Глава 4

Князя Пронежского в столичной резиденции не оказалось. Мой отец наслаждался охотой. Если честно, я обиделась. Значит, меня сбагрил, а сам давай по охотам кататься, балы закатывать. Да-да, бал за это время уже один был. Я, значит, терплю оскорбления вампира, бегаю от ползающих деревьев, спасаюсь от нежити, сплю на деревьях, чуть не лишилась чести с двумя демоненышами, их отец захватил меня в плен, а мой папочка развлекается! Отвратительно!

Единственный, кто меня понял, как не странно, оказался мой телохранитель. Он даже как-то сочувственно потрепал меня по плечу и уселся за стол, за которым прислуживал бес. Наверное, поэтому ужин прошел без обмороков и дрожи. Бесы вообще очень терпимая раса. Они могут прислуживать, как демонам, так и людям. Спокойно охраняют наши замки и дворцы вампиров. У бесов нет собственного государства, так, отдельные племена, но они от этого не страдают. Бес может быть владельцем собственной лавки, а может бродяжничать. Они легко привыкают к новым жизненным обстоятельствам. И, главное, их никто не презирает. Рогатая раса такая, какая есть.

Даже мой упырь вежливо склонил голову, благодаря рогатого слугу за его расторопность. И бес с достоинством поклонился в ответ. Подумав, я велела ему и дальше обслуживать моего телохранителя. Бес даже не вздумал спорить. Остальная прислуга и придворные, находившиеся во дворце, а таких было совсем мало, облегченно вздохнули, когда их освободили от чести заботиться о вампире и развлекать его. С этими двумя задачами успешно справлялись я и Горв — бес. Сам лорд Одариан к народонаселению дворца остался равнодушен. Но я заметила, как он незаметно сглотнул, когда мы вошли во дворец.

— Скажите, как часто вам необходимо пить кровь? — спросила я, когда мы садились за стол.

— Проверяешь, насколько дворцовые трусишки в безопасности? — усмехнулся он.

— Нет, — я отрезала кусок хорошо прожаренного мяса и отправила его в рот. — Как это ни странно, но проявляю заботу о вас.

Вампир несколько мгновений изучал меня, а после ответил:

— В общем-то, кровь в чистом виде нужна, когда идет упадок сил, тяжелое ранение или истощение. В остальное время пища может быть обычной. Ну или вот как сейчас, с кровью. Про нас столько сказок придумано, что мы уже сами в них начинаем верить, — усмехнулся он. — Ну и этот священный ужас в глазах забавляет. Хотя, не скрою, люди обладают наиболее ярко выраженным запахом, от которого непроизвольно скручивает желудок, и появляется сильный голод.

— Господин, — бес привлек к себе внимание и шагнул ближе к столу. — Если вам тяжело выносить человеческие запахи, могу принести вам свежее мясо или крови. На кухне как раз появилась недавно забитая туша.

— Принесите, Горв, — ответила я вместо вампира. — И то, и то.

— Слушаюсь, моя княжна, — бес поклонился и вышел.

— Какая забота, — ехидно оскалился упырь.

— Вы заботитесь обо мне, я о вас, — пожала я плечами, не отрываясь от ужина. — Это же нормально.

— Слушай, — он подался вперед, ставя локти на стол. — Ты меня совсем не боишься?

Я отложила столовые приборы, промокнула рот салфеткой и пристально взглянула на него.

— А похоже, что я вас боюсь? — спросила я вместо ответа. — Опасаюсь ваших вспышек, да. Но не боюсь.

— Но, когда я приехал за тобой…

— Ваше поведение отбило охоту вас бояться, — усмехнулась я и вернулась к ужину.

— Ты самая неправильная человечина, которую я когда-либо знал, — сделал неожиданное признание вампир. — Разумная особь должна была сразу закрыть рот и послушно выполнять все, что я скажу. А ты все время лезешь на рожон. Инстинкта самосохранения совсем нет?

Я взглянула на него исподлобья и покачала головой.

— А вам так хочется, чтобы я начала трястись и впадать в ступор, как только вы зашипите на меня?

Вампир откинулся назад и криво улыбнулся.

— Пожалуй, это будет слишком скучно, — ответил он и повернулся на звук цокота копыт.

Бес Горв поставил перед Одарианом тарелку с сырым мясом и бутылку из-под вина и бокал. Ловко налил красное содержимое в бокал и отошел, почтительно остановившись за спиной вампира.

— За самую невыносимую и дерзкую человеческую женщину, — несколько насмешливо провозгласил тост мой кровопийца и сделал первый глоток. После посмаковал, словно тонкий винный букет и сделал еще глоток. — Молодое животное, убито совсем недавно, но кровь уже передержана. Но за неимением иного… — И бокал стремительно опустел. — Мясо уже лишнее, — кивнул он бесу, и тот послушно унес тарелку.

Меня передернуло от сознания, что сейчас выпил мой телохранитель. Он продолжал наблюдать за мной. Я заметила издевательские огоньки в его глазах, когда Одариан наливал второй бокал.

— Простите, я покину вас ненадолго, — сдавленно произнесла я и, едва удерживаясь от того, чтобы не сорваться на бег, направилась на выход из трапезного зала.

Когда дверь уже почти закрылась, я услышала за спиной громогласный хохот, и тошнота тут же уступила место возмущению. Но возвращаться назад я не стала. Хотелось на свежий воздух, и я пошла на балкон своих покоев. Свежий ночной ветер окончательно разогнал дурноту. Я присела на мягкую скамеечку, сложила руки на перила и прижалась к ним щекой.

Луна равнодушно поглядывала на меня сверху, а мне так нужен был собеседник, который мог дать мне ответ на все вопросы. Я вдруг поняла, что ехать к горгулам мне, в общем-то, не хочется. Интересно, я смогу уговорить отца отменить помолвку? Мне сказали, что его сиятельство должен вернуться в завтрашнему полудню, будем ждать. А еще очень хотелось, чтобы рядом оказалась нянюшка, чтобы от души нажаловаться ей на своего телохранителя. Или моя подруга, которая не стала бы меня жалеть, но очень доходчиво объяснила мне, что я переживаю зря, и что вампирюга вообще ни в чем не прав.

Тьма, с момента нашего знакомства я едва не начала чувствовать себя действительно бестолочью, ну и его вечные слова о том, что я не красавица… Какой девушке это понравится? А сам-то он кто?! Я вдруг разозлилась на упыря и гордо распрямила плечи. Да, чтобы он понимал в человеческой привлекательности? Их женщины такие же тощие, длинные и заносчивые, как мужчины. И красота их такая же непривычная и даже в чем-то отталкивающая. Так чего я переживаю?! Я кто? Я — Лиора Пронежская! А он всего лишь самовлюбленный упырь. Вот и хорошо, вот и правильно. Я королева, он дурак.

Настроение начало подниматься, но возвращаться к вампиру вовсе не хотелось. Пусть он в одиночестве упивается своей исключительностью, я посижу здесь и помечтаю…о чем-нибудь. Еще не знаю, о чем, но придумаю. Или вот, поваляюсь с книжкой. А может, схожу поболтаю с кем-нибудь, кого смогу сейчас отыскать. Главное, снова не ввязываться в бесконечную перепалку с вампиром, это уже начинает надоедать.

Но такой отличный план, так и не воплотился в жизнь. Не успела я перейти к делу, как раздался шорох, и ко мне на балкон то ли взлетел, то ли запрыгнул тот, с кем сейчас разговаривать вовсе не хотелось. В руках он держал бутылку и два бокала. Деловито уселся на перилах, подтянув колено к груди, и разлил красную жидкость по бокалам. Один он протянул мне.

— Что это? — с подозрением спросила я.

— Кровь, конечно, — ответил Одариан, глядя на меня честными глазами.

Я осторожно понюхала жидкость, и он весело расхохотался. Это было вино, самое обычное вино. То самое, которое мне нравилось. Ну, это происки Горва, гадать даже ни к чему.

— Я, вообще-то, хотела побыть в одиночестве, — ворчливо сообщила я.

— А я вот решил, что в одиночестве быть не хочу, — подмигнул вампир, ясно давая понять, что я от него не отвяжусь.

— И чего вы ко мне привязались? — со страдальческой миной спросила я.

Вампир посмотрел на меня, как на не очень умную женщину.

— Лиора, во-первых, я по-прежнему твой телохранитель. Во-вторых, мы находимся в Пронеже, а не на землях моего клана. Сама посуди, я один среди кучки людей, мечтающих лишь о том, чтобы я сам себя загрыз. Ну и в-третьих, чьего же мне общества искать, как не твоего? Выбора-то нет.

— Горв, — нашла я единственную альтернативу своей персоне.

— Не смешно, — фыркнул упырь. — Пить вино с бесом, когда есть дама, это кощунство. А так, как у нас с тобой перемирие, я выбрал тебя.

— Сомнительная честь, — проворчала я и вздохнула.

— И все же честь, — с нажимом произнес вампир, и мне захотелось выплеснуть вино в его наглую физиономию. — Перемирие, — с не меньшим нажимом повторил он. — За тебя.

— За меня вы уже выпили крови. И у меня такое чувство, что моей. Третий день терплю ваши насмешки и издевки, — немного грубо сказала я, и Одариан вновь рассмеялся.

