Глава 24

Кассандра Арвель – Пожалуйста, помогите его уложить в постель! Шор и Тео перенесли своего капитана с кресла на кровать. Я бы просто не справилась с мужчиной. Грейв тяжело дышал и в сознание не приходил, его била лихорадка. Раны оказались намного глубже, чем я подумала вначале. Ульрих его серьёзно задел, так ещё и под дождём столько часов провёл. Урс выругался и достал набор для обработки ран, сказал, что надо будет зашивать. Я же смывала запёкшуюся кровь, а слёзы сами начали катиться из глаз. – Ну и что ты рыдаешь? Будто впервой капитан свалился. – Урс деловито вдел шёлковую нитку в иголку. – Завтра уже встанет. – Его из-за меня ранили. Пираты переглянулись, а Шор даже как-то осторожно спросил: – А зачем ты убежала-то? Судя по притихшей толпе, этот вопрос интересовал не его одного. Я опустила глаза и ответила: – Грейв сказал… сказал, что я ему не нужна. – Я громко всхлипнула, как обычная девчонка. – Он свободный пират, и всё такое. – Вот же сын каракатицы! – Шор присвистнул. – Угу, не нужна, поэтому он бегает за тобой, как пёс. – Урс покачал головой и кивнул мне, чтобы я придержала края раны. – Я ему нужна ради каких-то счётов с моим отцом. – Кассандра, капитан бы себя так не вёл! Он же… – Всё-всё-всё, – перебил его Шор. – Капитан очнётся, и сам всё расскажет. Шор вышел из каюты, таща за собой сопротивляющегося Тео. Рыжий парень пытался ещё что-то говорить. Урс оглядел результаты своего труда и посчитал их достаточно хорошими, тоже встал: – Тут микстура на столе, давай её раз в четыре склянки. Если что, то зови. Вот я опять наедине с Грейвом, на его корабле и в его каюте. Ром давно выветрился и оставил вместо себя лишь грусть. Обтёрла пирата прохладной водой, чтобы снять жар. Я любила Грейва и хотела быть рядом с ним, но только он в этом не нуждался. На его пальце блестело магическое кольцо, Грейв специально взял артефакт, хотел освободиться от меня. Не то чтобы я мечтала видеть его страдания от головной боли, но мне казалось это знаком свыше. Словно мы предназначены Светлым друг другу. Но так думала лишь я. Он говорил, что ему становилось легче, когда я рядом. Ещё раз взглянув на перстень, аккуратно села и, нагнувшись, начала целовать его лицо: лоб, щёки, губы. Оставила множество невесомых поцелуев. Заглянула под повязку: рана вроде лучше выглядеть не стала, но надо ещё подождать. Влила ложку лекарства и прилегла рядом, приобняв его. Так я провела сутки: поила снадобьем, меняла бинты, находилась близко. На второй день Грейв пришёл в сознание, сгрёб меня и, прижав к себе, затих. Тяжело дышал, уткнувшись в шею. Его отросшая за эти дни щетина щекотала мою нежную кожу. Наверное, надо было поговорить. Но он молчал, и я молчала. На исходе третьего дня Грейв ушёл. Я видела, как он скрылся в каюте девушек, ему открыла Софи, дальше смотреть не стала, отправилась к Папсу. Кок всегда находил мне работу, и печальные мысли исчезали. Тео потом рассказал, что Грейв ночевал на нижней палубе, с матросами и в обнимку с одной из коз. Я возмутилась, что даже проституток нельзя называть козами. Но мне напомнили, что на нижней палубе находится небольшой хлев для живности, поэтому матросы нередко спят не только с козами, но и с курицами. Тео рассказывал про Грейва коку, но вряд ли Папсу было интересно:, он и так всё знал. Я понимала, что главным слушателем была я. Этой ночью я проснулась оттого, что слетела с кровати на пол. Корабль с чем-то столкнулся, раздался ужасный скрежет дерева о камень. Не одеваясь, выскочила на палубу: наш фрегат шёл прямо среди небольших скал, задевая их боками. От этого его качало, кренило и раздавался звук ломающегося дерева. Девушки тоже выбежали, а вот из пиратов никто не появился. – Они спят! – крикнула Мати. – Улыбаются во сне и не просыпаются! Я сильно трясла! Даже била! – Смотрите! – Лали указала на дальние скалы, к которым мы двигались. На каменных валунах сидели странные существа: зелёные, с кучей щупалец, не вызывающие приятных чувств. – Сирены. Они правят кораблём. Мы все погибнем, – всхлипнула Софи. Я побежала на капитанский мостик: надо повернуть штурвал. И попытаться уйти из этого места. Мигом там оказалась, но ничего не смогла сделать. Кораблём управлял Грейв, и выдернуть из его рук штурвал не представлялось возможным, силы неравноценные. Серые глаза Грейва остекленело смотрели вперёд, он улыбался чему-то у себя в голове. Я поднырнула под его левую руку и теперь стояла лицом к нему. Размахнулась и от души наградила пощёчиной. За всё. Потом ещё несколько раз. Аж ладошку отбила, но в чувство не привела. Фрегат распорол правый борт об очередной камень. Стало понятно, что скоро нам придёт конец. Я привстала и дотронулась до лица Грейва. Обвила шею мужчины руками, прихватила его нижнюю губу. Мне хотелось почувствовать его поцелуй. Последний раз. Какая глупая и страшная смерть нас ждёт. Мужчины даже не узнают ничего, одурманенные лежат. А девчонок жалко, и себя. Слёзы скатились по щекам, и, закрыв глаза, я ещё раз коснулась его губ. Сильные руки сжали меня, а язык проник внутрь, требовательно лаская. Это было как глоток свежей воды. Я замерла в объятиях Шторма. Но смогла вырваться и сказать: – Грейв, сирены! Он непонимающе на меня посмотрел, а потом поднял взгляд. Выругался. И крутанул руль. Но уже было поздно: корабль просел от проломов, и мы оказались совсем близко к существам. Они скатывались со своих камней в море. И не думаю, что просто поплавать. Через несколько минут первая туша вылезла из воды, забираясь по корпусу корабля. Грейв подбежал и разрубил её на части, но их было слишком много. – Бей в рынду! Софи ринулась к колоколу, но одна из сирен схватила её за ногу и потащила к себе. Мати взяла саблю и отрубила щупалец существу. Оно завизжало, а подруги вместе отбежали от края. Я добежала и ударила в рынду, и громкий, испуганный звон нарушил ночную тишину. Не думала, что поможет, но сирены зашипели и стали спешно уползать в море, подальше от неприятного звука. Они опять вылезли на камни и, видимо, ждали, пока я прекращу. Грейв вызвал огонь, и твари вспыхнули чадящими факелами. Сквозь пламя был слышен визг. А я всё звонила. Пираты стали подниматься на палубу. Недоумённо оглядывались, а потом видели, где мы стояли и заковыристо ругались. На скалах догорали тушки. Я отпустила верёвку, рында замолчала, но в голове звон продолжал звучать. – Чиним корабль и сматываемся. А то мало ли кто здесь ещё живёт. – Грейв оглянул команду, а потом подошёл ко мне и взял на руки. Только теперь я поняла, что дрожу от холода, ведь выбежала я в спальном платье и босиком.