Глава 5

Территория клана Эверлан встретила нас не менее изумленными взглядами, чем Пронеж. Малочисленный клан Пьющих кровь нам пришлось все же посетить. Я предлагала объехать, но Одариан уперся и потащил меня на клановые территории. И теперь он едва ли не с обожанием смотрел на сухопарые долговязые фигуры, попадающиеся нам навстречу.

— Два года вампиров не видел, — поделился со мной телохранитель.

— Они на меня странно смотрят, — я зябко передернула плечами.

— Обычно, — отозвался упырь. — Ты же для них мешок с кровью.

— Ну, спасибо, — проворчала я. — Это вы придумали еще один способ, чтобы унизить меня?

— И в мыслях не было, — он отрицательно качнул головой. — Пойми, малышка, я просто соскучился по таким же, как я. Не волнуйся, ты под моей защитой. Можешь мне поверить, я сильней любого из них. К тому же, не думаю, что они знают об обходном пути, так что тебя не тронут, побояться.

— И все же мне неуютно, — я снова поежилась и подъехала поближе к своему сопровождающему.

— А теперь представь, каково было мне в Пронеже, — усмехнулся вампир.

— Сравнили! — возмутилась я, и на мой возглас обернулась пара упырей. — На вас смотрели со страхом, а на меня с презрением, смешанным с жаждой.

— Сделай, как я, просто игнорируй косые взгляды. Кстати, меня не только боялись, но и убить хотели, просто не осмелились, — поделился Элион своими воспоминаниями и посещении Пронежа.

Я спорить не стала, в этом он был прав. И если бы Одариан не был моим телохранителем, а чуть позже и доверенным лицом князя, какой-нибудь шальной смельчак обязательно попытал бы счастье и попробовал воткнуть в вампира пару кинжалов.

Менее всего радовало, что ночевать нам придется на землях клана. И хоть мой телохранитель чуть ли рубашку на груди не рвал, уверяя, что опасаться мне нечего, я все-таки опасалась. Мы проехали первый вампирский городок и двинулись дальше. Наш путь пролегал мимо широкой реки. Озвар и моя кобыла вдруг заупрямились, не желая ступать на добротный деревянный мост.

— Любопытно, — задумчиво произнес Элион и спешился.

Он подобрал камень и швырнул его на мост. Он тут же полыхнул красноватым сиянием, и мой вампирюга кивнул увиденному.

— Я так и думал, стандартная защита, — просветил он меня. — Это означает, что на том берегу либо живет кто-то важный, либо дворец главы клана. В моем клане такая защита была на доме первой леди, первой жены моего приемного отца.

— Ваш приемный отец развелся с первой женой? — поинтересовалась я.

— С чего бы это? — вампир удивленно вскинул брови и улыбнулся. — Ты же не знаешь наших порядков. У первого лорда Одариана было три жены. Нам не запрещается приводить в свой дом несколько женщин. Чаще всего этим пользуются главы клана, для обеспечения себя сильным потомством. Моя мать была второй женой, а третьей стала вампирша со смешенной кровью. Она родила дяде дочь, Эльмину.

Имя своей кузины он произнес неожиданно тихо и на мгновение задумался, глядя на реку.

— А первая жена? — спросила, почему-то подумав, что о кузине мой телохранитель говорить не захочет.

— Да, у них есть сын — Энцолор, — ответил Элион, сразу отмерев. — Он маг, что среди нашего племени большая редкость. Потому Энц стал хранителем традиций. А я должен был наследовать клан… Тема закрыта, — вдруг резко закончил он. — А вот и хозяева.

Я подняла взгляд и увидела, как с той стороны реки подошли трое вампиров. Один из них дотронулся до перил моста, и свечение, вспыхнув ярче прежнего, опало. Нам махнули рукой, и мой телохранитель снова вскочил в седло озвара. Он первым шагнул на мост, я следом. И не скажу, что сделала это решительно. Элиона рассматривали с интересом, меня с некоторым удивлением и неприязнью. И, да, тот, что стоял слева, втянул носом воздух и гулко сглотнул.

Элион Одариан спрыгнул на землю, подождал, пока подъеду я и спешусь. После полностью закрыл меня собой.

— Девушка находится под моей защитой, — первым делом сообщил он.

— Назовитесь, — потребовал тот, что стоял в центре.

И вот тут у меня элементарно отвисла челюсть, потому что мой телохранитель отступил в сторону, обнял меня за талию, прижимая к себе, и ответил:

— Элион Одариан с супругой Лиорой.

— Человек?! — брови первого упыря поползли вверх.

— Изгнанник, — проявил неожиданную осведомленность тот, что стоял справа.

— Но почему человек? — задал вопрос второй.

— Любовь не выбирает, — пожал плечами мой телохранитель и посмотрел на меня с такой нежностью, что моя челюсть повторно отвисла, а его пальцы воткнулись мне под ребра.

— Д-да, — запнулась я и попробовала изобразить вселенскую любовь к своему упырю.

Самое удивительное, что это оказалось не так уж и сложно, и я тепло улыбнулась ему, а затем с княжеским достоинством поклонилась трем вампирам, приветствуя их. Ладно, раз так представил, значит, так надо. Останемся наедине и разберемся.

— Что привело вашу… пару на земли клана Эверлан? — вновь спросил первый, презрительно усмехнувшись.

— Мы направляемся в домен Мансор-Риарра, через ваши земли путь короче, — тон моего вампира вдруг стал настолько ледяным, что даже три кровососа напряглись. — Мы можем продолжить путь или у вас запрещен проезд смешенным парам? — высокомерие просто зашкаливало. — Моя любимая устала, потому я попрошу нас не задерживать, если проезд далее нам разрешен.

— Представитель славного клана Одариан может остановиться во дворце главы клана, — ответил первый кровосос. — Ваша супруга будет в безопасности.

— Благодарю, — чуть склонил голову Элион, словно он был здесь хозяином, а не гостем.

Три упыря отошли от нас и до меня донеслось, как второй тихо сказал первому.

— Это же бешенный, — и тот кивнул в знак согласия.

— Такой непримиримый человеконенавистник и человечина, — значительно громче произнес третий, чем вызвал недобрый блеск в глазах моего вампира.

— Тихо, — одернул его первый и обернулся к нам, изобразив приветливую улыбку. — Следуйте за нами.

Элион склонился к моему уху и зашипел:

— По имени и на «ты».

Я кивнула, и мы последовали за клыкастой троицей, ведя своих скакунов в поводу.

— Потом все объясню, — чуть слышно сказал он и поцеловал меня в висок, потому что в этот момент обернулся третий упырь. — Ты можешь сесть на лошадь, радость моя, — громко сказал мой телохранитель, и я закашлялась. — Пыли наглоталась, дорогая, — заботливо спросил мой упырина, сверля меня яростным взглядом.

— Нет, л… любимый, просто поперхнулась, — ответила я и состроила ему страшную рожу, пока на нас никто не смотрел.

Одариан хохотнул и помог мне сесть на лошадь. Мне! Помог! Сесть на лошадь! О, пусть будет благословенен клан Эверлан. Затем взял поводья моей кобылки и сам повел ее. Нет, сегодня точно день чудес. Я заерзала в седле, до того хотелось услышать его объяснения. Хотя, может, дело в том, что не хотел ронять свою честь словом — телохранитель. Впрочем, признать себя мужем человеческой женщины, по-моему, для него гораздо позорней. Наверное, здесь еще что-то.

Тем временем мы свернули к дворцу. Он был не так велик, как дворец Первого лорда домена Риош-Гархар, но точно не меньше дворца князя Пронежского. Строения вампиров не отличались особой роскошью, оставаясь такими же лаконичными, как и их обитатели. Я посмотрела на своего «супруга». Он с интересом рассматривал окружающий пейзаж, после обернулся ко мне и подмигнул, подбадривая.

Я вымученно улыбнулась и в который раз покосилась в спину третьего вампира из числа встречавших нас. Он периодически оборачивался и поглядывал на меня. Его взгляд мне не нравился. В нем не было интереса, как у демонов, не было холодного презрения, как у моего телохранителя в начале нашего знакомства. Зато явно угадывался голод. Это было неприятно, чувствовать себя едой.

— Элион, — позвала я.

Он обернулся, выжидающе глядя на меня, и я поманила его к себе. Затем нагнулась и прошептала:

— Этот кровосос на меня плотоядно смотрит.

— Заметил, — коротко кивнул мой вампир. — Расслабься. Чем меньше страха они будут видеть, тем меньше будет подобных взглядов. Вы, люди, сами вынуждаете нас пугать вас.

— Он не пугает, — не согласилась я.

— Уймись, — недовольно отозвался Одариан. — От меня ни на шаг, об остальном я сам позабочусь и…

— Что, милый? — не удержалась я от ехидной ухмылочки.

— Не вздумай читать тут нотаций. В нашей паре я главный, ты киваешь и молчишь. — Закончил вампир. — Все ясно, милая?

— О, да, любовь моя, — воскликнула я, явно переигрывая.

— Удавлю, — пообещал мой упырь и усмехнулся.

Троица вампиров остановилась перед большими створами парадных дверей, перед которыми несли службу низшие вампиры, отличавшиеся от высших более коренастыми фигурами. Элион снял меня с кобылы и по-хозяйски обнял. Лошадь и озвара увели на конюшню, а перед нами распахнули двери.

— Вы ведь голодны? — поинтересовался первый встречающий.

— Да, но я бы попросил подать ужин в отведенные нам покои. Не думаю, что моя жена будет уютно чувствовать себя за общим столом, — ответил Одариан.

— Хорошо, — кивнул первый. — Вас проводят.

— Вы все еще не представились, — холодно напомнил мой вампир.

— Лорд Марак Эверлан, третий лорд клана, — слегка склонил голову первый вампир.

