Глава 6

Рангр мы покидали уже за полдень. Я проснулась, когда солнце было уже высоко, а вот мой телохранитель беззастенчиво дрых, уткнувшись носом в подушку. Умывшись и одевшись, я немного послонялись по номеру, затем, заскучав, подошла к кровати и попыталась растолкать вампир. Он показал мне клыки, не открывая глаз, пробурчав, что отгрызет мне руку, если я его снова начну тормошить. В общем, я обиделась и уселась на окне, разглядывая суетливую улицу.

На подоконнике лежала та самая брошюра, о которой вчера говорил вампир. От нечего делать, я открыла ее и начала читать. Описание жизни короля Гаррарда Первого Отважного было пафосным и нудным. И, да, картинок здесь не было. Я покосилась на спящего вампира, фыркнула и из принципа решила дочитать. Если упырь смог, я что ли не смогу?! Не смогла. Просто пролистала, заглянув в конец, и откинула эту муть подальше.

Ближе к полудню, когда я уже готова была выть от безделья, их кровавость изволил оторвать свою физиономию от подушки и известить:

— Я проснулся и даже выспался.

— С чем я вас и поздравляю, — пробурчала я. — А я есть хочу.

— Я тоже, но я же не ною, — усмехнулся вампирюга и потянулся.

— Глаза б мои вас не видели, — фыркнула я и отвернулась.

— Я исполню твое желание, гадость моя, — сообщил Одариан. — Наслаждайся, пока я умываюсь.

И ушел в купальню, оставив меня недовольно ворчать. Придя к выводу, кто он есть, я, как финальный аккорд, показала двери в купальню язык. В этот момент предательская дверь открылась, и вампир ехидно осклабился.

— О-очень хорошо, вот это воспитание.

— Чтоб тебя арх сожрал, — произнесла я почти что одними губами.

— Умеешь ты приятное пожелать в начале нового дня, — хохотнул вампирюга.

— Пошевеливайтесь! — рявкнула я, не зная, что ему ответить.

— Или что? — он уселся на единственное кресло, с которого я недавно встала, и закинул ногу на ногу.

— Или я не буду с вами разговаривать, — ответила я с угрозой.

— Благословение! — вампир простер руки к потолку. — Кровавая Луна услышала мои молитвы.

— Я передумала, — поспешила я его разочаровать. — Я буду разговаривать с вами много, долго и на такие темы, что ваша красивая физиономия перекосится и такой останется.

— Все-все, я уже иду, — он подскочил, словно подкинутый пружиной. — И не надо так страшно пугать. — Одариан закинул на плечо наши сумки и направился к двери. Уже взялся за ручку двери, но остановился и посмотрел на меня. — Значит, красивая физиономия?

— У кого? — делано изумилась я.

Он хмыкнул и открыл, наконец, дверь. Я последовала за ним, пряча улыбку. За завтраком, он же обед, я пытала своего телохранителя о том, что произошло ночью, и как я оказалась на плече тролля, да обретет он за Гранью покой.

— Я не помню, был слишком пьян, — явно соврал вредный упырина.

На мои угрозы он отвечал своими, в общем, поругались. И Рангр мы покидали в торжественной тишине. День был пасмурным. За всю нашу дорогу дождливых и пасмурных дней было все два, но и этого хватило, чтобы заметить, мой спутник любил именно такую погоду. На солнце вампир чувствовал себя неуютно, неизменно накидывая капюшон на голову. Впрочем, думаю, разгадка таилась в его белой коже. Элион и руки прятал в перчатки, когда мы оказывались на солнцепеке. Зато, стоило солнцу скрыться, у него заметно улучшалось настроение, он оживлялся, расправлял плечи и с новым энтузиазмом начинал язвить и дергать меня.

Первая капля дождя упала мне на самый кончик носа, когда мы приближались к Саргайским скалам. Я фыркнула и сморщила нос. Вампир, который вроде все это время смотрел поверх моей головы, тихо засмеялся. Ехали мы по-прежнему на озваре, вторую лошадь решили не покупать. Мне у горгулов, если понадобится, предоставят лошадь, а ему обратно для двух скакунов явно одного седалища будет маловато. Озвар нес нас двоих без всяких усилий.

— Ничего смешного, — проворчала я, бросив на него косой взгляд.

— Ты на грызуна была похожа, на мышонка, — с улыбкой ответил Элион.

— Спасибо, что не на детеныша сварга, — усмехнулась я.

— Ну, что ты, такую честь еще нужно заслужить. А ты была похожа на мышонка, — он сложил руки на груди, обнажил передние зубы и наморщил нос, смешно запыхтев, и став похожим на огромного красноглазого грызуна, когда он стоит на задних лапках и принюхивается.

Я рассмеялась и слегка ударила его по плечу.

— Врете вы, я совсем не такая!

— Такая-такая, — хохотнул в ответ вампир, уворачиваясь от следующего удара.

Дождь тем временем усиливался, уже неприятно барабаня по плечам и лицу. Элион развернул плащ и накинул себе на плечи, спешно натягивая капюшон. Я сделала проще, тоже спряталась под его плащом, нырнув под широкую полу. Нагло вытерла мокрое лицо о грудь моего телохранителя и затихла там, подглядывая из-за полы на частые крупные капли.

— Тебе там удобно? — насмешливо спросил Элион.

— Вполне себе уютно, — отозвалась я, плотней прижимаясь к нему, чтобы побольше натянуть на себя плащ.

— Мелкий захватчик, — снова хохотнул Одариан. — Может, тебе твой плащ достать?

— Благодарю за вашу заботу, но мне и здесь хорошо, — ответила я, подтягивая к себе и вторую полу.

— Не наглей! — воскликнул клыкастый жмот, отнимая второй кусок плаща. — Ты мне только капюшон оставила.

— А вам мало его? Жадина какая. Я же дама, вы мне должны уступать, — наставительно произнесла я, не желая отдавать нужную ткань. — И вы опять врете. Весь плащ на вас.

— Неудобно, ты его натянула, — уже более ворчливо ответил он.

— Какой-то вы проблемный, — вздохнула я и ослабила хватку. — То не так, это не эдак. Может, просто найдем укрытие и там переждем дождь?

— Неплохая мысль, — согласился вампир и свернул к скалам.

Саргайские скалы располагались кольцом, центром которого было почти идеально круглое озеро. Озвар скользнул в узкий проход, пробираясь вглубь каменного кольца. Элион осматривался по сторонам, заметил грот и направился к нему. То, что произошло дальше, заставило меня уронить челюсть. Озвар задрал морду к гроту, находившемуся на высоте в два роста моего телохранителя, фыркнул, когда вампир отпустил поводья и прижал меня к себе, и легко побежал по почти отвесной стене.

— Ого, — только и воскликнула я, когда зверь заскочил в грот и деловито тряхнул головой.

Элион опустил меня на каменный пол и спешился сам. Озвар встряхнулся, обрызгав нас, и издевательски заржал, слушая наши совместные ругательства. В грот задувал прохладный ветер, и я зябко поежилась. Вампир посмотрел на меня и достал шаль, швырнув ею в меня. Шаль попала мне в голову, и я задохнулась от возмущения.

— Ну, что у вас за манеры, лорд Одариан? — воскликнула я, кутаясь в шаль. — Можно же хоть раз, для разнообразия, вежливо подать.

— Можно, — покладисто кивнул вампир. — Но неинтересно.

— Грубиян, — фыркнула я и отошла к дальней стене грота, скрытой густой тенью.

Грот оказался вовсе немаленьким. Я с любопытством шарила рукой по стене, ощупывая ее шероховатости. Вампир рылся в дорожной суме, что-то отыскивая там. Я шагнула еще дальше в тень и почувствовала сквозняк. Хм… Любопытно. Руки уже более деловито заскользили по стене, стремясь найти щель, из которой тянуло прохладным воздухом. Какой-то камешек шевельнулся, проваливаясь в стену, и меня утянуло за повернувшийся каменный квадрат.

