Глава 18

Кассандра Арвель Во сне Август хохотал и бил меня, а я видела Грейва, тянула к нему руки, но он уходил всё дальше. Я кричала, звала его, просила не бросать. – Грейв… – шёпот, не крик вырвался из моих губ. Я чувствовала, как слёзы катились по щекам. Сейчас открою глаза, окажусь на каменном полу, получая новые удары от Августа. Ничего хорошего меня не ждало. Но вдруг поняла, что тело болит меньше, и я лежу в тёплых объятиях. Распахнула глаза: капитанская каюта, а рядом спит Грейв. Это всё был страшный сон? Я протянула ладонь и дотронулась до мужчины: хотелось знать, что мне не кажется. Моя рука вся покрыта фиолетово-багровыми кровоподтёками. Мне это не приснилось. Но Грейв меня спас? Раз я здесь. Тихонько позвала: – Грейв. Разбитые губы не слушались, нестерпимо хотелось пить. Мужчина услышал. Погладил меня по щеке: – Моя маленькая храбрая девочка. Прости, я не смог тебя защитить. Серые глаза полны грусти. Мне хотелось закричать: «Как же не смог? Если я здесь, а не в подвале?» Но говорить было не под силу: горло царапалось и болело. Я только просипела: – Воды. Грейв сразу же подскочил, через секунду вернулся с деревянной кружкой и, приподняв мою голову, напоил меня. Стало очень хорошо. Он возвратился в постель, и я сама прижалась к нему. Казалось, что напитываюсь его силой. Рядом с ним становилось легче. Теперь он меня лечил. Грейв аккуратно, нежно, как хрупкий цветок, меня обнял. Последнее, что я помнила до того, как провалилась в сон, – это поцелуй в макушку. Приятно. Не знаю, сколько раз я ещё просыпалась, но Грейв всегда находился рядом: поил водой и бульоном, мазал синяки холодным лекарством, приятно пахнущим травами. Когда я в очередной раз открыла глаза, то в голове больше не шумело. Стояла ночь, а Грейва рядом не было. Аккуратно сев на койке, я прислушалась к ощущениям: тело не болело, будто ничего не произошло. Интересно, сколько дней я проспала? И где мой капитан? А ещё я была обнажена. Полностью. Это Грейв всё с меня снял? Встала, умылась и посетила гальюн. Надела простое платье. Или это нижняя рубашка? В темноте разглядела плохо. Маленькое зеркальце поднесла на свет: в нём отражалось моё обычное лицо, только глаза стали больше. В таком виде и пошла искать Грейва. Корабль спал, никто не нарушал ночную тишину. Я тихо поднялась на капитанский мостик. Шторм стоял у штурвала, задумчиво глядя вдаль, он даже не сразу меня заметил, а потом обнял. – Тебе не надо было вставать, я бы всё принёс. Ещё и раздетая вышла… Он дотронулся тёплыми губами до моего лба. А я с большим удовольствием залезла к нему под плащ и, прижавшись, затихла. Мы вернулись к штурвалу, теперь я была между ним и Грейвом. Капитан продолжал управлять кораблём, а я могла находиться с ним рядом. – Как ты себя чувствуешь? – прозвучал тихий вопрос над ухом. – Хорошо. Надеюсь, выгляжу не слишком дурно. – Ты всегда самая красивая. Ещё один поцелуй в макушку. Оказывается, злой морской волк может быть ласковым зверем. Я улыбнулась, подняла лицо к нему. Дождалась, когда он посмотрит на меня. И прошептала, почти касаясь его губ: – Спасибо, что спас меня. Я уже не ждала помощи. – По-другому и быть не могло. Грейв наклонился, наши губы встретились. Это было нежное касание, мой пират медлил, словно боялся мне навредить. – Как ты меня нашёл? – Он сам пришёл, предложил обменять на корабль. На «Северную Звезду». – На целый фрегат?! Это же очень дорого. И что ты сделал? – То, что он хотел. Отдал ему корабль. Грейв сказал это так легко и просто, что я не поверила своим ушам. Отодвинулась и заглянула ему в глаза, не шутит ли? Целый фрегат? А Грейв продолжил: – А потом сжёг и затопил. И «Звезду», и Бакграузена. Потому что никто не смеет делать тебе больно. Он так твёрдо это сказал, словно догмат главного писания. Я прижалась к нему щекой, чтобы Грейв не видел появившиеся слёзы. Никто никогда так обо мне не заботился. Но он, видимо, почувствовал, как стала влажной рубашка. Поднял моё лицо, провёл губами по щекам. – Касси, тебя больше не обидят. Никогда. На