Глава 23

Марфа

— Ты уже проснулась, дочь? — слышу сквозь сон мамин голос. — Марфа, днем забери из ателье у метро папины брюки и свою юбку, квитанция на столе на кухне, еще сделай, пожалуйста…

Проваливаюсь обратно в сон, мгновенно забывая все, что мама говорила. Единственное воспоминание, когда просыпаюсь в полдевятого, — надо что-то сделать, и придется снова писать маме SMS-ку, потому что я ничего не запомнила.

Тупо пялюсь в потолок, а потом заставляю себя подняться и умыться. Мне сегодня ко второй паре, но я с удовольствием осталась бы дома!

В академии не задалось с самого начала. И с каждым днем все хуже и хуже. Хотя еще и недели не прошло, как я начала учиться в новом вузе, но чувствую, ничего не изменится к лучшему.

Напрягает все: от огромной территории, где я никак не могу освоиться, постоянно путаюсь и опаздываю на пары, до девчонок в группе. Парней у нас мало, сидят себе тихо, не отсвечивают, а правила всем задает… Лика.

Пока она ничего такого не делает — разве что со мной почти никто не общается, как будто я — пустое место.

И это главная причина, почему я до сих пор вожусь дома, а не бегу вприпрыжку к метро.

Пока завариваю кофе, удается коротко поболтать с Чистяковой. Вот у кого пропеллер в одном месте, и все потому что сегодня…

— Первое задание от “Универсума”! — верещит подруга. — Я часы считаю уже! Видела, сколько в “болталке” сообщений? И там несколько наставников тусуется. Шайтан — просто душка! Ты видела, как он вчера эту Бамбини укатал? Что за дурацкий ник вообще?

— Ну, да, Чистюля, конечно, намного элегантнее, — хмыкаю я, думая, может, малодушно пропустить философию, которую ведет злобная мымра с неухоженными волосами, и прийти сразу на финансовый менджмент.

— Да, намного. Мой ник запоминающийся, и я, в отличие от тебя, уже давно определилась с наставником! Марф, что у тебя с Сатановским, а?

Я медленно пью кофе и не тороплюсь отвечать. Не только потому что не хочу, а потому что сама не знаю. Я не знаю, что у нас с ним происходит!

— Да нормально все, — вру я Наде. — Просто он никому их моих не нравится. Сначала сестра, потом родители, как приехали, сразу стали на мозг давить. Интеллигентно так, но настроение на нуле.

— А они откуда узнали-то? — удивляется Чистякова. — Ланка, что ли, слила?

— Больше некому. Если только не ты, Надь. Мама очень беспокоится. Для нее Сатановский — это привет из ада. А ее материнский священный долг — оградить своих любимых дочерей от этого чудовища.

— Поэтому ты до сих пор не выбрала его своим наставником? — догадывается Чистякова. — Смотри, сегодня последний срок. Не выберешь — тебя принудительно засунут к кому-нибудь! Например, к загадочному Немо. Если б не Сатановский, я бы к нему пошла.

Про Немо, еще одного наставника Универсума, Надька мне еще вчера говорила, но я в этот момент отбивалась от сообщений Сатаны, так что в основном все мимо ушей пролетело. Уяснила для себя только то, что это парень, он немногословный и особо никого к себе не приглашает. Этим и зацепил любопытную Чистякову.

— Я не знаю, Надь, — подхватываю свой рюкзак и выхожу из квартиры: никакие мымры и Лики не выдавят меня из академии! — Ваня прислал мне приглашение стать его подопечной в игре, но я чего-то стремаюсь. К нему там уже пятнадцать баб записалось! Пятнадцать, Надь!

— А ты ревнуешь? — подруга хохочет, ей весело. — Не хочешь быть одной из?

Знала бы ты, как точно попала в десятку, Надюха! Не смеялась бы, а думала, как меня из этого водоворота вытащить!

— Я хочу держать дистанцию! А он ее совсем не держит! Если ты понимаешь, о чем я. Он — бывший парень моей сестры! Табу! Да еще и скотина редкостная. Еще и с Антоном непонятки. Он мне ни разу не позвонил и не отвечает на мои звонки!

