Глава 47

Иван

Марфа крепко спала, свернувшись калачиком по самому центру, казалось, необъятной кровати Сатановского и подмяв под себя добрых две трети одеяла. Собственно, Ваня и проснулся под утро из-за холода в ногах, он пытался нащупать одеяло, но не смог, мало того — чуть не упал с собственной постели. Оказалось, он спал у самого края, а по-другому и быть не могло. Его мартышка умудрилась так улечься, что Шайтану банально не хватало места!

Он попытался было пододвинуть Боголюбову к стене, но Марфа недовольно заворочалась, что-то даже сказала сквозь сон, а потом и вовсе улеглась поперек кровати, подтянув к себе еще и подушку Сатаны.

— Мартышка! Двигайся давай! — возмущенно шипел Ваня, но девушка его не слышала, она уже снова крепко спала.

Сатановский еще попытался что-то сделать, но скоро бросил свои тщетные попытки — ему пришлось встать с кровати.

За окном уже давно рассвело, но день обещал быть пасмурным, никакого намека на солнце, поэтому Сатановский не торопился окончательно просыпаться. Натянув на себя штаны и футболку, Ваня взял из шкафа плед и уселся в кресло, стоящее у окна. С этого места ему было удобнее всего наблюдать за своей настырной и своенравной победой.

Иван самодовольно улыбнулся, вспоминая вчерашний день — все-таки сдалась мартышка. Хотя, по-другому и быть не могло — Марфу влекло к нему, и будь она чуть опытнее, не стала бы так долго ломаться, понимая, что только зря теряет время.

Наблюдая, как девушка тихо посапывает, Сатановский испытал легкое разочарование в том, что уже сегодня им придется возвращаться в Москву. Он хотел еще целый день провести с Марфой, однако вчера вечером выяснилось, что покупатели фабрики готовы встречаться в понедельник рано утром или уже через неделю. Ваня не хотел затягивать, собирался четко и недвусмысленно дать понять, что готов продать фабрику именно по той цене, на которую договорился Самиев, и не рублем меньше. А предварительно он хотел еще проконсультироваться с Борисом.

Или к черту всех их?

Сатановский никогда, даже во время пубертата, не испытывал сомнений в своей мужской притягательности — никуда мартышка от него не денется. Однако сейчас что-то внутри Вани требовало не отпускать Марфу, как он обычно поступал с другими девушками. Он исчезал, не звонил, пропускал их звонки и лишь через неделю или две предлагал встретиться. Этот перерыв нужен был для того, чтобы все подруги поняли, на что могут с ним рассчитывать. То есть ни на что кроме секса, когда у Сатановского будет на него время. Единственное исключение он сделал для Ланы, но ее он любил. Или думал, что любил.

От Марфы сносило крышу, она как цунами пронеслась по бестолковой жизни Сатановского, однако принесла не хаос, а нечто, отдаленно напоминающее упорядоченность.

Но главное — без нее бы Сатана, скорее всего, сорвался, не справился бы с уходом Самиева. Марфа стала его утешением и что-то еще делала, чего не делала с ним ни одна женщина. Но этому явлению Ваня пока не мог найти определение. Он и сам пока не понимал, почему, когда Марфа рядом, ему уже не так как раньше хотелось порвать весь мир в клочья. А когда ее не было, рядом возникала пустота, которую нечем было заполнить.

Вот и размышлял сейчас Сатановский — провести этот день с Марфой или подготовиться к завтрашнему бою с покупателями? Ваня очень хотел продать фабрику, уйти в кэш и больше не думать ни о каком производстве, но и от девушки, которая вскружила ему голову, он не хотел отказываться. Она и так собиралась вчера от него сбежать.

Где-то на полу раздалась негромкая вибрация — не сразу, но Ваня разглядел валяющийся среди разбросанной одежды мобильный Марфы. Кто мог ей названивать в такую рань?

Сатановский забрал телефон и увидев имя на экране, поспешил его выключить. Разговаривать с матерью Боголюбовой он не собирался, как и не хотел ради этого звонка будить ее дочь. Родители Ланы и Марфы ему никогда не нравились, но он был вынужден их терпеть, а сейчас… Он даже не успел додумать свою мысль, когда в спальне завибрировал уже его мобильный.

Сатановский неожиданно громко выругался, Марфа заерзала на кровати и даже спросила сквозь сон, который час.

Иван велел девушке спать дальше, а сам поспешно вышел из комнаты. Зря он отключил телефон мартышке, теперь ее маман звонила ему. Сатановский не сомневался, что его номер дала Лана.

— Иван! Где моя дочь?! — без особых вступлений начала несостоявшаяся тещу. — Почему у нее отключен телефон?

— Потому что она спит, и я не хочу ее будить, — также не поздоровавшись ответил Сатановский. — И вам не советую. Она такая вредная бывает, если не выспится!

— Ты мне указываешь, как разговаривать с собственной дочерью?! Ты совсем не изменился, я смотрю. Ваня, как только она проснется, скажи, чтобы мне позвонила. Я ждала ее вчера…

— Так вам написала, что не приедет! — на самом деле писал Сатановский, когда Марфа была в душе.

— Какие у вас с ней отношения? Тебе мало было, что ты чуть не поломал жизнь моей старшей дочери? За младшую взялся?

За спиной Становского раздался тихий шорох — это сонная Марфа стояла в проеме двери и явно пыталась понять, что происходит.

— Марфа — моя девушка, и у нас все серьезно, — произнес Сатановский слишком громко. — Так серьезно, что вот думаем родить через девять месяцев, а вы от дела звонками отвлекаете. До свидания!