— Могу ответить тем же самым. Лиора, ты еще больший кровосос, чем я, — парировал вампир. — Значит, за себя не хочешь. Тогда за меня.

— За вас я пить хочу еще меньше, — я с вызовом посмотрела на него.

— Хорошо, — не стал спорить мой телохранитель. — Тогда за твоего жениха. Пусть боги пошлют ему терпение, ведь он выбрал себе такое ядовитое сокровище.

Я сердито засопела, но вдруг ухмыльнулась:

— За горгула, — согласилась я. — И пусть за свое счастье он винит того, кто ему это счастье доставит.

— Коварная какая, — широко улыбнулся вампир. — Тогда за горгула.

И мы выпили. За что я люблю именно это вино, так это за чистую голову. Никогда не замечаешь хмеля, только приятный фруктовый вкус. Оно веселит, разливаясь теплым нектаром по жилам, и исчезает так же незаметно. Вампир прислушался к себе и одобрительно кивнул.

— Какая прелесть, — наконец, сказал он. — Настоящее вино для леди. У тебя неплохой вкус, человечинка.

— Вы совершенно правы, Неважно.

— Лиора, — сухо одернул меня телохранитель.

— Элион, — с намеком ответила я.

— Ладно, понял, сегодня обойдемся без человечины, — согласно кивнул вампир.

— Звучит двусмысленно, — усмехнулась я. — Хорошо, тогда и Неважно на сегодня забудем.

— С тобой совершенно невозможно разговаривать! — воскликнул мой собутыльник.

— А с вами это просто жуть, как легко, — ядовито парировала я.

Вампир сверкнул алым отсветом в глазах и поднял руки.

— Все, Лиора, все, мир… на этот вечер.

— Вот бы на всю дорогу, — мечтательно вздохнула я.

— Обещать не могу, ты же обязательно выведешь из себя, — пожал плечами Элион.

— Вы первый начинаете, — не согласилась я.

Он снова разлил вино и насмешливо усмехнулся:

— Не можешь продержаться и один вечер?

— Как и вы, — ответила я, глядя на него с улыбкой.

— Что поделать, какой есть, — хмыкнул вампир. — Вечный уже два года пытается меня перевоспитать, но пока выходит плохо.

— Ну, не знаю, — я пожала плечами и внимательно посмотрела на него. — Та заносчивая сволочь, что явилась в наш дом в Риошгоре и ядовитый эгоист, сидящий передо мной сейчас, все же чем-то отличаются.

Он усмехнулся, пропустив мимо ушей мои эпитеты в свой адрес, и поднял взгляд к небу. Я неожиданно поняла, что любуюсь, глядя на его тонкий профиль, и незаметно скривилась. Еще чего не хватало. Тут же отставила бокал, это все вино, иной причины не вижу.

— Я тогда был дико зол на Вечного, — произнес Элион. — Он вытащил меня из крепости Черного Дракона, куда сам же и упек два года назад, сказав, что нужно сопроводить леди. Я думал, демонесса, или еще кто-нибудь из высших рас, а там оказалась ты. И это при всей моей не любви к людям.

Я тоже постаралась пропустить мимо ушей его оскорбление. Если начну цепляться, то снова разругаемся, а раз уж он сам решил быть откровенным…

— А за что вас Вечный отправил к дракону?

На этот раз вампир молчал дольше. Он покручивал в пальцах бокал, задумчиво глядя в глубину рубиновой жидкости, словно вспоминал что-то. Ответа я так и не получила, потому решила задать вопрос, который мучил меня так же, как любое другое живое существо.

— Скажите, а умирать страшно?

— Умирать? — Одариан вскинул на меня взгляд темных глазах, чей оттенок в темноте был совсем неразличим, и усмехнулся. — Нет, умирать не страшно, страшно осознать, что все уже кончено. Я плохо помню время, которое находился за Гранью, но ощущение ужаса запомнилось. Ты вдруг понимаешь, что у тебя нет тела… Это так… Чувство злости и беспомощности, вот, что страшно. Там, в мире живых осталось все, что тебе дорого, все твои надежды, планы, мечты, а ты за Гранью, где темно и давяще тихо. Ты хочешь сделать шаг, а ног нет, хочешь ударить кулаком обо что-нибудь, чтобы выплеснуть ярость, закричать, а нечем. Ты всего лишь дух, который должен привыкнуть к собственной смерти. — Вампир вдруг замолчал и удивленно взглянул на меня.

— Что? — спросила я.

— Забавно, ты первая, кому я все это рассказываю, — ответил он. — Никогда не думал, что буду изливать душу человеку. Вы что-то подмешиваете в вино, чтобы развязать язык? — я отрицательно помотала головой.

Вообще не знала, что ответить. Его откровенность стала и для меня неожиданной.

— Вам было больно умирать? — спросила я, стараясь не глядеть на своего собеседника, все-таки вопрос был нетактичный.

Но вампир остался все таким же откровенным.

— Больно? Я не помню. Просто вдруг меч мальчишки влетает мне в грудь… Это было неожиданным, ведь я был сильней и опытней него. Я был уверен, что покончу с ним сразу же, но сам оказался насажен на его меч. — Он посмотрел на меня, но сразу же отвернулся. — Зачем я все это тебе говорю?

— Наверное, вы мне доверяете, — улыбнулась я.

— Доверять человеку? — насмешливо воскликнул Одариан, и я вспыхнула. Ореол привлекательности вампира тут же начал меркнуть.

— А почему бы и не человеку? Вы ведь мне сейчас рассказываете то, что никому не рассказывали, да? — Элион не ответил, потому что признал это раньше. Колоть вампира его же откровенностью я не стала. Вместо этого задала следующий вопрос. — А за что вы хотели убить того… мальчишку?

Теперь мой собеседник замолчал надолго. На его лице застыла маска недовольства, словно я влезла на запрещенные территории. Я снова взяла бокал и допила его. Вампир тут же наполнил его и долил себе. Сейчас уже не хотелось молчать. Когда еще выдастся вечер откровений? Я спешно искала, на что сменить тему, приведшую в тупик. И вспомнила.

— Кто такая Хидишь?

— Племянница дракона, — ответил Одариан. — Милая девушка.

— Она была вашим другом?

— Я чувствую себя на допросе, — негромко рассмеялся Элион. — Можно сказать и так. Очень близким другом.

— Тогда почему вы с ней не делились тем, что рассказали мне? Кому же доверять, если не друзьям? — удивилась я.

Вампир снова засмеялся.

— Мы дружили… кхм, иначе, — туманно ответил он.

На тонких губах мелькнула ухмылочка, я едва успела ее заметить.

— Вы были любовниками! — догадалась я и стремительно покраснела. Вампир не ответил, но продолжал насмешливо наблюдать за мной. — Вы ее любили?

Одариан закатил глаза и тяжко вздохнул.

— Лиора — Лиора, какой неоригинальный женский вопрос. Нет, но мне она нравилась. По крайней мере, Хиди стала единственной, с кем я более-менее свободно разговаривал в драконьем замке. Открою тебе секрет, девочка, Пьющие кровь чаще увлекаются, чем влюбляются. А ты влюблена в своего жениха? — он неожиданно сменил тему. — Хотя бы увлечена?

Теперь настала моя очередь замолчать. Что ему ответить? Нет, мой жених не особо стремился завоевать мою любовь. Симпатия? Ну, внешне он мне казался привлекательным. По крайней мере, так говорил мне его портрет. Уважать уважала, но это все. А сейчас он и вовсе разочаровал меня. Что это за доставка жены на дом? Так что, как я говорила ранее, у меня появилось желание отменить помолвку.

— И что молчим? Я был с тобой откровенен, — поддел меня Элион.

— Нет, — вынужденно призналась я. — Меня раздражает, что за мной прибыла не делегация с Ургарайских гор, а вы. Разве так будущий муж должен привести в свой дом жену? Я помолвлена с ним уже пятнадцать лет, а вас за три дня узнала больше, чем собственного жениха.

— А рыжий демон? — зачем-то вспомнил Одариан. — Он ведь красив, разве не забилось чаще сердечко, когда он был с тобой рядом?

— Вы издеваетесь? — возмутилась я и по глазам поняла — издевается. — Он меня похитил, хотел, чтобы я для всех умерла. Уверял, что я его полюблю и врал про неожиданно вспыхнувшую страсть. А все дело в непонятном даре Пресветлой мне и пророчестве ему. Причем, расшифровал пророчество Калем, приговоренный когда-то к смерти по моему обвинению. Да он же мог просто мстить мне! И потом тот, кто воспитал насильников, просто не может быть порядочным. Нет, такой жених мне тем более не нужен.

— Гордая маленькая птичка, — улыбнулся вампир. — А среди людей? Неужели нет того, кто лишил бы ночного сна саму Лиору Пронежскую?

Я фыркнула и посмотрела на своего собеседника. Если он и насмехался, то делал это сейчас как-то очень незаметно.

— Я с детства знала, что у меня есть жених, — ответила я. — Мне все эти годы напоминали о долге. Учили, какой должна быть жрица Пресветлой. Да я даже на балах-то особо не бывала, предпочитая проводить время или с учителем, или заниматься более полезными делами. Так что по ночам я всегда спала хорошо.

— То есть ты не умеешь танцевать? — сделал неожиданный вывод вампир.