Остальных нам так и не представили. Судя по тому, что Элиона это не смутило, подобное не выходило за рамки норм приличий среди кровососов. Третий вампир указал нам следовать за ним, и через несколько минут мы уже стояли перед дверями небольших покоев, состоявших из спальни, купальни и гостиной. Чужой кровосос пропустил вперед моего «супруга», но когда я проходила мимо, жадно потянул носом мой запах и позволил себе улыбку, в которой обнажил клыки.

— Я бы не стал на вашем месте позволять себе подобное поведение в отношении моей жены, — очень спокойно, но с легко читающейся угрозой, произнес Элион, не оборачиваясь к наглому упырю.

— Ваша жена пахнет очень… аппетитно, — с насмешкой ответил вампир.

Одариан вдруг резко обернулся и с интересом посмотрел на него.

— Вы чувствуете от Лиоры только запах ее юной крови? — спросил он. — И больше ничего?

Вампир явно опешил, даже еще раз принюхался и пожал плечами.

— А чем еще должна пахнуть еда?

Порыв ветра смел меня с пути разъяренного вампира. Я охнула и повернула голову, прислушиваясь к тому, что происходило за оглушительно захлопнувшейся дверью. Встав, я на цыпочках подкралась к двери и приоткрыла ее. Мой телохранитель держал за горло чужого упыря. Тот пытался отбиться, но перевес силы был за Одарианом. Я зачарованно смотрела на струйки тягучей почти черной крови, ползущие по шее оскорбившего меня кровососа. Пальцы Элиона сжались сильней, и когти глубже вошли в холодную плоть.

— Оскорбить мою женщину, значит, оскорбить меня. — Ледяным тоном говорил мой телохранитель. — Насколько я понял, здесь знают, кто я. Думаю, ты понимаешь, Пьющему кровь без клана терять нечего. Порву без сожалений. Понял с одного раза или придется напоминать?

— Понял, — прохрипел истекающий кровью упырь.

— Свободен.

Элион рывком убрал руку, и его… хм, собеседник сполз по стене. Мой вампир брезгливо скривился и вытер платком руку. Я спешно отступила от дверей, оглушенная произошедшим. Первой мыслью было, что со мной мой кровопийца действительно очень даже мил. Даже душил, не выпуская когтей. Да и такого страшного равнодушного взгляда я еще никогда не видела.

Элион вошел в покои, посмотрел на меня и усмехнулся.

— Где твое воспитание, радость моя? Подслушивать, а тем более подглядывать плохо.

Я тяжело сглотнула и перевела дыхание, замечая, как оттаивают темно-вишневые глаза. Он удивленно взглянул на меня.

— Что?

— Вы… — оглянулась на дверь и поправилась, — ты был на себя не похож.

Вампир скептически усмехнулся.

— Теперь кое-кто понимает, какой я с этим кем-то добрый и милый?

— Ага, — все еще растерянно кивнула я. — Все равно хам и грубиян.

— Гадость моя, — тут же перешел на излюбленный тон упырина, — ты совершенно неблагодарна. Я, между прочим, твою честь защищал.

— Это-то и удивительно, — проворчала я. — Время объяснений?

Одариан ухватил меня за запястье и потащил в купальню. Здесь отпустил и устало потер лицо. Я ждала, когда он заговорит.

— Все до безобразия просто, — наконец, сказал он. — Я — высший вампир, ты — человек. Высший вампир не может быть охраной у человечины, это унизительно. Если бы они узнали об этом, моя репутация рухнула бы в бездну. С этим можно было бы смириться, но тогда под ударом оказалась бы ты. Понимаешь, что я хочу сказать? — я отрицательно помотала головой. — Ладно, снизойду до пояснений. Я сильней любого из них, но не сильней своры. Пока я, пусть и изгнанный из клана, но все-таки Одариан, второй лорд и все тому подобное, ко мне питают хоть какое-то уважение. Но, как телохранитель человека, я лишаюсь и этого. Хотя бы ради развлечения, тебя могут попытаться отбить. А кто-то и выпить, одного такого неразумного мы уже видели. — Элион вдруг замолчал. — Интересно, если он чувствует от тебя только запах крови, почему я-то чувствую совсем другое? Едой ты не воспринимаешься, — он укоризненно покачал головой, словно я была виновата в разном восприятии двух вампиров. — Ну и ладно, меня все одно с твоей крови воротит, мелкая язва. Вернемся к нашим кровопийцам. Помнишь, я говорил тебе, что мы очень редко влюбляемся, чаще увлекаемся, испытываем симпатию или страсть? — я кивнула. — Так вот, чтобы взять в жены человека, я должен был тебя именно полюбить. Тем более я, который людей на дух не переносит. Они это осознали, потому дурить и лезть к нам никто не будет. Знают, что могу положить всех обитателей дворца, если сорвусь. Потеря любимой — отличный повод. Правда, заявлением, что ты моя жена, я возложил на себя обязанность не спускать даже косых взглядов. Придется соответствовать. — Элион подмигнул и направился на выход из купальни.

— Только поэтому? — спросила я, отчего-то чувствуя разочарование.

— Что именно? — он выпустил ручку двери и обернулся ко мне.

— Вы только поэтому накинулись на того упыря? Чтобы соответствовать? — уточнила я и опустила взгляд, понимая, что вопрос глупый.

Вампир подошел ко мне, и некоторое время разглядывал с высоты собственного роста.

— Нет, — неожиданно ответил он. — Меня его слова по-настоящему задели. Не знаю почему, но… Говорить гадости тебе могу только я.

После этого резко развернулся и вышел из купальни, а я осталась стоять, оглушенная его словами. Отчего-то стало приятно. Я улыбнулась, хотя, чему тут было радоваться, и направилась за ним следом. Своего телохранителя я нашла в спальне. Он рассматривал не особо широкую кровать. Я встала рядом, тоже посмотрела на нее и вспыхнула.

— Так мы тут вместе будем спать?!

— А как иначе, любимая? — Одариан повернулся ко мне, и его губы дрогнули в ехидной ухмылке.

— А…

Сказать что-либо я вообще не успела потому, что в одно мгновение полетела на кровать, и мой чудовищный телохранитель навис сверху.

— Отличный повод привести мою идею к исполнению, — бархатистым низким голосом, от которого внутри меня все задрожало, произнес вампир.

— К-каую идею? — заикаясь, спросила я.

— Сделать из тебя опытную женщину, — мурлыкающим шепот сообщил упырина, склоняясь к моему лицу, и уже совсем другим тоном, но так же шепотом, договорил. — Мы здесь не одни.

После перевернулся, рывком усаживая меня на себя, и моя ладонь, уже занесенная для пощечины, мягко опустилась на прохладную щеку вампира.

— За что я тебя люблю, Лиора, так это за твою сообразительность, — все тем же бархатистым голосом продолжил мой «супруг».

Я задумчиво пробежалась пальчиками по его лицу.

— Только за это? — спросила я, стараясь изобразить влюбленную женщину. И вновь это далось неожиданно легко.

Вампир поймал мою ладонь, накрыл ею свои губы, я почувствовала поцелуй и зажмурилась, чтобы не округлить в изумлении глаза.

— Не только, — ответил Элион, и я открыла глаза.

Не смотря на продолжающиеся поцелуи, которыми он покрывал мою ладонь, холодный внимательный взгляд чуть покрасневших глаз исследовал спальню из-под полуопущенных ресниц.

— А за что еще? — немного раздраженно спросила я.

— За твою легкость, — как-то нелогично ответил Элион, и я упала на кровать, а он рывком метнулся к шкафу.

Распахнул дверцы, и до меня донеслось еле слышное шуршание. Мой телохранитель решительно шагнул в шкаф, и вскоре я услышала полузадушенный хрип. Любопытство погнало меня к шкафу. Вытянув шею, я увидела, что задняя стенка сдвинута в сторону. Сделав еще пару неуверенных шагов, я вошла в шкаф и заглянула в открывшийся ход. Ко мне метнулись угольки горящих глаз, и Элион вытолкал меня назад.

— Уходим, — коротко велел он.

— Что там? — спросила я.

— После, — отрезал вампир, схватил меня за руку, и потащил… обратно в шкаф.

Я споткнулась обо что-то большое и мягкое, сдавленно вскрикнула от испуга.

— Тихо, радость моя, — прошептал Одариан, подхватывая меня на руки.

Порыв ветра ударил в лицо, и я зажмурилась. Не люблю я этот бег в подпространстве. Вот не люблю и все тут. Неожиданно Элион остановился, но я все равно не рискнула открыть глаза, да и смысл? Вокруг все так же было темно. Я покрепче обняла вампира за шею и зарылась лицом на его плече. Он не возражал, потому я ждала, что будет дальше.

Одариан сделал несколько шагов, но так плавно, что я даже не сразу поняла, что мы уже не стоим на месте. Он снова остановился, и я, наконец, услышала то, к чему мой телохранитель уже некоторое время прислушивался. Это были мужские голоса, и один из них мне показался смутно знакомым.

— Вогар сейчас следит за ними, — говорил рычащий голос, более всего напоминавший голос оборотня в промежуточной трансформации.

— Не беспокойтесь, лорд Дамиарэл, они получат в еду снотворное. Оно даже вампира свалит. Вы спокойно заберете девчонку, когда они уснут, — теперь говорил явно вампир.

— Скорей бы, — ответил тот самый смутно знакомый голос, и я охнула.

Холодные губы накрыли мой рот, окончательно лишив возможности не только говорить, но и дышать. И Элион пошел дальше, все более ускоряя шаг. Он периодически останавливался, принюхивался, прислушивался и шел дальше. А я боялась даже пошевелиться.

— Вы… — начала я, но вампир шикнул, и мне пришлось замолчать.

Наконец, он подошел к какой-то двери, я это поняла, потому что почувствовала легкий сквозняк, а следом и запах животных. Элион поставил меня на ноги, потянул дверь, и первым выскользнул в конюшню. Он скользнул тенью в сторону, и скоро я услышала звуки стремительно борьбы.