— Элион! — успела я взвизгнуть и полетела вниз с оглушительным визгом.

Полет был не таким уж долгим, а приземление не особо жестким. Я упала на мягкую студенистую массу, утопив в ней руки.

— Бе, фу, бр-р-р, — издавала я междометия, выбираясь из массы. — Гадость какая.

Почувствовав, что стою на твердом полу, я огляделась и издала восхищенное:

— О-о-о…

Стены каменной залы светились голубоватым светом, то разгоравшимся, то затухавшим. Из-за этого мерцания здесь было достаточно светло, и я сделала несколько неуверенных шагов от огромного желеобразного образования, с которого только что скатилась. Эта штука все еще колыхалась, и я снова издала брезгливое:

— Бе.

После остановилась и задрала голову, пытаясь понять, откуда я прилетела. И, если честно, очень надеялась увидеть спешившего мне на выручку телохранителя. Затем представила, какими эпитетами меня сейчас награждает Элион и поежилась, радуясь, что он там, а я здесь. Знать бы еще, где это здесь.

— Ау, — несмело произнесла я. — Здесь есть кто-нибудь?

Произнесла я это едва ли не шепотом, но залу огласило оглушительное эхо:

— Здесь, здесь, десь, с-с-сь.

— Кто это? — испуганно воскликнула я.

— Это- это. То! О-о-о, — словно издеваясь, ответило эхо, и мерцание стало на порядок стремительней и ярче.

— Мамочки, — прошептала я, приседая на корточки и обхватывая плечи руками. — Элион…

— Он, он, о-о-он, — услужливо подхватило эхо.

— Естественно, он, не она, — не удержалась я от ядовитого замечания.

— На-на-на, а-а-а, — радостно загалдело эхо.

— Тьма, — тихо выругалась я, и эхо отреагировало неожиданно:

— Не ругайся.

Так, что-то эхо у меня больно самостоятельное. Я встала на ноги и попыталась придать голосу твердости.

— А, ну, покажись, — потребовала я.

— Щас-с, — хамовато ответило эхо.

— Будьте так любезны, представьтесь, — сдерживая страх и раздражение, как можно вежливей, попросила я.

— Ладно, — ворчливо произнесло эхо, и зал огласил мелкий перестук шагов.

Ко мне деловито направлялся бес, только очень мелкий, едва ли достававший мне до колена. Впрочем, на беса это существо было похоже только копытами и рогами. В отличие от привычного мне рогатого народа, у существа была густая белоснежная шерстка, сейчас казавшаяся голубой из-за мерцавших стен. Имелся хвост с уморительной кисточкой и вместо носа забавно шевелился принюхивающийся пятачок.

— Вы кто? — спросила я, с любопытством рассматривая жителя Саргайских скал.

— А ты кто? — ответило вопросом на вопрос существо.

— Я княжна Пронежская, Лиора, — с достоинством ответила я.

— Хи-хи, — хихикнуло существо. — Лиора, тоже мне.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросила я.

Мини-бес отошел от меня на несколько шагов, окинул оценивающим взглядом, немало возмутившим меня, а после, гордо вскинув голову и заложив ручки за спину, произнес:

— Водяной черт, приближенный к Повелительнице Озера, Семарий Полейкарт. Для своих — Сема. Так и быть, зови меня тоже Сема.

— Очень приятно, — я присела в реверансе. — Подскажите, пожалуйста, Сема, как мне выбраться наверх?

— А никак, — водяной черт забрался на белоснежный ледяной нарост на каменном полу и теперь болтал копытцами. — Теперь тебе дорога только к Ее Озерному Величеству. Только она обычно никого из своих чертогов не выпускает. Если ей сильно понравишься, то русалкой сделает.

— А если нет? — осторожно поинтересовалась я.

— Утопит, иль еще чего придумает. Она девок-то не особо жалует. Тут такого добра навалом. Вот мужиков Ее Величество очень уважает. Если у тебя такой есть, да за тебя заступится, то станешь русалкой. А нет, ну, не княжна и была.

Очень мило! Я возмущенно посмотрела на черта. Очень даже замечательная княжна была, есть и будет! Особенно, если кое-кто вредный и клыкастый поспешит. И что еще тут за озерное величество? Никогда не слышала, даже сказок о ней не рассказывали. Вообще Саргайские скалы были только маленькой точкой на карте. А про озеро говорили только, что оно бездонное. Но кто измерял тут глубину, мне неведомо. И про водяных чертей я ничего не знала. Такой расы в перечне народностей мира Мрака не значилось. По крайней мере, в том, что мне совал мой преподаватель общемирной истории. К архам, как меня угораздило попасть сюда?! И, главное, как вернуться обратно… Еще и такие нерадостные слова Семы. Э-эх…

— А что это? — я указала на желе, хотелось немного отвлечься от мыслей о ближайшем будущем, ну и потянуть время. А вдруг мой телохранитель уже нашел тот гадкий камешек и сейчас тоже свалится в желе.

— Это? Это слизень, он без мозгов, еще и разожрался до безобразия, даже ползать не может, — махнул на желе черт.

— А чем он питается, — с опаской спросила я и отошла поближе к Семе.

— Грибами, — теперь он кивнул стену. — Теми, что светятся. Они, кстати, разумные. Этот, — Сема кивнул на слизня, — он дурак, только жрет, жрет и жрет. Ты его не бойся. Во-первых, ему только грибы интересны, а во-вторых, он скоро сдохнет.

— Почему? — мне вдруг стало жалко и грибы, и слизня.

— Так ты смотри на него, он же уже даже двигаться не может. Лопнет вот-вот. И будет два, а то и три новых слизня. Ну и грибы тоже благодаря слизням множатся. Из одной грибницы сразу несколько новых особей появляется. Так что, не бери в голову.

Черт соскочил с ледяного нароста и поманил меня за собой.

— Куда? — тут же насторожилась я.

— К Ее Величеству. Все равно скоро о тебе доложат. Лучше сама, чем под конвоем, — пожал плечами Сема. — Идем-идем, не бойся.

Я снова задрала голову кверху, но на выручку мне так еще никто и не спешил, потому я вздохнула и побрела за водяным чертом, свято веря в собственного телохранителя и уповая на него единственного.

Элион Одариан добыл из дорожной сумы бутыль с водой и сверток с едой, прихваченной из харчевни, в которой они с Лиорой завтракали, еще в Рангре. После того, как они почти сутки неслись без остановки, после побега с территорий клана Эверлан, и желудок девушки отчаянно выдавал голодную хозяйку, стоически переносившую вынужденное голодание, вампир решил, что запасы в дорогу — дело нужное. Сам он мог голодать до трех суток и дискомфорта не испытывал.

Элион уже готовился позвать свою подопечную, когда услышал странный звук, которого тут никак не могло быть. Вампир зачарованно смотрел, как кусок каменной стены повернулся, и девушка исчезла.

— Элион! — ее крик вывел вампира из состояния оцепенения.

Одариан метнулся к тому месту, где она исчезла. Тонкие длинные пальцы забегали по холодному камню, отыскивая скрытый механизм.

— Что ж тебе спокойно-то не сидится, бестолочь несчастная, — ругался он, а механизм никак не желал находиться.

Вампир попробовал найти по запаху, но Лиора успела обшарить все окружающее пространство. Одариан вновь выругался и в бессильной ярости обернулся к озвару.

— Ну, что мне с ней делать? — вопросил он зверя, и тот тихо зарычал.

— Согласен, выпороть самое то, но рука же не поднимается, представляешь? — вампир вздохнул и вернулся к стене. — Где же то, что она нажала?!

Озвар подошел сзади и тоже втянул широкими ноздрями воздух. Затем фыркнул и направился к выходу из грота. Элион еще раз пробежался пальцами по стене и обернулся к своему скакуну.

— Знаешь, как туда попасть?