— И слава богу! — зевает Надька, кажется, она вообще на универ сегодня забила. — Знаешь, я все никак его день рождения не могу забыть. Повел он себя тогда как свинья, да и потом не лучше.

— Сегодня его должны выписать, — мрачно сообщаю я, не обращая внимания на спешащих вокруг людей. Иду себе к метро в своем темпе. — Вечером вчера в супермаркете пересеклась с подружкой одного его приятеля. Она со мной через губу разговаривала и смотрела, как на плевок на асфальте! Но все-таки соизволила рассказать.

— Это еще один камень в его огород! — торжественно объявляет Чистякова. — Нормальный парень не позволит, чтобы друзья плохо обращались с его девушкой. Хотя вы ведь не вместе, так?

— Похоже на то. Но знаешь, я бы хотела с ним поговорить в последний раз. Не поверишь, такое разочарование и пустота внутри! Я же ради него переехала в Москву! Мне в Питере нравилось вообще-то! Ладно, я уже в метро захожу, до вечера тогда.

— Погоди! Марфуш! — кричит во все горло Чистякова. — Ты в девять будешь у Сатановского?! Он велел, помнишь?!

— Да забудешь тут! — злюсь я больше на себя, чем на въедливую подругу или наглого Ивана, и нажимаю на отбой.

Пока еду в академию, мысленно прокручиваю дорогу: к какому корпусу идти, на какой этаж, потом листаю учебник, то есть делаю все, лишь бы не думать о том, о ком говорила любопытная Чистякова.

Сатановский.

Сатана.

Иван.

Карма за прошлые грехи во всех предыдущих жизнях и будущих тоже!

С того дня, как мы самозабвенно целовались на лавочке перед домом, я его не видела. Губы до сих пор болят об одном только воспоминании, что мы там творили с ним под окнами соседей. Хорошо хоть никто родителям не рассказал, не знаю, как бы я оправдывалась.

Бежала я от Сатановского позорно и без оглядки, даже кофтой пришлось пожертвовать любимой. Но не возвращаться же было!

Я еще дома отдышаться не могла, так он мне написал, что готов повторить в обмен на кофту. Послала его грубо, а в ответ получила еще более неприличное предложение. Я ему тут кто?! Ну, хоть больше не приезжал — я каждый раз, как домой иду, оглядываюсь. Скоро так успокоительные придется глотать! Зато пишет постоянно. Обо всем.

Я не всегда отвечаю, но удалить переписку не хватает воли. Иногда даже перечитываю.

Меня к нему тянет, поэтому и боюсь сегодня ехать к нему, как он велел нам с Чистяковой. Похоже, это мне нужна подстраховка в лице подруги, а не ей. Может, и правда, свинтить к какому-нибудь Немо? В игре больше двадцати наставников, точно кому-нибудь подойду.

Если Сатановский до этого голову не свернет!

Когда подхожу к универу, вижу от него входящий. Первый раз позвонил! Улыбаюсь и ругаю себя за это.

— Привет, Сатана! Что надо?

— Не слишком-то любезно, мартышка, — доносится веселый бас. Ему там весело, а я тут страдаю! — Сегодня в девять, помнишь? Так вот жду в восемь тридцать. Опоздаешь — пеняй на себя! И подтверди мое приглашение, Марфа. А то ты пока без наставника. Не порядок.

— Хорошо! Но у меня условие, — делаю паузу и набираюсь с духом. — Никому не болтай, что случилось, когда ты меня домой отвозил из парка. И на следующий день, когда ты не уехал ночью… И кофту верни! Никто не должен знать! И вообще, я уже все забыла!

— Боишься сестру? Или Антошку? — зло смеется Сатановский. — За него, кстати, не волнуйся, он к тебе больше не подойдет. Ну, раз ты забыла, то я тем более, мартышка! До вечера! И не опаздывай!

Нажимаю на отбой, чувствую огромное разочарование. Хотя чего удивляться — сама же попросила, а он точно мне в любви неземной признаваться не собирался.

Оборачиваюсь и сталкиваюсь нос к носу с Ликой. Она неприятно улыбается.

— Значит, Сатановский, пока Антону кости по частям собирали? Понятно, — растягивает она слова. — Что ж, это твоя большая ошибка, Марфа! Надо было оставаться в Питере!