Глава 23

Грейв Шторм Я тоже напился. Мне было больно и тяжело от такого поведения Кассандры. Снаружи грохотал гром… пока без дождя. Он отражал бурю внутри меня. Мрачные тучи, словно мои мысли, скапливались на небе, толкались, пытаясь вытеснить друг друга. Но если темнота выталкивает темноту – светлее не становится. Я стоял на палубе. Ром скатывался по моему горлу, и фляга уже почти опустела, когда я заметил две крадущиеся тени. В одной из них узнал Кассандру, другую во мраке ночи не разглядеть. Но, судя по тому, что девушку не тащили, она шла добровольно. Видимо, хотела улизнуть. И это Касси меня винила в том, что я жаждал свободы! Сама же при первом удобном случае – при первой ссоре – сбежала. Я молча допил остаток рома и последовал за ними. В голове из-за обилия мыслей и чувств сгустился туман. Сквозь них иногда как молния сверкала злость. И чем дальше мы шли, тем чаще вспыхивал гнев, овладевая разумом, лишая последнего контроля. В профиле и спине незнакомца я всё-таки узнал Ульриха. Этому засранцу всё же удалось украсть мою женщину. Почему я сразу же не остановил их? Зачем сейчас иду за ними? Я не знал. Мне хотелось понять, действительно ли Кассандра так легко может уйти от меня… от нас? Просто с каким-то неотёсанным болваном. Его хочет в женихи? А как же её слова любви? Много ли они значили, раз сейчас убегает с первым встречным? Ульрих и Кассандра свернули в переулок, и я за ними. Она даже ни разу не обернулась. В моей душе уже безостановочно вспыхивали молнии злости. Я кипел. Около двери какого-то небольшого дома они остановились. Ну же, Касс! Обернись! Скажи этому сукиному сыну, что ты возвращаешься. Давай! Но она зашла внутрь… А следом за ней и он. Мои челюсти сжались так, что стало больно зубам. Дыхание сбилось. Я пытался глубоко вдохнуть, но не получалось. Стоял и как зачарованный смотрел на дверь. Ждал, что она откроется. Вот сейчас. Ещё минутку. Кассандра выйдет. Но ничего не менялось. Не знаю, сколько так простоял. Кажется, полчаса… или час. Мышцы задеревенели от напряжения. Полил дождь. Но я всё равно ждал. И только когда в окнах погас свет, я понял: Касси не выйдет. Моё сердце обрушилось, земля начала куда-то уплывать. Голову настолько заволокло тьмой, что в какой-то момент все чувства отключились. Я развернулся и быстрыми шагами пошёл в трактир. Раз она хочет оставаться с Ульрихом, значит, так тому и быть. Он благородный капитан. Хорошо ей подходит. Доставит до дома в целости и сохранности. Мне даже не придётся прощаться. Я представлял этот момент много раз. И каждая мрачная фантазия рвала мне душу, выворачивала наизнанку. Но теперь всё! Она ушла! Четвёртая… или шестая кружка эля, а лучше мне не становилось. В трактире началась какая-то потасовка. Я не раздумывая влез в неё. Чесались кулаки. Хотелось просто куда-то выплеснуть злость. Повсюду летали осколки, стулья, столы. Кажется, всем в эту ночь было так же плохо, как и мне. Я пропустил несколько ударов по лицу. Видимо, количество алкоголя делало своё дело, лишало меня ловкости. Но именно благодаря разбитой губе внезапно пришло осознание. Какого чёрта я творю? В какой момент во мне проснулся сопливый Эдмонд Вейл? Что за благородство, твою мать? Когда я стал наивным щенком, который наматывает сопли на кулак? С этими мыслями я вылетел из трактира. Дождь, кажется, усилился, но я не обращал на него внимания. Шёл быстро. Надо сказать пиратам, что завтра мы отплываем. В Лунхейвене мы закончили свои дела. Но прежде… Одним ударом я выбил дверь. Быстро нашёл Кассандру. Благо они не спали в одной комнате. Сонный Ульрих пытался мне помешать, но он не смог это сделать. Никто не мог. – Я не отдам тебе девушку! – закричал он, вытащив меч и преградив дорогу. – Либо дуэль, либо она пойдёт со мной! Я схватился за лезвие одной рукой, и оно тут же разрезало кожу, с силой толкнул мужчину ногой. Ульрих отшатнулся, чуть не потерял равновесие, но не упал. Однако оружие уже находилось у меня. Чёрт дёрнул выкинуть меч к двери. Я было отвернулся к Кассандре, как услышал движение. Успел уклониться, но всё же не до конца. Острый стилет воткнулся в плечо. Благородный хер бьёт в спину? Интересно. Боль. Но я уже привык к ней. Кассандра вжалась в угол и с бледным лицом наблюдала за нашим боем. – Пойдём, Касси! – рыкнул я, выдёргивая из плоти оружие. – Или дашь этому хмырю меня заколоть? Ульрих тем временем кинулся с кулаками. Опять я пропустил удар. Засмотрелся на девушку. Она мотала головой: – Ты всё равно никого не любишь! Зачем я тебе? Уходи! Оставь нас! Засранец припечатал меня к стене, но я откинул его ногой. Во мне уже вовсю билась энергия огня. Я едва её сдерживал. – Сплелась с этим мужиком? Я стал