что можно так загубить дроу человеческой рукой! А рабы бы так не зверствовали, если хозяин приказал кнутом помахать вместо него. Все понимали, что около столба могут стоять и они, поэтому и били бы вполсилы.

Когда тело унесли, Олег повернулся к зрителям. Некоторых из них он уже наказывал за возмущение. Тогда лишь была пронесённая по телу боль. Сегодня он показал, что бывает за нарушение приказа. Большинство из рабов показательное выступление запомнили. Ведь кто из эльфов не обучен языку силы? А человек ещё раз доказал, что баловать их не намерен. А поблажки имеют свою границу, за которую лучше не заступать.

Потихоньку все покинули палубу.

Проституток и проститутов Олег вернул держателю притона в срок. К удивлению, никто из них особо не пострадал. Были синяки, ссадины, царапины, даже парочка переломов... Но все были живы и целы. Видимо, показательное наказание не прошло даром для воспитательного процесса. И рабы были крайне осторожны.

Человек понимал, что сбрасывать напряжение рабам всё равно надо. А отпустить их в ближайшее время одних в город — форменная претензия на конфликт. Дроу не любили людей, а те отвечали взаимностью. Так что вариант с выдачей маленькой суммы карманных денег в конце месяца — не вариант. Вести же всех в бордель самостоятельно — тоже не шик. И дорого, и организовывать проблематично. Так что, недолго размышляя, Олег договорился с хозяином борделя о продаже двух парней, что уже побывали на корабле.

Это были два брата-близнеца. Улыбчивые, с юмором и не особо страдавшие от своего положения. Им даже нравилось доводить своих клиентов до оргазма. А на корабле, став центром внимания толпы, они просто лучились от удовольствия. И как узнал Олег, такое поведение было связано с рождением близнецов, ибо наполовину они оказались инкубами. Так что плотская любовь не только их не истощала, а придавала сил. Они и без клиентов время вдвоём проводили не в спокойной неге. Но что ещё больше поразило Олега — братья были записаны в храме, то есть крещёные. Они верили в Творца. Знали все молитвы и соблюдали все обряды. В середину десятидневья они ходили отбивать поклоны и жертвовали в храм немногое, что имели.

В общем, парни человеку приглянулись. А те и рады были. Они и по дороге в бордель только команду на корабле и обсуждали, хвастаясь друг перед другом подвигами, от которых у обычных прохожих вяли уши. А Олег же не знал, то ли поражаться фантазии рабов, то ли проститутов. Ибо как многое из рассказанного, можно было придумать, совершенно непонятно. Но, как показало возвращение этих двоих обратно на корабль, им были рады. Олег лишь посмеивался, обещая, что через недельку они не то что трахаться, а с кровати встать самостоятельно не смогут. Ибо тренировки, тренировки и ещё раз тренировки. Бойцы отчего-то не верили. Не первый всё же хозяин, а вымотать дроу не так просто. Олег решил их не разочаровывать раньше времени. Может, он и не первый их владелец, зато только он собирается держать их на грани их сил.

Переезд тоже не заставил себя долго ждать. Через пару дней приехал гонец, что передал письмо с уверениями о готовности посольства принять своих служащих.

И Олег с мужьями да десятком охраны уехал осматривать свой новый дом.

Здание посольства состояло их двух корпусов. Первый был предназначен для принятия гостей, а второй — для размещения служащих и даже главы, если тот приедет в человеческое государство. Но ни Хэн, ни кто-то другой, возглавляющий род, не особо спешил навестить своих врагов. И поэтому самые большие апартаменты достались Олегу с супругами.

Несмотря на отсутствие мебели, сразу было видно, что раньше здесь жила женщина. Розовая ткань, что закрывала голые стены, снята не была. Занавески, что тоже не придерживались строго выраженных тонов. Пол, залитый каким-то странным веществом...

