Глава 15

Аранион

— Займись со мной любовью, — жарко шепчет Ава.

Я смотрю на ее полные губы насыщенного рубинового оттенка и чувствую, как внутри меня поднимается волна негодования.

— Нет! — я вскакиваю и отхожу от этой плутовки подальше. Моя грудь вздымается от учащенного дыхания, которое мне трудно восстановить. Ава заставляет меня чувствовать себя по-другому. Раньше я никогда ничего не боялся, теперь, у меня появилась персональная слабость в ее лице.

— Зачем ты сопротивляешься, Аранион? Какой в этом смысл? Я уже поняла, что ты хранишь целомудрие ради своей истинной любви…но какой в этом толк, если ты скоро умрешь?

— Лучше ты мне скажи: какую цель ты преследуешь? Что тебе от меня надо?

— Я — пленница. Также, как и ты.

— Не верю! Ни одному твоему слову не верю!

Мы со злостью и упрямство посмотрели друг на друга.

Я, первый, решил снизить накал эмоций и заговорил более спокойным тоном:

— Я тонко чувствую фальшь. Ты что-то недоговариваешь. Как я могу довериться человеку, который со мной неискренен?

— Но ты ведь даже не интересовался мной? Задавай любой вопрос, и я отвечу на него.

И правда. Я действительно относился к Аве с пренебрежением, словно она не более, чем назойливая букашка, которая случайным образом залетела в помещение.

— У тебя есть семья?

— Да. Родители, братья и сестры, — Лицо Авы моментально преобразилось.

— Ты скучаешь по ним?

— Очень.

Меня тронул тот порыв, с которым она отозвалась о семье. Это невозможно сыграть.

— Как они допустили, чтобы ты стала жрицей?

— У вас в Аэтерне свои порядки, у нас, в Делиниуме, свои. В нашем королевстве, каждый сам за себя. Мы выживаем каждый день, кто как может. У девушек, прошедших обучение в храме Халун, есть хоть какой-то шанс на хорошую жизнь. Я смогла бы помочь своей семье! А для меня это главное!

Я слегка сконфузился. Быть может, я и правда был слишком категоричен в своих высказываниях. Но девушка очень достойно выстояла против меня, чем еще больше вызвала у меня уважение.

— Теперь, твоя очередь говорить! — вскинула голову Ава. Ее зеленые глаза стали такими яркими, что я невольно залюбовался ими.

— Хорошо. Спрашивай, — спокойно согласился я.

— Почему ты отталкиваешь меня?

— Я же уже говорил.

— Я хочу знать больше.

— Эльфы не ложатся в постель со всеми подряд. Только с той, кого считают своей настоящей любовью.

— Должно быть какое-то предзнаменование?

— Нет. Вовсе нет. Только биение твоего сердца.

Я помедлил, сомневаясь: стоит ли рассказывать дальше. Ава наклонила голову набок и внимательно посмотрела на меня.

— А, если, так случится, что ты займешься любовью со случайной девушкой?

— Через слияние тел, происходит слияние душ. Если такое произойдет, то скорее всего это девушка и станет моей возлюбленной.

— Ты говоришь об этом с грустью.

— Потому что для нас это имеет огромное значение, Ава! Возлюбленной эльфа открываются все тайны!

— В смысле?

Тут я понял, что сказал лишнее. Глаза девушки засветились неуемным любопытством, и я понял, что теперь она точно не оставит меня в покое, пока не докопается до правды.

— Обмен мыслями, энергией, здоровьем. Мы способны почувствовать друг друга даже на расстоянии, поделиться спокойствием, или наоборот добавить тревожности. Наша возлюбленная — это наша половина. С ее появлением наше сердце сразу делится на две части. Когда любимый человек умирает, мы физически теряем половину своего здоровья. Становимся неполноценными, дефективными. Часть нашего сердца отмирает, и мы уже не можем существовать, как раньше. Для эльфов — выбор своей любимой — самый главный выбор в жизни.

Ава села на матрац и обхватила колени руками. Ее взгляд стал задумчивым и рассеянным. На секунду в нем даже проскочило какое-то сожаление, но оно погасло. О чем она думает? Что заставило ее так загрустить?

Девушка все еще была обнаженной. Она как будто позабыла об этом факте. Но не я.

— Накинь на себя что-нибудь.

— Ах, да, прости.

Ава не шелохнулась. Я вздохнул и подошел к ней, чтобы набросить на ее спину тонкую ткань, которой мы укрывались ночью. И пусть импровизированное одеяло было все в дырках. Уж лучше так, чем воочию лицезреть эту шелковую, сияющую кожу и упругие места, которые так и манят мои глаза.