Глава 13.2

— Так кто? — ещё раз спросил милорд. — И что вы все делали в столь неподходящее время у дверей моего кабинета?

Все, не сговариваясь, потупили взоры. Сесиль приложила ладони к горящим щекам.

Я пожала плечами. Попытка предупредить об опасности уже не актуальна, а в остальном я ничем не отличаюсь от других приворожённых. Мне очень хотелось видеть его. Затем и пришла.

И тут начался второй акт драмы.

Анет мешком свалилась с лавки, и всем стало не до разговоров, потому что она натурально выцветала у нас на глазах.

— Что с ней? — недовольно спросил милорд.

— Капли! — вспомнила я и стукнула себя по лбу за забывчивость.

— Что за капли?

— Не знаю, спросите Сесиль. Они сегодня говорили об этом.

— Сесиль⁈

— Ка-ажется, кле…петис, — невнятно пробормотала соседка, пряча глаза.

Милорд стал цветом почти как Анет.

— Сестра, собирайте целителей, даю полчаса, — скомандовал он. — Остальным выйти.

— Но… тут духовник нужен. Ей не помочь.

— Это приказ! — рявкнул он, срывая с груди ректорский знак.

Девушки попятились. А я осталась у дверей, не в силах отвести взгляд от умирающей. Её тело стремительно теряло цвет, становясь сероватым и каким-то полупрозрачным.

Милорд вынул ритуальные свечу и нож из креплений деревянного ящичка. Щелчком пальцев зажёг огонёк и опустился у тела Анет на колени. Положил ей на грудь символ ректорской власти. Резанув свою ладонь, он окропил кровью медальон и склонил голову, тихо бормоча. Сладковатый медовый дымок от свечи устремился к девичьему телу, завиваясь над ним спиралью.

Я ничего не поняла из этого кроме того, что Глендарт таким образом напитывал знак магией, стремительно опустошая свой резерв. В момент, когда моя брачная печать под рукавом начала беспокойно пульсировать, я опустилась рядом с ним и положила руку ему на плечо, позволяя своей магии прийти на помощь мужу, которому своей уже не хватало.

— Что вы делаете? — поднял Ливартис голову. — Уходите.

— Помогаю вам. Позвольте остаться? Мне часто в жизни говорили, что мою бы энергию, да в мирные цели. Кажется, это тот самый случай.

Наши глаза встретились, и я постаралась выразить взглядом всё раскаяние, на которое была способна. Мне правда жаль.

— Что ж, останьтесь, — кивнул он и снова замер над распростёртым телом девушки.

Прорва, которая казалась бездонной, наконец прекратила высасывать из нас магию. Знак на груди Анет стал матовым, больше никаких изменений в нём я не заметила.

— Всё, процесс завершён, — аккуратно поднимая его за цепочку, сообщил милорд.

Он устало привалился к столу, и я поняла, что и сама не в силах подняться. Тихо пристроилась рядом и закрыла глаза.

— Должно сработать. В таком состоянии тело может оставаться сколь угодно долго. Целители у нас хорошие, так что вернут его к жизни.

— А что с ней вообще случилось? — с трудом ворочая языком, спросила я.

Любое движение давалось огромным трудом. Будто я голодала месяц кряду.

— Клеопетис или сон-трава часто используется как снотворное. Но в смеси с другими компонентами! Чистое сырьё — это сильнейший магический яд, вызывает сонный паралич, который за считанные минуты вытягивает душу из тела. Сто процентов летальный исход.

А этот писака, что издал свой роман о неразделённой любви прекрасной нимфы к дракону, упомянул сок клеопетиса как «обморочное средство для дам». И всё, началось. О двух смертях точно знаю. Неужто вы не слышали об этом? Второй случай произошёл весной, об этом писали в газетах.

— Что-то такое было, — с трудом вспомнила я.

Мы с Кларой посудачили тогда, что ещё одна дура из-за несчастной любви покончила с собой таким экзотическим способом. А название мне и вовсе не запомнилась. Яд да яд, какая разница.

— Думаете, она выживет?

— Я не дал её душе уйти от тела. Заключил её в медальон. Когда целители нейтрализуют яд в крови, мы вернём душу в тело.

— Разве это возможно?

— Мои расчёты говорят, что да. Экспериментов с людьми я не проводил, но уверен в успехе. Магия артефактов — моя специализация.