Глава 26

Аранион

Такая нежная и манящая.

Ава была для меня, как богиня. Ее совершенная красота была неоспорима. И я мог любоваться ей часами, как восхищаются закатом, морем, произведением искусства.

Ее влажные лепестки были покрыты крохотными капельками хрустальной росы, сладковатой и терпкой на вкус. Я прошел языком, собирая каждую из них, и услышал, как Ава стонет. Эти звуки стали песней для моих ушей.

Раздвинув пальцами складки, я нашел маленький розовый бугорок и, прижавшись к нему губами, начал посасывать его. Девушка выгнулась дугой, давая понять, что я все делаю правильно. Я подул на это местечко и вновь плотно обхватил его губами, добавляя к этому влажный язык.

Ава была вся мокрая. Я ввел в нее палец, и он вошел в тело девушки так же легко, как кинжал входит в ножны. Внутри ее лиры было так нежно и узко. Я почувствовал, как мой палец туго зажали со всех сторон мягкие, бархатные стенки. Добавил второй, который с легкостью проскользнул вглубь ее тела, вызывая с губ Авы очередной стон. Девушка дрожала всем телом, и я ощущал эти вибрации кончиками пальцев.

Я двигал рукой, а мой язык не прекращал ласкать тот самый бугорок, который вызывал наибольшее удовольствие. Возбуждение Авы нарастало, передаваясь мне тактильным путем. Чем больше я чувствовал ее спазмы, тем больше становился мой орган, который к этому времени достиг максимальных размеров и болезненно ныл, желая войти в узкую влажную дырочку, чтобы растянуть ее собой.

Но я не хотел торопиться. Ава была моей возлюбленной, и ее удовольствие стало для меня важнее моего собственного.

Когда девушка закричала в агонии, и ее тело напряженно вытянулось и расслабилось, я понял, что она дошла до предельной точки наслаждения. Значит, теперь и я могу присоединиться к ней, чтобы соединить наши тела и души.

Нависнув над ней, я наклонился и коснулся губ Авы легким, как взмах крыльев бабочки, поцелуем. Она удовлетворенно вздохнула.

Я стал осыпать ее быстрыми легкими поцелуями, блуждая рукой по ее телу. Она последовала моему примеру и, положив ладони на мою спину, стала ласкать меня такими же легкими движениями. Я содрогнулся от ликующей страсти.

Ава все еще хочет продолжения!

Девушка соблазнительно улыбнулась и гладила мои мускулистые руки и грудь. От ее ласки у меня заходилось сердце.

— Твоя кожа такая горячая, — прошептала она и коснулась губами моего плеча.

Это оказалось очень приятным моментом. Кто бы мог подумать, что нежность может быть такой притягательной.

Ее поцелуи, хотя все еще быстрые и легкие, стали настойчивее. И я, не сдерживая пылкость, схватил Аву за подбородок и впился в ее губы. Поцелуй длился бесконечно долго — я просто не мог насытиться ее вкусом. Мои ладони постепенно спустились по рукам девушки, потом по животу, скользнув на ее бедра.

Прижав Аву к себе, я сиплым голосом произнес:

— Я так хочу оказаться в тебе. Я бы не оторвался от тебя, даже, если бы над моей головой занесли острый топор.

Ава взглянула на меня пламенным взглядом. Она сама была, как огонь. Как живительный огонь, дарующий жизнь. Не в силах более сдерживаться, повторяя ее имя, я резко вошел в нее, и мы оба вскрикнули от наслаждения.

Начав двигаться внутри ее тела, я застонал, стиснув зубы — ведь наслаждение граничило с мукой. Я знал, что не долго смогу сдерживаться, я был настолько разогрет, что понимал, что финал моего наслаждения не за горами.

 Но при этом, мне очень хотелось, чтобы это блаженство никогда не кончалось, мне хотелось, чтобы оно продолжалось вечно.

Я приподнялся на локте и стал покрывать поцелуями нежные плечи и грудь Авы, чтобы насладиться ее тихими стонами нетерпения. Вскрикнув, девушка выгнулась навстречу моим губам.

— Аранион! — простонала она.

Мое имя на ее языке — услада для моих ушей.  Нетерпение, звучавшее в ее голосе, окончательно разрушило всю мою стойкую выдержку. Я стал вколачиваться в ее тело, глубоко погружая свой орган, и Ава прижалась ко мне покрепче, обхватив меня ногами и выгнув спину. Теперь я уже точно не мог остановиться…

— Если бы не ты, я никогда бы этого не узнала, что такое любовь, — прошептала она, смотря на меня своими сияющими изумрудными глазами.

Любовь?

Любовь…

«Я ее люблю», — осознал, вдруг, я, и эта мысль потрясла меня до глубины души.

Я думала, что любовь — это когда колотится сердце и глаза слепит блеск, как от солнца на воде. Но любовь больше похожа на морские течения — могучие, необоримые, которым невозможно сопротивляться, и которые нельзя победить.

Я не хотел, чтобы она стала моей возлюбленной, но так случилось. Полюбил ли я ее, потому что мы соединили наши тела и души, и у меня не было иного выбора? Или я полюбил ее, напротив, вопреки всем нашим различиям и неприязни? Я не знаю ответ на этот вопрос, да и важен ли он, если мы оба нашли друг в друге свое счастье?

Спина Авы выгибается, и я чувствую, словно внутри нее что-то взрывается. Глаза плотно закрываются, рот открыт, но из него не выходит ни единого звука.

— Да, вот так, зеленоглазая ведьма, — хрипло шепчу я, по-прежнему толкаясь внутри нее. — Продолжай, не останавливайся. Мне нравится, когда на твоем личике появляется удовольствие.

Ава великолепна. Дико красива. Я наблюдаю, как она распадается на части от дикого возбуждения снова и снова, пока не становится оцепеневшей и не в состоянии даже двигаться. Но, наблюдая за ней столь уязвимой и дикой, когда она пульсирует вокруг моей флейты, на меня накатывает собственный оргазм, скользящий вверх по позвоночнику. Я хочу замедлить свои толчки, но слишком поздно. Моя спина напрягается, пальцы впиваются в ее бедра, и я загоняю свой орган в нее последний раз.

Я вхожу медленно в Аву, но так глубоко, насколько это возможно, наполняя ее лоно горячим семенем. Помечая ее лиру, что я не только был в ней, а теперь обладаю ею.

Я наваливаюсь на нее сверху, и меня, словно тяжелый плащ, накрывает волна изнеможения. Только мои трясущиеся локти с трудом удерживают меня, чтобы не придавить ее маленькое тело своим.

— Ради этого стоило пережить сегодняшний день, — сонно произносит она с улыбкой на губах. Я целую Аву и чувствую вкус солнца.

— Ради этого я мог бы и умереть, — добавляю я.

И пусть между нами полно противоречий, но мы едины в главном. В любви к друг другу.