Глава 33

Грейв Шторм Путь занял у нас чуть больше времени, чем мы ожидали. Погода портилась, шумела дождями, размывая дорогу. Но мы упорно скакали вперёд, лишь изредка давая нашим коням передышку. Наконец мы добрались до глухой деревни. Её почти не видно было с дороги. Только несколько покосившихся домов в глубине, ближе к лесу. – Ты точно уверен, что здесь живёт наш свидетель? – Угу! – кивнул Андерсон. – Ну или не точно… В любом случае сейчас узнаем. Мы спешились у последнего дома. На вид он выглядел более обжитым. И внутри горел свет. Я громко постучал. Тишина. Потом шаркающие шаги. Дверь медленно отворилась, и на пороге показался старик. Его лицо пробороздили морщины, а длинные седые волосы переплетались с такой же бородой. – Чего вам? – хмуро прохрипел он. – Вы Грегори? – А кто спрашивает? Тон его голоса не выражал дружелюбие. Хотя вряд ли кто-то вообще был бы рад двум незнакомцам в ночи. – Я Эдмонд Вейл. А это мой друг – Андерсон. Мы здесь по поводу дела об убийстве Элизабет Арвель. Бесцветные глаза старика немного расширились, он сжал челюсти: – Не знаю такую. И резко попытался закрыть дверь. Но я успел просунуть ногу в щель. – Я знаю, вы боитесь. И я точно знаю, что вы были в поместье в ночь смерти Элизабет. – Не был. – Вы врёте. Как и тогда, спасаете свою шкуру. Ну и как? Успешно? Вижу, до сих пор сидите в глуши и боитесь нос сунуть, в то время как настоящие преступники на свободе. И всё из-за вашего молчания. Они должны бы таким, как вы, спасибо сказать. – Уходите. Он попытался с силой захлопнуть дверь, ударив мне по ноге. Но я не отступал. – А как же Элизабет? Как же другие жертвы? Как же я и мой отец? На меня повесили клеймо убийцы, а отец взял вину на себя. Три загубленные жизни из-за молчания. Вы уже стары. Так и готовы уйти на тот свет с подобным грузом? Старик медлил. Недовольно пыхтел и что-то долго обдумывал. – Ладно, Грегори. Перестаньте трястись! – вмешался Андерсон. – И хватит юлить. Вы бы не уехали в такую дыру, если бы до жути не боялись Люциана. А он и не стал преследовать ссыкливого беглеца. Но теперь пора всем рассказать и прижать Арвеля. Старик метнул на нас взгляд и с неохотой открыл дверь, впуская внуть. Убранство дома было скромным. Как будто здесь жил отшельник. Ничего лишнего: стол, печь, кровать, несколько скамеек и сундук. Украшали стены лишь пучки из разных трав. Грегори медленно опустился, почесал затылок и начал рассказывать. – Я у Арвелей был садовником. Платил он хорошо. А растения я люблю. Люциан и Элизабет часто ругались. Я всё время слышал их крики. Ох… Нескладно им жилось. – Он покачал головой. – Но в ту ночь… Я не помню, в каком это было часу. Я задержался. Предсказывали холода, а у меня из головы всё напрочь вылетело, а когда вспомнил, побежал укрывать растения… И вот ползал под окнами. Они опять ругались. Люциан её несколько раз ударил. Элизабет снова закричала. А потом я услышал глухой стук, и наступила тишина. Ни звука. Он провёл руками по волосам и встряхнул, будто хотел сбросить с себя груз воспоминаний. – Я тогда перепугался. Чуяло моё сердце недоброе. Спрятался за кустами. Решил переждать… И был прав. Через какое-то время Люциан вынес что-то из дома. Как мешок, на плече. Когда он уехал, я тоже быстро улизнул. – Почему вы никому не сказали? – Кто я, а кто он! Никто не поверит обычному садовнику. – Тогда почему всё-таки уехали? Арвель же не видел вас? – спросил Андерсон. Грегори вонзил в нас такой взгляд, будто мы идиоты. – Когда начался суд, Люциан рвал и метал. Один за одним пропадали слуги. Я не стал дожидаться. Ирод избавлялся ото всех, кто хоть что-то знал. Но до этого пытал. Все, кто перенёс пытки, ходили истерзанные, будто в них души нет. И я сбежал. Да, трусливо. Мне жизнь дорога. А раз уж он главой города стал, то кто заметит пропажу какого-то садовника? Я медленно кивнул. Его страх был понятен… но это не оправдывало многолетнего молчания. – А