Озвар снова фыркнул и выжидающе замер. Вампир подошел к нему и легко запрыгнул в седло. Зверь спрыгнул на землю и побежал, продолжая принюхиваться. Остановился он у озера. Одариан спешился и вопросительно посмотрел на скакуна.

— Озеро? Она там? — зверь вздохнул и склонил голову к воде. — Удавлю, — мрачно произнес вампир. — Если еще жива, найду и сам удавлю, чтобы не мучилась. — Затем посмотрел на озвара. — Нет, ты мне скажи, что за бестолочь такая?! Ни выпить ее, ни… Тьма, вот уж чего мне не надо от человечины, так это ее тела.

Зверь вдруг ехидно заржал, и Элион зло зашипел на него.

— Чего ржешь? У меня женщины недели три уже не было, вот и лезет в голову всякая чушь.

Озвар заржал совсем уж издевательски.

— Удавлю, — в бешенстве зарычал вампир. — Сначала эту мелкую пакость, а потом тебя.

И, дальше не слушая непрекращающегося ржания собственного скакуна, он скинул плащ, сапоги и исчез в озерной глади. Вода оказалась ледяной, но хладнокровному вампиру особого неудобства не доставила. Он задержал дыхание и огляделся. Внизу вода становилась совсем уж черной, словно там была бесконечная бездна. А вот справа виднелась подводная пещера. Элион сделал несколько мощных гребков и вскоре продвигался по темному проходу.

Проход все более сужался, и Одариан начал всерьез опасаться, как бы не застрять в нем. Но вот еще несколько гребков, и он оказался в небольшой пещере, в которой воды не было вовсе. Он выбрался на каменистый берег и вдохнул полной грудью. Воздух был теплым и влажным. Вампир огляделся.

Здесь было два круглых хода. Элион некоторое время принюхивался. Наконец, махнул рукой и шагнул в тот, который показался ему более привлекательным. Он шел по тоннелю, время от времени прислушиваясь к тишине. Постепенно его мысли вернулись к тому, что произошло на берегу озера, и вампир недовольно покачал головой. И зачем боги дали разум озварам? Наверное, это было компенсацией за их утраченные крылья. Потому что та насмешка, что украшала тела этих животных, годилась только на то, чтобы отмахиваться от паразитов.

— Еще одна ехидина, — недовольно проворчал Одариан.

Неожиданно его мысли вернулись к предыдущему вечеру, когда он выскочил за девушкой из трактира. Вспомнил слова, которые сами срывались с его языка.

— Хорошо, что хоть еще не на всемирном говорил, — тихо произнес он. — И что на меня нашло? Пора уже озаботиться хоть разовой связью, а то еще и на всемирном наговорю все то, что успел наговорить на языке Пьющих кровь. Бесова человечина. Гадость-радость, — он усмехнулся и остановился, прислушиваясь к утробному ворчанию за спиной.

Вампир замер, прикидывая, как далеко стоит от него неведомый враг. Ворчание раздалось ближе, и Одариан в прыжке развернулся, готовый к отражению атаки. Недоуменный взгляд темно-вишневых глаз скользнул по существу средних размеров, покрытому чешуей. Существо стояло на коротких, кривых, толстых лапах, заканчивавшихся тремя мощными когтистыми пальцами. Но самым примечательным были глаза неведомого зверя. Огромны, голубые и невероятно наивные. Вампир даже не знал, как отреагировать. Вроде бы и разумным было уничтожить то, чего он не знал, но как-то рука совсем не поднималась на такого несуразного недотепу.

— Агр, — издал новый звук зверь и заковылял к Элиону, смешно переваливаясь с боку на бок.

— Ты кто, зверь неведомый? — с усмешкой спросил вампир.

— Агр-р, ар, — ответил зверь и сел перед Одарианом на задние лапы.

Он принюхался к вампиру, смерил доверчивым взглядом и потянулся тупым носом. Элион потрепал зверюгу по морде, усмехнулся и пошел дальше.

— Тьма! — вскрикнул он от острой боли в ноге.

Вампир опустил взгляд вниз и увидел, как ногу обвивает тонкий длинный язык, все сильней сжимая ее. Элион резко обернулся. Его неожиданный знакомец сидел, распахнув пасть в половину себя величиной, которую украшали три ряда острейших зубов. Глаза все так же доверчиво смотрели на вампира, но тому все меньше верилось, что зверюшка просто играет с ним.

— Отпус-сти, — прошипел вампир.

— Гр-р-р, — не согласился зверь, упорно подтягивая к себе Одариана.

Вампир мгновенно выпустил когти. Короткий взмах руки, и тварь обиженно взвыла, пряча в пасть разорванный язык. Элион стряхнул с ноги остатки языка чудовища и угрожающе зашипел. Существо подобралось, оскалилось и побежало на вампира.

* * *

Черт вел меня по каменным переходам. Таких красивых стен нам больше не попадалось, и Сема признался, что это его любимая пещера, где он частенько сидит в одиночестве и мечтает. Он вообще оказался романтиком. Пока мы шли, Сема читал мне стихи собственного сочинения, рассказывал о неведомой чертовке Монильде, у которой самые очаровательные рожки, но которая жуткая стерва. Так же водный черт обещал показать мне другие красивые места подводного мира, если я, конечно, выживу. Последнее примечание испортило все прежнее впечатление от стихов, Монильды и прочих красот Озерного королевства.

И все же Сема значительно сократил дорогу своей болтовней. И когда мы подошли к городу, сверкавшему стенами, отлитыми словно изо льда, я застыла, открыв рот и восхищенно протянула:

— Красота-а-а…

— Нравится? — спросил довольный черт.

— Очень, — выдохнула я.

— Это ты еще даже внутрь не вошла. Я еще посмотрю на тебя, когда дворец увидишь, — хмыкнул Сема, и мы вошли в этот волшебный город.

Улицы здесь переливались перламутром, словно были выложены ракушками. Впрочем, это было похоже на правду. Я даже нагнулась и поскребла мостовую ногтем, постучала, потопала и пришла к выводу: либо ракушки здесь необычайно твердые, либо они проходят обработку. Второе вернее всего. Сема оживленно посвящал меня в городские сплетни. Так я узнала, что жена лавочника Дрога вертит хвостом перед их работником, а дурак лавочник слепо верит всем вракам жены-изменницы. Еще узнала, что уже небезызвестная мне Монильда фрейлина самой Ее Величества, но, дрянь такая, крутит романы со всеми стражниками, а он, благородный и влюбленный, готов ей простить даже это. Но коварная Моня воротит нос от бедного поэта. А он не бедный! У него богатый внутренний мир! Но Моня ценит только звонкую монету. Стражники тратят на нее деньги, а Сема пишет стихи.

— Бездушная и неблагодарная, — поддержала я водяного черта.

— Не говори так о ней, — возмутился рогатый поэт, — она еще поймет!.. Когда-нибудь.

— Может, тебе найти другую даму сердца? — я сама не заметила, как перешла с чертом на «ты».

— Пробовал, — вздохнул Сема.

— И что? — полюбопытствовала я.

— Они все нюни, млеют от моих стихов, замуж хотят. А она… она неприступная. Мечта-а-а.

— Ясно, — усмехнулась я. — Тебе просто нравится страдать.

— Я же поэт, — он укоризненно покачал рогатой головой, словно я не понимаю очевидного. — Только в страданиях рождается великое и вечное.

— Хочешь жить в веках? — поинтересовалась я.

— Конечно, — кивнул черт.

— Поэт, не лишенный честолюбия?

— А почему бы и нет? — он пожал плечами.

Так за разговорами мы вышли на огромную искрящуюся площадь, в конце которой стоял огромный дворец, взметнувший ввысь высокие остроконечные шпили. И вот тут я лишилась дара речи. Это было невообразимо прекрасное строение. Серебристое, словно созданное из зеркальной чешуи, величавое, утонченное, какое-то воздушное и невероятно притягательное. Сейчас мне больше всего на свете хотелось войти внутрь. Сема с самодовольной ухмылкой проследил за моей реакцией и повел к дворцу.