капитанский мостик поднялся зевающий Шор, и Грейв увёл меня в каюту. Уложил на кровать. Я и правда разгуливала по кораблю в одном нижнем платье. Зато снимать ничего не пришлось, и сейчас я рассматривала, как раздевается Грейв. Плащ он скинул быстро, как только мы зашли, а сейчас снял рубашку, под ней оказалось натренированное тело сильного бойца. Татуировка на плече и много шрамов, которые делали его ещё притягательнее в своей опасности. Снял штаны и, оставшись в одних портках, сел ко мне на кровать. Я первая потянулась за поцелуем, забралась к нему на колени. Почувствовала, как он возбуждён и хочет меня. Грейв от губ сместился на шею и ключицы, развязал тесёмки платья, спустил его ниже, на талию. Обнажил меня и положил ладони на грудь, зажимая соски между пальцами. Я бессознательно подалась вперёд бёдрами, его губы и руки заставляли меня гореть, желать большего. Грейв рыкнул и уложил меня на спину, полностью сняв мешающее платье. Провёл руками вдоль всего тела, нежно касаясь и играя. Странно, что его загрубевшие от солёного ветра ладони доставляли так много удовольствия. Грейв навис надо мной, лаская языком грудь, раздвинул мои ноги, а пальцы спустились ниже. Я позволяла делать с собой то, что сама себе никогда бы не разрешила. С этого времени Кассандра Арвель не та хорошая девочка, которая верила в светлых рыцарей и большую любовь к мужу. Я отдавалась своему похитителю на пиратском корабле, и мне это нравилось. Кто виноват, что пират оказался благороднее лорда? Моё тело вздрогнуло, и я выгнулась под ним. Я заметалась, хотелось сжать ноги, но и чтобы он не останавливался. Никогда. – Касси, посмотри на меня. Я повернула голову и утонула в его потемневшем взгляде. Рваное дыхание и жадный поцелуй. – Касси, первый раз бывает больно, но это быстро пройдёт. Я кивнула. Стало ясно, что он меня безумно желал, но замедлялся, ласкал, подготавливал. И это ему удавалось. Так я, уже не сдерживаясь, стонала и сама начала двигаться ему навстречу, потому что жаждала большего. Хотела его. Грейв опустился ниже, я вцепилась в его плечи, оставляя следы от ногтей поверх шрамов. А Шторм продолжал меня ласкать языком, губами и пальцами. И вскоре я уже не сдерживалась и громко стонала. Наверное, весь корабль слышал, как мне хорошо. Напряжение нарастало, а Грейв не прекращал, не отпускал меня, хоть я и билась под ним. Перед глазами замелькали разноцветные искры, и я испытала необыкновенное, ни с чем не сравнимое удовольствие. Невероятные ощущения. Откинулась на подушку, ноги дрожали, я была опустошённым сосудом. Грейв поднялся надо мной, заглянул в глаза. Я обхватила его шею, потянулась к нему и, лизнув нижнюю губу, жарко поцеловала. Пыталась дать понять своему мужчине, что уже готова принять его. И Грейв разгадал меня, а может, просто наши руки столкнулись у пояса его порток. – Моя страстная девочка. Он нежно куснул меня за шею, а я с удовольствием царапнула его по спине. А потом пылко поцеловал, языком проникая внутрь и забирая мой стон. Мы замерли, Грейв дал мне время привыкнуть, боли почти не чувствовала. Он медленно начал двигаться, и чувство блаженства вернулось. Не выдержав, я заскулила от избытка чувств. Мне хотелось ещё больше его ощущать, быстрее двигаться, отвечать ему на ласки. В глазах Грейва сверкнуло понимание, и он, обхватив меня, перевернулся на спину. Я оказалась сидящей сверху. Теперь он был в моей власти, и движение начала я. Сперва не спеша, пробуя и привыкая, а потом ускоряясь. Его руки скользили по моему телу, лаская меня и придерживая. А я кричала во весь голос, только иногда замолкая под его губами. Ко второму пику блаженства мы пришли вместе. Я задыхалась, перед глазами всё плыло, мне было безумно хорошо. Никогда не испытывала такой бури эмоций, таких ощущений. Это как пережить шторм на море и выжить. Рассвет мы встретили в объятиях друг друга, я засыпала, лёжа на Грейве, и обводила пальчиком его татуировку. – О чём ты думаешь? – шепнул он, щекоча меня горячим дыханием. – Я больше не боюсь тебя, я укротила этот Шторм.