6 - больница

День начался с того, что у Олега безумно болела голова. Настроение было соответственным. Олег вошёл на кухню, где уже царила утренняя суета. Пять парней носились во все стороны под руководством ещё одного, более старшего парня. Кто-то что-то месил, кто-то следил за плитой, третий резал... Все были при деле. Смотря на своеобразное представление, где участвовали одни мужики, человек под нос тихо буркнул:

— Хочу бабу, хотя бы в чисто эстетическом плане. Как в армии, одни мужики.

После этой фразы, произнесённой на родном языке, к нему обернулся самый старший парень. Шеф-повар, или кто он здесь? Приказав подать в столовую завтрак, Олег, держась за голову, направился в том же направлении.

Комната была ещё пуста. Ни Асо, ни Бейи, ни Вана он ещё не встречал, хотя со вторым и провёл вроде ночь. Но тот на утро будто испарился, оставив старшего супруга мучиться с головной болью. Теперь человек убедился, что и в столовой их не наблюдается. Куда они могли подеваться? Облокачиваясь о стол и морщась, он сел наконец-то в кресло. И беспощадные, казалось, молоточки слегка сжалились, оставив больную голову в покое. Олег счастливо выдохнул, наслаждаясь минутами блаженства.

Наверное, именно этого момента и ждал Ван, чтобы войти. Момента, когда его помощь уже не потребуется. И Олег ещё раз подумал о том, что хоть и мужа у него три, а толку от этого никакого. Понимая, что плохое настроение с самого утра оправдывается лишь головной болью, а больше под собой фундамента не имеет, человек попытался успокоиться.

— Господин, — поприветствовал супруга Ван поклоном.

И вновь в голове раздался грохот, отдающий ужасной болью. Олег задержал дыхание, глубоко вдохнул, а затем также глубоко выдохнул.

— Ты можешь убрать головную боль?

— Мог бы, если бы она не была вызвана магическим истощением. Вы вчера впервые воспользовались магией, при этом заклинание, что вы прочитали, направлено на то, чтобы использовать весь магический резерв мага. Пока силы не восстановятся хотя бы наполовину, боль не уйдёт. Обычно это занимает до трёх дней.

Олег выругался. Он и не подозревал, что от его больше импульсивного поступка окажутся такие последствия. Говорить ещё что-то не хотелось, но он всё же выдавил из себя:

— Скажи всем, чтобы не шумели.

Ван оказался исполнительным и понятливым, поэтому молча кивнул, после чего встал и вышел из столовой. Олег, не собиравшийся выгонять супруга, недовольно выдохнул. На что-то большее обрекать своё тело он был не намерен. Правда, через минуту он обо всём забыл. Один из парней, которых он видел на кухне, принёс еду. Олег неохотно съел первую ложку каши, после чего с удивлением заметил, что боль стала проходить. А когда и пятая тарелка уже была пустой, боль испарилась вовсе. Олег, улыбнувшись, подумал про себя: Кто бы ни участвовал наверху в моём попаданчестве, за тело тебе отдельное спасибо.

Олег откинулся на спинку кресла, попивая приятный согревающий напиток. Он теперь мог спокойно оглянуться по сторонам. За окном он заметил ещё только восходящее из горизонта солнце, значит, время где-то четыре утра. Неудивительно, что ещё никого нет, хотя обычно мужья в доме мелькают повсюду. Да и Бейи, получается, ушёл сразу после того, как человек заснул. После ещё приблизительных вычислений Олег понял, что спал он от силы час или полтора. Он слышал, что с возрастом человек спит меньше, но не настолько же!

Асо с Ваном появились уже минут через пять. И Олег наконец увидел сонного дроу. Первенец, на котором не висели обязанности по присмотру за домом, вставал обычно намного позже. Его лоб был немного нахмурен, глаза чуть прикрыты веками, а домашняя рубашка прямо говорила собой, что её надевали наспех. Ещё немного посмотрев на супруга, Олег заключил, что и спать он ложился позже, чем привык. Как бы то ни было, но человеку понравился домашний вид мужа. Слишком сильно его напрягали эти официальные семейные отношения.