— Быстро, — скомандовал вампир, и я выбежала из-за двери, за которой все еще стояла.

Прохладная ладонь заглушила мой крик, когда я увидела трех мертвых вампиров и двух оборотней. Одариан тихо свистнул, и к нему подбежал озвар, выбив дверь своего стойла. К моей кобыле мы уже подъехали верхом на звере вампира.

— Без седла ездить умеешь? — спросил меня Элион.

— Смогу, — уверенно кивнула я.

— Тогда вперед.

Лошадь метнулась к нам, и меня перекинули ей на спину. Кобыла отнеслась к такому повороту философски. В конце концов, мы с ней уже ко многому привыкли со дня встречи с новыми знакомыми. В галоп мы сорвались, едва выбравшись из конюшни.

— Гнилая кровь, — ругался на ходу мой телохранитель, — и что мне понадобилось у этих упырей? Рыжий, тварь, просчитал меня, как какого-то тупого че… тролля.

— Вы меня поцеловали! — возмущенно воскликнула я, это меня сейчас занимало больше всего.

— Понравилось? — осклабился клыкастая ехидна. Но сразу убрал с лица ухмылку. — А чем тебе было рот еще заткнуть? Руки у меня были заняты, тобой, между прочим.

— Это было отвратительно! — выкрикнула я и сразу заткнулась.

Во-первых, недобрый взгляд темно-вишневых глаз предложил мне не продолжать, а во-вторых, мое возмущение даже меня поразило фальшью, звучавшей в голосе. Вампир, похоже, все-таки тоже ее заметил и невозмутимо произнес:

— Просто ты не распробовала, надо будет повторить.

— Обойдетесь! — надменно ответила я, и он расхохотался.

Погоня показалась, когда мы застряли возле леса. Мой вампир грязно ругался, виртуозно используя мои выражения и собственные знания.

— Что? — спросила я.

— Здесь граница их территорий, тоже поставили защиту, уроды красноглазые, — пояснил мой упырь.

— Общение со мной на вас странно влияет, — не удержалась я от усмешки.

Он покосился на меня и тоже усмехнулся, немного успокаиваясь.

— А чем вы предлагали первому лорду Эверлан удовлетворять рыжего демона? — поинтересовалась я, вспоминая куртуазный оборот, ранее мною не слышанный.

— Маленькая еще, — фыркнул Одариан.

— А целоваться, значит, не маленькая? — ядовито спросила я.

— Я тебе рот затыкал! — возмутился мой упырина. — Лиора, ты иного времени не нашла для препирательств? Нас сейчас уже поймают.

— Тогда может, еще раз мне рот заткнете? Чтобы уж понять, отвратительно это было или нет, — съязвила я, чтобы хоть как-то унять панику, все более охватывавшую меня, чем ближе была погоня.

Вампир рывком перекинул меня к себе, на озвара, и впился в губы, вырвав потрясенный вдох. Мои руки скользнули ему на шею, и вампир вдруг радостно засмеялся.

— Идея! — воскликнул он.

— Чего? — задыхаясь, спросила я.

— Да, слушай же, радость моя, — он встряхнул меня за плечи, и опьянение от поцелуя начало отходить. — Ты же у нас жрица. Призови Свет. Я побуду тараном и приму на себя удар охранки, а ты не размыкай со мной контакт, вливая понемногу Свет, тогда на той стороне я не буду похож на овощ. Поняла?

— Кажется, — кивнула я, и позволила чистой силе проснуться.

— Обожаю тебя! — воскликнул он и соскочил на землю, утаскивая меня за собой. — Держи поводья.

Я перехватила поводья зверя, и Элион решительно подошел к первым деревьям.

— Только не отпускай меня, Лиора, — негромко попросил вампир и сделал первый шаг, отозвавшийся красным всполохом. — Тьма, — сдавленно прошипел он, делая второй шаг.

Меня задело охранной магией, даже озвар зафыркал, ощутив жжение. Но основной удар пришелся на моего телохранителя. Так как нас сейчас связывал Свет, я четко ощущала, как сминаются его внутренности, как трещат кости, как сердце, и без того медлительное, на мгновение вовсе затихает. Но вот приток силы Пресветлой, и Элион делает болезненный судорожный вздох, а следом и третий шаг. Следом я и озвар. Охранка снова полыхнула, и мой телохранитель упал на одно колено. Он закрыл глаза и несколько раз глубоко вдохнул.

— Все, дальше сам восстановлюсь, — хрипло произнес он и поднялся на ноги.

Я обернулась назад и огорченно вздохнула, моя кобылка осталась на той стороне. Зато порадовало перекошенное бешенством лицо рыжего, не спускавшего ненавидящих глаз с моего телохранителя. Демон перевел взгляд на меня.

— Не вздумай в него влюбляться! — крикнул он. — Кровосос, она моя!

— Рыжий, отвали, — беззлобно отмахнулся Одариан и запрыгнул в седло все еще фыркающего озвара. После протянул руку мне и усадил впереди себя. — Эта человечинка была занята еще пятнадцать лет назад.

Озвар тронулся с места, но Элион остановил его, повернулся и посмотрел на вампиров, сопровождавших демона.

— Должок, — угрожающе прошипел он, и мы, наконец, помчались дальше.

— Почему они не последовали за нами? — спросила я.

— Мы нарушили охранную магию, изменили ее течение. Теперь им без мага ее не снять. А мага, похоже, с ними не было. — Пояснил вампир. — Однако ты можешь быть полезной, — усмехнулся он. — Даже жалко отдавать такой инструмент горгулам.

— Инструмент? — изумленно переспросила я.

Вампир, довольный собой, кивнул, и я от души влепила ему пощечину.

— Оборзела, человечина? — взревел упырь.

— Я не инструмент! И чтоб больше не смели лезть ко мне с поцелуями! — крикнула я. — Вам тут, — я торжественно указала на себя любимую, — ничего не светит.

— У-у-у, как же мне хочется тебя придушить, — завыл вампирюга.

— Обойдетесь, — заносчиво ответила я и перекинула ногу через озвара, полностью поворачиваясь спиной к своему телохранителю.

— Отвратительная баба, — зло прошипел он мне в затылок.

— А вы гадкий упырь, — ответила я, и мы опять перестали разговаривать.

* * *

Храм Двух Богов был практически пуст, что, впрочем, не являлось чем-то из ряда вон выходящим. Просто наши боги не терпели излишней суеты вокруг своих персон, потому заполнялись храмы во время свадеб, благословения младенцев и на редкие религиозные праздники. Такие, например, как Священная Ночь Исхода. Но сегодня был самый обычный день, потому в храме нас было всего двое: я и Элион Одариан. И, если я остановилась перед алтарем Пресветлой, чтобы возложить гирлянду цветов и вознести молитву, как должно ЕЕ жрице, то мой спутник застыл живым изваянием напротив изваяния каменного. Не знаю, молился ли он, но хмурый взгляд и невеселая усмешка, время от времени кривившая губы вампира, подсказывали, что возвышенных чувств он в данный момент не питает.

Я подошла к нему и остановилась в некотором отдалении. Мой взгляд скользнул по прямой спине Одариана и застыл на его затылке. В голове крутилась одна единственная, но чрезвычайно странная мысль — потрогать волосы вампира. Мысль была навязчивой. Я попыталась подумать о чем-нибудь другом, даже подняла взгляд на статую Вечного. Но, взглянув на переливающиеся черно-дымчатые пряди бога, я вновь вернулась к волосам вампира. «А почему бы и нет, собственно говоря?», — пронесся в голове сторонний вопрос.

Ругая себя, на чем свет стоит, я медленно подошла к своему телохранителю, протянула руку и пробежалась пальчиками по вожделенным упыриным волосам. Пропустила жестковатый шелковистый локон между пальцами и ойкнула, когда вампирюга резко обернулся и удивленно посмотрел на меня.

— Хочешь выдрать мне волосы? — с подозрением спросил он.

Я отрицательно покачала головой.

— Потрогать захотелось, — призналась я.

— Зачем? — подозрительности в голосе еще прибавилось.

— Полапать вас хочу, — язвительно ответила я. — Решила начать с головы. Это же вы у нас опытный, сразу идеями фонтанируете, а я девушка скромная, воспитанная, мне разгон нужен.

— И как? — полюбопытствовал упырь.

— Что — как? — не поняла я.

— Разгоняешься? — уточнил любознательный вампирюга.

— Ага, уже не остановишь, — усмехнулась я, и он шагнул ко мне.

— Ну, продолжай, даже любопытно, — он насмешливо смотрел на меня, чем начал очень раздражать.

— Ну, что вы, на нас смотрят, — я указала взглядом на статую Вечного. — Я так не могу.

Вампир хмыкнул, взял меня за руку и утащил за спину статуе бога.

— А это уже вообще кощунство, — важно сообщила я. — Все настроение убили, я передумала.

Я вырвала руку из капкана прохладных пальцев и пошла на выход из храма.

— В этом ты вся, заманила и бросила, — весело упрекнул меня упырь, догоняя уже на улице.

Я покосилась на него и улыбнулась, без всякой насмешки. Все-таки время сближает, и неделя, проведенная в пути после того, как мы покинули Пронеж, если не сдружила нас, то сделала общение более мягким. Хотя ругались мы, по-прежнему, часто, заводясь с пол-оборота. Никто из нас не желал уступить или промолчать на колкость, спеша отдать долг.

— Что-то давно у нас не было приключений, — немного задумчиво заметил Элион.

— Так это же хорошо, — возразила я.

— Не уверен, — не согласился вампир. — От рыжего мы ушли позавчера. Эта демоническая тварь уже должна дышать нам в затылок.

— Но не дышит же, — я пожала плечами. — Может, он наш след потерял?

— Я очень старался, чтобы потерял, — все так же задумчиво продолжал мой телохранитель. — Но с ним оборотни, эти могли все-таки взять наш след. И вообще, не нравятся мне методы демона.