— Умею, но не очень хорошо, — созналась я.

— Какая прелесть, — насмешливо произнес Элион и спрыгнул на пол балкона. — Во дворце есть музыканты?

— Есть, — кивнула я, непонимающе глядя на него.

— Зови, будем танцевать, — осклабился вампир. — Или ты боишься?

— Я?! — я расхохоталась, должно быть вино успело опьянить меня больше, чем я думала. — Хорошо! И берегите ноги.

— Угрожаешь? — сверкнул клыками Одариан.

— Пугаю, — хохотнула я и стремительно направилась прочь из своих покоев. — Свечи в танцевальную залу и пару музыкантов, — распорядилась я, и служанка, стремительно побледневшая при виде того, кто вышел следом за мной, помчалась исполнять приказание.

Вскоре мы стояли посреди огромной пустой залы, отражавшей нас множеством зеркал. Трое музыкантов сиротливо жались к стенкам, прижимая к себе свои инструменты, а слуги спешно зажигали свечи.

— Много не надо, — отмахнулась я, когда увидела, что они собираются опустить люстру.

Музыканты продолжали испугано смотреть на моего телохранителя, а тот широко им улыбался, демонстрируя клыки.

— Ну, хватит! — сразу на всех рявкнула я. — Что, вампира никогда не видели? Что вы дрожите, как…

— Глупое стадо? — услужливо подсказал Одариан.

— Замолчите, грубиян! — тут же обиделась я за своих. — Играйте! — это уже музыкантам.

— Что играть, госпожа? — спросил один из них.

Элион, не забывший прихватить наше вино, подал мне бокал и повернулся к бледным музыкантам.

— Сомневаюсь, что вам знакомы мелодии Пьющих кровь. Так что остановимся на общеизвестных танцах. Думаю, для начала… — он потер подбородок, — «вальяр».

— Нет! — воскликнула я. — Только не это!

— Почему? — поинтересовался вампир.

— Я путаюсь в тактах, — смущенно сообщила я.

— Глупость какая, я подскажу, — уверил меня Элион и снова повернулся к музыкантам. — Вальяр.

Пока трио расчехляло свои инструменты непослушными дрожащими пальцами, мы выпили еще вина, и вампир пристроил бутылку и бокалы на поднос подоспевшего Горва. Вот мне тоже этот бес всегда нравился своей сообразительностью и расторопностью.

— Окажите мне честь, леди Лиора, — вампир галантно поклонился и подал мне руку.

— Уговорили, лорд Элион, — я присела в реверансе и вложила пальчики в прохладную ладонь.

— Попалась, — хохотнул вампир.

— Помните о ногах, — невозмутимо ответила я, и музыка все-таки грянула.

Танцевать с вампиром оказалось неожиданно легко, весело и приятно. А может, все это было благодаря вину, но я никогда так не веселилась даже с людьми на балах. Я обычно немного напрягалась, стараясь соответствовать статусу княжну, потому танцы становились мучением. А сейчас мне не перед кем было задирать нос, и «вальяр» стал настоящим удовольствием. Я всего пару раз запуталась и едва не оттоптала ноги моему кавалеру, но он легко увернулся, умудряясь внести в танец новое папа. И я, вместо того положенного перехода, взлетела в его руках, тут же возвращаясь к привычному рисунку танца.

Вампир выбрал по большей части подвижные и быстрые танцы, уж не знаю почему. Может, хотел загнать меня, но я все никак не выдыхалась, все более отдаваясь стремительным ритмам, зажигаясь безудержным огнем, бушевавшем в глазах моего телохранителя. Музыканты тоже вошли в раж, и один даже начал притопывать в такт музыке. Теперь им никто не давал указаний, они сами переходили от мелодии к мелодии, делая перерывы, когда Горв оказывался рядом, подавая нам бокалы, опустошавшиеся с невероятной скоростью. И, когда я стала явно сдавать, музыканты наконец заиграли медленный танец, давая мне передышку.

— Лиора, во время этого танца нужно смотреть в глаза вашего партнера, — поучал меня когда-то мой учитель по танцам.

Я редко следовала науке моего преподавателя, избегая смотреть на тех, с кем танцевала, а сейчас неожиданно вспомнила и подняла взгляд на лорда Одариана и сразу же захлебнулась рубиновыми отблесками темно-вишневых глаз. На тонких губах застыла легкая полу улыбка. Он уверенно вел меня по залу, а я все не сводила с него почему-то восторженных глаз, наконец, понимая, что столько времени пытался донести до меня учитель танцев. Магия этого танца была именно в контакте взглядов. Музыка плыла фоном, движения напоминали скольжение по льду, плавное и приятное. Элион опустился на одно колено, и я обошла его по кругу, чтобы сделать последнее движение танца — сесть на колено кавалера. Но вновь мой телохранитель добавил немного от себя. И, когда я опустилась на его колено, он откинул меня и склонился. Его темные волосы скользнули по моему лицу, словно лаская, за волосами последовала рука, погладившая тыльной стороной скулу и спустившаяся на шею, а после наши губы встретились. Музыка уже не играла, а наши глаза все более округлялись.

С его колена я слетела, словно ошпаренная. Вампир вскочил, остервенело вытирая губы. Мы отвернулись друг от друга, и в зале повисло неловкое молчание.

— Пора спать, — я заговорила первая. — Завтра приедет отец, а я слишком много выпила, нужно быть в форме.

— Да, — тут же подхватил Одариан. — Вино какое-то коварное. Вроде легкое, а опьянило, словно дешевое трактирное пойло.

— Да, — с готовностью закивала я. — Больше никогда не буду его пить. Это же надо, на что его хмель толкает.

— Отвратительно, — скривился вампир.

— Очень неприятно, — поморщилась я. — Все свободны.

И первая покинула залу, спеша в свои покои. Никогда так не напивалась. Надо же было такое выкинуть! Тьфу, гадость какая. Я вспомнила прохладу губ кровососа и ожесточенно замотала головой.

— Чудовище! — быстро нашла я виноватого и захлопнула за собой дверь. — Чтобы я с ним еще хоть раз с ним танцевала! Даже руки не подам. Срочно в купальню.

Служанка, ожидавшая в покоях, послушно последовала за мной. Ночь я вертелась с боку на бок и никак не могла уснуть, все возвращаясь мыслями к прошедшему вечеру и упорно игнорировала его завершение. Вампир на следующее утро появился, как положено, когда я уже встала и привела себя в порядок. Мы обменялись холодными взглядами и сразу поругались. После этого напряжение отступило, и настроение начало подниматься. До приезда отца я была уже сама собой, как и мой ядовитый телохранитель.

* * *

Княжеская кавалькада въехала в ворота столичной резиденции уже за полдень. К этому моменту мы уже совсем не разговаривали с упырем, успев по третьему разу разругаться в пух и прах. Самое забавное, что с каждым новым скандалом мы явно все более распускали крылья, изгоняя осадок предыдущего вечера. И, когда князь со свитой вступил во дворец, мой телохранитель вольготно расположился на перилах лестницы и насмешливо наблюдал за шумной и веселой толпой придворных.

Я стояла на верхней ступени и мрачно разглядывала собственного отца, обнимавшего за талию мою же подругу. Это была вторая из трех моих подруг, самая скромная и тихая. Зато сейчас Маринетта сияла, как начищенный медяк, и кокетливо стреляла глазками в собственного государя.

— Вот это зрелище, — протянула я, разглядывая милую картину.

— Лиора?! — воскликнул отец, вставший, как вкопанный и округливший глаза.

— Ой, — пискнула самая скромная распутница в мире Мрака и спряталась за спину князя.

— Что ты здесь делаешь? — князь сурово сдвинул брови и продолжил подъем, забыв про новую пассию.

— Похоже, гадость моя, тебе не рады, — хмыкнул за спиной вампирюга.

— Молчите, чудовище, — мрачно отозвалась я. Эпитет «гадость моя» прилип ко мне пару часов назад. Он до того понравился упырю, что теперь не сходил с его холодного языка.

— Вампир?! — потрясенно вопросил князь Пронежский и по кругу обошел нас с телохранителем.

Остальные придворные вообще дальше не пошли. Маринетта совсем исчезла за их спинами, и мой гневный взор был направлен теперь только на отца. Одариан лениво встал с перил и кивнул князю. Это был не жест приветствия или уважения. Скорей, дань этикету, отданная с демонстративным пренебрежением.

— А что вас так удивляет, мой князь? — не менее сурово спросила я. — Это мой сопровождающий. Разве вы не знали, кому вручаете свою единственную дочь?

Вместо ответа отец отрицательно помотал головой, ухватил меня за рукав и потянул за собой, опасливо косясь на счастливого до безобразия вампира. Само клыкастое недоразумение шествовало за нами с отцом, сохраняя некоторую дистанцию. Тем неуютней чувствовал себя князь Пронежский. Лично меня просто распирало от всего, что произошло за последнее время. И больше всего от его отрицательного мотания.

— И каким же образом, отец, ты выкинул меня из Пронежа, даже не удосужившись узнать, кто поведет меня к горгулам? — потребовала я ответ, как только за нами закрылась дверь отцовского кабинета.

Правда, она сразу же открылась, пропуская моего телохранителя, и отец гулко сглотнул. Вампир вальяжно прошествовал к окну и уселся на подоконнике, привычно подтянув колено к груди.

