Глава 35

Иван

Внутри было пусто: ни чувств, ни мыслей, ни ощущений. Ничего.

Внешний мир тоже исчез — ничего не осталось вокруг. Иван не видел перед собой своей любимой удобной кровати, не чувствовал прохлады паркета, на котором сидел, не осознавал, что опирается спиной о стену своей спальни. Он даже не понимал, как оказался на полу, что до сих пор сжимает в руке телефон.

— Ваня…

— Ваня… Ванечка, что случилось?

Голос, тихий и очень напуганный — Сатановский не сразу сообразил, что он слышит, кто говорит. Но этот голос вывел его из полной прострации.

Мир стал возвращаться, приобретать привычные краски. Иван видел перед собой расширенные от страха глаза Марфы.

— Валера… умер… — он кое-как выдавил из себя эти слова, сам не веря в то, что сказал.

Они сидели в полной тишине, неизвестно, сколько еще прошло времени, когда Марфа снова заговорила,

— К-как? Что?! Это же… неправда, да? — жалобный голосок доносился слева, он чуть повернул голову и снова увидел глаза Марфы, на которых уже сверкали слезы.

— Плачь, — Иван притянул к себе девушку и бездумно погладил ее по голове. — Плачь.

Тихие всхлипывания беспардонно оборвал входящий звонок. Он подействовал на Сатановского отрезвляюще. Осторожно убрав руку, чтобы не задеть Марфу, он ответил.

— Да.

— Иван, примите, пожалуйста, еще раз мои соболезнования. Это Кабанов, заместитель генерального… Валерия Васильевича, — голос незнакомого зама Самиева звучал почтительно, если не сказать услужливо. — Такое горе, мы сами в полном шоке… Валерий Васильевич… Ничего не предвещало… Шло совещание… Мы вызвали “скорую”, но нам толком ничего не сказали, только констатировали смерть. Вам нужно самому…

Дальше голос назвал адрес, куда отвезли Самиева, сказал, что один из его помощников поехал с медиками, чтобы за работу фабрики он не волновался, но надо бы, чтобы он приехал, когда сможет…

Иван слушал, но не слышал. Не получалось собраться — на него словно упала тяжеленная глыба, которая, придавив его к земле, не давала пошевелиться. С огромным трудом он выжал из себя пару слов и нажал на отбой.

— Это… ужасно просто! Я не верю! Вань, мне так жаль! — Боголюбова безуспешно пыталась поймать его взгляд. — Он… Ты понял, что случилось?

Сатановский не отвечал, поэтому Марфа сначала тихонько, но затем все ощутимее стала тормошить его. В какой-то момент Иван даже почувствовал легкую боль в груди.

— Я не знаю… Ничего не знаю… — он обхватил голову руками, словно мог спрятаться. — Его зам позвонил, надо ехать…

Телефон мигал принятыми сообщениями, Марфа быстро забрала себе мобильный Сатановского.

— Тут адрес есть… — тихо произнесла девушка. — Морга.

Иван поднялся на ноги, чуть пошатнулся — голова немного кружилась, но он заставил себя сделать несколько глубоких вдохов. Потом опустил руку вниз и потянул к себе Марфу.

— Я вызову тебе такси.

— А ты…? — Марфа подняла на Ваню заплаканные глаза. — Ты… Да не поеду я никуда. Я с тобой!

— Нет, не нужно тебе туда, я сам.

В такси, которое подъехало к шлагбауму, они сели вместе. Марфа крепко держала Сатановского за правую руку и не отпустила даже тогда, когда Ивану звонили знакомые и малознакомые люди с соболезнованиями.

Плохие новости распространяются быстро.

У входа в патологоанатомическое отделение Ивана ждал невысокий худой мужчина лет тридцати пяти-сорока в сером деловом костюме. В руках у него был портфель и кожаная папка. Сатановский машинально отметил, что прежде, кажется, видел этого человека вместе с дядей. Вообще рядом с Самиевым всегда кто-то был: его замы, помощники, секретарши, партнеры, клиенты… Только Иван никогда не обращал на этих людей никакого внимания. Ему было неинтересно.

— Примите мои соболезнования, Иван Дмитриевич, — помощник пожал протянутую руку Сатановскому. — Меня зовут Олег. Извините, что сам вас не оповестил, телефон, как назло, почти разрядился, а Валерий Васильевич сказал звонить сразу вам, когда…

— Когда что? — переспросил Иван. Он все пытался собраться, прийти в себя, но никак не получалось. Сатановскому казалось, что все это происходит не с ним, а он просто смотрит чье-то кино, которое к нему не имеет никакого отношения. Однако ответ помощника заставил его встрепенуться.