Олег разбираться не стал и вызвал мастеров. Те стали стены облицовывать деревянными досками, прикрывая холодный камень. Затем откуда-то достали дорогие обои. Мебель дроу нашли, как ни странно, не в магазине, а в подвале. Туда старые хозяева её отволокли за ненадобностью, расставив всё согласно моде. А Олег, лишь заглянув в подвал, приказал тащить наверх. Крепкая, аккуратная мебель, оставшаяся то ли от дроу, то ли от какой-то ещё фаворитки короля, пришлась очень кстати.

Хотя, если честно, в ремонте посольства мнение человека, конечно, учитывали, и слово решающее за ним было... Но прислушивались всё же к Вану, который всех работой и нагрузил. Ему было не привыкать, всё же именно он обычно и руководил работами, проводимыми в их поместье. Тут разве что масштаб чуть больше. Всё же раньше Ван не работал с подвала, да до чердака. Как-то частями ремонтировать было надо, а тут пришлось приводить в божеский вид буквально всё. Вот и бегал Ван по городу в накидке да с охраной. И рабочих надо нанять, и мастеров, и инженер не помешает.

В общем, Олег скрылся вместе с Асо в кабинете корабля, где они на пару работали, дожидаясь весточки о готовности посольства их принять. Бейи, кстати, тоже не хотел спать под шум и крики, поэтому остался вместе с супругом и братом. Спал он теперь вообще по шестнадцать часов, просыпаясь лишь по зову физиологии. Олег даже порой опасался за то, что они останутся без еды с таким аппетитом у беременного. Тот съедал столько, сколько трое рабов уминали с трудом. Олег даже боялся предположить, кому именно столько надо. Мужу или ребёнку? Прокормит ли он их, когда ребёнок всё же появится на свет? Олег себя не считал человеком стеснённым в средствах, но такой вопрос появлялся всё чаще. Успокаивало то, что не было полуночных желаний «хочу мандаринку с селёдкой и зеленью», волновало, что Бейи просто шёл на кухню и сгребал в себя всё, что попадалась под руку.

Живот уже виднелся довольно отчётливо. И Асо отсчитывал дни, когда у него появится племянник. Дроу не вынашивали детей столько, сколько человеческие девушки. Так что великое событие ждали уже месяца через три. Что странно, большинство старших на их корабле стали вести себя в отношении Бейи иначе. Могли предложить помощь или порой действовали так, что Олег готов был с них шкуру снять за флирт. Слишком уж старшие становились нежными и ласковыми. Успокаивал взвинченного супруга обычно Асо, который раз за разом повторял, что природа такая. И ничего не поделаешь. Даже кастрация не поможет. Человек ругался, но успокаивался. Всё же эльфы во многом в своей жизни полагались на инстинкты. Странные, жестокие во многих вещах, но именно они определяли жизнь целого народа.

Олег также отправил послание Хэну, что Бейи беременный, и пока всё протекает хорошо. Ответ он получил почти мгновенно. Он состоял из одного предложения:

«Скажи, когда родится».

Что именно скрывалось за «скажи», Олег понимал. Дроу хотел знать пол ребёнка. А человек уже размышлял над тем, что правильно ли он сделал, когда сосватал ещё не рождённого ребёнка главе. Всё же для своих детей всегда ищешь будущее получше. А судьба младшего у дроу... Олег всё ещё раз обдумывал. Но потом сам себя и остановил. Что да как будет известно лишь в будущем. А ребёнку ещё и родиться необходимо, чтобы вырасти и выйти замуж. Может, в нём человека будет больше, чем дроу.

Встречался маг и с купцами, пытаясь налаживать связи. Выходило пока не так уж и хорошо. Договоры заключали лишь полные авантюристы и те, кому не страшно прогореть на малом. Хотя Олега устраивало пока и это. В здании посольства он уже приказал открыть магазин, где будут продаваться дроусские товары. А если не выгорит, в чём человек сильно сомневался, то можно и другим заняться. Благо голова есть, руки растут откуда надо.