Когда мужья поклонились и уже садились за стол, Олег поманил Асо к себе. Тот слегка напрягся.

Эльф отлично понимал, что являться в таком виде за стол неприлично, но слишком торопился. Им уже оказана честь: есть вместе со старшим супругом. Но он и опоздал, и вид имеет хуже, чем муж последнего раба. Его обязанностью было узнать вчера, во сколько встаёт их муж. Вместо этого он поддался самобичеванию по поводу своей вины в наказании брата. Никакие чувства не должны мешать выполнению своих обязанностей. Если супруг накажет, а он ночью показал, что вполне на это способен, то будет прав. Они в браке меньше трёх дней, а он и братья показывают себя лишь с плохой стороны. Был бы их мужем дроу, то давно бы поставил на место. Да и человек бы сделал так же, не будь он попаданцем, как их супруг. Что хочет Олег?

Асо подошёл ближе. Человек притянул его к себе, а затем затянул на свои колени. Одна его рука держала мужа за талию, а вторая покоилась на груди. Олег поцеловал мужа сначала в плечо, а затем в приоткрывшуюся шею. Почувствовав, что тело также напряжено, человек отстранился и спросил:

— Тебе всё же неприятны мои прикосновения?

— Нет, господин.

— Тогда почему ты опять напряжён? Почему не можешь расслабиться?

Асо послушно, будто получившая приказ игрушка, опустил напряжённые плечи, плотнее прижался к человеку, одаривая мимолётным поцелуем в подбородок. Олег хмыкнул, перехватывая тело, которое, подчиняясь законам физики, слегка соскользнуло вниз.

— И почему нельзя так сразу? Чего ты постоянно боишься?

— Я проснулся позже вас, опоздал, пришёл в непозволительном виде к столу.

— Вид мне твой уж точно понравился, я не привык видеть своих любовников лишь в костюмах и при полном параде. Иногда не хватает чего-то домашнего и спокойного. Что касается опозданий, то я не стремлюсь подстраивать весь распорядок в доме под себя. Когда вы мне будете нужны, я вас честно позову, так что просыпайся, как привык. Дома за завтраком я вообще был против чьей-либо компании и тем более разговоров. Вы таких эмоций не вызываете, так что я не против завтракать как с вами, так и в одиночестве почитать газету за кофе. В общем, успокойся. Похвально ваше желание во всём угодить, но я уже чувствую себя как в аквариуме, где открываю лишь рот и жду, когда за меня всё сделают где-то там, за стеклом.

— Я понял, господин. Простите.

— Загляни ко мне лучше после обеда, я бы хотел посмотреть, с чем ты работаешь. Захвати все документы. И будет просто отлично, если принесёшь мне пару книг о людях в этом мире.

— Всё сделаю, господин.

Олег хотел уже открыть рот, чтобы попросить называть его по имени. Но понял, что это больше вопрос доверия, а не простое обращения. Будь он хоть трижды Олегом, господином для них он быть не перестанет. Не зря же Асо перешёл на «господина», когда разволновался. Так что и обижаться не стоит.

— Где Бейи? Если все должны быть за столом, по вашим словам, то где он?

— Господин, не злитесь. Он не хотел вас оскорбить или вызвать недовольство, но после обряда он болен, поэтому лежит в своей комнате.

— Что с ним?

— Та сила, которую вы вчера влили во время обряда, перестраивает его личность под вас. Не полностью, конечно, но изменения будут. Это ведь не простая татуировка. Если бы он был строго против вашей кандидатуры в мужья, как при свадьбе, то его мучения продлились бы с неделю, не меньше. А так он скоро поправится, даже боли почти нет, больше усталость и бессилие.

— В книге об этом не пишут.

— Это незначительная часть обряда, — голос Асо стал безжизненным, видимо, болезнь после обряда он наблюдал не раз. После паузы он добавил: — Никто при обряде не умирал.