— Почему? — я с интересом посмотрела на него.

— Действует чужими руками. Если бы тот блохастый вел себя тише в шкафу и не сунулся к самым дверям, я бы мог его не заметить. Ты бы уже сидела в замке рыжего, а я за Гранью. Ничего, — лицо его стало неприятно злым, — с упырями из клана Эверлан я еще пообщаюсь.

— Зачем? — немного напряглась я.

— Не люблю оставлять за спиной не оплаченные долги. Ну, что ты так на меня смотришь? — он усмехнулся и поднял лицо к сумрачному небу. — Я тот, кто я есть. В родном клане меня за глаза называли зверем, и, поверь, я заслужил это прозвище.

Я опустила взгляд, разглядывая гладкие каменные плиты под ногами. Зверь? Может быть. Я все еще помню разорванные тела на конюшне. И все же…

— Вы добрый, — сказала я, подняв голову и посмотрев на него.

— Чего? — опешил мой кровосос, округляя глаза. — Ау, Лиора, я добрый? Может, я слишком сильно тряс тебя за шкирку и повредил твой маленький человеческий мозг?

— А вашему мозгу в голове уже тесно, из ушей вылезает, — огрызнулась я. — Дать затычки? А то весь вытечет и придется жить моим маленьким человеческим на двоих.

— Хамишь? — зашипел вампир.

— Острю, — хмыкнула я.

— Ты невыносима! — оскорбился мой телохранитель. — Сама же первая начинаешь?

— Да вы что? — поразилась я. — Значит, это не вы начали оскорблять мой мозг?

— Оскорблять? — он язвительно засмеялся. — Когда это констатация факта стала оскорблением?

— Правда?! — я уперла руки в бока и взметнула брови. — А кто-то моей сообразительности в любви два дня назад объяснялся. А потом еще и поцелуями закреплял признание.

Он поперхнулся и даже остановился. В глазах упырины привычно загорелись злые красные огоньки.

— Что, забыть мои поцелуи не можешь, человечина? — ядовито спросил он. — Вспоминай, а что тебе еще остается? Все равно такого больше не повторится.

— А про любовь к моему разуму ничего не сказали, — ехидно заметила я.

— Ах, да, упустил из виду…

— И этот кровосос еще будет говорить, что у меня маленький мозг, а у самого в голову влезает только половина фразы, — презрительно фыркнув, я прошла мимо него.

Холодные пальцы впились мне в плечо и рывком вернули на прежние место.

— Не слишком ли много себе позволяешь, гадость моя? — разъяренно прошипел вампир мне в лицо.

— Да я с вами сама учтивость, — я постаралась не кривиться от того, с какой силой он удерживал меня.

— Скорей бы уже Ургарай! — рыкнул он.

— Да уж, скорей бы от вас избавиться, — зло выдохнула я.

— Не воруй мои мечты, — не менее зло ответил вампирюга.

— Как же вы меня бесите! — воскликнула я.

— А уж как ты меня, — рявкнул Одариан.

И мы вдруг замолчали, не сводя друг с друга взгляда. Его взгляд блуждал по моему лицу, время от времени задерживаясь на нижней его части. А я, как дура, снова пялилась на вампирьи волосы, которыми беззастенчиво играл ветер. И снова так хотелось зарыться в них пальцами. Глупо, да? А вот хотелось. Не знаю, чего хотел вампир, но отшатнулись друг от друга мы одновременно, и деловито зашагали в сторону гостиницы, где собирались заночевать. В общем-то, это я вытащила своего телохранителя оттуда. Захотелось зайти в храм и помолиться. Все-таки для жрицы я была не слишком ретива. Вот и хотелось исправить свою оплошность. Вампир пошипел на меня, но все же поддался на шантаж и уговоры.

За всю дорогу мы так больше и не обменялись ни словом. Уже у гостиницы мой упырь оттеснил с дороги тролля — привратника, пропуская меня вперед. Обиженный исполин с зеленоватой кожей засопел нам вслед, что совершенно не тронуло моего телохранителя. Троллей здесь вообще было много, мы находились на землях их маленького государства. Впрочем, на территории домена все государства были не особо большими, зато их было много. Наш домен Риош-Гархар вмещал в себя около пятидесяти государств. Человеческих был пять, четыре княжества и одно королевство. Три упыриных клана. Эверланы были самым малочисленным, их территории можно было объехать за пару дней. Мы с моим вампиром проскочили насквозь за день. Так же домен населяли несколько стай оборотней, тролли, имелись василиски и прочие народности. А вот архи, которых так часто поминал мой телохранитель, в нашем домене не значились. Они жили в горах другого домена. Зато были полукровки, эти населяли большинство городов демонов. Демонов было больше всего. Ну, как же, главенствующая раса, созданная Мраком по своему подобию. Но даже они были проще, чем кровососы.

Я покосилась на своего телохранителя. Он поймал мой взгляд и задрал нос. Неисправимый, вздохнула я и вошла в нашу комнату. Элион вошел следом и закрыл дверь. После упал на кровать, не раздеваясь. Я села с другой стороны, отвернувшись спиной к вампиру. На душе было как-то гадко, а еще очень грустно. До Ургарая нам оставалось еще две недели пути. Две недели терпеть противного упыря…

Я полуобернулась и взглянула на него. Элион лежал, заложив руки под голову, и смотрел в потолок. Я снова отвернулась. Да, лучше уж с ним еще месяц колесить по домену, чем добраться до горгулов. С каждым днем я все больше ненавидела и свою помолвку, и неведомого жениха. Только сейчас мне вдруг подумалось, что мой телохранитель почти перестал язвить по этому поводу.

Вздохнув, я легла, скромно подвинувшись на край кровати. Упырь упорно брал нам один номер на двоих. В общем, я понимала, что из-за стенки он может вовремя не услышать, если ко мне вломится тот же рыжий, но все равно это коробило. И стеснялась я его соседства с каждым днем все больше, чувствуя уже не возмущение, но сильное смущение.

— Пойдем еще погуляем, — подал голос Элион, и я обернулась к нему, удивленно глядя на тонкий аристократический профиль.

— Вы же сами хотели скорей вернуться сюда и завалиться спать, — недоверчиво отозвалась я.

— Идешь? — вместо ответа спросил он, вставая с кровати.

— Иду, — кивнула я и поспешила за ним.

— Возьми шаль, вечером здесь может быть прохладно, — сказал, не глядя на меня, вампир и остановился у двери, ожидая, когда я достану шаль, кстати, купленную им дня три назад после того, как я ночью выбивала зубами громкую дробь.

Он тогда ворчал на меня, что я перебужу всех умертвий в округе. Мы, конечно, после этого поцапались, а утром, в первом же городке, мне купили и вручили шаль из шерсти мангора, одной травоядной зверины из северной оконечности соседнего домена. Шаль очень приятно обнимала плечи и грела. Я перекинула ее через руку.

— Пока еще тепло, — сказала я, слегка улыбнувшись.

Одариан кивнул и первым вышел в коридор. Я последовала за ним. Мой вредный вампирюга вновь оттеснил тролля-привратник, и тот завелся:

— А я тут для украшения что ли стою?!

— Из тебя украшение, как из сварга добрая фея, — усмехнулся Элион и хотел идти дальше.

Но тут ему на плечо легла огромная лапа. Тролль стремительно развернул к себе лицом моего телохранителя и врезал кулачищем по наглой красноглазой физиономии. Вампир отлетел к стене соседнего дома, затем сел, тряся головой, и ошарашено глядя на обиженного тролля.

— Ты смерти что ли ищешь? — все так же удивленно спросил мой телохранитель, глядя на набычившегося гиганта.

— За слова ответишь? — спросил тролль, задирая повыше рукава ливреи.

— А то, — отозвался мой упырина и вскочил на ноги.

Меня раздирали двоякие чувства. Во-первых, я мысленно потирала руки. Если эта заноза снова будет говорить про слабость людей, у меня есть, чем крыть, вон, хоть этим зеленокожим мордоворотом. Во-вторых, было гаденькое чувство удовлетворенной жажды мести за все тряски за шкирку, попытки удушения и прочие физические воздействия. Плечо от его пальцев до сих пор ныло. А вот в-третьих… в-третьих, мне стало обидно за Одариана. Какой-то тролль, да по симпатичной вампирьей роже. Ей вполне хватало и моих пощечин. Ну и жутковато немного стало, а вдруг его этот зеленый бандюга переломает. Вон, он у меня какой тоненький и хрупкий.

— Уважаемый! — кинулась я между ними. — А, ну, перестаньте буянить. Как вам не стыдно кидаться на постояльцев? Куда смотрит ваш хозяин? Я бы вас уже уволила.

— Лиора, — поморщился Элион, — уймись.

— Да-да, — закивал тролль. — Бабам слова не давали.

— Что?! — заревел мой телохранитель, в одно короткое мгновение приходя в бешенство. — Как ты, зеленая харя, смел назвать ее бабой?

— Так не мужик же, — заржал гигант. — Баба, она и есть баба. Хоть человеческая, хоть кровососка, хоть демонесса. Твоя особенная что ли?

— Особенная, — зашипел разъяренный кровопийца.

А в следующее мгновение я с ужасом поняла, что он сейчас перейдет в боевую трансформацию. «Хана троллю», — с грустью подумала я.

— Элион, не надо! — заорала я, бросаясь к нему. — Ну, дайте ему по морде и пойдем отсюда! Не убивайте тролля, пожалуйста!

— Уйди, немочь, — заревел в ответ привратник. — Я сейчас твоего упыря переломаю.

— Угомонитесь! Как вам не стыдно?! — теперь кричала я троллю, потому что вампир меня взял за плечи и переставил в сторону.

— Гадость моя, отдохни хоть немного, — рыкнул на меня Одариан и пошел на привратника, а одежду уже рвали разворачивающиеся крылья.

