Глава 4 (От лица Тирса)

Всегда подозревал, что Спаст — ушлый старикашка. Но как я мог ему поверить? А впрочем, что я мог изменить? Приказы Его Величества не обсуждаются.

Едва старый артефакгор прошествовал по большой зале, сел за круглый совещательный стол, сразу же затянул каркающим, сиплым голосом:

— Ваше Величество, я считаю, это задание нужно поручить викарту Нормеру.

Я разыскал истинную наследницу ледяного герида. Это одинокая дева тридцати лет отроду. Он легко расположит ее и уговорит вернуться в наш мир. А звериная ипостась поможет ему справиться в иномирье со многими обстоятельствами.

«Тридцатилетняя засидевшаяся дева? — усмехнулся я самонадеянно, — Что может быть проще?» — и согласился с легкой душой.

Чтобы все обстоятельства сохранить в тайне, переход решили проводить не в многолюдном дворце, а в моем доме. Времени было в обрез, и мы все делали в спешке.

Прежде чем открыть переходной портал, сотворенный из двух больших зеркал и мудреных пентаграмм, Спаст придирчиво глядел меня и потребовал, чтобы я принял звериный облик.

— Так будет проще перенестись в иномирье, — пояснил он мимоходом, сосредоточившись на проверке символов, начертанных красным мелом по краям зеркал.

— А в чем собственно разница? — спросил я, впервые заподозрив подвох.

— Долго объяснять, но вам, молодой человек, лучше поверить опытному магу! — отмахнулся старик. — Скорей же, раздевайтесь!

— Но тогда я в том мире окажусь голым. Я могу перенестись и там перевоплотиться.

— Не спорьте! Одежда не перенесется! — взвизгнул он. — Мы теряем драгоценное время! Скорее!

Решив, что придворному магу-артефактору виднее, я быстро скинул сюртук, рубашку, штаны, обувь с носками, перевоплотился и встал между зеркал. Они тут же ослепительно засияли.

— Помните, викарт! Переходом обратно послужат зеркала или водная гладь! — крикнул Спаст в ухо и хлопнул меня по бедру, давая знак, что пора. — Метка приведет к ней! Она же вернет обратно!

«Какая метка?!» — не успел я уточнить, вспыхнул яркий, ослепляющий свет. Я зажмурился, и тело охватила легкость, а потом на меня внезапно обрушились непонятный гул и холод.

Я открыл глаза и растерялся. Потому что ожидал увидеть что угодно, но только не неприветливый мир гигантов.

«Что за..?» — завертел головой, и на нос упала снежинка. Чтобы смахнуть ее, поднял лапу и увидел вместо грозной, когтистой лапищи грозного лига маленькую кошачью лапку! И тут я понял: это не люди и строения гигантские, а я — ростом с ручную собачонку!

«Прибью Спаста-старикашку! Собственноручно придушу, когда вернусь!» — хотел добавить вслух:

— Клянусь! — но из горла вырвалось злобное шипение. Вот теперь меня окончательно озарило, в какую неприятность я угодил. Мало того, что не могу разговаривать в зверином обличье, еще и не могу обратиться в человека! Если бы мог, схватился руками за голову. Хотя, с другой стороны, перенесись я сюда без одежды, не смог бы перевоплотиться и замерз бы на морозе. Ведь тут зима, сугробы и ледяной, порывистый ветер.

Мысленно проклиная ушлого мага, свою самонадеянность, для предосторожности забрался на дерево и принялся оглядывать новый, неизвестный мне мир.

Он был ужасным. Бело-серый, с грязным снегом, с одинаковыми унылыми домами, похожими на коробки, железными повозками, от запаха которых тошнило. Я был поражен и не знал, как сориентироваться. Еще и магическая метка неумолимо тянула куда-то.

«Быстрее найду наследницу — быстрее вернусь домой», — решил я и затрусил в сторону, где должна находиться дочь герида Дотвига.

Я бежал долго, до изнеможения. Лапы устали и от черного снега, пахшего какой-то дрянью, потрескались до крови. Но с каждым часом я чувствовал, что приближаюсь к ней. Однако когда под вечер почти добрался до наследницы, ощутил, что разыскиваемая особа удаляется от меня, причем настолько быстро, что если я буду бежать изо всех сил, не смогу догнать ее. Если бы я только мог принять свой истинный облик лига!