Волшебство закончилось, когда у дверей меня придирчиво оглядели очередные неведомые существа, мощные и страшные, закованные в чешую, подобную драконьей. Они обнюхали меня, недобро зарычали. Один из них пнул Сему, отчего чертик отлетел в сторону и явно больно ударился при падения. Затем схватил меня за шею и затолкал в огромные двери, выложенные самоцветными камнями.

— Эй, можно повежливей? — возмутилась я, пытаясь освободиться от железной хватки ледяной лапы.

Чудище мне не ответило, только сильней толкнуло вперед. Я оступилась и полетела на зеркальные, словно ледяные плиты, из которых был выложен пол. Коленки и локти, которые успела выставить перед собой, я отбила и теперь шипела от боли. И где мой ненаглядный кровопийца? Он никогда так грубо со мной не обращался, а последнее время так стал даже милым. А с пьяну мне вообще приснилось, что он мне шепчет нежные слова на своем языке. И целовал так… Жаль, что всего лишь сон. Ощущение осталось очень приятным. Только вот я здесь, а моего упыря нет! Неужели допрыгалась княжна?…

Вампир откинулся на стену и закрыл глаза. Кровь уже свернулась, и регенерация латала его изодранное тело. Рядом издыхало чудовище с наивными глазами. Его тело было искромсано острыми когтями Пьющего кровь, пасть с тремя рядами зубов безжалостно разорвана, да, в общем-то, таких обманчив глаз, оно тоже лишилось. Одариан в ярости вырвал их в первую очередь.

— Ох, радость моя, твой должок растет на глазах. Сколько «приятного» я тебе скажу, как только доберусь до твоей ядовитой персоны, — проговорил он, переводя дыхание. — Я сказал — радость? Еще чего, гадость, мелкая зловредная гадость.

Элион открыл глаза и посмотрел на затихшую тварь.

— И чего я его сразу не убил? Что-то совсем размяк. Непорядок.

Вампир поднялся на ноги и тряхнул головой. Неожиданно ему пришло в голову, что он может опоздать, а может и уже опоздал. Его охватило неожиданное чувство паники, доселе совершенно незнакомое ему чувство.

— Вечный мне этого не простит, — прошептал он. — Тьма, к чему вранье? Я себе этого не прощу. Лиора, маленькая глупышка, только будь еще в этом мире. Из-за Грани я тебя уже не вытащу.

И вампир спешно двинулся дальше, подгоняемый тревогой. Он еще сам не понял, но уже простил мнимые долги девушке, забыв все, что хотел ей наговорить. Больше размениваться на знакомство с местными представителями Элион не собирался, приняв решение уничтожать все неведомое, быстро и без лишних расшаркиваний, если они не будут обладать даром речи.

Тоннель закончился неожиданно, выведя его в большую пещеру, подсвеченную странным голубоватым мерцанием, шедшим от стен. Посреди пещеры лежало нечто желеобразное и тягостно вздыхало. Вампир принюхался и охнул, ощутив до боли знакомый запах. Он огляделся и заметил на полу кожаный ремешок, который перехватывал волосы Лиоры. Он поднял его, снова принюхался и снова огляделся. Он уловил еще какой-то запах. Он сплетался с запахом девушки, и их следы вели прочь из пещеры. Ее не сожрали на месте, значит, еще есть надежда.

Элион освободил свои чувства, охота началась.

Монстр протащил меня по лестнице, изранившей мои стопы, туфли я потеряла еще внизу, когда меня трясли в ответ на мои жалобы. Самое обидное, что тряска была болезненной и беспричинной. Элион хотя бы делал это за мои выпады, когда я совсем уж расходилась, а эта тварь в чешуйчатой броне просто получала удовольствие от того, как клацали мои зубы, до крови прикусывая губы. Да даже тролль был добрей! И вот теперь их дурацкие ступени из ракушек.

Волосы то и дело падали на лицо. Я даже не заметила, когда потеряла ремешок. Коса расплелась в дороге сюда. И, если я ее раньше могла подправить, то после всех этих толканий и мотаний меня бедненькой и несчастненькой волосы расползлись и теперь свисали вперед, потому что по лестнице я практически ползла. Ненавижу озерный народ, ненавижу садиста-монстра, и уже ненавижу Ее Озерное Величество. Раз здесь позволяют себе подобное поведение с теми, кто явно не представляет угрозы, значит, она это дозволяет. Так что, ничего хорошего от знакомства с этой королевой я уже не ждала. И чего я послушалась Сему? Надо было сидеть в той пещере и ждать Элиона. Может, уже была бы на поверхности. Похоже, не быть мне женой горгула, да и вообще женой. Печально, однако!

Монстр остановился у очередных дверей, вновь ухватив меня за шею. Я опять скривилась и зашипела, стоять было больно. Впрочем, эту задачу мне упростили. Как только двери распахнулись, а просто влетела внутрь и распласталась посреди большого зеркального зала. Ну, кто так с княжной обращается?! А со жрицей Пресветлой?!! И почему же силы богини не хватает на боевые действия? Вот бы я их сейчас всех!

— Поднимите, — услышала я такой же ледяной женский голос, как и пол, на котором я лежала.

Меня грубо рванули верх, и я не удержала стон, когда встала на израненные стопы. Она была великолепна, безупречна, невероятна и абсолютно бездушна. По крайней мере, именно такое определение пришло мне на ум, когда я увидела пустые светло-голубые глаза. На троне восседала высокая, стройная, утонченная женщина, чей возраст определить почему-то было невероятно сложно. Белоснежные волосы, свободно струящиеся по плечам, наталкивали на мысль о холодной зиме, а корона, сделанная из переливающихся кристаллов, больше всего напоминала пучок сосулек. Озерная королева была прекрасна, как творение самих богов, и такая же холодная и неприятная. Я невольно передернула плечами, разглядывая ее.

— Нравлюсь? — вопрос был вовсе неожиданным. И таким же неожиданным вышел ответ:

— Нет.

Светло-голубые глаза широко распахнулись, и королева поднялась с трона. Она плавно спустилась вниз, неспешно подошла ко мне. Мне казалось, что она плывет по воздуху, но плотно облегающее ее фигуру платье все-таки шевелилось, значит, ноги озерное величество передвигало. Она встала напротив меня, склонила голову к плечу и некоторое время разглядывала меня.

— Почему? — последовал новый нелогичный вопрос.

— У вас глаза пустые, — сорвалось с языка раньше, чем я успела удержать очередную дерзость.

— И всего-то? — она развернулась и направилась обратно к трону.

По мне, так это было немало. Если интуитивно хочется бежать от такой особы, то что в ней хорошего?

— Кто ты? — спросила королева, вновь усевшись.

— Княжна Пронежская, Лиора, — ответила я. — Следовала к жениху в Ургарайские горы, но случайно провалилась к вам. Позвольте мне вернуться наверх.

Ее Величество помолчала, задумчиво глядя на меня.

— Я красивей тебя, — вдруг сообщила она.

— Да на здоровье, — брякнула я очередной невежливый ответ.

— Тебя не огорчает, что кто-то красивей тебя? — одна королевская бровь едва заметно приподнялась.

— Нет, — я пожала плечами.

— Ты странная, — королева начала раздражать меня.

— Мне будет позволено вернуться наверх? — снова спросила я.

— Расскажи мне про своего жениха, — попросила женщина, и я вдруг отчетливо поняла — ей скучно.

А что я могу рассказать о том, кого никогда не видела, никогда не разговаривала, даже просто голос не слышала? Может, и письма мне писал не он, а какой-нибудь дворцовый писарь. Надеюсь, что хоть портреты были правдивы. Королева ждала, а я не знала, что ей ответить.

— Ну? — поторопил она меня.

— Я его совсем не знаю, — призналась я.

— Но от тебя пахнет мужчиной, — ошарашила меня Ее Величество. — Кто он?

— Мой телохранитель, — ответила я.

Королева помолчала, с большим интересом разглядывая меня.

