Глава 12

Марфа

Перезваниваю Антону, но телефон уже вне зоны доступа. Злюсь на себя, что все так по-дурацки получается. Из-за этой игры пропустила звонок от любимого, да еще и чушь какую-то написала!

Закрываю ноут, игнорируя сообщения от Чистяковой. Не могу ей сказать, что слила задание, да еще такое левое.

Самое неприятное то, что вот именно сейчас, когда я понимаю, что пролетела, мне по-настоящему захотелось окунуться в эту игру. И дело не только в деньгах на учебу, этот весь антураж цепляет: дядька в балахоне, таинственный голос, вращающийся аватар игры в самом центре заставки Универсума. Никогда не думала, что могу на такое повестись, но сейчас чувствую опустошение внутри, как будто отобрали что-то.

И еще Каменев куда-то пропал!

Я вообще не вывожу, что у нас с ним происходит. Все же хорошо было, а после этого дня рождения какие-то непонятки.

Чтобы хоть как-то успокоиться, начинаю прибираться на кухне: запах после потопа еще есть, хотя клининг отработал идеально, на мой взгляд. Знать бы еще, сколько он стоил! Сатановский даже не дал мне узнать: сказал, если надо будет, сам с предками моими поговорит, “а ты, типа, мелкая дура, брысь отсюда“.

Боже, как же я его ненавижу! От мыслей про Сатановского стало совсем тошно на душе. В итоге не нашла ничего лучшего, как вечером включить какую-то смешную дораму и, не особо вникая в смысл, заснуть на диване.

Ночью снился Сатановский, он запер меня в какой-то темной каморке и сказал, что не выпустит, пока я не назову ему свой ник в Универсуме. Я билась в запертую деревянную дверь, ругалась и кричала, что не играю. Думала, что он от этого должен в конец осатанеть и меня выпустить. А в ответ лишь слышала злорадный смех.

Просыпаюсь в поту. Не сразу соображаю, что Сатановского рядом нет, выдыхаю и только потом слышу звонок в дверь. Настойчивый такой!

Чудом не падаю на пол, запутавшись ногами в пледе, чертыхаюсь и, даже не посмотрев на себя в зеркало, спрашиваю, подходя к двери:

— Кто там?

— Марфа, — слышу я голос сестры. — Это мы, открой, пожалуйста. Я без ключей.

От удивления даже ничего не спрашиваю, молча поворачиваю замок и отхожу на шаг назад, чтобы впустить в квартиру Лану с ее женихом Игнатом. Я уж и не помню, когда последний раз сестру одну видела — вечно они вместе.

— Ого, какие загорелые! — целую по очереди сначала сестру, потом Игната. — Я и не знала, что вы вернулись. Вроде только в понедельник должны были.

— Запах есть, да, но не сильный, — неожиданно выдает Игнат, скидывая кроссовки и проходя дальше по коридору в комнату, и уже оттуда здоровается со мной: — Привет, Марфа!

— Ага, привет! — непонимающе смотрю на свою сестру. И тут же в голове возникает вкрадчивый голос Сатаны: “Жили-были мама с папой, и было у них две дочки. Старшая – умница-разумница, красавица писаная. Нрава кроткого да покладистого. Все добры молодцы в неё влюблялись…”

Точнее не скажешь! Лана у нас, и правда, очень красивая. С самого детства мама говорила, что, когда она гуляла с маленькой Ланой, все вокруг умилялись. Сестра — натуральная блондинка с тонкими и правильными чертами лица, чуть ниже меня, зато с идеальными пропорциями и с таким же идеальным характером.

За всю жизнь ни одного скандала, ни одного расстройства родителей, даже со мной в детстве не ссорилась. Школа на отлично, куча медалей по художественной гимнастике, потом по танцам, первые места в городских олимпиадах и трехкратный титул “Мисс золотая осень” нашей школы.

За безупречность Лану можно возненавидеть, но она такая мягкая и добрая, что надо быть последней гадиной, чтобы ее не любить. А я не гадина, кто бы что ни считал, я всего лишь младшая сестра этого совершенства и очень люблю Лану.

— Мы прилетели только что и сразу к тебе, — произносит с улыбкой сестра. — Вещи в машине остались, так что мы всего на пять минут.

Ярко-синие глаза на загорелой ровной коже светятся еще ярче обычного, а волосы цвета спелой пшеницы чуть выгорели — в итоге Лана выглядит лет на семнадцать, к тому же еще она почти не накрашена. Игнат любит только натуральное, вот сестра и не красится почти.

— На пять минут? — прохожу в зал и вижу, как Игнат, присев на корточки, внимательно рассматривает ламинат на полу. — Ребят, я, конечно, рада вас видеть, но, может, объясните, что случилось?

