Глава 22

Дальнейшие события стали развиваться молниеносно. Следующий час пролетел, как одно мгновение…

Увидев, что моя семья в опасности, я рассказала Гарольду все, что знала об артефакте. Его глаза заблестели от алчности. Он уже видел себя правителем всех земель и королевств, расположенных, как по соседству с Делиниумом, так и далеко за пределами нашей территории.

Но мне было плевать на дальнейшее будущее Гарольда, меня интересовала только моя семья. Здесь и сейчас. Их здоровье и их жизнь.

Я очень надеялась, что Аарон рассказал мне всю правду. Я доверилась ему, как когда—то сделал это Аранион. Страх за повелителя эльфов достиг своего апогея. Я очень боялась, что мы не успеем.

Но, на наше счастье, жадность короля Гарольда пересилила все остальное. Ослепленный жаждой богатства, он начал собирать войска, чтобы напасть на Аэтерну, отдав соответствующие указания, касающиеся Араниона.

Меня и моих близких запихнули в вонючий подвал. Нашу судьбу должны были решить позже. Но мы просидели взаперти недолго. Аарон освободил нас, отперев замки украденной связкой ключей.

— Быстрее на площадь! — скомандовал он.

— Да! — я хотела побежать за ним, но мама, вдруг, дернула меня за руку.

— Ава! Этот эльф сам справится! Не надо рисковать! — лицо матери выражало глубокое беспокойство за мою дальнейшую судьбу, и я почувствовала вину за то, что заставляю ее переживать за себя.

— Мама, прости, но я не могу бросить Араниона! Бегите к задним воротам, там вас будет ждать принцесса Аделаида со своей верной стражей. Они выведут вас в безопасное место. Ведь, так, Аарон? — повернулась я к эльфу.

— Да, она уже ждет их. Все будет хорошо.

— Пойдем с нами, Ава! — не унималась мама.

— Нет! — резко возразила я.

Раньше я бы ни за что на свете не ослушалась родителей, но с недавних пор обстоятельства изменились, и я готова была отстаивать свою любовь до победного конца.

— Почему?

— Мама, я влюбилась в повелителя эльфов, — я прикусила губу и с надеждой посмотрела на нее. — Теперь, вам всем придется слегка потесниться в моем сердце, потому что кусочек его теперь навеки принадлежит Араниону.

Мама остолбенела. Мне казалось, что я никогда не видела её такой. Лицо её стало бледным, как полотно, а губы дрогнули, словно пытаясь что-то сказать, но не находя слов. Отец, напротив, казался спокойным, но в его глазах отражалось смятение.

— Ава… — наконец вымолвила мама, её голос был едва слышен. — Ты… ты уверена в своих чувствах? Это ведь… это так немыслимо. Аранион — эльф, а ты — человек. Наши расы обречены ненавидеть друг друга.

— Это не так! — твердо ответила я, чувствуя, как нарастает решимость. — Ненависть порождает ненависть. Пора прекратить эту бессмысленную вражду. Аранион — мой возлюбленный. И никакие титулы, никакие различия не смогут этого изменить. Вы научили меня быть верной своим чувствам, быть честной с собой, и я не хочу предать ваши наставления.

Аарон, стоявший в стороне, мягко положил руку мне на плечо.

— Нам пора идти, Ава.

В глазах мамы блеснули слезы.

— Будь осторожна, дитя моё. Береги себя.

С этими словами она отпустила меня, и, взяв отца за руку, вместе с остальными детьми, моими братьями и сестрами, устремилась к задним воротам. Я смотрела им вслед, чувствуя, как сердце сжимается от теплоты и грусти одновременно, но уже знала, что мой путь лежит к Араниону. Только бы успеть!

Аарон дал мне темный капюшон, чтобы я спрятала за ним свое лицо и волосы. Мы вышли из дворца и направились прямиком к площади. Вокруг нас повсюду суетились гвардейцы короля. Гарольд планировал последнюю битву и собирался за артефактом. Благодаря этому факту, мы добрались до площади незамеченными.

Я сразу заметила Араниона, и мое сердце пропустило пару ударов. Я очень боялась, что мы явимся слишком поздно, и я ничего уже не смогу сделать, чтобы спасти ему жизнь.

Стража вывела Араниона на площадь. Я думала, будет толпа, крики, может, кто—то бросит камень. Но народу почти не было. Несколько зевак, у которых хватило духу подойти, и стражники. Много стражников.

Это было огромной проблемой. Мы с Аароном беззвучно переглянулись. Наши ожидания немного не оправдалась, ведь мы так надеялись, что Гарольд заберет всех своих гвардейцев.

Я снова устремила взгляд на площадь, пытаясь найти хоть какую-то зацепку, чтобы оттянуть неизбежное. Деревянный помост был сколочен кое-как, скрипел тяжестью мужских шагов. Аранион стоял в центре — гордый и неукротимый.

По моей коже побежали мурашки — то ли от холода, то ли от напряжения.  Я попыталась поймать взгляд Араниона, но он смотрел куда-то вдаль. Его глаза не выражали ни страха, ни мольбы.

Тут подошел грузный палач в маске. Он не смотрел на эльфа, как будто тот был просто бревном. Один из стражников подтолкнул Араниона, и тот опустился на колени. Его руки были свободны, но он не пытался бежать.

Я зажмурилась. Я слышала скрип топора, занесенного над его головой. Этот звук резал тишину, как нож.

Нет! Нет! Нет! Я не могу допустить, чтобы он умер! Я рванула вперед, слыша за своей спиной окрик Аарона.

Да, я действовала бездумно. Да, мои поспешные действия со стороны выглядели смешными. Да, в глубине души я понимала, что слабая женщина никогда не остановит толпу стражников с оружием.

Я не знала, на что я надеялась и на что уповала. Но удача оказалась на моей стороне. От неожиданности палач замер с топором в руке, а я вцепилась в его руку. Он мог бы отмахнуться от меня, как от мелкой назойливой букашки. Растоптать, убить на месте. Но от моих рук, вдруг, пошло сияние.

Палач нахмурился и хотел схватить меня свободной рукой за горло, но его тело, как оцепенело. Он испуганно смотрел на меня, в белках его глаз стали лопаться капилляры. Он тужился, чтобы сделать хоть какое-то движение, но продолжал стоять, как истукан, под действием какой-то невиданной силы.