— Лорд Одариан, ведите себя прилично, — фыркнула я на него, но кровосос лишь широко мне улыбнулся.

На меня его оскал уже давно не действовал, а вот князь стремительно побледнел, чем окончательно вывел меня из себя.

— Отец, только не говори, что и ты боишься этого хама! — воскликнула я.

— Дочь… — предостерегающе начал князь.

— Нарываешься, гадость моя? — полюбопытствовал от окна упырь.

— Отстаньте уже от меня, — отмахнулась я. — Кстати, отец, разреши представить тебе — лорд Элион Одариан, Пьющий кровь. Мою в том числе, — ворчливо закончила я, и отец сверкнул гневным взглядом.

— Лорд Одариан, вы обошли защиту Пресветлой? — воскликнул он. — Имейте в виду, употребление крови княжны Пронежской вам дорого станет.

— Это угроза? — изумленно изогнул брови вампир.

— Предупреждение, — отчеканил отец и зябко передернул плечами.

Мой телохранитель усмехнулся и хищным движением поднялся с подоконника. Я закатила глаза и встала между мужчинами. То, что сейчас будет унижено княжеское достоинство, я даже не сомневалась.

— Отец, я выразилась иносказательно, — сообщила я. — Сей доблестный лорд уже неоднократно спас твою дочь от смерти. Лорд Одариан, вернитесь на свое место.

— Не указывай мне, — привычно отрезал упырь, но вернулся к окну.

— Благодарю. — Кивнула я и снова повернулась к отцу, переводившего взгляд с меня на вампира. — Папа, как получилось, что совершенно не в курсе о судьбе своей дочери?

— Лиора, — князь поморщился. — Я бы отправил с тобой отряд воинов, но главный жрец передал повеление богов, отправить тебя в Риошгор, откуда тебя заберет сопровождение. Что я мог на это ответить?

Я вздохнула и упала на стул напротив отца. Повеление богов… Может и так, но!

— Папа, я не хочу замуж за горгула, — выдала я на одном дыхании.

— Юная леди, — князь грозно свел брови, — что вы сейчас сказали?

— Я остаюсь в Пронеже, — решительно произнесла я, и отец вскочил со своего места.

С подоконника за нами с любопытством наблюдал вампирюга. Отец пробежался по кабинету, уже не обращая внимания на Одариана. Затем остановился передо мной.

— Это что за дурь?! — наконец вопросил он.

— Это не дурь, это осознанное решение, — спокойно ответила я.

— Но ты не имеешь права его принимать! — воскликнул багровеющий отец.

Он слишком хорошо меня знал, чтобы сейчас оставаться спокойным. Я была послушной, я была очень послушной, пока понимала, для чего от меня требуют то или иное действие. Я даже в Риошгор отправилась только с няней, как велел князь, потому что знала — пришло время исполнить договор. Но вот прошло несколько дней, и я пришла к выводу, что я ничего не понимаю. Не понимаю, почему в столицу нашего домена меня сопровождали только нянюшка и два охранника, вернувшиеся сразу в Пронеж, как только я поселилась в доме няни. Почему моим провожатым стал вампир… хотя, нет, с вампиром я кое-что понимала. Но вот, что я не понимала, так это равнодушия собственного отца к судьбе дочери. А насчет горгула… Есть старый договор о нашем союзе, есть некие планы Пресветлой, но так же есть новая информация от вампира. Чтобы там не ждало меня, но отец ни разу не обмолвился об обычаях племени, где мне предстоит жить, а вот это уже обидно.

— Папа, что ты знаешь о семейном укладе в горгульском государстве? — поинтересовалась я.

— Дочь, — отец скривился, — нам крайне выгоден союз с горгулами, ты это сама прекрасно знаешь, и тебя всегда устраивал твой жених.

— Меня приучили к мысли, что он есть! — воскликнула я. — Сей достойный представитель крылатого племени ни разу лично не объявился, чтобы познакомиться со мной!

— Это соответствует их традициям, — уже спокойней ответил князь.

— Почему не позволили учить их язык? — хмуро спросила я.

— На этот вопрос я тебе отвечу, — подал голос вампир. — Ты чужая и тебя не будут посвящать в тонкости государственных дел, как и во внутрисемейные отношения. Потому им не нужно, чтобы ты лезла туда, куда тебя не приглашают.

— Лорд Одариан, вы не могли бы не вмешиваться в разговор отца с дочерью? — снова скривился князь. — Лиоре ни к чему: ни их государственные дела, ни внутрисемейные. У нее своя задача. И общемирного языка ей вполне хватит, чтобы общаться с новыми сородичами.

— Эта задача — служение Пресветлой? — поинтересовался мой телохранитель. — Думаю, для вас не секрет, что горгулы крайне консервативны в любых вопросах, и вы понимаете, насколько сложно будет вашей дочери?

— Пресветлая лично благоволит ей. К тому же ее будет защищать правящая семья, — отмахнулся отец.

— И по какой же причине горгулы вдруг пошли на столь решительный и революционный шаг? — спросил Элион, и я вскинула взгляд на отца.

— Вас, уважаемый лорд, это совершенно не касается, — отрезал мой отец, и мы с вампиром переглянулись.

— Так-так, папочка, — я удобней устроилась на стуле, — и что же от меня еще скрывали? Я уже знаю, что Пресветлая сделала мне какой-то дар. Насколько понимаю, именно он привлек отца моего жениха. И что это за дар?

— Лиора, мы будем обсуждать все это при посторонних? — возмутился князь.

— А я не посторонний, — усмехнулся вампир. — Я телохранитель. До передачи горгулам, можете считать меня второй половиной княжны, причем, лучшей.

Поперхнулись мы с отцом одновременно, Одариан остался совершенно невозмутим.

— Гадость моя, как ты считаешь, отец тебе расскажет правду? — спросил вампир, спрыгивая с окна.

— Не уверена, — вынужденно признала я.

— Я тоже так думаю, — он размял шею, хрустнул костями пальцев и направился к моему отцу.

— Что вы собираетесь делать, Элион? — с тревогой спросила я.

— Всего лишь получить ответ, сколько еще нам угрожает опасностей и почему, — ответил вампир, и в его глазах замерцали огоньки. — Отвернись, — велел он. — И можешь заткнуть уши.

Слушать его я не стала и поспешила встать между вампиром и князем. Одариан взял меня за плечи и переставил на другое место.

— Подойди, — велел он отцу, и я вздрогнула, узнав бархатистые нотки в его голосе, во власть которых уже однажды умудрилась попасть.

Князь некоторое время стоял, тупо глядя на вампира. Затем сделал первый неуверенный шаг.

— Ближе, — произнес Элион, и отец встал прямо перед ним, не сводя зачарованного взгляда с красноватых глаз моего телохранителя. — Что несет в себе твоя дочь?

— Дар мужу, — ответил отец.

— Подробней, — потребовал вампир.

— Не знаю, — выдохнул отец. — Главный жрец принимал роды у Лореи, матери Лиоры. Он говорил, что Пресветлая появилась, когда моя жена умерла. Дочь была все еще в ее утробе. Жорез призвал богиню, когда понял, что Лиора умирает внутри собственной матери. Пресветлая Мэйгрид освободила девочку и вдохнула в нее жизнь. И, когда Лиора закричала, богиня сделала дар малышке. Жорез знал все тонкости, но мне сказал, что дар богини получит только муж моей дочери. Но что это…

— И ты решил использовать это, чтобы вступить в союз с горгулами, — задумчиво произнес Элион, и отец кивнул. — Почему именно горгулы?

— Они готовы выделить часть своих для службы в моей армии. И обещали поддержку, если это понадобится. К тому же торговое соглашение с ними крайне нам выгодно, — ответил князь.

— Значит, не Пресветлая решила сделать меня своей жрицей? — подала я голос.

— Отвечай, — велел вампир.

— Нет. Это Жорез. Он много возился с моей дочерью, считал ее избранной. Он научил княжну будить Свет, из которого соткана метка. А когда я сказал о своих планах, главный жрец Двух Богов решил, что моя девочка сможет навязать горгулам культ Пресветлой. Я подумал над его идеей и навязал ее исполнение горгулам.

— Кто еще знает о даре богини? — спросил Одариан.

— Почти никто. Прислужник жреца как-то узнал, но его давно изгнали, — сказал князь.

— Калем, — пояснила я Элиону, и он кивнул.

— Что ты знаешь о пророчестве, сделанном демону из рода Вайнар? — продолжил допрос вампир.

— Ничего, — ответил отец.

— Раньше были попытки завладеть Лиорой?

— Нет.

— Почему ее отправили к жениху именно сейчас?

— Жорез говорил, что время для свадьбы укажет звезда Нирея, что зажигается на утреннем небосводе раз в восемнадцать лет. Она светила, когда Лиора родилась, она зажглась и две недели назад. Я начал готовить отъезд княжны.

— Моя звезда, — прошептала я и потрясенно повернулась к вампиру. — Рыжий говорил о звезде.

— Тьма, — выругался Элион Одариан и отпустил князя. — Он от нас не отстанет.

— Плевать, я под защитой стен родного дворца, — отмахнулась я. — Я же сказала, я никуда не поеду.

