Глава 32

Не верю своим глазам! Тирс! Это он! В лохмотьях, под конвоем патруля заходит в соседнюю камеру! Я прильнула к решетке и не сводила с него глаз.

— Подельничек? — хмыкнул коротышка Фатель, заметивший как я вжимаюсь лицом в прутья и разглядываю новенького.

От того, что теперь не одна, что рядом Тирс, что он здесь со мной — я готова была прыгать на месте и ликовать. Да, ему, наверно, пришлось провернуть целую операцию, чтобы неузнанным встретиться со мною! Вот только подозрительно усталым выглядит. Сердце екнуло от жалости к нему, но я отмахнулась: Рыжий артист еще тот, и наверняка все раны иллюзорные. С придворными-то магами это запросто. Вот только взгляд Тирса показался мне тоже очень усталым, как у изнеможенного человека. Смущал и запах, исходивший от него. Еще в спутанных волосах виднелись веточки и травинки…

Или не иллюзия?

А, может, в моем исчезновении обвинили его? И я своим бегством разрушила его жизнь? Мысли роились, как взбешенные пчелы, у которых украли мед.

За Тиром тем временем захлопнулась дверь. Он скрылся в глубине камеры, судя по скрипу скамейки, сел на нее, но не подал мне никакого знака, даже словом не обмолвился… Так-так… Кажется, он зол!

Поведение Тирса обескуражило, и я, нервничая, принялась ходить из одного угла камеры в другой. Я накручивала себя все больше, и меня начало потряхивать.

«Наверняка, на балу случился грандиозный скандал, из-за того, что обернулась в кошку! Ведь дар у меня должен быть ледяным! А вышло непонятно чего! Выходит, все убедились, что я никакая не Дотвиг! О, Боже! Что же делать? Не прикончат ли меня по-тихому, чтобы сохранить секрет?..»

Мрита сидела в углу и, поджав ноги, затравленно следила за мной. Наверно, она ждала каких-то объяснений, но у меня у самой их почти не было. А еще я подозревала, что служаки нас подслушивают, и все, что мы скажем, будет использовано против нас.

Из-за отсутствия информации и малейших намеков от Тирса воображение довело меня до того, что я уверилась: нам угрожает опасность и надо изо всех сил сохранять инкогнито. Даже не знаю, какой из вариантов домыслов

хуже.

«Да-да, я струсила и сбежала. Да, я не послушалась. Но побывали бы они на моем месте, особенно после случая на набережной! На них бы посмотрела!»

Остатки самообладания покинули меня. Я украдкой вытирала слезы отчаяния, дрожала, не находила себе места. И, наверно, потеряв осторожность, вскоре попыталась бы привлечь внимание Тирса, но в дверь околотка загрохотали. Да так, что я подпрыгнула.

«За мной!» — екнуло сердце.

Из-за требовательного стука Фатель-коротышка вылетел из кабинета и побежал открывать. Но не успел — грохот повторился. Казалось, еще промедление — и дверь вышибут.

— Какого…?! — патрульный открыл смотровое окошко и… затих. Торопливо щелкнула щеколда, распахнулась дверь, и тишину в околотке разорвал хор громких голосов. А затем появились Эдер, Спаст, Эдалина и еще два мага. Второй патрульный при виде влиятельных, роскошно одетых особ вытянулся по струнке. Да, родственников императора, а также важных чиновников в Дитрии знали в лицо.

Викартесса сразу же бросилась к камерам.

— Вера! — она коснулась моих чумазых пальцев, которыми я держалась за прутья камеры, и засмеялась сквозь слезы. В окошке другой камеры мелькнула рыжая голова Тирса.

— Я тоже живой! — пробурчал он. Эдалина улыбнулась сыну, но от меня не отходила. Когда же меня освободили, крепко обняла и расцеловала в обе щеки.

От осознания, что хотя бы викартесса не сердится на меня, у меня появилась храбрость, и когда Фатель хотел уже захлопнуть дверь камеры, я произнесла: — Она со мной!

Эдер, стоявший рядом, прищурился, кивнул, и с этим человеком патрульные спорить не рискнули.

