Глава 3

От размера зала, окружавшей роскоши, бликов света в хрустале и зеркалах, люстры, мерцавшей разноцветными огоньками, я растерялась.

— Рад, что вы оценили мой вкус, — Викарт, казалось, подмечал все мои эмоции.

— Иметь вкус — хорошо. Но еще лучше, когда есть возможности для удовлетворения вкуса, — парировала я, садясь за стол. Слуга в зеленой ливрее пододвинул стул, другой продолжал раскладывать еду по тарелкам. Однако рыжего не смутило их присутствие.

— Из ваших уст, Вера, слово «удовлетворять» звучат несколько порочно. Соблазняете меня?

— Эй, порочный мсье, давайте перейдем к делу, — оборвала я его.

— Хорошо. Но наедине.

Разглядывая богатый стол с тонкой, почти прозрачной фарфоровой посудой, затейливые вилки, ножи и ложки, чувствовала себя неуютно. Я — простая девушка, по ресторанам ходить не приходилось. Знаю только, что то, что лежит слева — держат левой рукой, что справа — правой. А опозориться перед рыжим снобом не хочу. Настроение стало еще хуже.

Слуга разлил бордовое вино по фужерам, поклонился и покинул трапезную. И только тогда Викарт заговорил.

— Не знаю, кто такой мсье. Предполагаю, это обращение к мужчине в вашем мире. В нашем обращение к благородному мужчине случит: «леер». Но учитывая наше близкое знакомство, — он многозначительно оглядел меня, мое скромное декольте,

— можете называть меня по имени — Тирс.

Я гневно покосилась на него, и он рассмеялся.

— Я все забываю, что вы из дикого мира. Викарт — титул. Тирс — имя. Нормер — род. Рийский — название нашей родовой провинции.

— Надеюсь, ваш мир не покажется мне диким, — сдерживая раздражение, ответила я и взяла в руки вилку и нож, похожие на те, что выбрал рыжий. — Так зачем вы похитили меня? — Я надеялась теперь получить ответы на мучившие меня вопросы, но громкий голос дворецкого объявил:

— Викарт, пожаловала рафиня Мелия.

Я теряла спокойствие. Сколько можно меня мучить неизвестностью? Однако хозяин дома тоже нерадостно улыбнулся и, кивнув, распорядился поставить третий столовый прибор.

Пока некая рафиня Мелия раздевалась, Райский, как я обозвала про себя пафосного типа, предупредил:

— Для всех вы дочь подруги моей матери.

Не успела возмутиться — дверь в столовую открылась, и в залу вплыла хрупкая блондинка. Райский при ее появлении встал.

Я никогда не считала себя толстой, но в сравнении с рафиней почувствовала себя деревенщиной, вскормленной домашними, многокалорийными харчами. Такая она тоненькая, почти миниатюрная, миловидная и похожая на куколку. Однако увидев меня, гостья недобро прищурилась, но быстро взяла себя в руки и защебетала:

— О, Тирс, я счастлива, что ты вернулся, — подошла к рыжему, захлопала глазками.

— Я очень за тебя волновалась! — и взглянула на него таким проникновенным взглядом, что будь я влюбленным мужиком, расчувствовалась бы. Но я не Тирс, поэтому лицемерную сучность рафини мигом просекла.

— Здравствуй, Мелия, — ответил сдержанно Райский. — Удивлен. Ты первой узнала о моем возвращении.

— Почувствовала сердцем, — ответила она, потупив взор. — Я же твоя невеста.

Тирс криво улыбнулся. Ба, кажется, он не только со мною холоден и пренебрежителен, но и со здешними девами тоже.

При посторонних Райский рассказывать о причине моего похищения не собирался, поэтому я молчала. Хозяин дома представил меня гостье, но она на меня даже не взглянула. Всем видом демонстрировала, что я — пустое место. Полагаю, что я тоже, вопреки здешним приличиям не поклонилась ей. Ведь первыми представляют тех, кто ниже по титулу, а представили меня.

Ужин проходил в тягостной обстановке. Тирс немногословно отвечал на глупые вопросы рафини, но больше смотрел в тарелку, чем на свою невесту. И когда на его кольце замелькал кристалл, обрадовался. Вскочил и покинул столовую без объяснений, оставив нас с Мелией наедине.