удар? – спросил я после паузы. – Обо что она могла удариться? Грегори задумался на мгновение, потом покачал головой. – В гостиной был камин… с острыми углами на каменной полке. Я думаю… она ударилась о него, когда упала. Я медлил. Теперь всё выстраивалось в более логичную и ужасающую цепочку. Люциан сам убил свою жену. И хоть до этого я и предполагал такое, но, когда нашёл подтверждение, это потрясло так, будто я узнал о жестокости Арвеля впервые. Сердце гулко стучало. Я не обманывался насчёт этого подонка никогда. Он будет разрушать всё для своей цели. Даже в юности он мне не нравился, но отец всегда ценил его за ум и хитрость. Бедный отец. Поплатился собственной доверчивостью. – Как вы меня нашли? – вдруг прервал тишину садовник. – С большим трудом, – рассмеялся Андерсон. – В поисках была замешана ангельская сила. Вы хорошо спрятались. На самом деле мне пришлось объездить все деревни и рынки в округе. Если вы продолжаете заниматься выращиванием растений, то станете их продавать. И в одном месте мне рассказали про вас. В его глазах заблестел страх. – Не бойтесь. Люциан не найдёт вас. Он слишком увлечён другими делами. – Но Грегори… – я немного помедлил, смотря ему в лицо. – Вы смогли бы всё это рассказать в суде. – Нет-нет, – запротестовал он. – И не просите. Я хочу спокойно дожить старость. Хоть здесь. В этом забытом месте. – Я дам вам защиту. – Нет. Точно нет. Я кивнул. Настаивать не имело смысла. Это дело добровольное. Но Андерсон дал ему артефакт. – Если передумаете, то позовите меня. Суд скоро. Думаю, победа на нашей стороне. И ваша помощь была бы очень кстати. Старик ничего не ответил. Шаркающей походкой он проводил нас до двери. Мы вышли уже в полную темень. Никто оставаться нам не предложил, но это и не требовалось. Все нужные доказательства теперь были у нас. Мы спешили обратно. Встретиться с Велкримом Оссардом. Он-то точно знал, куда деть наши сведения. Всю ночь мы ехали. Только позволили себе позавтракать в кабаке и тут же кинулись в дом, который снял Оссард. Нас впустили в гостиную, и скоро туда же вошёл достаточно молодой, но серьёзный мужчина. Слишком серьёзный. Почти как Валторис. Только тот будто пропитался тьмой, а у этого суровость была от сосредоточенности. Цепкие серые глаза, чёрные волосы. Ворот его рубашки небрежно расстёгнут на две пуговицы. Но это была единственная небрежность, которую он допустил в одежде. Всё остальное было безупречно. Оссард постоянно листал какие-то бумаги, внимательно слушал нас, а потом откинулся на спинке. Взгляд расслабился. – Не волнуйтесь. Я соберу все доказательства и предоставлю их новому судье. Их уже немало для пересмотра дела. Только мистер Грейв, прошу до суда… Не совершайте никаких опрометчивых поступков. Это может сильно повлиять на исход. Он говорил так, будто знал, что я замыслил недоброе. Но я всё равно послушно кивнул. Мы разошлись. Андерсон скользнул сразу в бордель. А я хотел было пойти на корабль и отдохнуть, но потом передумал. Надо собрать пиратов и заставить их помыться. И я пошёл прямиком туда же, куда и мой друг. Потому что мою команду можно было найти только там. Когда открыл дверь, на меня тут же набросилась молоденькая Машель. Она всегда радовалась моему приезду и неизменно встречала дикими объятиями и поцелуями. Раньше мне это нравилось. Но не сейчас. В моей голове лишь Кассандра, да и чуть ниже пояса всё тоже принадлежало ей. Как только мы зашли внутрь, я отлепил Машель и попросил больше так не делать. – Почему? – надула губки девица. – Любовь, Машель. Она заставляет совершать странные поступки, – улыбнулся я и приобнял её за плечи. – Эх… Я тоже хочу в кого-то влюбиться. Но кто ж таких, как я, возьмёт. – Зато у тебя каждый день разнообразие, – прервал нас Андерсон и утащил хохочущую девчонку внутрь дома. – Ненасытный сукин сын, – хмыкнул я. После всем рявкнул, что вечером у нас баня, а сам пошёл отсыпаться на корабль.