Глава 19
Через несколько дней мне нашли новую наставницу — еру Далеу.
Сухонькая старушка с белыми волосами, собранными в невообразимую прическу из нескольких высоких валиков на затылке, согласно моде прошлых лет, походила на божий одуванчик, но ровно до тех пор, пока не заговорила.
— Лиера, сядьте ровно! — строго велела она, в воздухе описав длинной указкой мою недостойную осанку, будто перед ней сидела не я, а девочка с хвостиками. И ничего, что на пальце ученицы, то есть моем, красовалось обручальное кольцо с крупным алым камнем.
— Я — ера Далеу, — на морщинистом чопорном лице не отражалось ни одной эмоции. — Ваша наставница. Сразу предупрежу: невзирая на титул и положение, я буду жаловаться вашим попечителям и не собираюсь покрывать лень и неусидчивость. Итак, приступим к уроку…
К этому времени я сидела, сложив руки, как в школе, выпрямившись до боли в спине и не сводила с нее глаз.
— Я привезла с собой весь необходимый инструментарий, дабы исследовать силу вашего спящего дара. Если даже в вас есть его капля, я выжму ее из вас сквозь слезы и страдания. Ибо без стараний и мучений не бывает ничего!
«Боже мой, эту-то где Райский откопал?! Он что, нормальных наставников не может найти? Выбирает всех с прибабахом, чтобы я померла до свадьбы?!»
Я взволнованно смотрела на страшные старинные приборы, извлекаемые ерой из древнего саквояжа. При виде двузубой огромной вилки на подставке, похожей на камертон, я отчего-то подумала, что ею Далеу будет бить меня по голове, чтобы лучше вложить знания. А потом на столе появилась железная палка с камнем на рукояти… А потом еще какие-то подозрительные штуки…
— Ровно! — неожиданно гаркнула Далеу, и я, подпрыгнув, выпрямилась стрункой. Нет-нет, я не ябеда, однако сегодня викартесса узнает, какого я мнения о Тирсе, как о кадровике.
Наставница поставила вилку перед моим носом.
— Возьмитесь за зубцы руками, — велела она. Пока я соображала, как хвататься, старуха резкими, оточенными движениями коснулась концом указки зубцов. — Ну же. Долго еще ждать? Мечтать будете потом!
Я осторожно взялась за зубцы камертона, и тогда ера Далеу поместила кончик тонкого прута с кристаллом на конце между моих рук, сжимающих железки. Однако ничего не происходило. Старуха окинула меня жестким взглядом и досадливо сморщила губы.
— Ничего! — констатировала она, и у меня кровь отлила от лица. — Что ж, попробуем хоть что-нибудь! Поэтому сейчас будем развивать концентрацию. Обычно ученицы проливают много слез над этим упражнением, но пока не сделаете его, я вас не отпущу.
Что ера не шутит, я не сомневалась.
Далеу пододвинула ко мне странный цилиндр, тоже на ножке, и велела:
— Поднесите ладони ближе, но не касайтесь олограпа. Закройте глаза и подумайте о чем-нибудь радостном.
Я послушно закрыла глаза и стала думать об обеде в саду, где цветет белый душистый куст и…
— Теперь о плохом! — властный голос еры перебил мысли.
«О плохом, плохом…» — заметалась я и почему-то представила, как за столом вместо меня сидит Райский в коротких штанишках и непричесанный, болтает ногами, а ера Далеу орет на него и лупасит по мягкому месту указкой. Тирс выходил таким смешным, что у меня невольно сорвалась улыбка.
— О плохом! — рявкнула старуха, и я вздрогнула. Зато живо представила, как внезапно смерть приходит за старой грымзой…
— Вы не годитесь ни на что! Не можете настроиться ни на положительные эмоции, ни на плохие! А это значит, что тогда вам поможет только боль!
— Нет-нет-нет! — запищала я, вертя головой. — Я просто плохо сосредоточилась!
— Вот видите, лиера, — старуха улыбнулась. — Хотя бы так вы честны перед собой. Причинять боль я не люблю, поэтому надеюсь на ваше прилежание. Ваше сегодняшнее задание — научиться сосредотачиваться быстро на хороших и плохих эмоциях. Всего-то. По-моему, не самое сложное занятие. Времени у вас достаточно — так что за дело! — она взглядом указала на цилиндр. — Думайте о плохом!
И я задумалась.
— О хорошем!
Я снова задумалась.
— О плохом!
Спустя три минуты.
— Об очень плохом, даже ужасном!
Я тут же вспомнила случай на набережной, Мелию, злобных родственников… — и довольный голос еры оборвал мои кровожадные мысли.
— Уже лучше! — я приоткрыла глаз, но ничего интересного на столе не заметила. Зато макушки коснулась указка. — Я не позволяла открывать глаза!