Вампир развернулся на каблуках в мою сторону и взглянул исподлобья. Я сразу ощетинилась, сообразив, что сейчас меня начнут расстраивать, и упырь не подвел.

— Поедешь, — сказал он жестко.

— Не поеду, — отчеканила я и отвернулась, но меня тут же рывком развернули, и я, не удержавшись на ногах, с размаху села на пол. — Что вы себе позволяете? — злобно зашипела я.

Вампир нагнулся надо мной, грубо ухватив за подбородок:

— Поедешь, — холодно повторил он. — И лучше прими это, как данность, потому что иначе я просто выволоку тебя из Пронежа.

— Да вам какое дело?! — выкрикнула я, освобождаясь из захвата холодных пальцев.

— Приказ Вечного, — ответил упырь и распрямился. — Он велел довести до Ургарая, и значит ты туда дойдешь.

Князь безучастно глядел на нас. Его взор был затуманен, и я поняла, что он еще не избавился от влияния вампира. Может, оно и к лучшему, иначе против меня будет два противника. Мрачно взглянув на Одариана, я подумала, что мне его одного хватит за глаза и за уши. Отец уже явно перебор.

Вскочив на ноги, я погрозила упырю пальцем и рванула к дверям. Если добегу до храма Двух богов, то смогу спрятаться. Там тоже защита стоит. Уж я-то знаю там все укромные местечки. Главное, добежать.

Не ожидавший подобного, вампир не сразу выскочил следом, потому я успела нырнуть за портьеру, где имелось устройство, открывавшее потайной ход. Повернув подсвечник, я нырнула в образовавшийся проход и спешно задвинула тяжелую плиту. После схватила факел и огниво, быстро зажигая его. Их местонахождение было мне отлично известно, сама прятала. Затем подобрала юбки и понеслась вперед, внимательно следя за поворотами.

— Он же меня учует, — подумала я.

Подгоняемая этой мыслью, я заскочила в один из проходов и потопталась тут, а уже после помчалась в другой проход. Ну, может хоть немного его задержит эта развилка. Дорога к храму пряталась еще за одной стеной. Нажав нужный камень, я исчезла за каменной кладкой, превратив мой путь в тупик для упыря… надеюсь.

— Еще немного! — воскликнула я, сворачивая в самую ветхую часть тоннеля.

Здесь я остановилась, чтобы перевести дыхание и прислушаться. Погони вроде не было, но я не стала расслабляться и побежала дальше. Вход в храм был закрыт старой железной дверью. Петли противно завизжали, когда я потянула дверь. Стиснув зубы, я выдержала этот звук и шагнула в темную комнатку за алтарем. Все, на месте. Я повалилась на жесткую скамью и тихо застонала. Однако хлопотное это дело — побег из-под венца.

* * *

— Кто здесь? — нынешний главный жрец просунул голову в мое укрытие.

— Андим, это я, — отозвалась я, поднимаясь со скамьи.

— Лиора?! — главный жрец Двух Богов полностью распахнул дверь, пустив в комнатку яркий свет, и я зажмурилась. — Ты же должна ехать к жениху!

— Не поеду, — мотнула я головой. — И ты меня не выдавай, особенно одному отвратительному типу с красными глазами.

— Не понимаю, — Андим скрестил руки на груди. — Приказ богов был недвусмысленным.

— Его выполнили досконально, — фыркнула я.

— Сопровождение…

— Прибыл. Вампир. — Ответила я и прошла мимо жреца.

— Кто?! — опешил мужчина.

Отмахнувшись, я прошла в зал, где стояли статуи богов и села на скамью, разглядывая их. Боги на меня не обращали никакого внимания. Оно и понятно. Они уже свое дело сделали. Одна одарила не пойми чем, второй подослал кровососа. Огромное спасибо! Я ядовито фыркнула и отвернулась от статуй. Жрец подошел ко мне и сел рядом. Он задумчиво теребил рукав балахона.

— Почему вернулась? — наконец спросил он.

— Мне не нравится быть жертвой на алтаре интересов Пронежа, — ответила я.

— Договор в силе, — напомнил Андим. — Горгулы могут потребовать тебя в любую минуту.

Мы немного помолчали. Я вздохнула и покосилась на жреца.

— Андим, а ты что-нибудь знаешь о моем рождении? — спросила я, особо не надеясь на новую информацию.

— Пресветлая вроде тебя приняла, — ответил он, и я кивнула, соглашаясь с собственной догадкой. Он ничего не знает. — Почему ты спросила?

— Богиня сделала мне какой-то дар, который должен перейти мужу, — ответила я. — Что это такое, я не знаю. Может сила Света? Может еще что, но из-за этого горгулы пошли на сделку с отцом. А еще наш сосед, лорд Вайнар-Гархар охотится за мной, потому что у него какое-то пророчество. А пояснял его Калем. Представляешь, предатель выжил. Может его толкование и ложно, но в пророчестве упоминается звезда, а я, оказывается, родилась, когда на небе взошла Нирея. И теперь она появилась, потому отец и начал меня собирать в Ургарай. Так велел ему Жорез. Даже вампир настроен меня отвезти к горгулам, а мне все это не нравится. Получается, что кроме меня никого я не волную. Отцу нужен союз с горгулами, горгулам дар богини, демону пророчество, вампиру нужно выполнить приказ Вечного. Обидно.

— Дар богини? — жрец пристально взглянул на меня. — Любопытно.

— Андим, не начинай! — поморщилась я. — Все равно полную версию событий знал только Жорез. Калему он так ничего и не сказал. Отцу, кстати, тоже. Интересно, почему? И даже согласился на его идею с горгулами, придумав мое жречество. Тьма, что-то я все более начинаю злиться на учителя.

— Не ругайся, — пожурил меня Андим и встал. — Значит, ты хочешь здесь скрыться?

— А где я еще могу это сделать? — я пожала плечами и снова вздохнула.

Жрец кивнул и покинул меня, а я снова посмотрела на богов, показала им язык и поплелась в комнату, которую когда-то отвел мне учитель. Не знаю, сколько я тут просижу, но выйти из храма теперь точно не рискну. Поднявшись наверх, я взглянула в окно и выругалась, вслух. Вампирюга стоял перед храмом и разглядывал его. Как?! Как он понял, что я буду здесь? Ответ нашелся сразу, к упырю подошел отец. Тьфу, чтоб им всем…

Я выскользнула из комнатки и нырнула в узкий коридор, зашла в кладовку и снова открыла потайной ход, уже другой. Андим их пустит, там же князь. Ну, пусть ищут. Пусть-пусть. Позже выберусь.

У храма были двойные стены, между ними я сейчас и поднималась на самый верх. Под округлой крышей остановилась, отодвинула заслон и посмотрела в маленькое окошко. Кстати, Андим не знал и половины секретов этого храма, а учитель знал и показывал мне. И теперь я следила, как открылись большие двери, и в храм вошли князь и вампир. К ним подошел жрец. Они какое-то время разговаривали, Андим отрицательно качал головой. Князь злился, а мой телохранитель обводил взглядом храм, особо не прислушиваясь к разговору. И вдруг он посмотрел мне прямо в глаза. Сдавленно охнув, я отпрянула от окошка. А когда вновь взглянула вниз, вампира там уже не было.

Прислушавшись, я удовлетворенно кивнула. Он бежал наверх, но по лестнице в общеизвестной части храма. Хмыкнув, я спустилась вниз и вошла в комнату, находившуюся практически под землей. Тут я зажгла свечу, обмахнула метлой богатые заросли паутины, стянула чехол с кровати и завалилась на нее. Повернув голову, я обнаружила книгу, которую читала еще лет пять назад. Даже закладка все еще лежала на том же месте. Это сколько же я тут не была! Раскрыв книгу, я какое-то время читала, а затем книга выпала из рук, и я уснула.

— Любопытное строение храма.

Я подскочила на кровати и уставилась на кровососа, сидевшего на краю узкой кровати.

— Все-таки ты прелесть, когда спишь, — подмигнул он. — Нет, правда. Если бы ты была немая, цены бы тебе не было.

— Тьма-а-а, — протянула я, осознавая масштаб своих проблем. — И как нашли?

— По запаху, гадость моя. — Усмехнулся вампирюга. — Я прошел твой путь. Мог бы и по потайному ходу, но очнулся князь и сдал тебя с потрохами.

— Ну, папа, — рыкнула я.

— Зря ты на отца ругаешься, у него выхода-то теперь нет, только тебя сбагрить жениху, — насмешливо произнес Одариан. — Горгулы крайне мстительны. Если не приедешь, они же княжество разгромят, но все равно тебя заберут, раз уж ты им выгодна.

— Не хочу замуж, — мрачно пожаловалась я.

— Понимаю. Но выхода у тебя нет. Вставай, мы возвращаемся во дворец. Продолжим наше путешествие уже завтра с рассветом. — Сказал вампир, и я поднялась с кровати.

А смысл лежать? Все одно вытащит, раз нашел. Вампир распахнул дверь и пропустил меня вперед. Я спешно раздумывала, куда я еще могу нырнуть, чтобы он не мог меня достать. Элион Одариан, словно подслушав мои мысли, поравнялся со мной и положил руку на талию, тесно прижав к себе.

— Немедленно отпустите, — потребовала я.

— Отпущу, — равнодушно кивнул он. — Только выйдем отсюда, и отпущу.