Вампир стремительно увеличивался в росте, и вскоре его лицо превратилось в жуткую курносую морду. Клыки страшно выпирали вперед, а когти вытянулись и заострились. Ну, не упырь разве? И все же я снова бросилась к нему, обхватывая руками из-за спины, получив взмахнувшими крыльями по лицу хлесткий удар. Одновременно со мной к троллю подбежал хозяин гостиницы, не менее громадный тролль. Он свалил собственного привратника одним ударом кулака с ног и стремительно развернулся к вампиру, который расцеплял мои руки, но я, заливаясь слезами, снова обхватывала его и голосила, чтобы он свернул свои махалки, потому что хватит уже лупить меня ими по физиономии, все равно не отпущу.

— Глупая человечина, — шипел Одариан, продолжая сражаться со мной.

— Ваша кровавость, — тараторил хозяин гостиницы. — Угомонитесь, пожалуйста. Вы пугаете других постояльцев. А за дуралея не извольте беспокоиться, сегодня же выгоню. Не сердитесь, ваша кровавость!

— Элион, ну, хватит уже, — вопила я. — И хватит меня дергать!

Тут же ревел, в конец, обиженный привратник, угрожая уже и хозяину гостиницы, и вампиру, и даже мне. А еще неведомому Харгу, с которого он прямо сейчас вытрясет все долги. И все это одновременно, создавая жуткую какофонию звуков. Закончилось тем, что мой телохранитель в очередной раз оторвал от себя мои руки и отшвырнул меня. Падая, я приложилась головой о стену гостиницы и благополучно провалилась во тьму.

— Чудовище теплокровное, — ворчал негромкий голос, но в нем улавливались нотки тревоги, — сколько мне еще с тобой мучиться?

— Упырь, — простонала я и попробовала подняться.

— Лежи уже, бестолочь, — усмехнулся вампир, слегка придавливая меня к кровати, на которой я изволила прийти в себя. — Голова болит?

— Да-а, — жалобно протянула я.

— Еще бы, — снова ворчливо произнес он. — Зачем под руку лезла?

— Боялась, — вздохнула я, снова закрыв глаза, комната кружилась перед глазами.

— За кого? Троллем больше, троллем меньше, нашла кого жалеть, — и кого я сегодня добрым называла…

— Я за вас переживала, он такой огромный, а вы такой хрупкий, — ответила я, перехватив его руку и положив себе ее на лоб. — Холодная. Хорошо-о.

— Рад, что смог доставить тебе удовольствие, — не без ехидства усмехнулся вампирюга. — А за хрупкого ответишь, когда в себя придешь.

— Пожалейте меня! — жалостливо потребовала я.

Ничего не могу с собой поделать. Когда мне плохо, вокруг меня надо бегать, ахать, охать, говорить кучу ласковых слов, потому что я даже с насморком чувствую себя при смерти.

— Как тебя пожалеть, чудовище? — тяжело вздохнул вампир.

— Обнимите меня, — начала я руководить. — Да не так, нежней. И по голове погладьте. Хорошо. И поцелуйте в щеку. И скажите, какая я хороша.

— Да ты совсем охамела, человечина, — возмутился упырь, выполняя все пункты по моему списку.

— Охамела — это не то, надо добрее. — Все самозабвенней страдала я. — Ну, давайте же, Элион, сделайте над собой усилие. Я в вас верю. Пожа-а-алуйста-а-а.

— Удавить тебя проще, чтоб не мучилась, — продолжал ворчать мой телохранитель. — Вечный, пожалуйста, можно ее придушить? Ну, хоть разочек?

— А-а-а-а, — зарыдала я в голос, перепугав душегуба.

— Ладно-ладно, только не ори, чудовище. Бестолочь. Пакость мелкая. — Заговорил упырь, все перепутав, должно быть с испугу. По крайней мере, хочется в это верить.

— Вы га-а-адкий, — завыла я еще громче. — Разбили мне голову, а теперь обзываетесь!

Он зарычал, и кровать жалобно скрипнула, когда на нее упало упыриное тело. Холодные длани сграбастали меня, отчего я даже рыдать перестала и возмущенно посмотрела на мерзавца. Но тут же снова всхлипнула, потому что мою бедную больную голову уместили на плече, и теперь остервенело наглаживали по плечу.

— Что тебе еще надо?! — снова рыкнул кровосос.

— Слова ласковые, — подсказала я.

— Я тебя ненавижу, — рявкнул грубиян, затем тяжело вздохнул и выдавил из себя. — Хорошая, Лиора, хорошая.

— Так собакам говорят, — скривилась я.

Он злобно заскрежетал зубами, потом еще немного попыхтел, награждая меня всяческими эпитетами.

— Рычите, рычите, — снова всхлипнула я. — Вот отведете меня к горгулам, и еще скучать будете.

Рука вампира на мгновение замерла и возобновила движение по моему плечу, но уже гораздо мягче. Элион, молча, поглаживал меня, о чем-то думая. Затем опять вздохнул и прижался щекой к моей макушке.

— Буду скучать, — сделал он неожиданное признание. — За последние два года… нет, гораздо больше, я себя так легко еще ни с кем не чувствовал. Ты просто прелесть, малышка. Непосредственная, забавная, иногда даже милая, иногда жуткая пакость, но все равно прелесть.

— Правда? — затаив дыхание, спросила я.

— Ага, — кивнул Элион. — А еще, знаешь, что?

— Что? — почти шепотом спросила я.

— У тебя потрясающие глаза и улыбка, когда в ней нет яда. — Без уточнений, ну, никак.

Он осторожно перевернулся, так, что его рука осталась лежать под моей головой, а сам он навис сверху. Прохладные пальцы пробежались по моей щеке, скользнули на губы, обведя их по контуру.

— Это ничего не значит, — сказал вампир и склонился, нежно целуя меня. — Совсем ничего, просто ты это просила, — и снова целовал меня, забирая весь воздух из легких и отправляя парить среди солнечных лучей, где-то высоко-высоко.

Затем все так же освободил руку и порывисто встал. Я ошалело смотрела на него, пытаясь отдышаться.

— Элион, — позвала я, он не обернулся, но сухо спросил:

— Что?

— Вы меня опять целовали.

— Будет, что вспомнить у горгулов, — все так же сухо ответил он.

Я резко села. Голова уже не болела, сила Пресветлой исцелила меня, еще когда я требовала меня обнять. Теперь мне не хватало воздуха от услышанного. Я некоторое время хлопала глазами, открывала и закрывала рот, пытаясь произнести хоть слово. Кровь бросилась мне в голову, я схватила подушку и запустила ею в упырину. И, главное, попала! Он все еще стоял спиной ко мне, потому пропустил полет моего снаряда.

— Скотина! — заорала я. — Свинья красноглазая! Да чтоб ты на охоту пошел, а зубы все повыпадали! Чтоб тебе крови больше не пить! Чтоб тебя тролль узлом завязал! Чтоб тебе… да чтоб тебе… да я тебя… Гадина хладнокровная! Упыр-р-рь. Ненавижу!

— А вот это уже правильно, — кивнул вампир, не оборачиваясь. — Так должно быть, и так правильно.

После отшвырнул подушку и вышел из комнаты, оставив меня задыхаться от бессильной ярости. Гадина, какая он все-таки гадина! И я дура! Развесила уши, тьфу! Глаза, улыбка, скучать будет… Ну, конечно, он же спит и видит, как избавится от меня. А чего я, собственно, разнервничалась? Мне-то что?! Я тоже хочу от него быстрей избавиться! Чем быстрей доберемся до Ургарая, тем лучше. Вот прямо сейчас и отправимся. Я решительно соскочила с кровати. Найду его и так прямо и скажу. Тоже мне, возомнил о себе, нелюдь с железным лбом.

Я выскочила за дверь и растерянно оглянулась. И куда он мог пойти? Хотела уже бежать дальше, но потрогала затылок и пошла в купальню, приводить себя в порядок. Волосы и, наверное, платье в крови. Наябедничаю я Вечному, вот точно наябедничаю, как меня его сопровождающий обижал. Гордо вздернув подбородок, я вернулась в комнату.

* * *

Темнота все более опускалась на улицы Рангра — тролльего города. Я, уже переодетая в чистое и с влажными волосами, заплетенными в простую косу, выбралась из гостиницы и с опаской поглядела на нового привратника. Быстро хозяин сменил служащих. Шаль я не взяла из вредности. А не указ мне некоторые клыкастые. Не неженка, не замерзну.

Оглядевшись по сторонам, я, к собственной печали, признала, что не знаю, куда мне идти.

— Ваш спутник направился в трактир «Отважный Гаррард», — произнес привратник, не глядя на меня.

— Откуда вы знаете? — спросила я.

— Он меня спрашивал, где в городе хороший трактир, — пояснил тролль. — И извозчику назвал именно это заведение.

— Поймайте и мне извозчика, — полу попросила, полу приказала я.

Привратник оглянулся и свистнул. К нам подъехала коляска, запряженная ездовым ящером. Этот народ предпочитал крепких рептилий прочим скакунам. Коляска была сильно потрепанной и засаленной, но другого варианта под боком не имелось. И я, брезгливо морщась, уселась в нее.

— Отважный Гаррард, — сказала я.

— Для леди это не место, — оглянулся на меня возница.

Это был человек, и мне вдруг стало приятно, что повезет меня мой собрат.

— Мне очень надо, — улыбнулась я. — И побыстрей, пожалуйста, я заплачу двойную цену.

— Домчу с ветерком, — ощерился мужчина, и ящер сорвался с места.

Доехали мы действительно быстро, и я с чистым сердцем протянула вознице обещанную плату.

— Погодите, леди, я вас провожу.

Мужчина спрыгнул с козел и пристроился рядом. Он первым вошел в трактир, оглянулся, а после поманил меня.

— Вы кого-то ищете? — спросил возница.

— Вампира, — ответила я, и мой неожиданный спутник машинально потрогал метку Пресветлой.

— Зачем вам кровосос, леди? — покачал головой мужчина. Но тут же добавил. — Вам видней.