Так я и сидела, думая по указке то об одном, то о другом. И уже через час была выжата, как лимон. Переключаться по приказу, перескакивать с одного состояния на другое, а потом резко обратно — тяжело. Я взмокла, во рту пересохло,
— Что ж, достаточно. Устроим небольшой перерыв, а потом снова за занятия!
Нет, старуха, конечно, не такая и противная, но я ее побаиваюсь.
Промочив горло лимонадом, оставленным Гаредой, мы занялись… разминкой пальцев. Да-да, ера Далеу показывала мне, как правильно массировать пальцы! Я искренне не понимала зачем, а спросить боялась. Поэтому сидела и старательно повторяла все движения.
Спусти пятнадцать минут стараний, почувствовала, что мои руки горят от прилитой крови. А потом и щеки загорели.
— Теперь другое дело! — довольно произнесла ера. — Теперь снова садитесь за олограп…
Снова потянулись долгие минуты раздумий. Но теперь наставница позволила мне долго думать только о хорошем. Не знаю, что должно было произойти, однако после четырех часов стараний, я сидела с закрытыми глазами и мечтала, чтобы скорее закончилась экзекуция, как внезапно почувствовала удар тока!
— Ай! — вскрикнула я и открыла глаза. Это ера Далеу коснулась моей руки железякой, и получился вот такой странный результат.
— Хоть что-то, — флегматично заметила она. — Что ж, будем искать дар и дальше.
Да е мое! Меня кондрашка скорее трахнет, прежде чем разыщу его!
В трапезную залу к обеду я спустилась уставшей, изнеможенной и головой, болевшей от перенапряжения.
— Вера, как тебе новая наставница? — спросила светившаяся от счастья Эдалина. Почувствовав подвох, я с трудом сдержалась, чтобы не сообщить, что на мою голову свалилась еще одна прибабахнутая преподавательница. Хорошо, сдержалась, потому что викартесса радостно продолжила: — Это моя наставница из пансиона! Она строгая, но умеет отыскивать дар даже в самых безнадежных случаях.
— Звучит обнадеживающе, — выдохнула я.
Еще несколько дней дотошная ера Далеу изводила меня концентрацией и разминкой рук. Я относилась к массажу скептично, и за это выслушивала от прогневанной наставницы долгие лекции о том, как из-за плохого кровообращения задерживается движение магической силы в теле.
Затем шло корпение над цилиндром. От постоянного напряжения я невероятно уставала. А еще периодически приходилось хвататься за вилку-камертон, получать удар током из-за касания указкой, но, несмотря на все старания, ничего не выходило.
Тогда ера Далеу принесла магоусилитель, походивший на хрустальную пирамиду. Я изо всех сил пыталась мысленно согреть его, но снова ничего! С каждым днем меня все больше охватывало отчаяние. Но наставница не унималась.
— Чтобы пробудить дар, следует отключить логику, почувствовать каждую частичку тела. Вспомнить чувства, которые испытывали при непроизвольных выбросах силы. Они ведь были? — ера ждала ответа, и я пропищала:
— Наверно.
Она вздохнула. Понимая, что хуже быть не может, я отважилась задать давно мучивший меня вопрос:
— А если дар ледяной, я должна чувствовать в руках холод?
— А вы как думаете?
— Я еще ни разу не видела живого человека с холодной кровью.
— Верно! — рассмеялась ера Далеу. — Ведь маги огня не брызжут пламенем, так ведь? Они могут создать огонь, придать ему форму, размер, но это не значит, что могут войти в него и выйти целыми. Так же и ваши предки. Они управляли холодом, но при этом зимой ходили тепло одетыми. Да-да, я нашла упоминание, что ваш прадед — Маадар Дотвиг, предпочел участвовать в южной военной компании, потому что предпочитал теплый климат холодному. Удивлены? Я тоже. Ледяной дар — редкость, про него мало что знают. И нам без опыта и подсказок вашего отца только и остается изучать наследственный дар путем проб и ошибок.
— Мне кажется, что у меня ничего не выйдет, — тихо произнесла я.
— Викартесса Нормер Рийская обмолвилась мне, что раньше вы жили на скальных сабиатовых пустошах. Там магия блокируется. Этим и объясняются нынешние трудности.
— Как все сложно.
— Разве? Всегда, Вера, нужно помнить, что магия многогранна. Маги учатся обращаться к ней так, как им удобно. Нет общих правил и закономерностей. Точнее, они есть, но слишком часто встречаются исключения.
— А щекотание пятки может быть признаком?
— Да все может быть, — философски заметила ера Далеу. Но мне показалось, что она меня утешает. Обидно, когда понимаешь, что ты в тридцать лет пытаешься «научиться летать».