Глава 25

Грейв Шторм Я всё ещё злился. Во мне до сих пор клокотала обида, непонимание. Поэтому хотел сделать больно ей. Так же, как она мне. Видел, что Кассандра наблюдает, и специально зашёл к девочкам. Конечно же, она не остановила. Может, я для неё ничего не значу. Софи и Мати тут же окружили лаской. Гладили зажатые мышцы. Но мои мысли были где-то далеко. С ней. С этой чёртовой девчонкой. – Не сегодня, – бросил я и тут же вышел. Кассандры уже не было. Возвращаться к себе не хотелось, и я спустился на нижнюю палубу. Там залился ромом и уснул. Днём сменил Шора. Я понимал, что мы идём по опасному курсу, но так быстрее. До возвращения магии здесь особо ничего не происходило. Мои уши уловили песни, необычные мотивы, и я стал прислушиваться. Зря. Сирены околдовали сразу же. Сознание вело меня по чудесным местам. Миражи – красивые и опасные. Сон или явь – не разобрать. Разум понимал, что это волшебство, но не сопротивлялся. Корабль шёл к погибели. И только поцелуй Кассандры привёл в чувство. Даже не так. Я будто снова ожил. Наполнился силой. Не хотелось отрываться. – Грейв, сирены! – успела она крикнуть между жадными поцелуями. Сознание окончательно вернулось. Оставались секунды до столкновения, но «Коготь Дьявола» не подвёл. Он легко обогнул острые камни. Мне снова пришлось использовать способности, и от этого кружилась голова. С каждым разом сила огня будто поглощала меня всё больше и больше. Я тонул в ней, растворялся, уходил контроль. Когда вышли в спокойные воды, надо было чинить судно. Много повреждений. Кассандра подошла, хотела что-то сказать, но я отвернулся. Ушёл на корму. Даже не знаю почему. Она спасла мне жизнь, а я… Только и слышал, как она вздохнула за спиной. Я был полным идиотом. Но остановиться не мог. Всё ещё злился на Кассандру, не мог простить побега. Следующие дни слились в одно. Я избегал её. Менял курс, если замечал её на палубе. Уходил в трюм, когда она спускалась на камбуз, ночевал в кресле. Как мальчишка, честное слово. Руки требовали занятия. Иначе я бы сошёл с ума. Нашёл кусок чёрного дерева. Он остался после ремонта в Лунхейвене. Редкая древесина, почти каменная. Достал нож и начал резать. Сначала, просто чтобы занять пальцы. Потом понял, что вырезаю пламя. Язык огня, изогнутый, будто на ветру. Как моя сила. Это то, что я чувствую рядом с ней. Я резал ночами, когда не мог уснуть. Сглаживал грани, пока дерево не стало шелковистым. А в конце продел через отверстие тонкий кожаный шнурок. И сам не знал, зачем это делал. Для кого. Хотя нет, знал. Просто врал себе. На пятый день я нашёл её на носу корабля. Кассандра сидела, обхватив колени, и смотрела на закат. Ветер трепал светлые волосы. Мы должны помириться, а то я просто умру. Но как это сделать? Она не обернулась, хотя наверняка слышала мои шаги. – Касси, – тихо позвал я. – Что? – Её голос был холодный, отстранённый. – Приходи на корму ночью, когда взойдут звёзды. Девушка наконец повернулась. В глазах мелькнуло удивление, недоверие. И обида. Много обиды. Мы будто зеркалили друг друга. Но так продолжаться дальше не может. Иначе разрушим сами себя. – Зачем? Я видел, как она вздёрнула подбородок, готовясь напасть, но не сейчас. Не дам. – Просто приходи. И ушёл, не дожидаясь ответа. Если не придёт… что ж. Значит, я потерял её окончательно. И сам буду в этом виноват. Может, оно и к лучшему. Не будет так болеть сердце, если вырвать любовь сразу, одним движением. Ночь выдалась ясной. После шторма небо очистилось, звёзды горели так ярко, что при их свете можно было читать. Я расстелил на корме парусину, принёс подушки из каюты. Взял бутылку вина. Ром не подходит для девушек. Слишком крепкий. Я ждал. Кассандра пришла. Остановилась у трапа, разглядывая то, что я устроил. По её лицу я понял, что она находится в размышлениях: уйти или всё же остаться, выслушать меня. Победило любопытство. – Это что? – спросила девушка, указывая на подушки и вино. – Это… – я замялся. – Просто садись. Кассандра помолчала. Потом подошла, плюхнулась на парусину. Она держала дистанцию, поэтому я даже не мог коснуться её рукой, так далеко села. – Ты избегал меня пять дней. – Четыре. – Пять, – отрезала девушка. – Я считала. Я протянул ей бокал вина. Она взяла, но пить не стала. – Почему, Грейв? Я спасла тебя от сирен, а ты даже слова не сказал. – Потому что я не знаю, как это делается, – признался я. – Злиться умею. Мстить умею. Убивать умею. А вот это всё… – я неопределённо махнул рукой. – Не умею. – Что… это всё? – Ты пытаешься вырвать из меня прекрасные слова? – усмехнулся я и опустил глаза. – Когда-то в прошлой жизни я умел ухаживать за женщинами, но всё давно забыл. Она отвела взгляд. Посмотрела на небо. – Видишь то созвездие? – вдруг спросила Кассандра, указывая на россыпь звёзд над горизонтом. – Семь звёзд полукругом, а восьмая чуть в стороне. Я присмотрелся. Кивнул. – Моряки зовут