В полной тишине меня пристально разглядывали четыре пары мужских глаз. Мрита пряталась за моей спиной, но до нее не было никому дела. Разглядывали гериду Дотвиг в нищенских лохмотьях. Да. контраст с моим идеальным образом на балу и теперешним смутит кого угодно. Мне даже стало стыдно перед Эдалиной. Она так старалась, потратилась материально, вложилась морально, чтобы я на балу блистала, а я вот почему-то на глазах гостей обратилась в кошку и вдобавок сбежала.

— А как вы нас нашли? — спросила я тихо, чтобы не звенела тишина.

— Вас, ливра Дотвиг, нашел викарт Нормер, а его викартесса Нормер. Это она умеет, — Эдер восхищенно посмотрел на викартессу, а она отмахнулась:

— Ну. что вы. ер Вилак, любая мать справилась бы.

Когда из камеры вышел Тирс — уже пять пар глаз одновременно вперились в него. Выглядел викарт ничуть не лучше меня, если не хуже. И сейчас, разглядев на его ногах грязевые разводы, ссадины, комариные укусы… — меня пронзила догадка, что он шел по моим следам! Представив, сколько ему пришлось вынести (усталость читалась по его лицу и покрасневшим глазам), я от чувства вины сцепила пальцы за спиной и опустила голову. Ведь он перед балом просил от меня одного — быть рядом, что бы ни случилось. А я?

— Верочка, ты горишь! Надо срочно позвать ера Агарта! — заволновалась Эдалина. Невзирая на мой жуткий вид, она не брезговала касаться меня и притронулась к моему лбу.

— Безотлагательно, — заносчиво-ядовитым тоном поддакнул Тирс. — Если учесть, где ее носило, надо сию же минуту ехать к нему. А иначе… — И кольнул меня пронзительным взглядом. Я покраснела и отвела глаза. До того было стыдно. Он ведь просил, а я не послушалась, и ему пришлось из-за меня поступиться гордостью.

— А к вам, — Тирс смерил Мриту недоверчивым взглядом, — у меня также буду вопросы.

— Да если бы не она!.. — вклинилась я.

— Да если бы не вы, герида Дотвиг, — строго осадил меня Тирс. — Кстати, очень хочу узнать подробности вашего ночного развлечения.

— Мы… — залепетала я, однако он сердито оборвал: — Но потом. Все потом. Хочу хотя бы умыться для начала.

— Так это… лиер… — патрульный Фатель смутился. — У нас тоже можно умыться. — Почувствовал, что жаренным пахнет, лебезить начал, вину заглаживать. Хотя, перед викартом его вины никакой и не было.

Тирс не стал отказываться. И пока он умывался, я коротко, наспех рассказала Спасту события вечера. Маг, слушая рассказ, щурился, хмыкал, качал головой, цокал языком… — из чего я сделала вывод, что произошло со мной что-то из рук вон странное.

— Если судить по произошедшему, я… наверно, — хотела сказать, что не Дотвиг, потому что дар во мне проснулся не родовой, однако старичок-маг замахал рукой и гнусаво забухтел:

— Не надо спешить с выводами! Оборот на балу — однозначно влияние одного артефакта. Если описывать его влияние в общих чертах — его носитель получает еще один дар. Правда все прошлые разы обходилось без оборотничества. Почему с вами приключилось исключение — остается только догадываться, но если вы не против, позже мы подробно изучим этот феномен.

— Если только позже… когда-нибудь… — замямлила я. Нет, не хочу больше экспериментов! Надо еще разобраться с появлением призраков на кладбище. — А… а… когда мы грелись у костра на погосте, почему появились призраки животных?

— Да потому что у вас, Вера, есть сила. И она не маленькая. Из ран, которых на ваших коленях достаточно, кровь попала на кладбищенскую землю, и мелкие духи подпитались вашей силой. Вот и обрели видимость… — Спаст выражался весьма аккуратно, но то и дело поглядывал на бледную Мриту. А она теребила край рубахи. Однозначно, он догадался, причина и в моей спутнице.