— Ты не получишь его, дрянь! — тихо прошипела рафиня, как только мы остались вдвоем, без свидетелей.

— Не очень-то он мне нужен, — спокойно ответила ей и продолжила есть.

— Из какой дыры ты выползла, безродная дрянь?!

— Спроси у викарта, — я отвернулась. Рафиня разозлилась, резко встала из-за стола и убежала из столовой.

Вот честно, баба с возу — кобыле легче. Вот только одной за столом сидеть неловко, но я заставила себя не поддаваться панике. И поступила верно, ytoe скоро Райский вернулся. Однако увидев меня одну, приподнял бровь:

— Вы съели рафиню?

— Много ей чести, — пробурчала я и вонзила три зубца серебряной вилки в неизвестный мне овощ, похожий на брюссельскую капусту, но красный и с ореховым вкусом. — Только не вздумайте уехать и оставить нас с ней тет-а-тет, иначе отряд потеряет бойца.

— Какого? — полюбопытствовал он с улыбкой. — И в чем суть спора?

— Вы, викарт, слишком себялюбивый или глупый? — посмотрела на него сердито.

— Вы снова грубите?

— Вы снова обманули меня. Обещали разговор, а… — я замолчала на полуслове, потому что вернулась Мелия. Но теперь она улыбалась и смотрела на Тирса невинными глазами.

— Ты приедешь на бал? — спросила лицемерка кокетливо, вернувшись на место.

— Если не будет срочных дел, — ответил рыжий.

— Ты же обещал! — она капризно закусила губу. По-моему, бледная немочь собиралась устроить рыжему «концерт», однако к его чести, он не позволил этого сделать. Посмотрел на нее и холодно ответил:

— Милая, Мелия. Прошу запомнить, что для меня служба — превыше всего.

Ее глаза заблестели, губы задрожали.

Так-так-так… они бранятся, а, вестимо, бледная немочь подумает, что причина ссоры во мне. Уверена, не выходя из дома, я нажила себе врага. Пока я раздумывала, чем для меня обернется их ссора, гостья взяла со стола маленькую сумочку, открыла ее, и по трапезной пронесся вскрик:

— Мое кольцо! — у рафини задрожали руки, она подняла заблестевшие от подступивших слез глаза на Тирса. И я сразу почувствовала: пахнет неприятностями!

— Что с твоим кольцом, — поднял голову рыжий. — Потемнело, предрекая скорую гибель? Посветлело, показывая силу твоей любви? Или треснуло, предрекая роковую разлуку? — он ехидно усмехнулся.

Нет, этот рыжий засранец определенно любил издеваться над девушками. Но эта дурища как хочет, а я не позволю к себе так относиться. Пусть только скажет обо мне что-то нелестное, вновь припомню ему замерзшего кота с грязными сосульками на брюхе. Однако сейчас дело меня не касалось, и я молчала. А спектакль тем временем продолжался.

— Нет! — рафиня отчаянно закачала головой. — Оно не гармонировало с цветом наряда, и я положила его в сумочку! Ведь я без него не выхожу из дома! Оно должно быть здесь, но его нет! — о, ее надрыву в голосе могут позавидовать голливудские актеры. Однако мне было весело ровно до тех пор, пока эта дрянь не обернулась ко мне и не произнесла:

— Когда я уходила, оставила сумочку на столе…

Я застыла с открытым от возмущения ртом, а рыжий нахмурился. Однако вместо того, чтобы нападать на меня, он подозвал слугу.

— Тенет, вы видели что-нибудь странное во время моего отсутствия?

— Нет, леер, — ответил тот, и у рыжего от бешенства покраснели щеки и уши. Он повернулся к рафине и строго спросил:

— Мелия, ты понимаешь, что подобные обвинения — не шутка?

— Шутка?! — истерично закричала она в ответ. — Я твоя невеста! Как ты можешь так думать?!

— Хорошо, — кивнул он. — Я приму меры, — шепнул что-то склонившемуся слуге, и Тенет убежал.

Минуты ожидания были унизительными для меня. Пока чего-то ждали, дрянь рыдала, томно всхлипывала, а мы молчали.

Дверь неожиданно распахнулась, и в столовую вплыла высокая дама, внешне очень похожая на Тирса. С такой же розоватой кожей, разрезом и цветом глаз, рыжими волосами удивительного пшенично-золотистого оттенка. И, кажется, у них даже характеры похожи. Потому что дамочка так же язвительно улыбнулась.