Всю ночь добирался до нового места назначения, уже не разбирая: иду через серый сугроб или по слякотной, грязной дороге. Просто шел вперед из упрямства. Но с наступлением утра наследница снова уехала. Я же настолько обессилел, что не мог сдвинуться с места. Только позже, отлежавшись на льду, я — викарт Тирс Нормер Рийский, потомственный аристократ, прежде величественный лиг, а ныне бездомный кот, с трудом добрался до ближайшего смрадного подвала, юркнул в него и заснул на теплой трубе.

Да, там отогрелся, однако теперь меня досаждали ненасытные блохи и голод.

«Какой позор», — изводился я, не представляя, что делать с вымаранной непонятным жиром шерстью.

Поздно вечером наследница герида вернулась домой. Ее приближение я почувствовал издалека и поспешил навстречу. Но по полупустой дороге шла не дева, а очень странная женщина в жуткой накидке, уродующей фигуру, мужских штанах и с двумя тяжелыми сумками.

«И это герида?!» — изумился. Но одновременно обрадовался, что нахожусь не в человеческом облике, потому что вот «это» соблазнять не хочу.

Наследница прошла мимо меня, фыркая и пытаясь сдуть с лица мешавшую ей прядь. Но задание Его Величества надо исполнять, поэтому я вздохнул и обреченно пошел следом.

«Как уговорить ее вернуться, если не могу сказать ни слова? Как соблазнять, если не человек, а жалкий кот? — роились мысли в голове. — Как только доберусь до старикашки Спаста — сверну его тощую шею».

У наследницы в этом мире дела тоже не ладились. Уставшая, она с трудом несла здешние странные сумки. А когда открывала нижнюю дверь, сильно нервничала.

Я чувствовал, что сегодня у нас обоих неудачный день, однако не ушел. И как только она сделала шаг в подъезд — бросился наперерез.

Она остановилась, удивленно захлопала ресницами, разглядывая меня. Наблюдая, как ее грустные глаза добреют, я воодушевился и жалобно обратился к ней:

— Ма-ау! — на что она мягко ответила:

— Пошли, Котофеич!

Ее голос показался мне приятным. И когда она улыбнулась — не такой уж и безобразной. А когда не стала выгонять из бедного, но чистого и теплого дома, я решил, что герида не так уж и плоха.

Вот только подумать не мог, что здешние девы ходят дома почти в неглиже!

А как иначе можно назвать одежду, состоящую из исподней короткой рубашки без рукавов, облегающей фигуру, и панталон? Однако наследница герида стыда не испытывала и упорно продолжала так расхаживать по дому. И подумать даже: в таком виде открыла дверь соседке!

Она накормила меня, потом помыла. Когда ее сильные пальцы массировали мое маленькое звериное тельце, я едва сдерживал рвущееся из груди урчание.

«Нет, она определенно не так уж и плоха. Не красавица, зато фигура ничего и добрая», — подумал, впервые за три дня засыпая сытым, в тепле, на чистой кровати.

Вот только ночью мне приснилась наследница, танцевавшая в королевской бальной зале в прозрачной ночной сорочке, одновременно жующая куриную ножку и предлагавшую куснуть мне! Я проснулся удивленным и потом долго не мог заснуть из-за странных впечатлений. Однако и герида тоже плохо спала. Ворчала во сне и стребовала от меня что-то перестать делать, хотя я лежал тихо.

Утром Вера ушла на работу. Ее имя я узнал, когда она беседовала со странным предметом, приложенным к уху. Я предположил, что это один из способов общения на расстоянии, но если в этом мире нет магии, как оно работает?

Пользуясь свободой, тщательно осмотрел ее жилье, подыскивая подходящий предмет, который можно было бы использовать для открытия портала. Вот только большого зеркала в доме не было. А то небольшое в комнате не подходит по размеру: слишком высоко. Мало того, что бедра наследницы застрянут, так ведь ее еще надо уговорить залезть в него.