— Любопытно, — произнесла она. — Ваши тела были очень близко, его запах на тебе. Расскажи мне про этого мужчину.

И почему бы уважаемой водянке не поинтересоваться про то, что нынче модно на поверхности. Нет, ей про мужиков рассказывай. Вздохнув, я посмотрела на нее и улыбнулась.

— Он самый противный, невыносимый, грубый, неотесанный и высокомерный вампир. Правда, с другими я не знакома, но этот самый-самый.

— Он тебе нравится, — уверенно кивнула королева.

— Чего?! — я округлила глаза, напрочь забывая, что буквально вчера думала то же самое.

— В твоем голосе было восхищение, — ответила она.

— Да он меня раздражает! — возмутилась я. — Просто бесит!

— Значит, ты не будешь против, если я заберу его себе? — ее водянистое величество заглянула мне в глаза.

— Да, пожалуйста, — хмыкнула я. — Если вы собираетесь выбраться на берег…

— Зачем? — она вскинула брови. — Он сам сюда идет.

— Нет! — выкрик вырвался помимо воли, и дверь с грохотом сорвалась с петель…

Элион вышел к сверкающему городу, мельком взглянул на него и поморщился. Слишком пафосно. Вампиры предпочитали простоту и основательность строений. Человечина бы обязательно заахала, но ему был интересней след, который вел в город. Одариан только на мгновение остановился в том месте, где девушка явно задержалась. Здесь ее запах был более сильный. Он словно видел, как она трогает мостовую, а затем идет дальше вместе со своим неведомым спутником.

— Раскрой глаза, — крикнул ему возница, правивший повозкой, в которую были запряжены паукообразные существа.

Вампир оскалился, и существа шарахнулись в сторону, заставляя повозку сильно накрениться. Возница громогласно заругался, но Элион уже не обращал на него внимания. Он шел дальше, распугивая встречных прохожих взглядом злых, полыхавших красным отсветом глаз. Вампир был по-настоящему зол, и теперь зол именно на свою подопечную. Зачем потащилась неизвестно куда, неизвестно с кем, вместо того, чтобы ждать его? То, что она упала именно в ту светящуюся пещеру, Одариан уже не сомневался.

— Выдеру, — прошипел он себе под нос, когда вышел на большущую площадь. — Зараза тупоголовая.

Неожиданно его обоняния коснулся совсем свежий запах спутника Лиоры. Вампир вскинул голову и нашел взглядом мелкое рогатое существо. Тот сидел на перламутровых камнях возле фонтана и что-то бормотал.

— Где она? — зашипел на рогатого малыша Одариан, хватая его за шкирку.

— Кто? Моня? — испуганно спросил мини-бес.

— Какая, к архам, Моня? Лиора где, спрашиваю?! — глухо зарычал вампир.

— Там, — тяжко сглотнул рогатик. — Ее дарк утащил.

— Кто?

— Ну, такой же, как стоит у ворот, — пояснил малыш.

— Ты кто? — спросил вампир, направляясь к воротам, продолжая тащить рогатика.

— Водяной черт. Можете звать меня Семой.

— Плевать, — отмахнулся вампир, и черт обиженно засопел.

— А Лиора добрая. Она со мной с уважением разговаривала, — заявил он.

— Башку отверну, — неизвестно кому пообещал злой упырь.

— Бедная девочка, — вздохнул Сема. — Если еще во дворце не убили…

— Что?! — яростный рев сотряс площадь, и вампир нырнул в подпространство.

Дарк даже не успел понять, почему отлетел за Грань, когда Одариан по ходу движения снес ему голову. На лестнице он остановился. Алые капли человеческой крови привели его в неистовство. В боевую форму он перешел, даже не заметив этого. Черт зажмурил глаза, уже не рискуя даже дышать.

Следующими жертвами ярости вампира пали еще два дарка, броня которых крошилась, как карамель, под ударами взбешенного кровопийцы. Позже, он сам не мог найти ответа, что придало ему сил, сделав самой смертью, потому что дарки были ему не по зубам. Ответ он знал, но признавать его не спешил. Но это после. А сейчас вампир ворвался в залу, куда вели кровавые следы девушки, снеся тяжелую дверь с петель.

— Вот она, — пискнул Сема, и Элион откинул его в сторону.

— Ну, сколько можно швыряться, — обиделся черт.

Невменяемый вампир сузил глаза и шагнул к испуганной девушке. Весь мир сейчас сузился до маленькой фигурки в центре зеркального зала.

— Нашлась, — глухим голосом констатировал он. — Живая.

— Уходите отсюда, Элион, — прошептала Лиора и втянула голову в плечи, когда лицо Одариана исказила новая вспышка ярости.

— Взять его, — разорвал напряженную тишину ледяной голос королевы.

— Не надо! — взмолилась я, метнувшись между своим телохранителем и королевой.

— Обоих, — все так же равнодушно велела она.

— Ну, зачем он вам, Ваше Величество? Страшный какой, смотрите, бр-р-р, — страх исчезал, уступая место возмущению.

Да, что о себе возомнила эта холодная тетка? Когтистые длинные пальцы легли мне на плечи, и из-за спины до моего уровня опустилась жуткая курносая морда.

— Кто страшный, я?

— Ну, не я же, — отмахнулась я. — Только личину не меняйте, очень прошу.

— Все хамееш-шь, — недобро прошипел мне в ухо упырина.

— Отстаньте, не до вас сейчас, — отмахнулась я. — Зачем вам это чудовище? — снова обратилась я к озерной королеве. — Только и пользы, чтобы меня до места довести. Отпустите нас, а?

— Что происходит? — уже спокойней спросил вампир, бросая настороженные взгляды на замерших чешуйчатых монстров.

— Она вас хочет, — шепотом ответила я.

— Правда? — в его изумлении послышалась насмешка. — В общем-то, это не расходится с моими планами. Что тебя тревожит?

— Не знаю, о чем вы, — я обернулась к нему. — Но вас хотят оставить здесь, насчет меня еще неясно.

— Разберемся, — вампир положил мне руку на шею, и я болезненно скривилась, он попал на те места, за которые хватался бронированный.

Элион отвел мои волосы в сторону, молча, осмотрел синяки, затем наклонился и поднял одну ногу, вторую, рассматривая затягивающиеся раны. Сила Пресветлой уже исцеляла стопы. После развернул меня лицом к себе.

— Где еще больно? — ледяным тоном спросил вампир.

— Везде, — всхлипнула я.

— Кто? — последовал следующий равнодушный вопрос.

Я отыскала взглядом урода, притащившего меня сюда. У него был шрам на квадратном подбородке, его я хорошо разглядела, пока он тряс меня.

— Он, — ткнула я пальцем в бронированного и схватила вампира за руку. — Не надо.

— Не указывай мне, — рыкнул упырь и исчез в подпространстве.

— Он мне нравится, — подала голос королева. — Не трогать.

Ее гвардия разошлась по местам. Кроме одного. Я зажмурилась, чтобы не видеть молниеносных атак своего телохранителя. И когда он снова был рядом, урода в чешуе можно было складывать, как мозаику, по частям.

— Уходим.

Вампир закинул меня на плечо и снова метнулся в подпространство. Я опять зажмурилась…

* * *

Я виновато посматривала на своего телохранителя, мерившего широкими шагами то ли почти пустую комнату, то ли более-менее благоустроенное узилище. В этом я пока не разобралась. Но, в любом случае, дверь в это помещение закрылась с той стороны, и все попытки снести ее у вампира пошли прахом.

— Лиора, ты безголовая дура! — воскликнул Элион, разворачиваясь ко мне и гневно пылая красным отсветом в глазах.

— Простите меня, — вздохнула я и опустила голову.

— Зачем тебе этот черт понадобился?! — заорал на меня упырь, и мы с Семой крепче прижались друг другу.

— Жа-алко, — всхлипнула я, зарываясь пальцами в мягкую белоснежную шерстку поэта. — Они бы его на кусочки…

— Лучше нас, да? — ядовито вопросил вампирюга, и я снова всхлипнула. — Убил бы!