Рабов пристроили к ремонту, ибо тренироваться было негде, а без дела шляться рабам не позволила деловая жилка Вана. Столько дармовой рабочей силы! Так что воины/гладиаторы/убийцы — все они становились плотниками, грузчиками, мальчиками на подхвате... В общем, внедрялись в жизнь обыкновенную, забывая о своих многолетних навыках. Была парочка, которой даже понравилось заниматься ремонтом. Но Олег их переводить с должности солдат не собирался. Самим мало. Тут всего пятьдесят эльфов, зачем их ещё разбазаривать? Так что просьба этих рабов удовлетворена не была. А через неделю они на общих правах со всеми своими собратьями взялись за устроенные Олегом тренировки.

Помещение для рабов выделили почти в этаж размером. Казарма с отдельными койками, тренировочный зал, туалеты. Во дворе тренировочная площадка и баня. Всё для души и тела.

Север, Гоншок, Жол и Иутам жили в отдельной от всех комнате и были готовы принять под своё руководство эльфов. Эти дроу не раз уже обсуждали с Олегом планы тренировок, поэтому могли и без его участия справиться хотя бы на первой стадии. Это потом уже без вмешательства человека не обойдётся. А гонять по полю послушных парней любой сможет. Тут невыполнение приказа каралось строго, так что лениться никто не собирался. Сказано пахать от зари до зари. Значит, пахать. Может, на следующий день выходной дадут. А нет, так суда, чтобы права и свободы защищали, нету. А спина она одна.

Севера подняли на ноги довольно быстро. Два дня отлежался — и в строй. Правда, Олег теперь тщательно смотрел, чтобы вновь раб не полез на Женю. Ну не верил человек, что всё так просто. Взял — полюбил. Нет, тут явно в чём-то подвох. И человек старался не смотреть ни на дроу, ни на Женю, что всё чаще приходил на тренировочную площадку, чтобы поглядеть на своего любовника.

— Детский сад, — обычно после такого произносил Олег.

Но Жене появляться не запрещал, а с Севера глаз не сводил.

Но это не помогло. Олег опять их застал вместе, хотя на этот раз всё было на стадии поцелуев. Человек был в ярости. И уже шёл на принцип. Ну не мог он так спокойно наблюдать за тем, как за его спиной нарушаются его приказы. Это был удар по гордости.

В этот раз ударов отсчитали сорок. А встать Север не мог четыре дня, хотя лекарь помогал и подпитывал тело магией. Но когда вся спина — фарш, тут порошки не помогут. Надо уповать на регенерацию.

Приходил к рабу и Женя. Он становился на колени около кровати и просил прощения. За всё. Ему самому было больно смотреть, как его возлюбленный не может и вздохнуть без боли. И Женя плакал. Будто и не было поводов раньше слёзы лить, а теперь... Младший боялся, что в следующий раз хозяин Севера просто убьёт. И он готов был уйти, только бы старший не погиб. Но Север не отпускал. Ругался, шипя, но не отпускал, пока Олег не пришёл в палату и не сказал:

— В следующий раз отсчитаю пятьдесят ударов уже Жене.

После этого уже Север стал закрываться, пытался отстранить от себя младшего. Ругался, предостерегал, угрожал. Только вот Женя стал намного спокойнее. И не пятьдесят выдерживал, не умрёт. А Северу теперь ничего не угрожает.

Рабы прекрасно друг друга понимали. Они чуть ли не мысли читали друг у друга. Но от этого понимания было лишь сложнее. Север настаивал на своём, Женя, набравшись смелости, на своём. Их разговоры, прикосновения, отношения — всё было похоже на пламя. Они каждую минуту старались сжечь себя в этой любви. Уничтожить себя, забыться. Сгореть! Перенестись туда, где нет боли от побоев, где нет хозяев, а есть лишь они вдвоём.

И когда вновь вошёл Олег, он увидел, что Женя так и стоит на коленях, положив голову на скрещенные руки на кровати. Спит. А Север улыбается немного грустно, перебирая волосы младшего.

На тумбочке около кровати горел легкий огонёк свечи. За узким окном было видно, что на небосклоне давно загорелись яркие звёзды. Было тихо и спокойно. И Олег не хотел нарушать эту тишину. Всё были так гармонично, так правильно.

На следующий день он приказал выделить в новом доме Северу и Жене общую комнату.