Глава 18

Виктория

«Вот блин! Кто же ты!?» — думала я, отодвигаясь на край постели.

Никогда бы не подумала, что попаду в такую ситуацию. Лежит на животе, лица не видно. Кто бы ты ни был, но в моей кровати находиться не должен! Откуда ты здесь вообще взялся?

Очень медленно поднимаюсь, чтобы не произвести лишнего шума, обхожу на цыпочках свою кровать, чтобы заглянуть в лицо незнакомцу! Может, и вспомню, что-нибудь.

«Роман!?» — прикрыла рот ладошкой, чтобы не воскликнуть вслух.

«Надеюсь, ты Роман, а не Алекс! Как же все запутано стало в моей жизни с появлением в ней Тихомирова!»

Смотрю на мужчину в моей кровати и не могу ничего вспомнить. Что было ночью? Не может быть, чтобы я так назюзюкалась, что забыла, как запустила его в дом. Чем интересно мы занимались!? Надеюсь, я вела себя гордо и недоступно!? Мы вроде как еще в ссоре.

«Лучше бы я не пила!»

Попробую тихо подобраться к нему и приподнять одеяло. Надо посмотреть, одет он или нет? Если окажется в трусах, я хоть немного успокоюсь.

Подкралась к нему очень близко, стараюсь дышать так, чтобы не было слышно, пальцами правой руки беру осторожно край одеяла, и плавно стягиваю с Тихомирова.

О нет! Он голый! Как же стыдно, что я ничего не помню. Но он об этом не узнает!..

В какой момент он вообще оказался тут?! Вот это я блеснула. Никогда больше не выпью спиртного, даже капли. Пытаюсь очень медленно накрыть его обратно одеялом.

— Хочешь, чтобы мы продолжили? Если не утомилась, я только за! — у меня чуть сердце из груди не выскочило, когда он неожиданно обратился ко мне.

— Нет, нет. Просто ты раскрылся, я тебя накрывала, — отвечаю ему растерянным голосом, пытаюсь в это время осмыслить его слова.

— Тогда ложись уже отдыхать. Ты не Невыносимая, а Неутомимая, а нам выспаться надо, утром у нас много работы.

— Да, ты прав. Только в ванную схожу и вернусь. — все еще пребывая в недоумении, как из моей памяти выпал кусок жизни, я по темным коридорам направилась в санузел, забывая, что можно включить свет.

Умыв лицо холодной водой, вернулась обратно в свою комнату. Легла рядом с Ромой, развернулась на левый бок и немного отодвинулась от него, чтобы не мешать спать. Он и не спал. Поднявшись, подтянулся ко мне поближе и плотно прижался сзади, сграбастав правой рукой в объятия.

— Я не слышу твоего дыхания, значит, ты еще не спишь, — говорит мне спустя какое-то время. — О чём думаешь? Расслабься, отпусти все мысли и переживания, и ты уснёшь. Попробуй.

«Ага! Расслабься, отпусти! Как мне расслабиться!? Расслаблюсь лишь тогда, когда узнаю, что ночью всё было без перебора!»

Понимаю, что лучше скорее разобраться, иначе не усну вообще! Тихим, робким голосом спрашиваю его:

— Тебе понравилось?

— Да.

— Что именно?

— Всё.

«Ух! Не вытащить у него никакой правды, как же тебя правильнее спросить!?»

Снова достаю его:

— Ну, пожалуйста! Мне же хочется знать, что именно тебе понравилось больше всего, когда мы занимались любовью? А может тебе что-то не понравилось? Если вдруг так, то скажи мне об этом, я хочу быть для тебя идеальной партнёршей в постели. Мы должны быть предельно открытыми друг с другом.

— Мне всё понравилось, абсолютно всё. В постели ты огонь. Вика, мы с тобой идеальная пара, что касается секса. Ты оказывается такая изобретательная, — понизил он голос. Хорошо, что темно. Я от этих слов вся покраснела, и лицо от удивления точно вытянулось, даже в зеркало смотреться не надо. — То, что ты мне рассказала этой ночью, изменило моё отношение к тебе.

«А это еще, что за новость?»

— Ты, про который именно момент? — пытаюсь не заикаться, говорить беззаботно.

— Не помнишь?

— Нет, я то помню всё. Ладно, нам и правда лучше уснуть и выспаться. Утро вечера, как говорится, мудренее, — сама себя успокаиваю.

«Что я ему там наговорила?»

— Конечно.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи.

Будит меня громкий автомобильный сигнал под окнами. Нехотя открываю глаза и смотрю на настенные часы — время полвосьмого утра. Поворачиваю голову назад, чтобы понять встал ли Тихомиров или все еще спит рядом.

«Не понимаю, что происходит!? Он вообще находился здесь!? Или это был такой яркий сон!?»

Нет! Пусть я и выпила, но не до такой степени, чтобы у меня были нешуточные галлюцинации этой ночью. Та половина кровати, на которой он вроде бы спал, не имеет следов помятости на простыне. Всё ровно, будто никто там и не лежал.

Решила посмотреть Романа в ванной — его там нет. Ни запаха мужского парфюма, не малейшего намёка на то, что он ночевал у меня ночью. Подошла к входной двери, она заперта, ключи от квартиры в коридоре на вешалке. Все, как обычно.

Ладно. Пойду в кухню, попью кофе, поеду на работу, там надеюсь, всё прояснится.

Выпила крепкий кофе, почистила зубы. Оделась, и вот я уже подхожу к машине, на сегодня я договорилась загнать её к жестянщику.

«До приезда брата его машинка должна быть такой же целёхонькой, какой он оставил её, уходя на срочную службу».

Подхожу к «Pegeout», лезу в сумочку за ключами, а их там нет!

«Потеряла?!» — первая мысль.

Мы женщины сдаваться не привыкли, вытряхиваю все содержимое на асфальт, пересматриваю все, трясу в надежде, что они откуда-нибудь выпадут. Бесполезно!

Мама дорогая, я сейчас опоздаю на работу. К жестянщику записываться придется, я еле-еле его уломала, чтобы он меня принял.

— Вы Невыносимая Виктория Николаевна? — останавливается возле меня какой-то парень. Поднимаю на него взгляд. Стоит передо мной такой деловой мальчишка лет двадцати трех с букетом цветов.

— Я, — забрасывая содержимое сумочки, отвечаю ему.

— Это вам, — торжественно произносит и сует мне под нос огромный букет темно-бордовых роз.

— От кого? — не спешу брать.

— Там есть записка, — указывает он куда-то в центр цветов.

— Подержи, — приказываю ему, а сама достаю белый конверт. Сумочку пока кладу на капот.

«Моя женщина не будет садиться пьяной за руль! Ключи я от машины забрал. Витя отвезет тебя до работы».

— Ты Витя?

— Да!

— Где твоя машина?

— Вон, черный мерседес, — показывает он мне пальцем.

— Ну, поехали, Витя! — схватив сумочку и цветы, я направилась к автомобилю.

«Вот же деспот! Он решил, а я должна слушаться! Да, я уже давно протрезвела!»

За цветы, конечно, спасибо. Не ожидала я от Тихомирова, такого жеста! И «моя женщина» мне понравилось, но командовать я собой не позволю!