— Кого? — несмело спросил водяной черт, пряча на моей груди рогатую голову.

— Обоих! — рыкнул Элион и оттащил от меня рогатого малыша. — Хватит ее лапать, бесит.

— Злюка, — обиделся поэт.

— Еще какой, — поддержала я нового знакомого.

— Заткнулись оба, — зашипел на нас лорд Одариан, и мы замолчали.

Кто-то хочет спросить, почему наш замечательный побег закончился бесславным заточением? Хорошо, отвечу. Но по порядку. Мы бежали, хорошо так бежали, быстро. Ровно до того момента, как поганая озерная баба не оказалась на нашем пути. Уже на выходе из дворца, когда под ударом кулака моего вампира затрещала красивая створа, украшенная самоцветами, перед нами взметнулся столб воды, произнесший голосом королевы:

— От моего приглашения не отказываются.

И мощная волна понесла вампира обратно в тронный зал, сверкающий зеркалами. Ну и меня заодно, я же на его плече висела. Одариан зажал мне рот и нос ладонью, так стремительно, что воды я не успела наглотаться. Когда вода схлынула, мы оба лежали на полу. И пока я мотала головой, мой телохранитель уже отбивал поползновения бронированных нас схватить. Отбивал хорошо, ничего не могу сказать. Уродам, которых, как мне объяснил потом Сема, называли дарками, досталось неплохо, Элиону тоже. И когда ряды дарков поредели, вампир гаркнул мне, чтобы бежала к нему. Я бы и побежала, но увидела, как королева указала на Сему, трясшегося недалеко от нас. Ну, я и рванула в его сторону. Черт малюсенький совсем. Я бы несла его, Элион меня, вполне нормальная комбинация. Я уже вцепилась в мохнатую ручку и сорвалась с места, но тут новая подлянка от королевы. Вокруг нас с чертом закружились водяные струи, тут же превращавшиеся в ледяную клетку. И пока вампир пытался разбить их, получил сильный удар по голове.

— Запереть, — велела королева.

Элиона притащили в эту комнату, ну и нас с Семой за компанию. Вампир пришел в себя и устроил форменную истерику, превращая скудную мебель в труху. Впрочем, главное, не нас с водяным чертом. Сколько о себе я узнала нового, не передать. Отвечать не рискнула.

— И что мне с тобой делать? — закончил вопросом очередную тираду мой телохранитель.

— Пожалейте меня, — попросила я. — Вам-то ничего, кроме королевской опочивальни не грозит, а меня убьют.

— И правильно сделают! — рявкнул упырь и опустился рядом со мной, прямо на пол. Все остальное он же в труху превратил.

Я утерла слезы, и Сема опять поспешил ко мне, но хватило короткого взгляда вампирюги, и рогатик сел напротив, но приблизиться не решился.

— Сказал, не трогай, — рыкнул Одариан и откинул голову на стену, прикрывая глаза.

Мы с чертом переглянулись, но нарушить молчания не решились. Ситуация казалось безвыходной. Сколько уже безвинных дверей пострадало от моего бешеного упыря, а эта не поддавалась, словно ее зачаровали. Хотя, к чему сомнения? Водянка пустоглазая уже показала, на что способна, так что побег был невозможен.

За то время, что мы сидели в заточении, один раз объявился дарк, который принес нам блюдо с жаренной рыбой. Вампир тогда еще был в отключке, потому пробиться к выходу возможным не представлялось. Сема, после ухода бронированного, огорчил и обрадовал одновременно. Жаренной рыбой здесь кормили заключенных, а приговоренным к смерти подают богатые кушанья. Так что, жить, как выяснилось, мы пока будем.

Рыбка оказалась вкусной, мы с чертом немного уменьшили ее количество на блюде, когда вампир открыл глазоньки и известил мир:

— Всех порву, сварги драные. К архам, урою стерву белобрысую. — После посмотрел на меня. — Тебя, человечина, первую.

Все дальнейшее вы уже знаете. Я сползла с единственного стула на пол и положила голову на плечо вампира. Он, наверное, машинально обнял меня. Так мы сидели некоторое время, не нарушая молчания.

— И что будем делать, гадость моя? — устало вздохнув, спросил Элион.

— Вы ведь к ней не пойдете? — спросила я, задирая голову и ловя взгляд вновь потемневших глаз.

— Почему бы и нет? — задумчиво проговорил вампир и скосил на меня глаза. — Очень красивая женщина, королева, чем-то Пьющих кровь напоминает.

Меня отчего-то обожгли его слова, и я… В общем, звук пощечины огласил наше разгромленное узилище.

— Ты остатки своего маленького умишки окончательно растеряла? — зашипел упырь, на чьей щеке уже который раз за время нашего путешествия румянился след от моей длани. — Дарк головой тебя бил?

— Вы мне отвратительны! — воскликнула я и вскочила, сжав кулаки.

— А я от тебя, прямо, в восторге, — он тоже стремительно поднялся, и теперь мы мерились взбешенными взглядами.

— Безумные, — испуганно охнул Сема и отполз в дальний угол.

Вампир молниеносно развернулся в его сторону и оскалился:

— Ты кого безумными назвал?

— Не троньте Сему! — потребовала я, вновь вставая перед ним. — Он, в отличии от вас, имеет богатый внутренний мир.

— Да? — язвительно переспросил вампир.

— Да! — выкрикнула я. — Он вообще поэт, и стихи красивые пишет! А стерв предпочитает любить издалека, а не лезть к ним на ложе! Тьфу, смотреть на вас противно.

— Так не смотри, порядочная невеста, которая по тролльим трактирам винище хлещет, — взвился вконец разозлившийся упырь.

— Да-а-а? — ехидно протянула я. — А что ж вы той невесте сами подливали, да весь трактир поили в угоду ее капризу?

— Капризу? За здоровье несчастного горгула я поил. Жаль мне крылатого дурака, который такую безмозглую тупицу в жены берет! — заорал он.

— Тупицу? Тупиц-су?! — зашипела я, переставая соображать, что делаю. — Кровососущий идиот!

Очнулась я от того, что вампирюга, сжавший мои запястья одной рукой, второй от души влепил мне ответную пощечину.

— Что? Кто? Да как вы… — задыхаясь воскликнула я и застыла. — Ого, кто это вас?

Лицо моего красавца украшали следы от ногтей, да еще в такой опасности от глаз, словно их пытались выцарапать.

— Кто? — с нескрываемой угрозой переспросил Элион.

— Я-а-а? — изумленно протянула я, округляя глаза, и не поверила. — Да ну, врете.

— Ты-ты, — поддакнул из угла водяной черт. — Бешеная, как есть бешеная. Этот даже опешил, потом скрутил, так ведь вырвалась. У него еще и руки все разодраны. И ногами лягалась. И чего меня в ту пещеру сегодня понесло? Сидел бы на площади, стихи в честь Мони сочинял. Так нет же…

Я перевела растерянный взгляд на Элиона. Он выглядел мрачным, но уже не таким злым. Гулко сглотнув, я хорошенько откашлялась, потому что голос вдруг охрип.

— П-простите меня, Элион. Со мной такого никогда не было. Даже не понимаю, что на меня нашло.

— А меня ничего уже не удивляет, — ответил он, кривя губы в насмешливой ухмылке. — Если разума при рождении ни дали, то…

— И чего ты девчонку задираешь? — подал страдальческий голос Сема. — Она же уже успокоилась и извинилась.

— Отстань, — в голос отмахнулись мы с вампиром, и я вырвала руки и уперла их в бока.

— Ну, зачем я с ними связался, — с тихим подвыванием застонал рогатик и обреченно вздохнул.