— Ливры, — она посмотрела на нас двоих внимательно. — Мы приложим все силы, чтобы найти пропажу. — Обернулась к слуге. — Тенет, опроси всех слуг. А мы пока поищем пропажу тут.

Она подошла к столу — Райский тут же вскочил и помог ей сесть.

Ожидая очередное унижение, я чувствовала себя мерзко, однако дама повернулась ко мне и приветливо спросила:

— Ливра, вы не заметили ничего подозрительного в столовой, пока были одни?

— Нет, — ответила ей. Старалась держать себя в руках, однако лицо покрылось предательским румянцем. Да, я всегда краснею, когда нервничаю, но что подумают незнакомые люди?

— Хорошо, я верю вам, ливра Вера, — она улыбнулась и перевела взгляд на рафиню. — А вы, Мелия?!

— Ваш вопрос звучит унизительно, Эдалина! — довольно резко ответила та.

Дама улыбнулась и посмотрела на сына. Кивнула ему. И тогда он ответил:

— Рафиня Мелия, прошу вас покинуть наш дом и впредь не появляться у нас. Отныне, вы нежеланный гость в доме викарта и викартессы Нормер Рийских, — рыжий говорил спокойно, но выходило хлестко и очень унизительно. — И помолвку считайте расторгнутой.

— Что?! — позеленела от злости та и, ища поддержки, повернулась к хозяйке дома.

— Этим поступком вы, рафиня, оскорбили наш дом, нашу гостью, — отчеканила Эдалина.

— Я не понимаю! — не унималась нахалка.

— Эдалина Нормер Рийская обладает поисковым даром. Желая сделать пакость, вы упустили этот важный момент, — рыжий улыбнулся. Покраснев, рафиня вскочила со стула, схватила сумочку и опрометью выбежала из столовой.

— Ну, Тирс, теперь ты избавился еще от одной невесты, — задумчиво произнесла викартесса. — Можем продолжить ужин? Вы не против, если я составлю вам компанию?

— Нет, мама, — рыжий впервые тепло улыбнулся.

Теперь беседа за столом стала более непринужденной, но после пережитого стресса я чувствовала себя скверно и не хотела разговаривать, но потом подумала:

«А что собственно теряю?» — и снова потребовала:

— Верните меня домой!

Хозяйка дома побледнела, опустила руку с чашкой, повернулась к сыну.

— Что это значит, Тирс? — спросила она взволнованно. И с высокомерного Райского мигом сошли спесь и бахвальство.

— Не успел предупредить, мама. Присутствие ливры Веры в нашем доме требует интересы Его Величества. Поэтому попрошу некоторое время считать ливру гостьей и представлять ее знакомым, как дочь вашей близкой подруги.

— А что потом? Когда я стану не нужной? — вклинилась в разговор я. — Можно будет не считать меня гостьей и вышвырнуть на улицу?

— Боюсь, я выставлю вас на улицу раньше! — пригрозил Райский, сверкнув глазами.

— А интересы Его Величества? — ехидно напомнила я.

— Тирс, что происходит?! — Эдалина выглядела такой встревоженной, что я даже немного устыдилась, что потревожила хозяйку дома, однако ей все равно пришлось бы узнать об этом. Так пусть хотя бы узнает новость с пользой для меня.

— Он силой привез меня сюда! — первая успела выпалить я.

— Как силой? — хозяйка дома ошарашено смотрела на сына. — Ты похитил ее?

— Похитил! — выкрикнула я. — А еще хотел меня утопить!

Рыжий гневно сверкнул глазами, недобро осклабился, и тогда я произнесла одно слово:

— May! — он дернулся, и хозяйка дома растерянно заморгала.

— Я не понимаю, что происходит! — прошептала она, прижимая руку к груди.

— Мама, я расскажу позже! — у рыжего ходили желваки. Кажется, он этот день запомнит надолго. И меня тоже. Я мстительно улыбнулась. Прежде чем красть меня — нужно было подумать головой, с кем связывается. Да он еще пожалеет, что явился в мою жизнь под личиной бездомного кота, обманул доброе сердце и похитил! Правда, если прежде не утопит меня в ванной. По злым глазам вижу, что мечтает об этом.