Он снова огляделся и указал мне в дальний конец зала.

— Тот?

Я вытянула шею, разглядывая одинокую фигуру за столиком, и кивнула. Возница проводил меня до вампира, опасливо поклонился и спешно ретировался. Я, молча, села напротив своего телохранителя, и он поднял на меня взгляд.

— Зачем пришла? — мрачно спросил он.

— За вами, — ответила я, разглядывая почти пустую бутылку какого-то пойла и стакан, который покручивал в руке Элион. — Вы даже не закусываете, — укоризненно сказала я.

— Прости, мамочка, — ухмыльнулся вампир, и я поняла, что он не трезв.

— Не паясничайте, — поморщилась я. — Вы так напьетесь.

— А тебе не пришло в твою головку, что именно этого я и хочу? — немного зло спросил он. — И какого арха ты мотаешься по ночным улицам? И где шаль? Заболеешь, я с тобой возиться не буду.

Говоря все это, мой телохранитель налил в стакан и осушил его одним махом, даже не поморщившись.

— Троллье пойло пробирает быстро, — усмехнулся он. — Выпьешь со мной? Хозяин! — вампир обернулся и махнул достаточно мелкому троллю. — Вина моей даме. Ключевое слово — дама. А мне еще твоего замечательного пойла.

Хозяин трактира понятливо кивнул и исчез за темной деревянной дверью. Я с неодобрением смотрела на Одариана. Он допил свою бутылку и откинулся на спинку деревянного стула.

— Ну, что смотришь на меня своими красивыми глазками? Не ожидала? А вот, — Элион развел руками и пьяно усмехнулся. Но тут же стер ухмылку со своих губ. — Зачем ты пришла? Хоть на один вечер ты могла оставить меня в покое?

— Вообще, я хотела предложить отправиться дальше в путь. Вам ведь хочется быстрей избавиться от меня, — ответила я.

— Хочется… — Он опять усмехнулся. — Мне много, что от тебя хочется. Например, мне хочется, чтобы тебя здесь не было. Но ты уже здесь и не отстанешь от меня, да? — я кивнула. — Тогда будем пить.

— И закусывать, — добавила я. — Мы сегодня еще не ужинали.

— Ты голодная, — вампир устало потер лицо. — Прости. Хозяин.

Тролль как раз подходил к нашему столику.

— Что у вас там есть из еды? Леди хочет поужинать, — обратился к нему Элион.

— И лорд тоже, — с нажимом добавила я.

— Сейчас все сделаем, — пообещал хозяин и снова исчез.

Одариан налил мне вина, а себе то, что он назвал тролльим пойлом. Затем поднял свой стакан, но я протянула руку и остановила его.

— Подождем ужин, — твердо сказала я.

— Жди, — равнодушно пожал плечами вампир и вновь осушил свой стакан.

— Элион, — в голосе неожиданно появились слезы, — что с вами происходит?

Он отодвинул стакан и посмотрел на меня. После слегка поморщился и опять потянулся к бутылке. Я вырвала пойло из его руки и спрятала бутылку за спину.

— Хватит, — рявкнула я. — Вы уже пьяны.

— Тебе-то что, человечина, — заносчиво спросил Одариан, сверкнув глазами. — Зачем ты приперлась? Зачем ты вообще появилась? — его голос вдруг зазвенел от ярости. — Все было так просто и понятно. И тут ты со своими… глазками. Отстань от меня! Слышишь? Отстань, оставь меня в покое!

Слезы обиды проложили первые дорожки на моих щеках. Он заметил и скривился.

— Лиора, только не это. Тьма, — Элион закинул голову и закрыл глаза. — Прости, девочка, прости. Ты тут не причем, я просто срываюсь.

Я схватила свой стакан и сделала большой глоток.

— Я ни в чем перед вами не виновата, Элион, — тихо сказала я. — Не я выбрала вас себе в сопровождающие. Не я заставила вас тащиться в Риошгор и вести ненавистную человечину к далекому жениху.

— Ненавистную… — вампир насмешливо посмотрел на меня. — Нет, Лиора, ненависть — это то чувство, которое я к тебе совершенно не питаю. Но меня пугает то, что мы сближаемся. Это неправильно. Так не должно быть. Тьма! Забудь, все забудь, что я сказал до этого. Мы в трактире, у нас есть, что выпить, и уже есть то, что можно съесть. Вот и займемся тем, чем положено заниматься в трактирах. В конце концов, твой муженек тебе таких развлечений не предоставит. Муженек… — он снова пьяно хохотнул и наполнил свой стакан. — За тебя, гадость-радость.

— И за вас, несносный, но невероятный, — улыбнулась я, вытирая слезы.

Вино в трактире «Отважный Гаррард» не шло ни в какое сравнение с моим любимым изысканным вином, коего содержалось немалое количество в винных погребах моего отца. И если первый глоток, сделанный из желания просто успокоиться, никак не отозвался во мне, я его попросту не заметила. То эта порция обожгла горло, заставив поморщиться.

— Какая гадость, — сипло выдохнула я.

— Ты еще не пробовала то, что пью я, — усмехнулся Элион.

В голове шумело, это было неприятно.

— Ешь, — кивнул на мою тарелку вампир.

Я послушно взялась за двузубую вилку, с интересом разглядывая ее, затем нож с широким округлым лезвием, больше похожим на лопатку.

— Смотри-ка, как хозяин извернулся, — вновь хмыкнул вампир. — Должно быть, залез в личную посуду. — Я непонимающе посмотрела на него. — Нож и вилка, — пояснил мой телохранитель. — Обрати внимание на форму и металл. Им не менее двухсот лет. Подобные столовые приборы были подарочными старым солдатам, уходящим на пенсию с королевской службы. Кстати, именем того самого правителя и трактир назван. Король Гаррард Отважный стал национальной гордостью троллей. Он расширил границы племени до размеров маленького королевства, внес изменения в древний уклад быта зеленых. В общем, стал просветителем.

— Чем троллей тяготил их прежний уклад? — спросила я, отдавая должное простой, но вкусной пище.

— У них правил совет шаманов, — охотно продолжил просвещать меня мой телохранитель. — Все решения принимались в соответствии с волей духов. Причем, от решения напасть на соседей до имени новорожденного младенца. Полный контроль религиозной верхушки. Гаррард упразднил совет шаманов, власть стала светской. Поклоняются тролли теперь обоим богам, а шаманы стали чем-то вроде реликвии. Их уважают, но веса они никакого не имеют.

— Откуда вы все это знаете? — я с интересом посмотрела на него.

— Полистал брошюрку, лежавшую в номере, пока ты мылась с дороги, — пожал плечами вампир.

— И всего-то? — фыркнула я. — Я уже хотела восхититься вашей образованностью.

— Так восхитись, мой дорогой кусочек мяса, — ухмыльнулся Одариан. — Спорим, ты бы даже читать не стала эту брошюру? Там даже картинок нет. Ты любишь книжки с картинками, так ведь?

Я хмуро взглянула на него. Без яда никак, да? Только что говорил о том… Тьма-а-а… Лиора, глупая гусыня, он же только что говорил, что ты ему… нравишься? Я выронила из рук двузубую вилку и потрясенно уставилась на него. А ведь он мне тоже нравится, кажется.

— Ау, Лиора, — Элион щелкнул перед моим лицом пальцами. — Ты что застыла? Книги с картинками любишь, спрашиваю?

Я моргнула, отмирая. Подняла вилку и вернулась к еде.

— Гадость моя, — он смотрел на меня с явной иронией. — Ты никогда не слышала слово — книга?

— Ну, что вы, Элион, я вообще читать не умею, — ответила я, отодвигая от себя пустую тарелку.

— Как плохо обстоит дело с воспитанием княжон, — вампир поставил локти на стол и уместил подбородок на ладони. — А дневник?

— Няня писала под диктовку, — деловито кивнула я.

— У твоей няни красивый почерк, — подмигнул мой телохранитель.

— Спасибо, я ей передам…

— Когда? — вампир изумленно изломил брови. — Ты ведь едешь к мужу, не забыла?

— Выпишу свою няню нашим с горгулом детям, — мило улыбнулась я.

Одариан стер с лица язвительную ухмылку и откинулся на спинку стула. Он снова разлил по стаканам хмельные напитки. Поднял свой стакан и провозгласил:

— За твоего мужа, да пошлют ему боги терпение.

После этого разом осушил стакан и посмотрел на меня.

— Ты не выпила.

— Не хочу, — ответила я, глядя на него исподлобья.

— За мужа пить не хочешь? — фальшиво изумился вампир.

— Не хочу, — мотнула я головой.

— Гадость моя, ты не хочешь пить за мужчину, который будет согревать твою постель? Того, кто будет дарить тебе ласки, и как следствие, детей? Того, кто будет оберегать тебя и почитать?

— За такого мужа надо обязательно выпить, — кивнула я и подняла свой стакан, заранее кривясь от жуткого вкуса вина.

— За мужа обязательно надо, — кивнул вампир, не сводя с меня неожиданно злого взгляда полыхнувших красным отсветом глаз.

— О, да, — воскликнула я, тоже отчего-то начиная злиться. — Мы обязательно полюбим друг друга и проживем счастливо долгие счастливые годы. За мою любовь!

И тоже махом осушила стакан. Одариан, все еще сжимавший в тонких пальцах свой стакан, с силой опустил его на стол, сверля меня едва ли не взбешенным взглядом. Тонкие губы расплылись в жесткой усмешке.

— Как замечательно. Невеста пьет дешевое пойло в грязном трактире за своего жениха. Надо будет об этом поведать горгулу, думаю, он оценит такой порыв, — язвительно произнес он.

Я задохнулась от сказанного упырем, но сузила глаза и подалась вперед.

— Да-да, расскажите ему так же, как вы бросили его невесту одну в гостинице, вынудив ее самой искать собственного телохранителя. А потом спаивали ее в том самом трактире. К тому же он не может не оценить ваших тостов.

