Глава 16

О, Боги! Это была самая тяжелая ночь!

Аранион давно уже спал, а я металась по нашей тюремной камере, как загнанный зверь. Меня терзало сильное чувство вины, и я никак не могла заставить себя решиться сделать то, что давно должна была сделать. Теперь, благодаря Араниону, я знала, что будет, когда я соблазню его. Но эльф по-прежнему не поддавался на мои чары. Или я была настолько плохой жрицей, или воля и принципы Араниона оказались такими незыблемыми — на этот вопрос у меня не было ответа.

Но я точно понимала одно: мне нужно заняться с ним любовью, вопреки его воле! Только так, я смогу узнать его мысли, стать частью его сознания!

У меня не было отвращения к тому, что я собиралась сделать. Аранион мне понравился еще в тот самый день, когда я увидела его на площади. Меня покорили его глаза. Такого мужчину нельзя сломить, невозможно укротить. Я искренне желала его. Мечтала ласкать его тело, касаться его кожи.

Странно, но несмотря на то, что между нами было столько всего, мы ни разу не целовались! А я так жаждала ощутить вкус его губ. Пока Аранион мечтал о Сарите, я мечтала о сладком поцелуе с повелителем эльфов.

Мне дали лишь несколько дней на исполнение приказа. И время неумолимо подходило к концу. И пускай мое сердце сжималось от боли, но Аранион был обречен. Получится ли у меня выведать правду об артефакте или нет, но эльфа все равно казнят. Его участь предрешена.

В груди снова болезненно заныло, и я начала ругать себя за бесхребетность. Араниона уже ничто не спасет! Кто я такая, чтобы тягаться с Гарольдом!? Но у меня есть шанс получить вознаграждение и помочь своей семье выжить!

Я снова посмотрела на спящего Араниона. Его лицо, освещенное тусклым светом факела, казалось таким безмятежным, что сердце сжималось от жалости. Но жалость — это роскошь, которую я не могу себе позволить. Моя семья, моя жизнь — все зависело от того, смогу ли я выполнить этот приказ.

Я знала, что это неправильно. Знала, что нарушаю все законы, все моральные принципы. Аранион возненавидит меня за содеянное.

Но что мне оставалось? Гарольд не оставил мне выбора.

Я подошла к Арариону и осторожно коснулась его щеки. Его кожа была теплой и гладкой. Я закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться, собрать всю свою силу воли. Я должна была сделать это. Ради своей семьи. Ради себя.

Взяв металлические цепи, которые валялись в углу темницы, я пристегнула руки и ноги эльфа к кольцам, вмонтированным в стену. Я не хотела причинить ему боль, но мне нужно было обездвижить его так, чтобы он не смог помешать мне осуществить задуманное.

Аранион спал крепко, и я смогла беспрепятственно залезть на него сверху. Достав его орган из мешковатых штанов, я слегка приласкала его, пока он не налился кровью, став твердым, как камень.

Волнительный момент и…я плавно опускаюсь на эльфа, чувствуя напряжение во всем теле. Мое тело пронзает боль, и я до крови прикусываю губу. Мне нельзя издавать звуки! Если Аранион очнется сейчас, то…

Эльф открывает глаза и видит меня. Ему требуется лишь короткое мгновение. Чтобы осознать произошедшее. Его глаза наливаются кровью, и я хочет сбросить меня. Меня спасают металлические оковы, что надеты на его запястьях. Аранион рычит, как дикое животное, и встряхивает бедрами в попытке столкнуть меня с себя, но это движение лишь сильнее заставляет меня принять его.

Я чувствую, как мужская плоть полностью погружается в мое тело, и издаю прерывный стон. Странное ощущение обволакивает мое тело. Я чувствую наполненность и приятную истому.

Аранион тяжело дышит. В его глазах бушующая ярость. Мне страшно смотреть ему в лицо. Я опускаю голову вниз и начинаю плавно покачивать бедрами вперед и назад. Моя лира — как маленькая лодка в штормовом море. Я пытаюсь удержаться, я хочу доплыть до самого берега, но Аранион не сдается. Он продолжает бороться со мной, смывая меня на дно. Его бедра бьются об меня. С гневом, с ненавистью. Но я встречаю его агонию, крепко удерживая свое положение.

Мои ноги расположены по бокам от эльфа. А мои руки лежат на плечах. Я вцепилась в них пальцами, как в поручни, чтобы сохранить хоть какое-то равновесие.

— Расслабься. Уже ничего не изменить. Перестань сопротивляться.

Я ласково прошу Араниона принять свое положение, но мои слова только подливают масло в кипящий котел. Эльф хмурится, стреляет в меня глазами и злобно рыкает.

Я чувствую, что потеряла ту нить доверия, что появилась между нами. Но я знала, на что иду.

— Я никогда тебя не прощу! — ожесточенно шепчет Аранион.

— Знаю, — мой голос дрожит, но я продолжаю удерживать бедра эльфа в своем плену.

Его флейта полностью принадлежит мне одной. Я чувствую ее каждой стеночкой, каждой мышцей. Она поет для меня. И от вибраций этой неуловимой музыки мое тело бьет сильнейшая дрожь.

Лицо Араниона искажает гримаса.  Я знаю, как он сопротивляется происходящему, но не может совладать с физическим влечением. На его лбу выступают капельки пота, ладони эльфа сжимаются в кулаки, и он смотрит на меня так, словно готов придушить на месте.

Я скольжу руками по своей груди, сжимаю соски, перекатывая их между пальцами. Эти несложные жесты заводят мужской разум, затуманивают его похотью. Зрачки Араниона становятся шире. Ноздри раздуваются. Но эльф не так прост. Его сложно сбить с истинного пути.

— Порочная ведьма, — его голос срывается на хрип.

— Пусть так.

Мои руки, словно корни, впиваются в его плечи, пытаясь удержать равновесие в этом бушующем вихре. Каждый его рывок, каждый удар бедер — это вызов, который я принимаю. Я чувствую, как его тело напрягается под моими прикосновениями, как его дыхание становится прерывистым, смешиваясь с моим. Ярость в его глазах не угасает, но я вижу в них и что-то еще — отчаяние, борьбу с самим собой.

Но я не могу позволить себе расслабиться. Время уходит, и цена моей попытки слишком высока. Я пытаюсь сосредоточиться на ощущениях, на той тонкой нити, которая связывает нас сейчас. Я чувствую все мысли Араниона, его боль, его гнев.

Я начинаю двигаться быстрее, ритмичнее, пытаясь найти тот самый ключ, который откроет мне его сознание. Его тело отвечает мне, сначала сопротивляясь, а затем, кажется, поддаваясь неведомой силе. Его рычание сменяется глубокими вздохами, а ярость в глазах эльфа уступает место чему-то более сложному, чему-то, что я не могу пока расшифровать.

Я чувствую, как мы оба приближаемся к грани, к той точке, где страсть и боль переплетаются в единое целое. Его тело дрожит, и я понимаю, что он больше не может сдерживаться. В этот момент я чувствую, как его сознание открывается мне, как будто стена, которую он воздвиг вокруг себя, рушится. Я вижу его воспоминания, его страхи, его надежды. И среди всего этого я вижу артефакт.

В этот момент мои глаза закатываются от удовольствия. Ощущение полноты и полета ввысь отрывают мое сознание от бренного мира. Если каждое слияние тел такое же, как это, то я готова предаваться этому занятию хоть каждый день. Я чувствую, как орган Араниона выстреливает внутри меня, наполняя мое тело своим семенем, и это становится последней каплей перед тем, как испытать неземное наслаждение, от которого я теряю сознание.