— Нет, вам определенно нравится прижиматься ко мне, — ехидно усмехнулась я. — Вон, как сжали. А вчера вообще целоваться лезли.

— Я?! — он резко остановился и брезгливо откинул меня, но сразу же схватил за руку и потащил за собой. — Это не я тебя целовал, это в меня впилась вчера, как пиявка, — врал вампирюга, продолжая тащить меня. — И сейчас я всего лишь не даю тебе возможности снова сбежать. А будешь говорить глупости, заклею рот. Могу и приковать к себе, чтобы уже точно никуда деру не дала. Кстати, спать сегодня мы будем вместе.

— Что?!

— Да-да, на твоей большой мягкой кровати. И не вздумай ко мне прижиматься. Одеяло тоже не воровать, я этого не люблю. Надеюсь, ты не храпишь? И разговаривать во сне тоже не вздумай. И, да, прижиматься нельзя совсем, как и закидывать на меня свои конечности, — деловито вещал мерзавец, вытаскивая меня в основную часть храма.

— Вы не посмеете!

— Сама виновата, — отрезал Одариан, протаскивая меня мимо потрясенного жреца.

После пропер мимо отца, который нахмурился и крикнул вслед вампиру:

— Лорд Одариан, так с княжной обращаться нельзя!

— Папа, он хочет спать со мной! — крикнула я, ища помощи родителя.

На меня тут же уставились несколько человек, и я прикусила язык. Князь поперхнулся и сделал вид, что я ничего такого не кричала, и прохожим со стражей все послышалось. Только упыря ничего не трогало. Он свистнул, и озвар метнулся к нему. После этого меня перекинули через зверя, запрыгнули следом, и мы направились во дворец.

— Настоятельно советую вам передумать, — вещала я, вися вниз головой.

— Зачем? — поинтересовался сверху вампир.

— Это неприлично! — воскликнула я, пытаясь вывернуться и посмотреть на него.

— Лиора, ты вообще уже на мне спала. — Возразил Элион. — Согласись, это было более, чем неприлично. Забралась на колени к совершенно незнакомому мужчине, прижалась к его груди…

— Я боялась упасть! — возмущенно воскликнула я, снова повиснув вниз головой.

— А теперь я боюсь, что ты снова сбежишь. Я, конечно, тебя найду, но меня это жутко разозлит. Тебе хочется, чтобы я вновь был с тобой груб?

— А вы со мной сейчас доброжелательны?! — поразилась я, опять выворачиваясь.

— Я с тобой очень даже мил, — заверил меня вампирюга, все так же взирающий на меня сверху.

— Если завалитесь в мою постель, пожалеете, — пообещала я и перестала с ним разговаривать.

— Посмотрим, — равнодушно отозвался Одариан, и мы въехали на территорию дворца.

Охранка в этот раз не сработала, и я обиженно засопела. Возле входа во дворец меня спустили на землю, и я бросилась по каменным ступеням, стремясь закрыться в покоях, пока в них не вломился хладнокровный тип. Разговаривать я ни с кем не собиралась. С отцом, тем более. Он мне явно ничем не поможет.

— Лиора! — навстречу мне неслась Панида, третья подруга.

— Паня! — я ей обрадовалась, если честно.

Схватив за руку, я потащила ее к себе, затем закрыла покои изнутри и упала на кресло. Паня села напротив и с интересом посмотрела на меня. Жаль, что это не Нарисса, уж она бы мне сейчас помогла своими ехидными шутками и высказываниями в адрес вампира, потому что очень хотелось хоть с кем-то перемыть упырю кости. Но Нариссы не было, она отправилась в столицу домена примерно в тоже время, когда я оттуда уехала. Ну и ладно, Панида тоже подойдет. По крайней мере, послушаю последние сплетни двора.

— Какой интересный мужчина, — неожиданно заявила Паня.

— Кто? — опешила я.

— Твой вампир. Взгляд такой, аж до мурашек пробирает, — восхитилась подруга, и я открыла рот.

— Ты говоришь про того вампира, который мой телохранитель? — на всякий случай переспросила я. А вдруг у нас тут есть еще какой-нибудь кровосос.

— А про кого еще, — удивилась в свою очередь Паня. — Расскажи про него. Какой он?

— Сволочь он самовлюбленная, — фыркнула я, уже жалея, что притащила к себе эту впечатлительную девицу.

— Я так и думала, — восхищенно воскликнула подруга. — Еще!

— Грубиян, хам и мерзавец, — не стала я скрывать своего отношения к вампирюге.

— Какая прелесть! — убила меня Паня. — Опять мурашки. Вот смотри, видишь? — она ткнул мне под нос свою пухлую ручку. — А по спине, прям, с кулак величиной бегают.

— Пань, ты совсем что ли? — потрясенно спросила я. — Это же упырь!

— Но какой мужчина, — мечтательно вздохнула она, и я покрутила пальцем у виска.

В этот момент громыхнула дверь, сорванная с петель, и Панида тихо застонала, едва не сползая на пол.

— Обалдеть, — выдохнула она и ринулась навстречу вампиру, отряхивающему руку. — Разрешите выразить вам свое восхищение, — провозгласила она, кокетливо хлопая ресничками.

Элион высокомерно взглянул на девицу, затем обернулся ко мне, и я опять покрутила пальцем у виска. Вампир усмехнулся, отчего моя подруга едва не свалилась в обморок. Одариан обошел ее, так и не удостоив даже словом, и направился ко мне. Паня от дверей отчаянно жестикулировала, умоляя представить ее.

— Лорд Одариан, я хочу представить вам свою подругу, — начала я, и Панида сорвалась с места, вновь подлетая к вампиру.

— Очень приятно, лорд Одариан, — она схватила его за руку, и в обморок едва не свалился мой вампирюга, уставившись со священным ужасом на пухлую ладошку Пани.

— Это что? — холодно спросил он, указывая на девушку.

— Моя подруга, Паня, — осклабилась я, начиная получать удовольствие от происходящего.

— Что ей надо? — снова спросил он, выдирая свою руку из цепких пальчиков Паниды, и брезгливо протер ее платком, вновь вызвав восхищенное сопение девицы.

— Вы, — коротко ответила я, пожимая плечами.

— Кто? — тихо спросил вампирюга.

— Вы, — я очень постаралась сохранить невозмутимый вид.

Одариан развернулся всем корпусом и смерил убийственным взглядом, заходящуюся в щенячьем восторге, Паню. После снова обернулся ко мне.

— Она здорова? — спросил он.

— Вот и я об этом подумала, когда Панида проявила интерес к вашей персоне. — Ответила я и бросила взгляд на подругу. — Слушайте, Элион, у меня есть к вам одно интересное предложение.

Одариан и Паня выжидающе посмотрели на меня.

— Думаю, Панида с радостью приютит вас на эту ночь, — сказала я, и Паня восторженно вздохнула, вперив выжидающий взгляд в вампира.

— Гадость моя, ты же ничего умнее не могла придумать? — поинтересовался мой телохранитель. После обернулся к моей подруге, подхватил ее под локоток и повел на выход.

— Значит, до утра, — крикнула я. — Паня, он может сбежать!

То, что произошло дальше, я буду вспоминать, наверное, очень долго. Моя пухленькая подружка среагировала не хуже самого упыря. Она резко развернулась и взвилась в воздух, обхватывая шею вампира руками и его бедра ногами. В общем, прилепилась намертво. Клыкастый бедолага попробовал оторвать от себя Паню. Дохлый номер. Более цепких ручек, чем у этой девушки, в нашем княжестве просто не было. Упырь злобно зашипел, а я больше не могла сдерживаться. Мой громогласный хохот огласил княжеский дворец.

Вампир бросил на меня ненавидящий взгляд и исчез в дверном проеме, унося на себе полуобморочную от счастья Паниду. Я спокойно поужинала в одиночестве, навестила купальню, переоделась и завалилась в родную постель, блаженно потянувшись. Настроение было просто восхитительным. Одариан исчез. Паня пару раз забегала ко мне, жалуясь, что вертлявый змей смог вырваться, и теперь она его ищет. Похихикав напоследок, я закрыла глаза и медленно погрузилась в сон.

Ночью я проснулась от желания попить воды. Перекатилась на ту сторону, где стоял ночной столик с графином…

— Я же сказал, не прижиматься, — проворчал недовольный вампир, натягивая на плечи одеяло.

— Мне бы воды, — пробормотала я.

— Нет от тебя покоя ни днем, ни ночью, — тяжело вздохнул кровосос и протянул мне стакан.

Находясь все так же в прострации, я поблагодарила, выпила залпом воду и, наконец, очнулась.

— Вы?! Здесь?!

— А где? — переспросил Одариан. — Слушай, дай поспать, нам рано выезжать.

— Убирайтесь вон! — воскликнула я.

— Если не заткнешься, я тебя свяжу, — с угрозой произнес вампир, отнял у меня стакан и повернулся ко мне задом.

— Я с вами спать не буду, — возмутилась я.

— Хорошо, спи на полу, — не стал спорить вампирюга.

Я вскочила с постели, бросилась к дверям. С яростью дернула их, еще раз и еще.

— Заперты, — сообщил вампир, не открывая глаз.

— Откройте! — заорала я. — Кто-нибудь!!!

— Как же ты меня достала, глупая человечина, — зло произнес Элион, оказываясь у меня за спиной.