— А как иначе, исчадие Тьмы? — Одариан тоже подался вперед. — Хоть так я могу выразить сочувствие этому несчастному идиоту, который решил связаться с тобой.

— И как велико ваше сочувствие? — с насмешкой спросила я.

— Так велико, что за душевное здравие горгула я готов напоить весь трактир, — с не меньшей насмешкой ответил вампир.

— Да будет так, — кивнула я. — Хозяин! Раздайте всем посетителям вашего самого лучшего пойла. Лорд Одариан угощает всех за душевное здоровье самого лучшего из горгулов, Анидара Горра орсан Хошшара.

Мой телохранитель смерил меня ледяным взглядом и швырнул кашель троллю.

— На всю сумму, — сказал он, глядя на меня.

— Слава Пресветлой, теперь я спокойна за своего мужа, — издевательски улыбнулась я.

— Мои расходы придется возместить горгулу, — отозвался Одариан, наливая себе очередной стакан.

— С чего это? — деланно удивилась я.

— С того, что его женушка транжира, — осклабился вампирюга. — Напомни записать потраченную сегодня сумму, когда вернемся в гостиницу.

— А вы еще и скряга, — удовлетворенно усмехнулась я. — Хам, грубиян, лишенный всяких приличий тип, теперь еще и скряга.

— Благодарю, — он с достоинством поклонился, — у моей личности много граней.

— Да, вы, дорогой мой, прямо бриллиант, — ехидно хохотнула я.

— Чистейшей воды, — произнес он. — За бриллианты.

— Или за их пыль, — фыркнула я, поднимая вместе с ним стакан.

— Под маленькими безжалостными ножками ядовитой заразы, — закончил тост упырь.

И мы дружно выпили, не сводя друг с друга злых взглядов. Трактир радостно шумел, заглатывая дармовую выпивку и славя почему-то не лучшего горгула, а его кровавость. Вампир насмешливо усмехнулся и отсалютовал посетителям трактира стаканом.

— Как видишь, за горгула они пить не хотят, — обернулся ко мне мой телохранитель.

— Тем лучше, значит, за этот праздник ему платить не придется. — Осклабилась я.

На меня скептически посмотрели, и трактир огласил ироничный голос Одариана.

— За жениха моей спутницы!

— За жениха! — загалдели нетрезвые посетители трактира. — И его невесту! Пусть боги будут к ним добры, а их дом наполнится топотом детских ножек!

— Целуйтесь! — раздался неожиданный крик, и трактир подхватил его. — Целуйтесь! Целуйтесь!

— Кто? — опешила я.

— Я с ней?! — со священным ужасом вопросил вампир. — Хозяин, им больше не наливать.

— Чего это, ваша кровавость? — раздались обиженные крики. — Кошель еще полон.

— Тогда пейте, за что говорят, отсебятины не надо, — велел вампирюга. — За горгула!

— За горгула? За горгула! — завопили посетители, и нас оставили в покое.

Вампир вернул мне свой насмешливой взор, и я скрипнула зубами. Затем демонстративно поставила перед ним свой пустой стакан, и Элион тут же наполнил его. Мой внутренний голос настоятельно требовал, чтобы я прекратила эти игры, потому что хмель уже давал о себе знать, но я отмахнулась от внутреннего зануды и упрямо посмотрела на вампира.

— Как видишь, я все исправил, так что твой женишок мне уже задолжал, — все никак не успокаивался мой телохранитель.

И вот тут местное вино окончательно поглотило мой разум. Я встала из-за стола и, покачиваясь, направилась на выход.

— Ты куда? — окрикнул меня Элион.

— Мне надоели ваши ревнивые выпады, — отмахнулась я и вышла за дверь. — Тьма, какая я пьяная, — пробурчала я себе под нос, припадая к стене и закрывая глаза.

Но тут же их открыла, потому что вселенная решила устроить предательский круговорот. Вдруг дверь вылетела с положенного ей места с оглушительным грохотом, и на улицу выскочил вампир. Он огляделся горящим, словно раскаленные угли, взором, втянул носом воздух и резко обернулся.

— Что значит — ревнивые выпады, человечина? — прорычал он. — На что ты намекаешь? Что я ревную? Я? Ревную? Тебя?! К горгулу?!!

— Катитесь к Тьме, — проворчала я, отталкиваясь от стены в намерении гордо удалиться… если получится. Земля просто зверски качалась под ногами.

Элион поймал меня, не сразу, надо признать, с первого раза он промахнулся, выругался и дернул мое неустойчивое тельце к себе.

— Так, значит, я ревную? — повторил он свой вопрос. — Ты хоть иногда думаешь, что несешь?

Гонора в тоне убавлялось с каждым словом, и закончил вампир, скорей, устало, чем с прежней яростью.

— Из чего тролли делают эту дрянь? — задал упырь следующий вопрос, но сразу же насупился и попробовал вернуть себе прежний заносчивый тон. — Так ты говоришь, что я ревную?

— Похоже на то, — кивнула я, обнимая его, чтобы обрести хоть какую-то опору.

Было такое ощущение, что местное вино в смеси со свежим воздухом становилось еще пьяней. Мне становилось все хуже, никакой легкости и веселья.

— Это ты решила, потому что я успел наговорить тебе всю ту чушь, когда ты только пришла? — хмуро спросил Одариан, поднимая мою голову кверху. — К архам, Лиора, ты пьяна, как… как… Короче, ты пьяная.

— Можно подумать, вы трезвый, — ответила я и зевнула.

Вампир ничего не ответил, отчего-то не сводя с моего лица взгляда. Затем сделал шаг, вынуждая меня отступить. Еще и еще, пока я не уперлась спиной в стену трактира, от которой так тщательно отходила. Сразу стало обидно. Я так старалась, а он! Теперь придется начинать все заново. Но начать мне ничего не дали. Лицо вампира вдруг заслонило собой мир, и рубиновые огоньки в глубине вновь темно-вишневых, практически черных в темноте глазах, приковали к себе мой зачарованный взор.

— Ты ведь очень пьяна? — спросил Элион, и я кивнула. — Хорошо. Надеюсь, утром ты ничего не вспомнишь об этом.

— Я постараюсь, — кивнула я, подаваясь к нему навстречу.

И наши губы встретились. Кто-то тихо застонал, отдаваясь во власть головокружительного поцелуя. И тут же ответом ему прилетел мужской стон и неясный шепот, который невозможно было понять. Вампир говорил на языке своего народа, а я зачарованно слушала его, не открывая глаз. А потом его губы накрыли мои.

— Значит, ревнуете? — спросила я, когда Элион оторвался от меня.

— Он меня раздражает, — нехотя ответил мой телохранитель.

Я расплылась в довольной пьяной улыбке, которую вновь накрыли прохладные губы Одариана. И вот тут…

— Тьма, Лиора! — воскликнул вампир, отскакивая в сторону, но меня не выпустил.

Теперь он стоял сзади и терпеливо ждал, когда меня перестанет выворачивать.

— Пожалейте меня-а-а, — застонала я, как только удалось восстановить дыхание.

— К архам, опять?! — воскликнул вампир.

— Мне пло-о-охо, — ныла я.

— Чудовище! — выдохнул Элион, подхватил меня на руки и направился нетвердой походкой в сторону гостиницы. — Кровопийца.

— Зато я вам нравлюсь, — вздохнула я, устраивая на его плече голову.

— Кто тебе сказал такую глупость? Тебе все приснилось, — усмехнулся вампирюга, и я не стала спорить.

То, что произошло у трактира уже начало казаться пьяным бредом. Разве мог он с такой нежностью шептать непонятные мне слова? Не-ет, это все вино.

* * *

Улицы Рангра были уже совсем пусты. Одинокий вампир брел, время от времени оступаясь, шепотом ругаясь и периодически бросая взгляды на свою ношу, мирно посапывающую у него на плече. Он улыбнулся, снова споткнулся и прошипел очередное ругательство. Девушка недовольно заворочалась. Вампир остановился, давая ей снова заснуть, и продолжил путь.

Неожиданно ему послышался шорох. Элион Одариан остановился и обернулся, но никого не заметил. Мотнув головой, он сделал еще несколько шагов, но опять остановился и прислушался уже более внимательно. Кто-то крался позади. То ли преследуя его, то ли просто не желая обгонять.

Вампир взглянул на девушку, оценивая свои возможности в нынешнем состоянии, и прибавил шаг, уже не упуская из виду звук тихих шагов позади. Он спешно обдумывал, кто может идти по следу? Рыжий? Не его стиль. Слишком попахивает обычным разбоем. Тут же вспомнился тролль-привратник из гостиницы, с которым он сцепился еще засветло. И чем больше Одариан размышлял, тем больше склонялся к мысли о тролле.

Криво усмехнувшись, вампир свернул в ту сторону, где видел небольшой городской парк. Шаги не отставали, но и не обгоняли, и Элион укоренился в мысли о преследовании. Он постарался разогнать хмель из головы, но троллье пойло держало крепко.

— Чтоб их Тьма пожрала, — тихо зашипел Пьющий кровь.

Идти быстро не получалось, он то и дело оступался. Но до парка он все-таки добрался и поспешил к скамейке. Затем осторожно уложил на нее девушку, скинул камзол и накрыл сверху.

— Поспи пока тут, — шепнул Элион и развернулся на каблуках, отыскивая взглядом того, кто крался сзади.

Никто не показывался, и вампир присел на краешек скамейки, где спала девушка. Слух ему говорил, что преследователь близко, но отчего-то медлил. Элион втянул в себя воздух и удовлетворенно хмыкнул — тролль. Чувства, столь привычные, сейчас были притуплены алкоголем. И все же он перехватил огромную лапищу, готовую обхватить его сзади за шею.

— Урод красноглазый, — зарычал тролль, падая на спину и хватаясь за сломанную руку.