— Я бы не стал его использовать, знай последствия. Намеренно причинять боль я не хочу. В обряде был описан лишь результат, слегка завуалированный, как показала практика.

Олег сгрузил со своих колен на пол Асо и поднялся сам. Где расположена комната второго брата, он знал. Комнаты братьев шли подряд, у Асо — около лестницы, а у Вана уже у окна в коридоре. У среднего брата, что предсказуемо, покои располагались посередине.

Человек со стуком, хотя и не дождавшись ответа, вошёл внутрь. Глаза, привыкшие к свету, невольно распахнулись, когда он вошёл в полутемное помещение. Тяжеловесные шторы занавесили окно, даря проход лишь щёлочки света. Впрочем, её хватало, чтобы не идти на ощупь и суметь разглядеть тело на кровати.

Бейи лежал в пижаме, натянув на себя толстое пуховое одеяло. Его волосы, мокрые от пота, были разбросаны по простыне. Подушка же была прижата к туловищу, будто любимый плюшевый мишка. Самого дроу бил озноб. Он всё плотнее сжимался, пытаясь согреться. В комнате стояла духота. Человек, желая лучшего, распахнул шторы и открыл окно. Свет и свежий воздух охотно приняли приглашения, преображая комнату.

— Асо, не надо. Мне плохо. Закрой, — попросил Бейи, не оборачиваясь.

— Это не Асо, — тихо, вспомнив свою утреннюю головную боль, сказал Олег.

Эльф распахнул глаза и повернулся в сторону человека. Дроу не знал, как реагировать, поэтому просто молча лежал, также укутавшись в одеяло и глядя на фигуру мужа. Он не понимал, что тому надо. Он болен, поэтому не пришёл на завтрак и не может приступить к своим домашним обязанностям. Человек ведь это видит, почему он не уходит? Всё же нравится смотреть на чужую боль? Но Асо был прав, он не садист. Раны со спины сошли почти моментально, не так уж много ударов было, да и не со всей силы, Бейи это чувствовал. Он ещё помнил руку отца. Так зачем?

— В духоте тоже лучше не находиться.

— Как скажете, господин, — с трудом ответил Бейи.

Он не осмелился спорить со старшим мужем, но меньше всего ему хотелось бы ощущать этот прохладный воздух, окутывающий такое горячее тело. Хотелось тепла, жара. Эльф сейчас понимал саламандр, кутающихся в огонь. Он и сам был готов раствориться во пламени. Слишком холодно здесь. А ещё человек снимает с него одеяло, хоть какую-то защиту от этого мороза.

— У тебя есть другая пижама и полотенце?

— В шкафу.

Бейи понимал, что не добавил «господин». Но на это уже не было сил. Пелена будто охватила сознание, мешая думать, говорить. Вся жизнь заключалась в ощущениях. А по ощущениям было холодно и плохо. Тело ломило. Что с ним ещё могут сделать за нарушение? Наказать? Пускай, сейчас хуже уже быть не может. Да и к кнуту и плети, он чувствовал, что такими темпами, привыкнет. Оставьте же в покое хоть сейчас! Он сам придёт за наказанием, но позже.

Только муж не уходил. Он что-то искал в шкафу. Затуманенный мозг эльфа не мог даже сопоставить слова и поступки человека, поэтому не понимал, что именно он ищет. Потом чужие руки, снимающие одежду. Зачем? Что хочет супруг? Секса? Смешно, дроу не мог даже двинуться. Затем ощущение ткани скользившей по телу. Полотенце. Новая чистая одежда. Чужие руки, переносящие зачем-то в кресло. Холодно. Свернуться комком. Опять чьи-то руки и сухая простынь. Чужое тело, тёплое, голое.

— У нас так согревали замёрзших в полевых условиях. Несколько женщин ложились рядом и грели своими телами. Я, конечно, на женщину не похож, но, говорят, мужчины даже теплее.