— Выпустите меня! — снова крикнула я.

— Никто тебя не выпустит, — зашипел он, перехватывая меня поперек живота. Подтащил к кровати и бросил на нее. — Двери заперты, чтобы ты не сбежала, под окнами стража. Князь знает, что я здесь.

— Предатель, — зарычала я.

— У него не было выбора, — ухмыльнулся вампирюга. — Теперь живо спать!

— Я вас ненавижу, — истерично выкрикнула я и забилась на свою половину кровати.

— Я к тебе тоже нежных чувств не питаю, — холодно ответил Одариан, и кровать скрипнула под его тяжестью.

Только сейчас я разглядела, что он спит под другим одеялом и в одежде. Но я-то в ночной сорочке! Я вскочила, чтобы натянуть какую-нибудь одежду.

— Угомонись, — рявкнул вампир и добавил уже насмешливо. — Мне твое тельце совершенно неинтересно.

— А вчера утром вы говорили иначе, — ядовито ответила я.

— Это была простая издевка, — ответил он. — Считаю до трех. Если не уляжешься, свяжу, вставлю кляп и так и оставлю до утра. Один.

Я юркнула под одеяло и зажмурила глаза.

— Кошмарных снов, — рявкнула я.

— И тебе кровавых, — он зевнул и снова повернулся ко мне спиной.

Я думала, что так и не смогу уснуть, но вскоре снова провалилась в сон, замотавшись с головой в одеяло. Зато проснулась уткнувшись лбом в плечо незваного соседа по ложу, и закинув на него ногу. Рука законодателя норм постельного поведения покоилась на моем бедре. Но все это обнаружилось, когда в дверь спальни постучались, сообщая, что пришло время вставать.

* * *

Глазки открывались нехотя. Сладкий сон все еще пытался удержать в своих объятьях. Я даже не поняла от чего на моих губах появилась улыбка, но затем ощутила ласкающее движение пальцев на своем бедре, и открыла глаза. Первое, что я увидела, были темные волосы. Они пощекотали по щеке, когда голова моего телохранителя повернулась в мою сторону. На тонких губах мелькнула ответная улыбка.

— С новым днем, — мурлыкнула я.

— С новым днем, — ответил он, и улыбки померкли.

Мы очень внимательно рассмотрели мизансцену. Тонкие длинные пальцы вампира все еще поглаживали мою ногу, по-хозяйски расположившуюся на нем…

— Тьма! — выругался упырь, отдергивая руку.

— Да как вы смели! — воскликнула я, откатываясь в сторону.

— Я же велел не прижиматься и конечностей не закидывать, — зло прошипел он.

— Вы меня гладили, — не менее зло прошипела я. — Как вы смели ко мне прикасаться?!

— Ты меня подставила! — рыкнул вампирюга.

— Еще и улыбались! — я уперла кулаки в бока.

— Я же сказал, что тебе ничего не светит, — со вспышкой ярости он уже справился, и теперь выпускал в меня свой яд.

— Что?! — зато я впала в бешенство.

Рот беззвучно открывался и закрывался, дикая злость и возмущение душили огненной петлей.

— В следующий раз точно свяжу, — проворчал вампирюга и скрылся за дверями купальни. Моей купальни!

— Скотина! — заорала я, не помня себя, и подлетела к дверям. — Немедленно выходи оттуда! Это моя купальня! Моя!!! И спальня моя! И кровать моя!

— Мелкая жмотина, — донеслось из-за двери.

— Убирайся оттуда! Убирайся!!!

Спальню огласил грохот моих кулаков о бездушную дверь.

— Я сейчас выломаю дверь! Слышишь ты, упырина? Глаза выцарапаю, сволочь! Урод красноглазый!

Ответом мне была тишина.

— Ну, держись.

Я отошла подальше и с разбегу бросилась на дверь, затем еще раз и еще… Когда я бежала в четвертый раз, дверь распахнулась и вампирюга вежливо отступил в сторону, пропуская меня. Я пронеслась мимо, не успела затормозить и со всего маха влетела в бассейн. Громогласный плюх выплеснул часть воды на бортики, и я вскочила, мотая головой и пытаясь отдышаться.

Вампирюга хохотал, держась за живот. Хохотал с подвываниями, похрюкиванием и слезами.

— Бе… бестолочь, — наконец, выдавил он, вытирая слезы, и снова согнулся пополам. — Ты меня доведешь. А-а-а.

— Ненавижу-у-у, — завыла я, топая и молотя кулаками по воде, отчего она летела брызгами во все стороны.

— А я тебя сейчас просто обожаю, — весело произнес он и вышел, продолжая смеяться.

Я смотрела на закрывшуюся дверь, ссутулившись, скрежеща зубами и тяжело дыша. Боги, за что вы мне послали это чудовище? За что?!! После с головой погрузилась под воду и сидела там, пока не начала задыхаться.

— Уф, — выдохнула я, когда вынырнула из-под воды. — Вроде легче.

Когда я вышла из купальни, Одариан сидел в кресле, закинув ногу на ногу, и читал тетрадь в кожаном переплете. Гнев, утихнувший было, пока я мылась, вспыхнул с новой силой. Я стремительно подошла к наглецу и вырвала из его рук свой дневник.

— Лорд Неважно, вы законченная дрянь, — глухо произнесла я и ушла в гардеробную.

— Да, ладно тебе, гадость моя, — он подошел под двери гардеробной. — У тебя там и секретов-то нет. День начался, сходила к учителю, день закончился, все. Тут даже ругаться не за что. Вот, если бы у тебя там было про тайного поклонника, или потеря девичества, то, да, я бы твой гнев понял.

Я оделась, открыла дверь и, молча, прошла мимо него. Девушка-прислужница уже ждала меня, чтобы подсушить волосы и уложить их в пучок, ничего иного в дорогу я не желала. Вампир прислонился плечом к косяку и следил за действиями служанки.

— Кушать подано, — доложил бес, появившийся в дверях моих покоев.

— Отличная новость, — потер руки Одариан и посмотрел на меня.

Я поблагодарила кивком девушку и снова прошла мимо вампира, не произнеся ни слова. За столом стояла тягостная атмосфера затянувшегося молчания, но разговаривать с мерзавцем я не собиралась вовсе. Есть предел и у моего терпения. Он пару раз начинал разговор, задирал меня, но вскоре махнул рукой, натянул на лицо маску полного безразличия и перестал обращать на меня внимание. Впрочем, как и я на него.

На конюшне стояли уже оседланные лошадь и озвар. Мы сели в седла и выехали из конюшни. Отец вышел проводить нас. Он поманил меня и состроил виноватую физиономию.

— Дочь, не злись на меня, — сказал князь. — Мы с Жорезом все продумали. Твое жречество будет твоей защитой от устоев горгулов. Тебя не закроют в покоях, тебе останется свобода передвижения. Будет, чем заняться, так что не заскучаешь. Правящая семья станет тебе защитой и помощью.

— Я поняла, отец, — немного сухо ответила я. — Прощай. — И уже отъехав, все-таки снова вернулась. — Мой князь, как жрица Пресветлой, я хочу дать тебе совет.

— Я слушаю, Лиора, — кивнул отец.

— Ищи себе любовниц постарше, — рявкнула я, развернула кобылу и поскакала к воротам.

— Строгая ты, — насмешливо произнес вампир, догоняя меня.

Я скользнула по нему равнодушным взглядом и отвернулась. Одариан фыркнул нечто нечленораздельное и замолчал. Столица провожала нас просыпающимися улицами и первыми прохожими, которые с привычным уже испугом косились на моего спутника. Кто-то узнал меня и поклонился. Я махнула рукой, не глядя, и проехала мимо. Настроение было препаршивым.

Когда мы покинули пределы города, мой кровосос начал что-то насвистывать себе под нос, вызывая этим мое раздражение. Мне даже начало казаться, что он специально выводит меня из себя. Потому что, чем чаще я бросала на него злобные взгляды, тем задорней становился свист.

— Хватит! — наконец, не выдержала я.

— Что, гадость моя? — он удивленно заломил брови.

— Хватит бесить меня! И хватит называть меня гадостью! — воскликнула я.

— Ну, ты вообще, — покачал он головой. — Что на тебя нашло?

— Вы! — выкрикнула я и отвернулась, чтобы скрыть злые слезы.

Вампир озадаченно потер подбородок и перехватил поводья моей кобылы, не давая, не отстать от себя, не обогнать. Он попытался заглянуть мне в глаза, но я ожесточенно мотнула головой.

— Эй, человечинка, ты всерьез обиделась что ли? — спросил Элион, все-таки ухватившись за мой подбородок и повернув к себе лицом. — В твоем дневнике ничего важного не было. Да и не читал я его, так просто пролистал.

— Причем здесь дневник? — взорвалась я. — Все ваше поведение! Я уже устала от вашей грубости. Устала от того, что должна делать то, что не хочу. А вы еще и заставляете!

— Малышка, у меня нет выбора, — пожал плечами мой телохранитель. — У меня приказ от бога, так что я ничего менять не в силах. А у тебя договор и безопасность собственного княжества. Ты и я опутаны долгом.

Я снова вытерла набежавшие слезы.

— И я не бестолочь!

— А кто ты? — насмешливо спросил вампир. — Бестолочь и есть.