Скандал шел на новый виток, все более набирая обороты. Спроси меня, с чего все началось? Честно, через десять минут я бы уже не ответила, потому что мы уже давно отклонились от первоначальной темы, и теперь обвиняли друг друга во всех грехах. Вновь досталось моему жениху, вспомнили рыжего. Упырь заявил, что мне нужно меньше вертеть задом перед каждым встречным, тогда и ехать было бы проще. Даже черту досталось, но он скромно отмолчался. Я в долгу тоже не осталась. Если сейчас у королевы и драконессы не горели уши, то, значит, орала я мало.

— Хиди-то тут причем? — изумился вампирюга.

— Да только законченная ду-ура могла с вами связаться, — вдохновенно выдохнула я.

Дверь в наше узилище открылась, и на пороге появился дарк.

— Ее Величество… — начал он.

— Закрой пасть, — гаркнул Одариан, подлетел к двери и захлопнул ее. — На чем мы остановились? — спросил он, возвращаясь ко мне.

— На том, что только дура…

Дверь снова распахнулась, на пороге теперь стояла сама королева. Мы обернули к ней раскрасневшиеся от ора лица, и волна ледяной воды накрыла наши с вампиром буйные головы. Рот и нос мне моментально накрыла рука Одариана.

— Спасибо, — кивнула я, когда вода схлынула.

— Не за что, гадость моя, — ответил Элион.

— Избавительница! — завыл в голос водяной черт, метнувшись между нами к своей королеве.

Она бросила на поэта короткий взгляд:

— Вышвырните это недоразумение из дворца, — велела королева, и черта утащили прочь.

Вид у Семы при этом неимоверно счастливый. Даже слезы навернулись на глазки-пуговки. После того, как водяной черт покинул нас, забыв даже попрощаться, Ее Озерное Величество вновь обратила взор своих бездушных глаз в нашу с вампиром сторону.

— Следуй за мной, — велела она Элиону.

Мой телохранитель прижал меня к себе и направился на выход.

— Один, — отчеканила королева.

— Без своей подопечной никуда не пойду, — известил ледяным тоном женщину мой упырь.

Она смерила Одариана пристальным взглядом и неожиданно согласилась.

— Да будет так.

Мы с вампиром переглянулись, и я вцепилась ему в руку, ощутив ответное пожатие прохладных пальцев.

— Не отпущу, не бойся, — шепнул Элион.

Я благодарно кивнула, и мы покинули временное узилище. Королева развернулась и грациозно поплыла вперед. Я чувствовала себя грубым лесорубом, который возвращается домой с топором на плече. На фоне этой женщины я вообще терялась, превращаясь из симпатичной девушки в бледную мышь, хотя бледной была как раз она. Но более всего бесил оценивающий взгляд вампира, который он устремил на ее задний фасад.

— С-с, — зашипел упырина, когда я впилась ногтями ему в ладонь. — Ты что?

— Глаза сломаете, — надменно ответила я.

Королева полуобернулась и по ее губам скользнула ироничная улыбка. Элион приподнял уголок губ с моей стороны, демонстрируя зубы. Я враждебно засопела в ответ. Тем временем мы вошли в галерею, по обеим сторонам которой стояли мужские статуи.

— Ваши родственники? — не удержалась я от вопроса.

— Мужья, — ответила королева, и обернулась, посмотрев на моего телохранителя. — Если будешь хорошим мальчиком, для тебя тоже найдем местечко.

Вампир поперхнулся от такого заявления, а я глумливо оскалилась. «Хороший мальчик» утратил из взгляда всякий интерес и смерил высокомерным взглядом озерное величество. Ну, что вы, она какая-то там королева, а он сам Пьющий кровь, изгнанный из собственного клана, не пойми за что. Но судя по тому, что я уже о нем знала, я бы его в это клан изначально не пустила.

— Благодарю покорно за эту… честь, — холодно произнес в ответ Элион.

— И какое же место вам глянулось? — съязвила я и зашипела, как мой телохранитель несколько минут назад, он сильней сжал мою руку.

— Подле тебя, моя радость, — елейным голосом сообщил вампир.

Королева пропустила нашу перепалку мимо ушей и продолжила путь. Похоже, ее такие нюансы, как несогласие будущего супруга, особо не волновали. Мы вновь последовали за ней. И чем дальше шли, тем сильней округлялись мои глаза. Галерея все не заканчивалась, как и статуи в ней.

— Ваше Величество, простите, — обратилась я к озерной хозяйке. — А сколько здесь статуй?

— Семьсот восемьдесят пять, — ответила она. — Но здесь не все, здесь только триста двадцать статуй.

— И за какой период? — осторожно поинтересовался вампир, перед которым вырастали весьма тревожные перспективы.

— За тысячу лет, — последовал недовольный ответ.

— А вам тогда сколько? — задала я нетактичный вопрос.

— Немногим больше, — ворчливо ответила королева.

Я медленно, но с привкусом сладчайшего яда на языке, повернула голову в сторону вампирюги и уперлась носом в сжатый кулак.

— Ни слова, — предупреждающе произнес он.

Разочарованно вздохнув, я скривилась и опять отвернулась. Надо признать, и подземный город, и озерный народ, да и само озерное величество начали вызывать все больше интереса.

— По какой причине заканчивался очередной муж? — снова поинтересовался вампир.

— Ты сильный, моя жемчужинка, выдержишь дольше, — обворожительно улыбнулась королева, посмотрев на моего телохранителя странным взглядом, и он снова поперхнулся.

А я была уже на грани. Жемчужинка! Мой вампирюга — жемчужинка! Ничего более подходящего она придумать просто не смогла. А что она имела ввиду, говоря о его силе? Она с ними дерется что ли? И мордует мужика до смерти? Пока решала последний вопрос, мы дошли до трапезного зала. Стол был накрыт на двоих, я же тут не подразумевалась. Третий прибор никто ставить и не собирался. Как и третий стул.

— Сядь там, — кивнула мне королева на дальний угол.

— Но там же даже скамейки нет, — удивилась я.

Вампир скривился и усадил меня к себе на колени.

— Здесь посидит, — отрезал он.

— Неприемлемо, — ответила озерная хозяйка. — На моих мужьях сижу только я.

— Лиора будет сидеть здесь! — отчеканил Элион.

— Неповиновение? — изломила бровь королева.

— Хочу заметить, Ваше Величество, — влезла я в их милую перепалку, — но обряда венчания не было.

— Моего слова достаточно, — ответила королева. — Немедленно покинь колени моего супруга.

— Сиди, — коротко велел Элион.

— Пошла прочь! — рявкнула королева.

— Только попробуй встать, — прошипел вампир.

— Казню обоих! — озерное величество изволило стукнуть кулачком по столу.

Одариан смерил ее заинтересованным взглядом, хмыкнул и встал, вернув меня на стул. После, не спеша, направился в сторону неожиданной супруги и протянул ей руку. Королева недоуменно взглянула на протянутую ладонь и вложила в нее свою. Вампир рывком прижал к себе королеву, грубовато обхватив ее пониже спины, и бархатистым голосом произнес:

— Сейчас.

Я видела, как зачарованно смотрит женщина в глаза вампира.

— Здесь? — хрипло спросила она.

— Нет. Лиора еще слишком юна для подобных зрелищ.

Он подхватил королеву на руки и понес к двери, даже не посмотрев на меня. Во рту вдруг пересохло, когда я осознала, зачем мой телохранитель утащил озерную владычицу. В груди образовалась пустота, и я всхлипнула. Тут же зло утерла слезы. Мне-то что?! К чему эта глупая обида? Он волен делать, что хочет. Только вот ощущение, что меня предали, никак не хотело проходить. Конечно, предали! Он же должен был довести меня до жениха, а сам с женой будет забавляться. Не выполнил задание, значит, предал. Да!

— Быстро сюда, — донеслось до меня шипение от двери.

Я обернулась и увидела в дверях вампира. Он отчаянно махал мне рукой, подзывая к себе. Канделябр что ли подержать?

— Шевели ногам, бестолочь! — разъяренно рыкнул Одариан, и я сорвалась с места, с ходу угодив в его объятья, а после на плечо.