На удивление Бейи тело перестало дрожать, а холод, казалось, окруживший его на всю жизнь, потихоньку исчезал. Руки мужа, прижимающие к телу супруга, были раскалённые по ощущениям. Будто то пламя, в которое так хотелось нырнуть. И Бейи, прижимаясь всё теснее, избавлялся от охватившего недуга. Чужие ладони стали кружить по спине, согревая.

— Всё хорошо, — тихо сказал Олег.

Рука супруга перебралась на волосы. И вновь нежные поглаживания, тихий шёпот. Тепло. Приятно. И этот дурман стал покидать голову. Бейи уже отчётливо видел рядом с собой супруга и осознавал это. Было так хорошо, как, наверное, он даже не мечтал. Забота, нежность, кто бы мог похвастаться этим в их обществе?

— Спасибо.

— Не за что. Спи.

Дроу провалился в сон. И почему раньше никто не говорил, что присутствие старшего супруга так влияет на младшего после обряда? Потому что метка была не более чем наказанием? Может ли быть, что для их старшего метка была чем-то другим?

Олег лежал рядом, видя, что его супругу становится лучше. Ровное дыхание, температура чуть ниже человеческого тела, а это, как он успел убедиться, хорошие показатели. Всё шло просто великолепно. Олег проводил рукой по распущенным волосам, которые всегда у его мужей завязаны в косички. Как здесь устоять перед удовольствием? Волосы на ощупь оказались довольно жёсткими и густыми, будто их покрыли лаком. Впрочем, Олега это не смутило. Его во внешности мужей устраивало всё. Особенно уши. Стыдно было сознаваться, но его безумно притягивали их заострённые кончики, ещё раз доказывающие, что в его супругах ходят нелюди.

Дверь без стука отворилась, а на пороге оказался Ван. Он немного смущённо посмотрел в сторону мужа и брата, а затем прошептал:

— Вам, может, принести еду? Уже время обеда.

— Не надо, я не хочу есть. И скажи Асо, чтобы документы просто положил на стол. Когда Бейи станет лучше, и он не будет нуждаться в моём присутствии, я их прочитаю.

— Как скажете.

Ван хотел что-то сказать, но не осмелился. Олег это заметил:

— Что ещё ты хотел спросить?

Эльф не был приручен врать, тем более супругу. Их с детства воспитывали на примерах, где наказывают младших мужей за недомолвки или ложь. И Ван спросил:

— Можно лечь к вам?

Олег оглянулся и убедился, что места достаточно. Кровать не была из больших, и если бы они хотели так лечь на ночь, то точно бы кому-нибудь попало бы или локтем или коленом. Но полежать до вечера места было достаточно.

— Присоединяйся.

Ван улыбнулся, что являлось зрелищем уже необычным. Не те дроу ребята, чтобы так откровенно показывать эмоции, поэтому порой Олег здесь чувствовал себя клоуном со своими улыбками. Эльф лёг с другой стороны от человека, теснясь. Вана в последнее время просто тянуло прикоснуться к человеку: погладить, случайно задеть. В столовой он безумно завидовал Асо и надеялся, что в скором времени и он сможет закрепить свой брак в постели, а по утрам прикасаться к супругу. Секс ему казался последней преградой, после него уже возможен телесный контакт с его стороны. Отчего-то дроу думал, что до этого времени такие вольности непозволительны. Да и Ван не был полностью уверен, что муж будет доволен таким проявлением чувств. Но как хотелось ластиться к своему истинному.

Олег, лежавший на боку, перекатился на спину, чтобы обнять Вана. В голове человека невольно пронеслась мысль, что если бы здесь был ещё и Асо, то того — только к себе на живот, больше места не было. Но, к счастью, первенец в это время больше был занят делами. Он хотел исправить свою утреннюю оплошность и трудился до закипания мозгов. Обязанности по дому и забота о больном — прерогатива Вана.

