Глава 3

Грейв Шторм Я собирался сказать команде, что мы отплываем через два дня. Знал: им это не понравится. Но сначала заглянул в баню. Отдал много золота и затолкал туда своих пиратов. Они не очень хотели отрываться от утех, но в этой части я суров. Мы много времени проводим в море, кожа становится грубой и липкой от постоянного купания в солёной воде. В бане было жарко. Мужики пыхтели. Тёрли друг друга мочалками до красноты. – Эй! Шор! Ты так себя до костей протрёшь! – смеялись все, глядя на жилистого и худого пирата, он был уже почти бордовым. Наши тела уродливы. Одни сплошные шрамы. У Шора нет глаза, Брик – без ноги, но со стальной палкой, которой, кстати, неплохо орудовал. У кого-то отсутствовал палец или два. Почти у всех спины изрубцованы. Каждый стал пиратом не от хорошей жизни. Это напоминание о том, что мы сражались. Я раньше, как и все, боялся пиратов. Наслушавшись историй, испытывал перед ними ужас и трепет. Если бы я не узнал их тогда… Из-за сплетен и интриг после смерти отца мне пришлось покинуть Тарвелон. Город, где я прожил всю жизнь, город, который проклял меня и заставил бежать. Я уплыл на торговом судне, но нас перехватили работорговцы. Они, как оказалось, страшнее пиратов. Нас уже везли в Шадрокс – крупный город, окружённый горами, в нём много рынков. Там можно найти всё – от друидских девственниц до диковинных артефактов. Никто никогда не говорил, что ездил в Шадрокс. Все лица там скрывались за масками и капюшонами. Вот и мы направлялись туда. Я помню, как мы выпрашивали воду. Бесконечные унижения и побои. Никто не щадил пленных. Больных сразу сбрасывали в море. Особо буйных тоже. Мне очень хотелось жить, поэтому я просто сцепил зубы и ждал своей участи. Если бы кто-то узнал о моём происхождении, стало бы ещё хуже. Сначала они бы выяснили, что мой отец был лишён всех должностей и привилегий, а потом бы тоже выбросили, поскольку белоручка никому не сдался, а господ именно такими и считали. Если от женщин, даже опальных, можно иметь хоть какую-то выгоду, то мужчины нужны только для тяжёлой работы. И я молчал. Именно тогда на мне появились первые шрамы, и я придумал себе новое имя. Грейв Шторм. Мы плыли неделю, и за это время я узнал, что такое боль, жажда, опустошающий голод, от которого невозможно уснуть. Страх. Он сковывал, поглощал, не давал сопротивляться. Казалось, это конец и лучшей жизни не будет. Но нас снова перехватили. На этот раз пираты. В тот день я считал себя самым невезучим человеком на свете. Казалось, что все беды мира разом свалились на мою голову. На удивление пираты перебили работорговцев, взяли своё и даже помогли нам добраться до берега. Тогда-то я и попросился к ним. Они мою историю знали, но им было всё равно. У каждого из них за спиной хранилось своё постыдное прошлое. – Эй! Капитан! Мне в лицо прилетел ушат ледяной воды. Откуда они её взяли? Ах, да. Марик научился замораживать. Мужики стояли и как ненормальные гоготали. – А ты-то не собираешься себя тереть мочалкой? – громче всех веселился Тео. Как раз он-то и выдернул меня из мыслей: – Могу даже тебе бородку подбрить. Вон какая выросла. Я схватил первое, что попалось под руку, и бросил в него. Но он ловко увернулся. Затем я обвёл всех взглядом: – Да. Забыл вам сказать. Через два дня мы снова отплываем! Секундная пауза, разочарованный стон, и толпа уже вымытых, шумных пиратов повалила к дверям вытираться и одеваться. Скорее всего, они сразу же побегут в бордель. На суше эти мужчины оттуда и не вылезали, пытаясь опустошить свои яйца настолько, чтобы хватило до следующего раза. Я перевёл взгляд на новенького темноволосого Арчи. Молодой ещё совсем пират, бойкий. Мне нравился его нрав, но ко всем новичкам надо присматриваться, учить их многому и узнавать. Этот обладал наглостью и часто плохо соображал, однако хитрости ему не занимать. Я вспомнил, как каждый раз у него загорались глаза при виде золотых монет. Кажется, продаст за