Наверное, так быстро он еще никогда не бегал. Мне даже с закрытыми глазами было тошно. Затормозил он только раз. Я услышала испуганное хрюканье, и мне в руки вручили… Сему.

— Вы, опять вы, — запричитал он.

— Зажмурься, стошнит, — предупредила я, и водяной черт послушно закрыл глазенки.

Замедлил свой бег вампир только в каменном тоннеле. Он снял нас с чертом с плеча и согнулся, уперев ладони в колени.

— У-уф, — выдохнул Элион.

Он некоторое время приходил в себя, затем провел рукой по лбу и изумленно уставился на мокрую ладонь.

— Что вы на пот смотрите так, будто первый раз в жизни видите? — спросила я.

— Гадость моя, у меня с тобой все в первый раз в жизни, — весело улыбнулся вампир. — Пылающую от желания женщину мне тоже раньше вырубать не приходилось.

— Так вы ее не того? — спросила я, краснея, но чувствуя облегчение.

— Лиора, поверь, если бы я ее того, ты бы ждать устала, — хмыкнул упырь. — Двигаем дальше. Как там тебя, Сема, где кратчайший путь к озеру?

— Т-там, — заикаясь, указал ручкой водяной черт направление. — Я пойду?

— Нет, дружище, ты нас проводишь, а заодно расскажешь историю вашего королевства. Мы не успели спросить, — осклабился Элион и усадил себе на плечо рогатика.

— Вы ненормальные, я вас боюсь, — скривил мордочку Сема. — Можно я пойду?

— Сидеть! — рявкнул вампирюга, и уже мягче. — Рассказывай.

Сема вздохнул и поведал, что создал их маленький мирок сам Мрак. Озерная королева, в девичестве — демонесса Силиана, приглянулась богу, и у них случилось то, чего, в общем, то, не случилось между королевой и вампиром. Потом Силиана обнаглела, начала просить, а после требовать всякие блага. То одно ей подай, то другое. Мрак сначала забавлялся непомерными аппетитами красавицы, потом это ему наскучило, а после и окончательно взбесило. И превратил он земли демонессы в безжизненные скалы, сделав их границей, которые бывшая любовница не может преодолеть. Ее же государство разместил под землей, дав Силиане бесконечную жизнь, которую может прервать только божественное вмешательство. Но для этого королева должна покаяться в собственной жадности. У нее всего через чур. Силы, страсти, богатств, таящихся на дне озера. Ее окружают самые необычные существа, которые только можно представить. Мрак дал ей все, о чем она мечтала, наказав одиночеством и однообразием жизни. Мужей она сначала брала из прежних обитателей ее замка, но чрезмерный огонь бывшей демонессы мужчины долго не выдерживали. Они не умирали, их не убивали, просто кто за год, кто за два превращался в развалину, и его отпускали доживать свой век в городе, увековечивая в статуях. Потом для нее стали заманивать путников. Или вот, как мы, они попадали сюда случайно. Иногда мужьями становились человекоподобные обитатели озерного королевства. Эти держались совсем мало, и королева опять скучала. Детей у нее по неизвестным причинам не было.

— Тоска зеленая, — вздохнула я.

Сема вздохнул вместе со мной. Элион просто усмехнулся.

— Лишний раз убеждаюсь, с богами лучше не связываться, — сказал он.

Мы с чертом согласно кивнули. Нам, смертным, что-нибудь попроще. Тоннель свернул в очередной раз, и вампир остановился, прислушиваясь.

— Что это? — спросила я, тоже различив странный рокот.

— Вода! — воскликнул Элион, подхватывая меня, и помчался вперед.

Рокот нарастал, не смотря на скорость вампира. Я уже чувствовала водные брызги на своем лице, и Сема заверещал на высокой ноте. Элион крепко выругался, откинул черта в появившееся ответвление, и до нас донесся «шмяк» и дробное «цок-цок-цок». Это черт уже мчался подальше отсюда.

— Лиора, если выживем, обещаю до утра быть самым добрым, нежным и покладистым, — весело крикнул вампир.

— Элион, я хочу, чтобы вы знали, я вас совсем не ненавижу, вы мне нравитесь, — вскрикнула я.

— Ты мне тоже, несносная девчонка, — ответил он, все с той же шальной веселостью. — Вдохни!

Рокочущая волна нагнала нас, накрыла и потащила назад. Элион перекинул меня на спину, и мощными гребками упорно преодолевал течение. Раз, другой, третий. Он продвигался вперед, но вода так же упорно оттаскивала нас от круглой дыры в каменном полу, где до этого плескалась вода. Не знаю, как у моего телохранителя, но у меня воздух в легких уже заканчивался.

Одариан снова и снова пытался добраться до выхода в подводный тоннель. Руки девушки вдруг ослабли и заскользили по его плечам. Вампир успел поймать ее, перетянул вперед и глухо застонал, увидев, что она уже стоит на дороге за Грань. Он зарычал, яростно ударив кулаком по воде. Жгуты мышц напряглись, разрывая и без того порванную прошлым превращением одежду, и вампир сделал новый гребок. Теперь приходилось работать только одной рукой, вторая намертво впилась в тело Лиоры. Силы не покидали его, росли вместе с яростью, и вожделенный проход в подводную часть тоннеля, наконец, принял его. Плыть стало легче, и Элион понял, что озерные воды не подчиняются королеве.

Осклабившись, он удвоил усилия, и вскоре под ноги озвару упало девичье тело. Следом выбрался вампир и склонился над ней.

— Не забирай, Смерть, — прошептал он, пытаясь откачать утопленницу.

Вдруг вода в озере забурлила, и над поверхностью показалась беловолосая голова в кристальной короне. Глаза озерной хозяйки были наполнены блекло-голубым свечением.

— Отсюда путь закрыт, — произнесла она.

— Да пошла ты… женушка, — процедил сквозь зубы Одариан, взлетая на озвара вместе с девушкой. — Я с тобой развожусь. Ты слишком холодна в постели, быстро засыпаешь.

И крылатый зверь сорвался с места, он мчался, еле касаясь земли.

— За скалами не достанет, — крикнул ему вампир.

Зверь понятливо заржал и еще больше ускорился. Узкий проход заполнил водяной рокот. Ненасытная королева все еще пыталась задержать свою добычу. Волна хищно изогнулась и бросилась на озвара и его седоков. Отчаянный рывок животного, и злобный плеск огласил скалы. Вода встала стеной на выходе из скал, не имея возможности мчаться дальше.

Зверь остановился, и Элион спрыгнул вниз, вновь укладывая девушку на землю.

— Ну, же, малышка, давай, — приговаривал он, хлопая ее по щекам. — Лиора, радость моя языкастая, открой глазки, ну же.

Она закашлялась и открыла глаза. Девушка несколько мгновений смотрела на вампира, прижавшего к губам ее ладонь.

— Вы меня целуете, — с подозрением сказала она.

— Еще чего, я пытаюсь отгрызть тебе руку, — легко засмеялся Элион, поцеловал ее ладошку и звонко щелкнул зубами. — Видала? Ну, что развалилась, спать потом будем. Бестолочь мелкая.

— Вы обещали быть нежным, — заворчала она.

— Сейчас я отвешу тебе нежного пинка, дорогая, — с деланной угрозой пообещал вампир.

— Вы меня раздражаете, — начала заводиться девушка.

— Врешь, я тебе нравлюсь, — подмигнул Одариан, подсаживая ее.

— Когда спите, — тут же ответила она.

— Ты во сне тоже ничего, — уже с менее добродушной улыбкой произнес вампир. — Если б рот не открывала, была бы вообще красавица.

— Ну, что вы, жемчужинка, куда мне до вас, — ехидно ответила Лиора.

— Удавлю, пакость мелкая, — недобро пообещал вампир.

— Испугали, муси-пусичка, — продолжала издеваться она.

— Ненавижу тебя! — рыкнул Элион.

— А уж, как я вас, — рявкнула Лиора.

Озвар язвительно заржал, положив этим конец разгорающейся перепалке.