Втроём они так пролежали до вечера. Олег выскальзывал в туалет, но довольно быстро возвращался, так как супругу тут же становилось плохо. В девятом часу Бейи наконец-то проснулся. Он вполне здоровым взглядом посмотрел на мужа и на Вана. Бейи плохо помнил всё, что происходило с ним сегодня. Он уже забыл, как добирался из пыточной к себе, как его свело первой судорогой, но вот приход мужа помнил отлично. Бейи неловко отодвинулся, выбираясь из объятий. Ему теперь это показалось неудобным. Неудобным не физически, а морально. Такая забота. За что он её получил? Вряд ли он занял место любимого мужа, которого подобным образом и ласкают. Их брак — контракт. И всё, разве нет?

— Спасибо, господин. Мне уже лучше.

Олег в последний раз прикоснулся к так понравившимся волосам и тоже поднялся, разбудив Вана, уснувшего на плече. То затекло, но человек, как и в первую ночь с Асо, мужественно терпел.

— Не за что. Хорошо, что тебе лучше. Переодевайся и спускайся к ужину. А твоего брата я отконвоирую сам.

Непонятно отчего, но Олегу захотелось поребячиться. Он поднял Вана в воздух и перекинул через своё плечо. Придерживая тело, будто арбуз, рукой, чтобы не упало, поплёлся к выходу:

— Куда тебя доставить?

— На кухню, — не споря со способом транспортировки, попросил Ван.

— Готовить будешь? — заранее зная ответ, спросил Олег.

— Я не умею. Зато умею распоряжаться, чтобы еда всё же была на столе.

— Я умею. Проведу мастер-класс.

— Вы старший супруг.

— Вот именно, тебе просто необходимо меня слушаться.

После выздоровления Бейи настроение Олега достигло наивысшей отметки. Его даже не отравляло то, что ночь придётся провести за работой в кабинете. Это даже как-то воодушевляло. Будто битва за возможность жить в этом мире и в этой семье. За размышлениями он даже не заметил, что оказался на кухне, где все дроу, раскрыв глаза, смотрели на своего хозяина и его ношу. Ван легонько стукнул супруга кулаком по спине, прося отпустить. Олег послушно поставил его на пол. Ван чувствовал себя одновременно и счастливым, и сильно смущённым: предстать в таком виде перед подчинёнными... Но всё-таки взял себя в руки. Да и Олег не стал перегибать палку. Ребячество ребячеством, но всё же Ван их начальник. Хотя да, сглупил. Но кто же знал, что повара допоздна работают. На его работе повар исчезал уже в пять.

— Представьтесь, — приказал Олег старшему пареньку, виденному ещё утром.

— Нохо, господин Олег.

— Я хотел научить своего супруга родным для меня блюдам, но раз вы здесь, то этим займётесь вы.

— Конечно, господин Олег. Приказывайте.

— Покажите для начала ваши продукты.

После тщательного осмотра всех шкафов, морозильных комнат и кладовок было решено готовить пельмени. Правда, мясо слегка вызывало сомнения, но на него было решено не обращать внимания. Авось всё же получится что-то. Пельмени лепили все вместе. Олег узнал имена остальных парней, а также послушал, как они живут. Если вначале ребята смущались, да и откровенно боялись, то к концу приготовления вели себя довольно спокойно. Олег умел находить общий язык в таких вот беседах. А когда любая мелочь про новый мир на вес золота... Слушатель, в общем, из человека вышел наипрекраснейший. Хотя и Олег поделился парочкой историй, которые слушали как сказки. Особенно им запомнилось описание крана для строительства зданий. Олег его даже попытался изобразить, пальцем ведя по муке.

— Теперь в морозильную комнату до утра, а завтра в кипящую воду до готовности. И на стол.

— Олег, я могу и так их заморозить, — подал голос Ван.

— Делай, раз можешь.

Уже через пару минут пельмени готовились в кастрюле, а все мастера ждали своего звёздного часа. И он вполне удался, иномирная пища была оценена по достоинству. Бейи и Асо тоже слезли со второго этажа по зову желудка, надеясь на привычный ужин. Увидевшие же, кто именно готовит, отказаться от нового блюда уже не могли. Хотя сам вид белых мешочков аппетита не вызывал ни у одного, ни у второго.