Глава 46

Марфа

К чертям все! Пускай он скотина и никогда не превратится в принца, зато так, как он надежные и хорошие парни точно не целуют! И не обнимают. И не…

— Вань, — выдыхаю я чуть ли не со стоном, тщетно пытаясь высвободиться из его объятий. — Вань, нужно остановиться.

Наверное.

Сатановский наконец отрывается от моей груди и непонимающе смотрит мне в глаза.

— Зачем?

Одно короткое слово вызывает ступор. Действительно, зачем? Зачем все это прекращать? Можно найти сотню разумных причин, но главное другое — мне холодно без его рук. Холодно и одиноко.

Поэтому вместо того, чтобы давить на мозг и себе, и ему, я молча прижимаюсь к разгоряченному полуобнаженному телу и тут же ощущаю сильные руки у себя на пояснице. Так намного лучше!

— Много думать вредно, Ма… Марфа, — горячий шепот с тихим смешком опаляет шею, и я сдаюсь.

Обнимаю его крепче и даже не возмущаюсь, когда приподняв, снимает меня со стола. Я только крепче обхватываю его торс ногами, чтобы не соскользнуть вниз, пока Сатана меня куда-то несет.

— Уронишь — прибью! — я смотрю в черные глаза, в которых сейчас разверзся мой персональный ад. Моя преисподняя. Потому что ничего путного у нас с Сатановским не выйдет. Ни у кого не выходило с ним. И все равно я не могу заставить себя от него оторваться.

Не хочу. С того первого нашего поцелуя только и думаю о том, что это может между нами произойти.

— Могу через плечо забросить, если так неудобно, — и не дожидаясь моей реакции, целует меня в шею, потом плечо, а затем поднимает чуть выше, чтобы коснуться губами груди. По его телу бежит легкая дрожь, я лишь сильнее прижимаюсь к нему. И тут же сама оказываюсь… прижатой к лестничной стене. — Не могу больше! Давай здесь!

— Знаешь, что? — чуть отталкиваю его от себя, но смотрю прямо в глаза. — Куда нес, туда и неси, Сатановский!

Наверное, что-то у меня на лице появилось не очень доброе, потому что Ваня расплылся в улыбке, а потом выдохнув, прижался горячим лбом к моему.

— От тебя башку сносит, малая. Донесу, еще как донесу. И не отпущу…

Он жадно накрывает мои губы своими и я уже не сопротивляюсь и не требую ничего, а просто закрываю глаза и наслаждаюсь поцелуем.

Пусть что будет, то и будет…

Мне хочется натянуть на себя одеяло, но Ваня не дает. Подмял его под себя, лежит рядом и пялится на мои ноги. Хорошо еще шторы в спальне Сатаны плотные и свет через них почти не проникает.

— Вань! Пусти, а?

— Зачем?

Он такой простой как пять копеек! Для него это очередной перепихон, а для меня событие всей жизни, которое я никогда не забуду. А он тут развалился довольной скотиной и снова руки распускает!

— Как зачем? Я вообще-то в душ хочу и…

— Тебе понравилось? — обрывает меня на полуслове и оперевшись на локоть внимательно смотрит на меня. — Ты у меня такая первая.

— Ты у меня тоже! — вырывается раньше, чем я успеваю себя остановить. Хотя чего уж там — он все прекрасно и сам понял!

— Даа… это было неожиданно и приятно вдвойне, — Сатановский даже не пытается быть деликатным, я, впрочем, тоже, поэтому без особых церемоний отпихиваю его от себя.

Сама внутри как на автопилоте — все чувства внутри замерли, в шоке от того, что произошло. И да, нужно время, чтобы все осознать, обдумать, нареветься в подушку и пообещать себе больше не вляпываться в неподходящих парней!

— Так ты не ответила? Понравилось? Или было больно?

Ну каким же идиотом надо быть, чтобы такое спрашивать?! Непробиваемый просто!

— А ты сам не понял?! — пытаюсь вскочить с кровати, но меня отбрасывают назад на подушки.

— Я не до конца понял. Думаю, надо повторить… чуть попозже.

— Ну разве что сам с собой будешь повторять, Сатановский! Потому что я в душ и буду собираться.

Вот тут его проняло! Мне даже приятно стало.

— Куда это? Сегодня суббота. Зачем тебе возвращаться, — хмурится Сатана. — Мы тут еще все дела не сделали.

Точно не сделали?

— Я маме обещала, — произношу я самую жалкую отмазку из всех возможных.

Мне понравилось, дурачина! Так понравилось, что я не просто повторить хочу, я очень много чего хочу от тебя!

И жутко боюсь в тебя влюбиться, непробиваемый ты болван! И чем дольше я здесь с тобой, тем меньше шансов, что ты мне не разобьешь сердце. Так же как ты однажды разбил его моей сестре!

“Ваня не создан для отношений” — так некстати всплывают слова Ланы в голове. — “Поверь мне, ни одна женщина не сможет стать с ним счастливой, да и он слишком большой эгоист, чтобы заботиться и любить одну-единственную”.

Сбегаю наконец в душ, пользуясь тем, что Сатановского заклинило на моих словах про маму. Главное не разреветься, если сейчас накроет.

Я не слышу как открывается дверь, я даже не слышу его шагов, но чувствую как к спине прижимается его тело.

— Вот что за херня у тебя в голове, а, Боголюбова? Какая мама? Какой домой, а? — его голос перекрывает шум льющейся воды. Сатановский злой и обиженный. — Я тебе тут что, на один раз? Попользовать меня решила?

У меня рот открывается от такой возмутительной похабщины — даже не знаю, что сказать. А Сатановский тем временем закрывает за собой стеклянную дверь, и в душе становится как-то слишком жарко…