Я спрашиваю сестру, но отвечает Игнат:

— Мать ваша позвонила вчера, рассказала, что полдома затопило, попросила проверить, что и как тут, — будущий родственник критически глядит на меня, будто я виновата в чем-то. — Поэтому мы здесь. Но вижу, можно было и не приезжать, ты сама со всем справилась!

Смотрит Игнат теперь уже не на меня, а на Лану, которая ласково улыбается в ответ. Я, когда была маленькая, пыталась скопировать эту улыбку сестры — ничего не получилось. Наверное, нет во мне этого света, как в ней, который растворяет все плохое вокруг.

Игнат даром, что под два метра и на шесть лет старше сестры, тут же превращается в милого плюшевого мишку.

— Дорогой, мама беспокоилась за Марфушу и за квартиру. Вообще это нормально заботиться о родственниках, в том числе и будущих.

— А я что сказал? — Игнат пожимает крепкими плечами. В целом он нормальный, симпатичный и надежный. Маме с первого взгляда понравился. Хотя… после Сатановского им бы любой по душе пришелся б. Но Игнат, и правда, очень хороший — с ним как за каменной стеной. Может, пошловато звучит, но это так. С ним Лана счастлива, а мне больше ничего не надо.

— Погодите, — возвращаюсь я в реальность. — Зачем вам мама звонила? Я же ей сама сказала, что все нормально, что не о чем беспокоиться!

Лана тут же отводит взгляд, делает вид, что смахивает пыль с полки, я слышу, как хмыкает Игнат. Ну, понятно, мне, значит, доверия нет, нужно было вызвать безупречную парочку сюда.

Обидно.

— Вообще-то тут профи работали! — выдаю я, еще не решив для себя, рассказывать ли сестре про Сатановского. — Специально обученный клининг с профессиональной техникой.

— Неужели? — Игнат недоверчиво качает головой, пока Лана набирает кому-то на телефоне. — А, может, просто не сильно залили? Но в любом случае…

— Да, привет мамуль! — Лана довольно улыбается. — Да, мы с Игнатом дома. Все хорошо, да, проверили, все нормально. Есть небольшой запах, но полы целы, стены вроде тоже… мебель… ага, сейчас загляну…

Она уходит в свою комнату и продолжает разговор там.

— Я не понял, ты не могла четко матери сама объяснить, что все ок? — не унимается Игнат. — Марф, я без претензий, но тебе не пять лет, сестра не должна тебе сопли подтирать.

— Как будто я вас звала! Это мама…

— Ну, так и объясни своей маме! Еще раз — я не наезжаю, но сегодня у меня в Сочи друг женится, я как бы на свадьбе должен быть!

— Ну, а я при чем? — уже повышаю голос, и плевать, если Лана нас услышит.

— При том, что твоя сестра не хотела без меня улетать! То есть это я не хотел ее одну отпускать. А ты же знаешь Лану: она сразу к тебе на помощь бросается, обо всем забывает.

— Так я не просила, — чувствую, что начинаю оправдываться. — У меня все нормально.

— Ну, да, когда сейчас Лана сказала твоей матери, тогда и стало для всех нормально, — никак не успокаивается Игнат, но когда сестра появляется в гостиной, он уже снова плюшевый мишка.

Ну, да, со свадьбы его сдернула Лана, а виновата я.

— Ну, раз все хорошо, то мы, наверное, к себе поедем, да, милый? Марфуш, тебе привет от мамы, она обещала позвонить. Ну, что, едем?

— Езжайте, — отвечаю я за “милого”.

Мой сарказм не укрылся от сестры. Она обеспокоенно смотрит то на меня, то на Игната.

— Вы тут не поругались, пока я с мамой говорила?

— Нет, конечно! Просто Игнат не верит, что тут был потоп, а он был!

Лана рассеянно оглядывается по сторонам и вдруг выдает:

— Ты знаешь, а мне также показалось: все так чисто, никаких разводов, пол целый и мебель…

— Это потому что кое-кто вызвал клининг, здесь полдня осушители работали! — не выдерживаю я.

— Да? Сама догадалась, — удивляется сестра.

— Вообще-то нет. Один… парень помог.

Я почему-то не могу произнести имя Сатановского вслух. И не потому что боюсь обморока сестры, что-то другое сдерживает.

— Какой парень? — Лана, кажется, верит наконец. — Твой Антон?

— Нет… другой… человек. Но мы с ним теперь будем часто общаться.

— Вот как? — озадаченно спрашивает сестра. — А познакомишь?

— Зачем это? — встревает Игнат.

— Затем, что я беспокоюсь за сестру, — мягко отвечает Лана. — И если парень вот так подорвался с клинингом, значит, Марфа ему точно не чужая. Я права, Марфуш?

— Однозначно не чужая! И знаешь, Лан, тебя он тоже не оставит равнодушной.