его Разбитым Компасом. Говорят, по нему нельзя ориентироваться: заведёт в шторм. – А на самом деле? Она впервые за эти дни улыбнулась. – На самом деле в книге Элдориана Звездочёта написано, что это самое надёжное созвездие южных морей. Восьмая звезда – это ключ. Если держать её по левому борту, всегда выйдешь к тёплым течениям. – Откуда ты это знаешь? – В библиотеке Лунхейвена была копия его трактата. Половина страниц утеряна, но я прочла, что осталось. – Она пожала плечами. – Мало кто интересуется старыми книгами о навигации. А я люблю. Я смотрел на неё. Звёздный свет серебрил её волосы. Тонкие пальцы обхватили бокал, а сама девушка запрокинула голову, разглядывая небо. Моя умная, удивительная девочка. – У меня кое-что есть, – пробормотал я и достал из кармана подвеску. Чёрное дерево тускло блестело в лунном свете. Пламя получилось грубоватым, потому что я не художник. Но мне казалось, в нём было что-то живое. По крайней мере, я себя так убеждал. Кассандра взяла его в руки. Долго разглядывала. – Ты сделал это сам? Я кивнул. – Когда? – допытывалась она, всё время переводя взгляд с подвески на меня. – Пока злился на тебя. – Пламя? – Моя сила. – Я придвинулся ближе. – Она разрушает всё вокруг. Сжигает корабли, убивает людей. Я боюсь её, Касси. Боюсь, что однажды не смогу остановиться. Но знаешь… рядом с тобой мой огонь становится тёплым и ласковым. – А говоришь, что не умеешь ухаживать, – улыбнулась девушка. – С тобой заново научусь. Кассандра хотела что-то сказать, но замолчала, долго рассматривала меня. – Ты невыносимый, – прошептала она наконец. – Злишься, избегаешь, молчишь днями. А потом делаешь что-то такое… и я уже не могу на тебя сердиться. – Вот такой я. Она перевела взгляд на подвеску. Провела пальцем по изгибу деревянного пламени. – Поможешь надеть? Я взял украшение, зашёл ей за спину. Девушка подняла волосы, открывая шею. Мои пальцы коснулись её тёплой и мягкой кожи, и моё дыхание перехватило. Завязав шнурок, я позволил себе задержаться на секунду дольше, чем нужно. Провёл костяшками пальцев по позвонкам. Она вздрогнула, но не отшатнулась. – Грейв… – Да? – Та звезда. – Кассандра показала на одинокую яркую точку прямо над нами, а сама откинулась спиной на мою грудь. – Знаешь, как её называют? – Нет. – Сердце Упрямца. Легенда гласит, что один капитан полюбил женщину, но не умел говорить о чувствах. Он уходил в море, возвращался, снова уходил. Однажды не вернулся, шторм забрал его корабль. Перед смертью он не сказал любимой самого главного и так об этом пожалел, что боги превратили его сердце в звезду, чтобы та женщина всегда могла его видеть. Я развернул её к себе и спросил. – Это намёк? – Всё может быть, но сейчас я просто рассказала историю. – Девушка хитро улыбнулась. – Касси. – Что? Я чуть наклонился и у самых губ прошептал: – Я люблю тебя. А потом притянул её к себе и поцеловал. Во мне росла жадность, но я не давал ей волю, а растягивал поцелуй. Так, чтобы Касси почувствовала всё, что я не умел выразить словами. Её губы раскрылись навстречу. Руки обвили мою шею. Она прижалась ко мне, заставляя меня рвано дышать. Я целовал её долго. Спускался к шее и снова возвращался к губам. Мои руки скользили по её спине, талии, но не дальше. Сегодня ночь для неё. Хотя моё тело думало иначе. И внизу уже горел пожар. Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Касси прижалась лбом к моему плечу. – И я тоже люблю тебя, – прошептала она. – Даже когда хочу тебя убить. Я усмехнулся. Откинулся на подушки, увлекая её за собой. Мы лежали и смотрели на звёзды. – Расскажи ещё что-нибудь, – попросил я. – Тебе правда интересно? – Хочу слушать твой голос. Она рассмеялась и начала рассказывать про разные созвездия и легенды. А я наслаждался. Гладил её по волосам. И впервые за много дней чувствовал покой. – Грейв? – нависла она надо мной. – Эти дни, пока ты злился и вырезал подвеску… У меня тоже кое-что накопилось. Её голос изменился. Стал ниже, с ноткой порока. Я не шевелился, смотрел в её глаза, где зажигались игривые огоньки. – Ты мучил меня своим молчанием. Я думала о разном. О том, как бы отомстила. – Да? – Мой голос тоже стал хриплым. – Так что не думай, что звёзды и красивая подвеска всё исправят. – Она провела пальцем по моей груди. – Я ещё возьму своё. – О… маленький котёнок хочет стать тигрицей? – усмехнулся я. – Не пожалей, что называл меня котёнком, мы ещё посмотрим. Она села, поправила платье. Подвеска покачивалась на её груди. – Спокойной ночи, капитан. – Ты уходишь? – Ухожу. – Она наклонилась и поцеловала меня – коротко, дразняще. – Пусть теперь ты помучаешься и подумаешь о разном. И ушла. Бёдра покачивались, светлые волосы развевались на ветру. Я откинулся на подушки и расхохотался. Это интересно. Даже очень. Кассандра умела меня удивить и этим тоже безумно нравилась. Буду с нетерпением ждать твоего превращения, котёнок.