— Это все понятно, — вклинился Тирс, выходя из закутка и вытирая лицо полотенцем, которое ему услужливо подал коротышка-патрульный. — Но почему в кошку? Не в птицу, собаку, мышь, а в кошку?

— Повлияло ваше дурное общество, — хмыкнул Спаст.

— Да неужели?! — деланно усмехнулся рыжий наглец и пронзил меня зелеными глазищами. — Надо с этим обязательно разобраться.

— Надо, надо! — кивнул маг и, оглядев нас с викартом, коварно улыбнулся. — Но я буду ждать вас двоих. Мне кажется, это как-то связано с вами, Нормер!

Я вспыхнула, хотела раздраженно рявкнуть: «Нет!», однако спохватилась, что начать отпираться — значит подтвердить догадку и заострить ненужное внимание. Поэтому, сцепив зубы, заставила себя молчать.

Из околотка мы поехали в охотничий домик Его Величества. Эдер и Максильен посчитали его безопасным местом, поэтому туда лежала наша дорога. Мы с Нормерами и Эдером ехали в скаперте, а другие маги с Мритой в экипаже. Тирс пообещал, что ее никто не обидит.

Поскольку на бал нас вез водитель, он и теперь управлял скапертом. А Тирс сидел напротив меня и сверлил взглядом, от которого становилось неловко и бросало в жар. Поэтому я старалась на него не смотреть и изо всех изображала равнодушие. Но боковым зрением то и дело наблюдала, как на его губах мелькает довольная улыбка. Кажется, этот выскочка решил, что я в него влюбилась. Дурак! Я же не в лига обернулась. И вообще, я просто люблю кошек. Он-то тут причем?! Но самодовольный Рыжий не желал замечать очевидного и теперь, похоже, гордился собой.

Эдалина держала меня за руку, поглаживала, и мне на миг подумалось:

«А, может, ну ее, эту гордость? Ерепенюсь, пытаюсь быть гордой, но что, если можно сдаться, и все будет хорошо?» И тут же жизненный опыт ехидно напомнил:

«Ну, а ты подсчитай, сколько раз так же думала, а потом приходилось собирать сердце из осколков?» Поэтому я все же приняла решение держаться от красавца Тирса подальше. Не хочу, боюсь влюбиться и потом страдать.

По приезде в особняк, меня отмыли, нарядили. Также привели в божеский вид Мриту. Правда, одежду ей выдали скромную, но добротную. Однако она и этому радовалась и считала платье роскошнейшим нарядом. Смотреть, как она крутилась перед зеркалом и любовалась раздувающейся при движении юбкой, было приятно. Я улыбалась, а потом, заверив, что после сна обязательно переговорим, отправилась спать.

Лежа в резной кровати, на мягчайшей перине, я вспоминала, что произошло со мною за день, вздыхала и не могла заснуть. Вертелась, разглядывала интерьер, но сон все не шел.

Пришлось позвонить в колокольчик и попросить служанку принести успокоительного. Ер Агарт должен был приехать чуть позже.

После успокоительных капель немного успокоилась и, еще раз поблагодарив всех богов за то, что все завершилось замечательно, закрыла глаза. И едва стала впадать в сон, уловила рядом с кроватью шорох.

— Кто здесь?! — я подскочила и начала озираться по сторонам. Испытывать судьбу не хотела, поэтому откинула одеяло, опустила ноги на пол, чтобы предупредить Тирса… Сделала шаг… И услышала за спиной утробное:

— Во-о-у-у!

В три прыжка отскочила к противоположной стене, вскинула руку для защиты… и раздался такой треск, что я заорала во все горло. А мне в унисон раздавалось душераздирающее:

— Во-о-у-у!

За ером Агартом помчался Тирс. Ради меня он, уставший, запрыгнул в портал, забрал в Диртии лекаря и сразу же рванул обратно. Такой сильный у меня был стресс.

Еще бы, когда на твоих глазах комната покрывается изморосью, трескается пол, и мгновенно замерзает нос от холода — как раз подходящее время для утешения собачьим призраком, пытающимся подойти и ткнуться мордой в колени.