Глава 20

Тронный зал казался огромным, холодным и безмолвным, как гробница. Величественные своды терялись во мраке, а стены, украшенные изображениями былых побед и подвигов, казалось, смотрели на меня с осуждением. В центре всего этого великолепия, на массивном резном троне, восседал король Гарольд. Его темные, пронзительные глаза, словно два осколка обсидиана, впивались в меня, пытаясь прожечь насквозь. Он был воплощением власти — властной, жестокой, высокомерной. Каждый мускул его напряженного тела говорил о неистощимой силе, а тонкие, сжатые губы хранили тайну многих жестоких решений.

— Где он? — его голос, низкий и рокочущий, как отдаленный гром, разнесся по залу, заставляя меня вздрогнуть. Я молчала, глядя на него, но не видя. Мое сердце колотилось в груди, как пойманная птица, но воля была крепка, как сталь. Он хотел знать, где находится артефакт, который мог изменить ход истории, но я не собиралась отдавать его в его руки.

И пусть я не могу спасти Араниона от гибели, но я не позволю допустить, чтобы его народ пал. Ведь Гарольд истребит всех эльфов, как тараканов. С артефактом он станет всемогущим и непобедимым.

— Я не знаю, где он!

— Врешь! Стража доложила мне, что ты смогла достичь поставленной задачи!

— Да, смогла. Но я не стала проникать в его мысли.

Гарольд прищурился.

— Что ты хочешь, жрица? Я могу предложить тебе золото, драгоценности, земли…. — продолжал он, его голос становился все более вкрадчивым, словно пытаясь соблазнить, а не приказать. — Все, что ты пожелаешь, будет твоим. Только скажи мне, где он.

Я почувствовала отвращение и отвернулась, не в силах выносить его мерзкую лесть.

— Молчишь…ну что ж…

Внезапно воздух вокруг стал тяжелее. Глаза Гарольда сверкнули гневом.

— Я не знаю, по какой причине ты скрываешь от меня правду, но у меня нет времени на уговоры. Если ты не хочешь по-хорошему — твое право. Но не думай, что у меня нет других инструментов для получения желаемого.

От этих слов я вздрогнула. Холодный пот заструился по позвоночнику.

— Ты еще не поняла, жрица, что я всегда получаю, что хочу. А сейчас я хочу артефакт, — король страшный оскал «украсил» его жестокое лицо. — Ты думаешь, твоя семья будет в безопасности, если ты будешь молчать? Твои родители…ох…боюсь представить, что сделает с ними мой королевский маг. Они не столько крепки, как Аранион. Боль, которую они испытают, убьет их, — его слова, словно ядовитые стрелы, вонзились мне в сердце.

Я согнулась, задыхаясь от ненависти.

— На колени! — прогремел Гарольд, и его взгляд, полный презрения, пригвоздил меня к полу.

Я почувствовала, как ноги подкашиваются, но сопротивлялась. Я не сломаюсь.

Глаза Гарольда потемнели. Он встал, и его фигура, величественная и устрашающая, заполнила собой все пространство. Медленно, словно хищник, он двинулся ко мне. Каждый его шаг отдавался эхом в тишине, подчеркивая мою беспомощность. Я стиснула зубы, чувствуя, как по щекам текут слезы, вызванные не страхом, а унижением. Он остановился прямо передо мной, нависая, как грозовая туча. Его рука, украшенная массивными перстнями, поднялась и медленно провела по моему подбородку, заставляя поднять голову.

— Ты упряма, девочка, — прошипел он, его дыхание обжигало кожу. — Но даже самая крепкая сталь ломается под ударами. Я могу раздавить тебя, как букашку, и никто не посмеет мне возразить.

Он нажал сильнее, и мои зубы заскрежетали.

— Последний шанс, жрица. Где артефакт?

Но я нет могла выдавить из себя ни слова.

— Приведите ее семью!

— Нет! — я со злостью рванула вперед, кусая короля за палец.

— Мерзкая тварь! В темницу ее!

— Нет! Пустите меня! Пустите!

Меня потащили прочь, волоча на коленях по полу. Но я успела услышать последние слова Гарольда, обращенные к своему магу:

— Когда найдут ее семью и притащат во дворец, делай с ними, что хочешь. Мне надо, чтобы девчонка заговорила. Я уверен, что она знает правду.

— А что будет с Аранионом?

— С этим? Через час его казнят. На площади уже все готово. Мне он больше не нужен.