— Когда с ним произойдет… что-то, — негромко, но ясно произнес Олег. — Валерий Васильевич не исключал того, что с ним… Что он скоро умрет.

— Он знал? — воскликнула стоящая рядом Марфа. Она, конечно же, отказалась ехать на такси домой. — Господи! Ну, конечно, он все знал! Он… Он болен был, да?

Олег удивленно посмотрел на незнакомую девицу, но ей отвечать не стал. Вместо этого он протянул Сатановскому небольшую кожаную папку.

— Валерий Васильевич, когда почувствовал себя плохо, велел это передать вам. Как я понял, у него было редкое неизлечимое генетическое заболевание. Вот… Пройдемте внутрь, вы не беспокойтесь, я организацию похорон возьму на себя, однако нужны ваши согласия, как ближайшего родственника. Хотя многие распоряжения Валерий Васильевич сам сделал.

— Он все знал, — сам себе, не глядя ни на кого, пробормотал Ваня. — Знал, что скоро умрет, но ничего мне не сказал.

Дальше Сатановский на автомате подписывал какие-то бумажки, разговаривал с медиками. Его мутило от специфического больничного запаха, вида тусклых стен, от тупой боли, которая еще даже не подступила к нему, но которую он все явственнее ощущал.

Но куда бы он ни повернул голову, на что бы ни взглянул, всегда натыкался на опасливый взгляд Марфы. Ей тоже было не по себе, но она никуда не уходила.

И не уйдет. С неожиданной теплотой подумал Сатановский и прижал девушку к себе.

— Вот и все… — кивнул Олег, забирая у Ивана подписанные документы. – Вот здесь распоряжения Валерия Васильевича, все заверено нотариально. Он не хотел вскрытия, что до похорон…

— Кремация, я понял, — голос Сатановского дрогнул. Самиев никогда с ним не говорил о собственной смерти, но, оказывается, он обо всем позаботился сам. Как всегда. Без Вани. — Он… Валера… Он звонил мне сегодня часа три назад.

— Да, это при мне было, — с готовностью ответил помощник. — У него был очередной приступ, очень тяжелый, мы вызвали скорую, Валерий Васильевич попросил вам набрать.

— Попрощаться хотел, — глухо проговорил Сатановский. Тяжелая глыба, которая придавила его еще там, в квартире, сейчас выбивала из его тела остатки воздуха. — А я не ответил.

Его холодной руки коснулась теплая ладошка Марфы.

— Не вини себя, ты же не знал.

Сатановский вырвал свою ладонь и со всей силы ударил кулаком в деревянный стенд, висевший на стене в коридоре. Раздался глухой короткий треск — со стенда посыпались опилки, бумажное объявление, куда попал Иван, порвалось.

На них заозирались проходящие мимо служащие, с дальнего конца коридора уже спешил охранник. Помощник неодобрительно покачал головой и поспешил попрощаться с Сатановским, сунув в руки ему свою визитку. Марфа быстро потянула Ивана к выходу. Он даже не сопротивлялся.

На улице от холодного свежего воздуха Сатановскому стало чуть легче — ярость, так не вовремя проявившая себя, немного поутихла.

— Ванечка, мне очень жаль, но нам лучше уехать отсюда, — проговорила Марфа и кивнула на зажатую в руке папку. — Тебе нужно успокоиться, а здесь… Этот Олег все сделает.

Иван не без труда сфокусировал взгляд. Ему было непривычно видеть потухшую напуганную Марфу. Которая раньше никогда не сдавалась.

— Езжай домой, малышка, — тихо проговорил он и ласково погладил ее по голове. — Ты… Спасибо, что поехала, но дальше я сам.

Боголюбова замотала головой, в глазах снова заискрило привычное неповиновение.

— Ты издеваешься, Сатана? Куда ты сам дальше? Поедем вместе. Куда скажешь, туда и поедем, но вместе.

Она крепко взяла его за руку, словно боялась, что он опять что-нибудь натворит. Но Сатановский думал сейчас о Самиеве, о том, как дядя нежно относился к Марфе. Наверное, Валера чувствовал, что помимо него, есть еще один человек на земле, которому не плевать на его племянника.