Глава 33

Стоило увидеть Веру целой и невредимой — гора упала с плеч. А каким взором она смотрела на меня, приникнув к решеткам? Будто я был не пугалом обряженным, а героем в картиллюзе любовного романа. Сколько восхищения, удивления и радости читалось в ее глазах!

Злость моя прошла, однако Вере следовало преподать урок. Именно поэтому я не успокоил ее, не подал знака, что все хорошо, а предоставил возможность хорошенько подумать: чем мог обернуться ее необдуманный поступок.

Да, Вера мучилась догадками, переживала, мерила шагами камеру. Босые ноги ступали тихо, но я слышал. Слышал и ее тяжкие вздохи, и приглушенные всхлипывания. Когда она бывает такой ранимой — невозможно на нее сердиться. Ведь слезы этой упрямой, дерзкой, исполненной достоинства попаданки искренни, в отличие от лиер, привыкших пускаться в рыдания по любому поводу.

Когда викартесса, Эдер и остальные явились в околоток, я лишь делал вид, что разгневан. Вера стояла посреди зала, теребила бахрому рваной юбки и была не похожа на саму себя. И смотрела так же, как сероглазая глазастая кошечка. Я не мог смотреть на нее грозно — губы сами растягивались в улыбке.

Пользуясь тем, что старикашка Спаст в хорошем настроении, спросил о причинах случившегося на балу. А услышав объяснение мага, я едва не выдал себя. Так и рвалось с языка обратиться к ней — влюбленная кошечка.

О, как Вера покраснела! Как упрямо поджала губы! Да она будет на смертном одре отпираться, лишь бы сохранить гордость.

По дороге в охотничий домик я всячески испытывал Верино терпение. Смотрел на нее чувственно, ехидно улыбался, и, судя по тому, как она отмалчивалась и избегала смотреть мне в глаза — да, она влюблена в меня!

Я был доволен. Очень. Простыми словами и не объяснить, что испытывал. Несомненно, гордость за себя. Ведь приручить строптивую Веру — сравни тому, чтобы приручить крылатого индара.

После того, как она узнала, что подвеска в безопасности, что все хорошо, и никто не пострадал, выдохнула с облегчением. Неловко извинилась за доставленные хлопоты и, сославшись на усталость, отпросилась в свои покои. О, какой кроткой и милой была Вера! Чувствовала, что я догадываюсь о ее чувствах, поэтому, избегая поднимать на меня глаза, смотрела то в угол, то в пол. О, Альдера! Да она даже умеет трепетать ресницами!

Я чувствовал подъем духа, радость от удачного завершения сложнейшего дня. И в честь таких событий смаковал мернское вино, когда из покоев Веры раздался отчаянный крик. А потом стена молниеносно покрылась инеем, затрещала и начала трескаться…

Меня сковала пугающая мысль: еще одно покушение! Почему-то я даже не допускал, что это проявление ее дара. Хотя, после всего произошедшего с Верой на балу, не удивительно, что я стал мнительным и подозрительным.

Мы ворвались в Верины покои и увидели ее с покрытыми инеем волосами, побелевшими ресницами, забившуюся в угол. А рядом с ней призрак огромного белоснежного пса. Он сидел рядом с ней и пытался опустить голову на ее колени. А она робко отмахивалась покрасневшими от холода пальцами и тихо шептала:

— Кыш! Кыш, противный пес!

А призрак в ответ обиженно скулил:

— Во-о-у-у!

Сначала я подумал, что Вера от ужаса поседела, но теплый воздух из коридора смешивался с холодным из покоев, и буквально за мгновения на волосах Веры заискрились мельчайшие росинки. Это было необычайно нежно, изумительно и даже волшебно.

— Сегодня удивительный день, — задумчиво произнес Спаст, когда Веру успокоил ер Агарт, и она уснула.

— Верно, — согласился Эдар, приходивший себя после труднейшего дня.

— А я предупреждал, — улыбнулся я и глотнул вина, — а вы мне не верили!

— Было ошибкой думать, что покушаться будут только на Веру. Ведь ты тоже мозолил им глаза.

И выбор способа мести тебе не случаен. Они спланировали покарать тебя, устранить гериду Дотвиг и обвинить во всем этом опальную семью рафини Мелии. Все бы им удалось, если бы ты не надумал поймать склянку с порошком. Как только ты прыгнул за веткой, ребята спохватились, что к чему, — Спаст шумно отхлебнул вина. — А затем, по воле случая, вмешался лунный камень.

— Думаете, это его влияние? — недоверчиво прищурился Эдер. — Он же прежде действовал иначе.

— Магия слишком часто выбирает исключения, — улыбнулся маг. — А если Вера в Миритии исключительная особа, то почему бы и камню не сотворить нечто особенное. Несомненно, надо изучить сей феномен. Новое свойство камня очень пригодилось бы дипломатической службе. Только представьте: ни один иллюзатор не показал бы подмены!

— Да неужели этот камень в единственном роде?! — не верил Эдер. Он удобно раскинулся в кресле и теперь был не прочь пофилософствовать.