— Тихо, разбудишь, — зашипел на него вампир, нависая сверху.

И это оказалось ошибкой. Нападение вновь было сзади. Вампир покатился по траве, отправленный в небольшой полет вторым троллем. Он сел, затряс головой, пытаясь разогнать туман, и разглядел шесть громоздких фигур. Вперед выступил уволенный привратник.

— Ну, что, кровосос, поговорим? — осклабился он.

— А-а, зеленая рожа, — хмыкнул вампир, — я тебя просчитал еще на улице. Привел подружек для поддержки?

— Хамит, — недобро произнес тот, что ударил Одариана.

— Зубоскалит, — усмехнулся третий тролль.

— Выдрать зубы, чтобы скалить было нечего, — обиженно ревел четвертый, которому вампир сломал руку.

— Запросто, — хрустнул пальцами пятый.

— Так чего стоим? — полюбопытствовал шестой.

— Только не все сразу, девочки, — хохотнул вампир, поднимаясь на ноги. — Я предпочитаю дуэты.

Разозленные тролли двинулись к нему. Переход в боевую форму дался вампиру с большим трудом, чем всегда. И вместо моментальной трансформации, Одариан успел обратиться только наполовину. Потому отбиваться пришлось уже в процессе. И все-таки он вырвался из-за захвата одного из троллей, разорвал плечо другому и шагнул в подпространство.

— Не выйдет, упырина, — заревел один из нападавших, успев ухватить его.

Правда, торжествовал недолго. Одариан впился клыками ему в горло, выдирая кусок плоти.

— Тварь, — захрипел тролль, оседая на землю и пытаясь зажать ручищей рану.

Вампир хмыкнул, обернулся, и лицо его перекосилось от бешенства. Бывший привратник склонился над спящей девушкой, почесал затылок и широко осклабился.

— А вот и процентик, упыреныш. Девкой твоей возьму, — сообщил он, откидывая камзол Одариана.

— Лапы прочь, — яростно зашипел вампир, срываясь с места.

— Нянечка, камин разожги, холодно, — сонно произнесла девушка и перевернулась на другой бок.

— Я тебе камин так разожгу, задымишься, — похабно хохотнул бывший привратник.

Вампир метнулся к нему, но попал в капкан четырех лап. Очередной удар сбил его с ног. Элион злобно скалился, пытаясь отбиться, но очередной удар и красный туман начал заволакивать сознание вампира. Он успел увидеть, как зеленоватые лапищи ухватили его подопечную, и тот, кто проиграл до этого всего раз, потерял сознание.

— Ой, как не хорошо, — укоризненно произнес мужской голос. — Шестеро на одного. А девушек вообще трогать нельзя, особенно спящих. Они, когда невыспавшиеся, сущие ведьмы.

— Алаис-с-с, — из темноты показался призрачный слангер, покрытый мертвенно-голубоватым сиянием, — кому ты-с-с говориш-шь. Это ж-ш тролль-с-с.

— Тупой тролль, я бы даже добавил, — в темноте замерцали золотом драконьи глаза.

— Вы кто? — спросил ошарашенный бывшей привратник.

— Совесть твоя, лопоухий, — хмыкнул черноволосый мужчина, забирая из лап тролля девушку, каким-то чудом продолжавшую спать.

— А ну, отдай, — оскорбился тролль. — Кровосос мне должен.

Дракон и черноволосый мужчина переглянулись и расхохотались. Бывший привратник смотрел на них исподлобья, не удержался и бросился на черноволосого. Тот легко скользнул в сторону, заломил троллю, бугрящуюся мышцами, лапу и погрозил пальцем.

— Не шали, зайчик. Папа Алаис может и разозлиться.

— Сожрать что ли? — лениво потянулся дракон.

— Я от тебя эту фразу больше пятисот лет слышу, а ведь еще никого не сожрал, — вновь покачал головой черноволосый.

— Не веришь? — завелся с пол-оборота красноволосый дракон. — Ну, смотри. Я не жру, да я так жру, что тебе завидно станет.

— Шэр, — окрикнул его мужчина.

— Отвали, Бриннэйн, — отмахнулся Огненный дракон. — Сейчас только кости захрустят.

Он покрылся дымкой, и через мгновение в парке стоял громадный красный дракон.

— Шэр, я тебе верю! — крикнул черноволосый.

— Нет, я тебе докаж-шу, — зашипел обиженный неверием приятеля Шэр и потопал в сторону остальных троллей, которых уже вовсю запугивал призрачный змей.

— Чудик! — крикнул Алаис Бриннэйн, снова погрозил бывшему привратнику и побежал за драконом.

— Ш-шэр, с-сдурел-с? — змей поднялся на хвосте, закрывая собой побледневших троллей.

— Уйди, гад полз-сучий, — рыкнул на слангера дракон, открыл пасть и…

Исчез в портале из чистого Света, спешно открытого черноволосым.

— Алаис, скотина! — заревел обиженный дракон, и портал закрылся.

— А ну, брысь отсюда, — рявкнул Бриннэйн.

Тролли часто закивали и убрались из парка, утаскивая раненных.

— Даж-ше повес-селиться не дал-с-с, — обиделся слангер.

— Цыц, Чудовище, — Бриннэйн отмахнулся от змея и склонился над вампиром. — Все-таки он дурень. И чего сопротивляется? Еще и напился. — Он укоризненно покачал головой. — Ладно, зато спеси поубавиться. Каждый опыт хорош. — Мужчина влил в вампира немного Света. — Открывай глазки, спящий красавец.

Вампир тихо застонал, выдал новое ругательство и порывисто вскочил, схватив Алаиса за грудки. Но занесенная для удара рука разжалась, и он скривился.

— Вы.

— Мы, твои честь, совесть и чувство прекрасного. Как понимаешь, последнее, конечно, я. — Хохотнул черноволосый. — Чудик, кем будешь?

— Ты уже з-сабрал с-самое лучшее-с-с, — ответил слангер.

— Лиора!

Все трое обернулись. Ни Лиоры, ни бывшего привратника в парке уже не было.

— Вот это наглость, — восхитился Бриннэйн.

Вампир сорвался с места, уже не обращая внимания на своих собеседников. Воплощенный призрак и мужчина переглянулись.

— Его подопечная, пусть и спасает, — махнул рукой черноволосый. — Мы ему и так помогли. Тем более, алкоголь я из его крови убрал. Справится.

— Хана троллю-с-с, — усмехнулся Чудик.

— А мы тут совершенно не причем, — пропел Алаис Бриннэйн, и они исчезли в световом портале.

Вампир легко взял след и теперь бесшумной тенью скользил по ночной улице. Он вернул себе обычную личину. Притупленные алкоголем чувства теперь вновь работали без сбоя. Элион был зол до такой степени, что уже заранее ощущал привкус тролльей крови на языке.

Бывший привратник бежал впереди. На его плече подпрыгивала девушка. Она изумленно оглядывалась и пыталась понять, каким образом очутилась на могучем плече, затянутом в серую рубаху.

— Эй! — позвала она. — Кто вы, и что вам надо?

— Закройся, — буркнул ей тролль.

— Ну, знаете ли, — возмутилась Лиора Пронежская, — я, как жертва похищения, имею право знать, кто меня похитил и зачем.

— Закройся, я сказал! — рявкнул тролль.

— Элион! — заорала девушка. — Тьма вас задери, спасайте меня уже! Элион!

— Закрой хлебало, человечина, — угрожающе зарычал похититель.

— Хам! — возмущенно воскликнула она.

— Совсем страха нет? — поинтересовался бывший привратник.

— А вы помотайтесь около двух недель с лордом Одарианом, с вами и не такие метаморфозы произойдут, — ответила Лиора и попробовала пнуть похитителя.

Тролль даже не поморщился, но пообещал.

— По харе врежу, если не угомонишься.

— У меня лицо, — с достоинством ответила девушка. — А до таких угроз даже лорд Одариан не опускался.

— Сейчас договоришься, — снова рыкнул тролль.

— Ой, как страшно, — фыркнула Лиора и снова попробовала пнуть похитителя.

Элион услышал крик девушки и невольно улыбнулся.

— Ну, все лопоухий, сейчас она тебе мозг выгрызет. Не стоило ее будить, — усмехнулся вампир и ускорился.

Он выбежал на узкую улочку и успел увидеть, как тролль скидывает с плеча его подопечную, покрывая ее грубой бранью. Лиора сжала кулачки и воскликнула:

— Хамло зеленомордое, да кто вас воспитывал? Вы сирота? Никакая мать не может вырастить такого грубияна!

Огромный кулак понесся к хрупкой человеческой девушке…

— Глаза закрой, живо, — скомандовал вампир, перехватывая руку тролля.

Девушка послушно закрыла глаза.

— И уши заткни, — добавил Элион.

Она закрыла уши руками, посильней зажмурилась, и ночную улицу огласил хруст ломаемых костей. Громкий вой тролля оборвался на высокой ноте. Вампир бесстрастно посмотрел на переломанное и разорванное тело бывшего привратника, вытер об его одежду руки, сплюнул кровь и подошел к подопечной.

Девушку било крупной дрожью. Элион вновь бережно поднял ее на руки и зашагал в сторону гостиницы.

— Можешь открыть глазки, — сказал он, когда они свернули за угол. — Теперь можно.

Уже в их номере вампир усадил Лиору на кровать, внимательно осмотрел, а после, удовлетворенный тем, что девушка невредима, спросил:

— Что последнее помнишь?

Она забавно насупилась, вспоминая.

— Как вышла из трактира. Правда, и трактир почему-то смутно помню. Что это было за вино?

— Больше не пьем. У троллей так уж точно, — усмехнулся вампир и довольно улыбнулся. — Ложись, досыпай, мелкая пьяница.

— Сами вы… — оскорбилась она и направилась в купальню. — Утром мне все расскажете.

— Да-да, конечно-конечно, — иронично пообещал Элион и уже шепотом добавил, — гадость-радость.