Я нервничал, однако все разрешилось само собой.

Вечером, когда она вернулась, накормила меня, а потом… потом голышом пошла в маленькую комнатушку, где в прошлый раз мыла меня. Да, ныне я кот, но по сути мужчина, поэтому странно было бы, если бы не увязался следом.

Я получал эстетическое удовольствие, созерцая ее пышные бедра и тонкую талию.

Однако когда увидел лохань, до краев наполненную водой, быстро смекнул: это шанс! Осталось его правильно использовать. Я затаился, выжидая момента, и когда наследница наклонилась, пожалел, что придется вцепиться когтями в эти аппетитные ягодицы…

Голый, мокрый, с такой же бесчувственной наследницей на руках, я вывалился из зеркала в своем кабинете. Повезло, что в Диртии ночь, кабинет пуст, и я смогу все тихо провернуть. Тогда никто и никогда не узнает, через какое унижение мне пришлось пройти.

Пользуясь тем, что все в доме спят, накинул на себя любимый халат, свою рубашку на наследницу, и быстренько перенес ее в свободную гостевую комнату.

Вера спала крепко. Чтобы немного выиграть время, положил ей под голову одну из любимых матушкиных подушек, способствующих спокойному и крепкому сну, и пошел приводить себя в порядок.

К утру я выглядел достойно. Однако усталость проглядывала во взгляде. И, кажется, я похудел.

Мое внезапное появление слуги восприняли спокойно. За время службы привыкли, что могу среди ночи уехать, вернуться, снова уехать. А тут всего-то заперся в кабинете на три дня, а потом вышел голодным и нечесаным.

Матушка все еще пребывала в загородном поместье, и я радовался, что все складывалось как нельзя лучше.

Объяснив Гареде, что в доме гостья, ушел спать. Но оказалось, все равно проснулся раньше гериды.

«Нелегко ей в том мире пришлось, если так устала. Быть может, это к лучшему, — подумал с облегчением. — Стоит замухрышке показать роскошный дом, наряды, приставить горничную, и она с радостью согласится на все условия и, как миленькая, подпишет договор».

Я дожидался ее пробуждения в радужном настроении.

Вера проснулась испуганной, удивленной. С восхищением оглядела убранство гостевой комнаты, но почему-то упрямо потребовала вернуть ее обратно в неприветливый мир. Понимая, что она перенесла стресс, я настроен был общаться терпеливо, снисходительно, но ровно до тех пор, пока она не назвала меня — потомственного викарта — прозвищем безродного кота. Если после этого ожидала от меня приветливости — зря. Я разозлился и, с трудом сдерживаясь, отчеканил:

— Обещаю, за ваше гостеприимство отплачу сполна.

Дальше разговор не пошел. Оставалось надеяться, что, убедившись, что ей ничего не угрожает, Вера проявит благоразумность, и мы сможем поговорить об обстоятельствах дела. Для этого хорошо бы подошла совместная трапеза, однако появление взбалмошной рафини Мелии испортило план.

Прежде я терпел выходки Мелии, считая, что приблизив стервозную рафиню, избавлюсь от других назойливых претенденток, прельщенных моим титулом и состоянием. Однако она самоуверенно разнесла по всей столице о скорой нашей помолке и начала вести себя слишком настырно. Теперь же вдобавок обвинила мою гостью в краже.

«Все, отныне служанки, содержанки и никаких отношений с ливрами!» — решил я, радуясь, что удалось восстановить справедливость и избежать скандала. Но с появлением викартессы обиженная Вера ринулась ва-банк, припомнив мне все свои злоключения. Правда матушка моя — выдержанная женщина, помогла выправить ситуацию.

— Вера, как бы то ни было, в доме викартов Нормер Рийских вы можете чувствовать себя в безопасности. И смею вас уверить, что, несмотря на скверный характер моего сына, в душе он истинный леер и не позволит себе никаких низменностей.

Вера замолчала. Недоверчиво посмотрела на викартессу, потом на меня, насупилась, но пререкаться не стала. Лишь грустно спросила:

— Надеюсь, вы вернете меня домой?

— Непременно. Как только закончим все дела. Клянусь, — ответил я.