них всё что угодно. Однако его мышцы компенсировали все отрицательные черты. Тело поджарое, выносливое. Хорошо вёл себя в бою. Но надо за ним наблюдать, пока не будут в нём уверен, как во всех членах своего экипажа. – Грейв, ты с нами? – спросил Шор. Но я отрицательно покачал головой. Не хотелось. Мне надо встретиться ещё с одним человеком. В другой бы раз согласился. Я не ханжа. Мужские потребности мне не чужды. К тому же портовые шлюхи отлично орудуют ртом. И я понимал, что большего мне не светит. Пиратская жизнь не создана для любви. Никто не будет ждать на берегу несколько месяцев, а в море дам не встретишь. Иногда бывают на захваченных кораблях. Но обычно они не слишком желают трахаться с пиратами, а я не беру женщин против их воли. Да и ребята тоже. Мы убийцы, мародёры, пьяницы, но не насильники. Иногда некоторые распутные девицы сами просятся на корабль, и мы не отказываем. Девушки за это получают сундуки золота, хотя после такого путешествия ходят они с трудом. Но никто не жалуется. Я встал и подошёл к чану, погрузился в него. Тишина почти давила на уши. И это было прекрасно. Гвалт и крики я не любил. А в последнее время, когда мучила головная боль, особенно ценил одиночество. Вымывшись до скрипа кожи, я оделся, вышел из бани и направился в трактир «Серебряный лис». Там быстро нашёл того, кого искал. Сел к нему за стол. Мы знакомы с детства. Наши отцы дружили. Да и нас связывали разные истории и передряги. – Вижу, ты совсем не изменился, – хмыкнул Андерсон. Он достал ящик и открыл его. Там находились бутылочки с нужным лекарством от мигреней. Должно хватить. – Слушай, у меня ещё есть дело к тебе. – Я многозначительно посмотрел на него. – Люциан. Думаю… да я точно знаю, что это он подставил отца. Но у меня нет доказательств. – Эх. И надо тебе в этом копаться? Разворошишь гнилую рыбу, не оберёшься потом говна. – Я уже это сделал. Мне отступать некуда. Он изучал моё лицо. Думал. – Хорошо! Займусь этим. Выясню всё, что могу. А ты… – Андерсон постучал по ящику. – Будь с этой дрянью поосторожней. Морт, конечно, гений, но и он, бывает, ошибается. Ещё он просил передать, что тебе надо выяснить причину твоей головной боли. Скорее всего, это связано с магическими способностями. Но точно он сказать не может. – Спасибо, друг. – Я похлопал его по плечу, взял ящик. – Благодарностью сыт не будешь, – ухмыльнулся он, и я тут же кинул на стол кисет, набитый монетами. Он позвенел мешочком и убрал его в карман. – Ну что, а теперь будем пить? – Андерсон явно был готов к подвигам. – Шесть кружек эля! – крикнул я трактирщику и, увидев сердитое лицо друга, исправился: – Двенадцать! Андерсон довольно откинулся на массивном стуле. – Кстати, из местных сплетен я выяснил, что скоро с пристани пойдут корабли Люциана. Зачем? Не знаю. Но на них может оказаться что-то полезное для тебя, – подмигнул он. – Возмо-о-ожно. Мои пальцы быстро забарабанили по деревянной поверхности. Казалось, Люциан сам делал мне подарок. В этот вечер из-за стола мы почти выползли. Я даже не помню, как попал на корабль. Память отключилась на том моменте, когда мы с Андерсоном во всю глотку орали песни. А после, кажется, всё же заскочили в бордель, потому что в теле на следующее утро чувствовалась лёгкость. Команда же довольно улыбалась и перешёптывалась, увидев меня на палубе. – Так сколько их было? – всё же решил выяснить я. – Две? Они отрицательно замотали головами. – Что… Три? Все радостно закивали. Кажется, когда я пьяный, то могу перетрахать армию женщин, моё естество опускает границы, и я становлюсь жадным и сладострастным, только вспомнить потом проблема. – А что мы такие весёлые? – не выдержал я. – Да ты так вчера мастерски завёл девочек, что они поплывут с нами, – заулыбался Брик. – Хоть не так одиноко будет в это плавание, – подхватил Тео. – И то верно! – Я провёл рукой по лицу, снимая ночное похмелье, и скомандовал: – Сегодня день сборов. Отплываем на рассвете!