— Упырь, — оскалилась я.

— Клыки маловаты. — Хохотнул не впечатленный вампирюга. — Смотри, как надо.

Он широко улыбнулся, и его клыки начали стремительно удлиняться. Я зачарованно проследила за этой метаморфозой и протянула руку, трогая отросшие зубы. И сразу отдернула руку. На пальце набухала капля крови.

— Острые какие, — обиженно сказала я и потянула палец ко рту, чтобы слизать каплю.

Холодные пальцы перехватили мою руку. Я перевела взгляд на вампира и вздрогнула. Он не сводил заалевшего взгляда с этой маленькой капли. Не знаю зачем, я нажала на подушечку пальца, теперь кровавый ручеек побежал по пальцу вниз, и Элион потянул к себе мою руку. Он некоторое время смотрел на то, как кровавая нить сползает вниз, ныряет между пальцами и бежит дальше на ладонь. Вампир судорожно вздохнул и склонился к моей ладони. Очень осторожно лизнул, снова вздохнул и с тихим стоном накрыл ртом кровоточащий палец. Я почувствовала, как он всасывает кровь, стало больно, и я возмущенно вскрикнула.

— Элион!

Вампир не отреагировал, продолжая жадно сглатывать.

— Элион, хватит! — закричала я. — Мне больно, остановитесь!

Пощечина вышла сама собой. Он вздрогнул, и я, наконец, вырвала свой палец изо рта кровопийцы. Одариан оскалился и зашипел на меня, но вторая пощечина и моя отчаянная ругань привели в его в чувство. Элион снова посмотрел на мою руку:

— Даже не думайте, — с угрозой произнесла я.

— Тьма, — выдохнул вампир и замотал головой. — Прости, я даже не думал…

Он рванул поводья озвара, тот взвился на дыбы, издал утробное рычание и помчал в сторону, унося от меня моего телохранителя. Я некоторое время смотрела им вслед.

— Просто замечательно! — воскликнула я и тронула поводья. — А мне-то что делать?

Неспешной рысью моя кобылка продвигалась вперед, а меня все более охватывало чувство вины. Получается, я его спровоцировала? Как нехорошо получилось… Ладно, ради извинений побуду немного послушной девочкой. А он довел меня до белого каления и читал мой дневник! К архам, какая есть, такой и буду.

Я обернулась. Моего телохранителя все еще не было видно, и я начала беспокоиться. Развернув лошадь, я поскакала в обратном направлении, затем свернула в ту сторону, куда умчался вампир. Но возле маленькой рощицы остановилась, прислушиваясь к доносившимся до меня звукам. Кого-то отчаянно рвало. Я слезла с лошади и осторожно прокралась в сторону бедолаги. Выглянула из-за дерева и чуть не присвистнула. Страдал мой упырь.

Он как раз вскинул голову и глубоко дышал. Затем новый спазм вынудил его согнуться, и Одариан страшно давился еще какое-то время. Во мне проснулась жрица Пресветлой. В конце концов, меня учили исцелять. Он не услышал моих шагов, измученный спазмами.

— Я помогу, — тихо произнесла я, когда он вздрогнул, почувствовав мои руки на своих плечах.

— Лиора, зараза, — тут же поприветствовали меня, — я всегда знал, что вместо крови в твоих жилах течет отрава.

— Я сейчас уйду, а вы тут давитесь дальше, — обиделась я, но сразу поинтересовалась. — Я-то здесь причем?

— А кто? Меня с твоей крови воротит. — Ответил он, переводя дыхание.

— Ну, знаете ли, это даже обидно, — оскорбилась я и позволила Свету пробудиться.

— А мне, знаешь, как обидно? — проворчал вампир, послушно опираясь на мое плечо и отходя в сторону от места своих пыток. — Я столько мечтал вонзить в тебя клыки, а тут такой подарок. И не прижилось.

— Опять врете, — фыркнула я, усаживая его на ствол поваленного дерева. — Вы меня всегда придушить мечтали.

Я замолчала, исследуя его тело. После прикрыла глаза и отпустила небольшой выплеск чистого Света. Вампир со стоном сполз с дерева и растянулся на траве.

— Слава Кровавой Луне, — выдохнул он. — И богам, особенно Пресветлой, что сделала из человеческой немочи полезную особь.

— Хам! — воскликнула я и…

В общем, дальше я неслась, что есть сил, потому что не сдержала своего давнего желания и врезала носком туфли ему под ребра.

— Мама, — сдавленно просипела я, когда вдруг повисла над землей.

Вампирюга держал меня за шкирку и с яростью смотрел мне в глаза.

— С-смелая? — прошипел он.

— Да-а, — все так же хрипло выдавила я.

— И глупая-а-а, — протянул упырь, роняя меня на землю.

Я встала на четвереньки и продолжила побег, но остановилась, как только почувствовала на любимом седалище чужой сапог. Вампир убрал ногу, обошел меня и рывком поставил на ноги.

— Ну и куда ты? Я же тебе еще спасибо не сказал, — усмехнулся он.

— Не стоит благодарности, — с готовностью кивнула я и…

— Убью, человечина! — взвыл упырь, сгибаясь пополам, когда моя нога со всей дури впечаталась ему в пах.

Не метилась я, просто махнула ногой, не в силах сдержать рвущееся наружу желание его ударить. Но попала, куда попала. Тьма, нервы ни к архам, так думала я, взлетая на свою кобылу. Довели порядочную девушку, об этом я думала, срываясь в галоп. Убьет, теперь точно убьет, пришла в голову мысль, когда я вылетела из седла и повисла поперек озвара.

— Да как вы смете! — орала я, когда вампирская длань от души припечаталась все к тому же любимому седалищу.

— Ты знаешь, что драться плохо? — вопрошал вампирюга, продолжая экзекуцию.

— Я вам глотку выгрызу, — возмущалась я, извиваясь под градом шлепков.

— Ох, как здорово! — восхищенно ревел упырина, вколачивая мне правила хорошего тона через зад. — Лиора, спасибо! Какая же ты умничка!

— Чего? — я даже перестала извиваться.

— Такой шанс дала добраться до тебя, — радовался красноглазый гад.

— Упырь! — обиделась я.

— Сейчас еще и по губам надаю, — пообещал мне вампир и вернул на собственную кобылу.

Теперь подвывала я, но не восхищенно, а совсем уж обиженно. Зад горел огнем, хоть и бил меня Одариан через одежду. И вот теперь я произнесла вслух все те слова, которые обычно говорила только про себя, позволяя себе забыть и про то, что я княжна Пронежская, и про то, что леди, и даже про то, что порядочная девушка. Вампир слушал меня, открыв рот. Затем выдохнул и попросил:

— Последние пару ругательств повтори, возьму на вооружение.

Ну, я и повторила, от души так, вплетая в них новые эпитеты.

— Как не стыдно! — раздался голос откуда-то сбоку. — Молоденькая девушка, а язык, как у упыря.

— Да я даже таких выражений не знал, — оскорбился мой телохранитель.

— Батюшки — святы, упырь, — выдохнула возмущенная старушка, ставшая свидетелем моего позора, и спешно лишилась сознания.

— Ну, вот, смотрите, до чего вы довели бедную женщину, — я укоризненно покачала головой и спешилась.

— Я?! — опешил вампир.

— Она вас испугалась, — ответила я, не глядя на него, и присела над бесчувственной старушкой. — Знаете, Элион, пожалуй, вы станете страшилкой для моих детей. Когда будут себя плохо вести, обязательно начну их пугать, что придет страшный упырь и съест их.

За моей спиной раздался тихий смешок, и вампир присоединился ко мне.

— Хорошая идея, гадость моя, — ответил он. — Когда я встречу достойную Пьющую кровь, и она подарит мне детей, их страшилкой станет человеческая княжна. Буду говорить, что вы придете и напоите их ядовитой кровью.

— Этак вы детям вообще охоту отобьете к человеческой крови, — усмехнулась я и насмешливо посмотрела на него. — Как жрица Пресветлой, я могу вас только благословить на сие благое дело.

— Пакость ты мелкая, — беззлобно обозвал меня Одариан.

— А вы большая, — не осталась я в долгу.

Старушка открыла глаза, перевела ошалелый взгляд с меня на вампира, охнула и вдруг резво вскочила и вцепилась в моего телохранителя.

— Беги, деточка, беги, милая. Я эту заразу кровожадную подержу, пока силушки хватит, — закричала самоотверженная бабка. — Мной, старухой, может, побрезгует. А если же сожрет, так мне все одно помирать скоро. Беги!

— Да она сама меня сожрет, — возмутился Элион, пытаясь отцепить от себя старушку. — Кого ты защищаешь, старуха? Ты бы лучше за меня заступилась!

А я хохотала. Повалилась на землю и хохотала, держась за живот. Бабушка некоторое время удивленно взирала на мою истерику, затем сплюнула и выпустила вампира.

— Бестолочь какая, — обозвала она меня.

Теперь хохотал упырь, пока я возмущенно хватала ртом воздух.

— Две бестолочи, — выдала бабка. — Что одна, что второй.

Снова сплюнула и заковыляла в сторону, продолжая что-то ворчать себе под нос. А мы провожали ее возмущенными взглядами, затем переглянулись и снова повалились на траву, заходясь в истерическом хохоте.