— Увы, но это так. И если бы не случайная находка Виалины Дотвиг, он бы сгинул в земле.

— Это сколько же интересного и таинственного сокрыто в недрах?! — подумал я и живо представил, как Вера находит что-нибудь подобное. С ее- то везучестью и иномирскими знаниями, она, несомненно, что-нибудь да откопает эдакое! Или оно само свалится ей под ноги! Да за нею нужен постоянный присмотр!

— Теперь нам следует подумать, как объяснить случившееся гостям.

— А что объяснять? Достаточно все назвать своими именами. Лишенная имущества Вирнестия спланировала несколько покушений. Все видели ее неудачную попытку. Мы порталом переместили законную наследницу в безопасное место. К счастью, подвеска тоже цела и невредима. Осталось лишь обеспечить защиту гериде Дотвиг на торжественной церемонии. А после того, как она подарит Его Величеству подвеску, можно будет перевести дух.

— И когда состоится церемония? — нахмурился я.

— Проведем завтра же. Не стоить дарить врагам время на подготовку новых хитроумных ловушек…

Пока Вера спала, слуги привезли в охотничий домик швей, и они всю ночь наспех переделывали платье, подаренное ей императрицей по такому важному поводу.

Следующим днем, когда Вера завтракала, я спросил ее:

— Герида, после произошедших событий не проснулась ли в вас любовь к Миритии? Быть может, вы уже приняли важное решение?

— Приняла! Хоть сейчас готова подписать бумагу, порезать себе палец и капнуть на договор, чтобы все от меня отстали!

— Давайте обойдемся без крови. Один короткий визит и…

Она склонила голову к плечу и опасливо предложила:

— А, может, все-таки капля крови?

— Следует показать обществу, что вы по-прежнему радуетесь жизни, в хорошем настроении и отнюдь не напуганы. Это будет короткая встреча. Обещаю.

Она виновато посмотрела на меня, вздохнула и нехотя согласилась.

Появление во дворце живой и невредимой гериды Дотвиг, одетой в изумительно-нежное пурпурное платье, всколыхнуло придворных. Посмотреть на нее сбежались все, кто в это время прогуливался по парадным коридорам дворца. Ведь после внезапного исчезновения гериды с бала, Диртию переполняли слухи.

Вера улыбалась всем. Даже тем, кто смотрел на нее с ненавистью. И это обескураживало, в том числе, и меня.

— Вы их намеренно дразните?

— Мне до них всех нет дела. Я радуюсь тому, что жива, цела и вопреки всему смогла доказать, что Виалина Дотвиг оклеветана злыми языками, — не глядя на меня пояснила Вера. Она торопилась в тронный зал и тянула меня за руку — так хотела скорее выполнить условие и начать новую, спокойную жизнь без покушений.

Я понимал ее, и все же теперь немного сожалел, что она отдает подвеску. Ведь если еще немного постараться, Вера могла бы обратиться и не в кошку…

В три часа пополудни, при свидетельствах послов аэерского, ладийского, таскского, маэльского и многочисленных подданных Миритийской империи, герида Дотвиг торжественно вручила подвеску императору Максильену. От нее ожидали долгой пафосной речи по этому случаю, но она с легкой улыбкой вложила в руки Его Величества подвеску с невзрачным камнем и с почтением произнесла:

— Пусть она служит во благо Миритии, — поклонилась и стала спускаться с подиума в зал.

Я тоже выдохнул с облегчением. От радости, что все хорошо завершилось, расслабился и не уследил за Вериной выходкой. А она не упустила момента и, подгадав, аэерскому послу, отличавшемуся рыжиной волос и острым, жалящим взглядом, уходя, умудрилась показать кончик языка. Фар Элефекх застыл на месте, сраженный «ужасной местью» гериды.

В особняк Вера возвращалась веселой, но задумчивой, и то и дело спрашивала, когда сможет вновь встретиться с ерой Далеу.

— Тебе еще не надоели ее наставления? — удивился я.

— Неа, — повертела она головой. — С ней интересно. А можно завтра пригласить ее?

— Завтра вам вручат бумаги на родовое имение, счет в банке, а также в знак благодарности на новое имение, неподалеку от нашего в Пальской равнине. Подарок Максильена.

— Это-то никуда не убежит, а вот такую, как ера Далеу, надо еще найти. А еще: я могу поселить у себя Мриту?

— Только после того, как она завершит магические курсы при Императорской Академии. Но пока можешь приютить ее Пыжа. Очень уж она убивалась, что он остается один.

— И ты молчал?! — вспыхнула Вера.

— Рад, что теперь вы переживаете не о себе.

— А я как рада! — Вера сложила руки на коленях и выдохнула: — Пока все складывается замечательно. Так замечательно, что даже неуютно.

— Скоро привыкнешь к беззаботной жизни, — успокоил ее. хотя мне самому казалось невероятным, что грозовые облака миновали дом Нормеров и дом Дотвигов. Надолго ли?

Украдкой посмотрел на счастливую Веру и заподозрил, что нет, с нею всегда будут связаны какие-то приключения. Вон как ее глаза горят азартом…