больше не нужен? Убежала к другому? Я всё пытался развернуться к ней и посмотреть в глаза, но меня прерывал этот невероятно упорный гадёныш. Он нападал, бил, старался вырубить. Годы тренировок спасали. Но я ещё не до конца протрезвел и поддавался эмоциям. Это ослабляло. Сейчас во мне кипел гнев. И эти последние грани… – Да! Я убежала от тебя! Потому что не хочу быть с тем, кому не нужна. В этот момент Ульрих всадил мне что-то острое в живот. Сам отошёл. – Это будет тебе уроком, Грейв Шторм, – довольно произнёс он, видя, как у меня остановилось от боли дыхание. Грани рухнули. Контроль слетел. Ладони обожгло, и стены вспыхнули огнём. Ульрих перестал улыбаться, попытался рвануть к Кассандре через кровать, но я окружил его стеной пламени. Хватит честности! Я сейчас слишком слаб, чтобы держать оборону с двух сторон. И достаточно силён, чтобы превратить врага в пепел. – Что ты делаешь, Грейв? – кинулась ко мне Кассандра. Я едва слышал её через шум в ушах. Внутри пылала обида, ярость. Ульрих же метался по клочку и бил по огню своим камзолом. Но это пламя было не потушить. Только я это могу. – Грейв! Уже стало жарко, от дыма першило горло. Кассандра трясла меня, а я всё медлил с Ульрихом. Может, ждал, что поганец сам сжарится в огне. Девушка схватила моё лицо и с силой развернула к себе, заставила смотреть на неё. – Я пойду с тобой. Только отпусти его. Он мой друг… Прошу. – Кассандра, нет! – закричал Ульрих, задыхаясь от дыма и оседая. Слезинки скопились у неё в глазах, готовые вырваться наружу. А я смотрел и злился ещё больше. – Значит, только ради него пойдёшь? – Да. Я замер. Этот Ульрих. Он так важен, что она готова ради него на всё? Ревность прожигала. Внизу живота тянуло. Хотелось и бросить её вместе с ним, и одновременно привязать в каюте и никуда больше не отпускать. Меня разрывало. Но разум пытался пробиться сквозь плотную завесу чувств. – Хорошо. Я обвёл комнату взглядом, закрыл глаза. Огонь погас, вернулся ко мне, оставив нас всех в дымной темноте. Но это было неважно. Схватив хрупкую руку, я быстро зашагал к выходу. Сопляк уже не мешался под ногами, пытался отдышаться, барахтаясь где-то на полу. На улице глубоко вдохнул мокрый воздух. Дождь по-прежнему хлестал, заливая всё водой. Раны неприятно кололи. Но в душе болело сильнее. Кассандра ничего не говорила, только кашляла, надышалась дымом. Еле поспевала. Я же почти бежал. На корабле встретился с удивлёнными взглядами пиратов. – Мы уходим из порта. Сейчас! – только и скомандовал я. Затем довёл девушку до каюты, отпустил. Сам же снял окровавленную рубашку. Взял ром и плеснул на раны. Тут же дико защипало, а я втянул воздух сквозь зубы от боли. Хотел наложить повязку, но ничего не получалось. – Дай я, – подошла Кассандра. – Не утруждайся, – дёрнулся я. Быстро надел новую рубашку и вышел. Корабль отплывал. Шор вовсю командовал. – Иди поспи, – сказал я ему. – Придёшь к утру. Мы возвращаемся в Тарвелон. – Да ты на ногах не стоишь. Кто тебя так искромсал? – Сначала в трактире, потом спаситель Кассандры. – Этот сопляк? Теряешь хватку, Грейв. Ты же раньше штабелями таких укладывал. – Сейчас меня выбили из равновесия… Женщины… Они способны даже самого сильного мужика сделать беззащитным птенцом. – Ты-то птенец? – расхохотался Шор. – Ладно! – Он похлопал меня по спине, отчего я сморщился. – Ты б к Урсу хотя бы сходил, чтобы подлататься. – Позже. Иди уже. – Ну хорошо. Приду раньше. До утра ты не дотянешь. Я кивнул. Шор ещё раз скептически оглядел меня и исчез. Корабль пришлось вести в дождь. Море покачивало из стороны в сторону. Но меня всё равно это больше успокаивало. Среди бескрайней воды я чувствовал себя в безопасности. Да и Кассандра не сбежит в очередной раз. Часа два мы шли в небольшом шторме, а когда вышли за пределы Лунхейвена, море разгладилось. Облака растаяли, и показалась луна. На душе была пустота. Я будто сгорел. Не осталось никаких сил, чтобы думать, и я просто слушал море. Руки слегка вздрагивали. Кажется, начинало знобить. Конечно, провести почти всю ночь под дождём, да ещё и с ранами. Но я не мог иначе. Надо было остыть. Прийти в себя. Только наедине с морем я мог это сделать. Шор пришёл даже раньше, и за это я был неимоверно ему благодарен. – Зайди к Урсу! – крикнул он напоследок. Но я не хотел. Слишком устал. Поэтому просто пошёл в каюту и плюхнулся в кресло. Лихорадочный сон вырубил меня сразу. Тело постоянно трясло. Кажется, я слышал голос Кассандры. И даже чувствовал её прикосновения. Но, возможно, это просто в бреду. Или же мне хотелось, чтобы так было, поэтому моё сознание рисовало нежность её рук, тёплое дыхание возле лба. Я проваливался всё глубже в тяжёлый, дурманящий сон.