Глава 20

Рэн отправилась вместе с мадам и зомбиком за зельем, мы же с Вел пошли к себе домой. Пока я принимала водные процедуры, подруга уже вернулась и они с Вел приняли свою порцию столь важного для нас сейчас зелья и сидели мирно беседовали. Я переоделась, приняла свою дозу, состояние изменилось, и я почувствовала прилив сил, прислушалась к своему организму: вроде бы изменений, а точнее — побочного эффекта не наблюдалось. Вот и славненько, подумала я, а потом вспомнила слова нашей гениальной о том, чтобы я быстрее стала искать положительные качества у демона. Делать нечего, взяла тетрадь, стала чертить линию, в одной графе буду записывать положительные стороны, а вот в другую отрицательные, потом подумала и начертила третью, в ней я буду писать, с чем не определилась, а точнее, плохая эта черта или нет. Подруги наблюдали за моими действиями и не понимали, для чего я это делаю, пришлось объяснить, эта идея им понравилась, и они тоже решили, что им это необходимо. В итоге, через пять минут у каждой из нас было по тетради, мы тут же кинулись записывать отрицательные качества своих «мужчин», а списочек у нас получился просто аховый, особенно у Рэн, я хотело было посмотреть, но тут Вэл напомнила, что пора на занятия, делать нечего, пошли на полигон.

На удивление, тренировка проходила как обычно, декан не лютовал, что дало нам надежду, что сегодня наказания не будет. Только мы расслабились и успокоились, как к нам подошел ректор и магистр, увидев их, мы сразу поняли, что наказание все—таки состоится.

— Вот же гады мстительные! — сплюнула я на траву от переизбытка чувств.

— И не говори, — поддержала меня Вэл.

— Нужно это качество в тетрадку записать в графу с отрицательными качествами, — предложила Рэн, и мы с ней в этом были полностью солидарны.

Эта троица с нескрываемым злорадством на своих наглых рожах двинулась в нашу сторону, одно радует, успокоительное мадам действовало на ура, и мы невозмутимо стояли, ожидая приговора от этих негодяев. Как оказалось, магистр не отличился особой изобретательностью, и в качестве наказания мы были должны немного потренироваться с зомби, а точнее, нас сейчас натравят пятьдесят мертвяков. А как я говорила ранее, успокоительное действовало отлично, мы эту новость восприняли абсолютно спокойно и отправились на площадку, где тренируют некромантов. Как только подошли, магистр произнес:

— Нунчаки сдать, — потребовал он.

— Фи, как мелко, — ответила Рэн, отдавая свое орудие ему, при этом она была спокойная, как удав, да и у нас тоже нервного мандража не наблюдалась.

Но, если подумать, пятьдесят зомби на нас троих — это очень много, даже с нунчаками, они нас что, угробить хотят? Нет, они поколотить решили, но чужыми руками, Рэн права, мелко мстят твари. Ну, ничего, если что, нас подлечат, как—то уж слишком равнодушно подумала я. Магистр, как и в прошлый раз, закрыл за нами купол, чтобы никто не мог помочь, потому что некоторые из наших ребят порывались нам помочь.

Мы молча пошли к надвигающейся в нашу сторону нежити, как оказалось в последствии, сегодня присутствовали те зомби, которых мы ночью гоняли по кладбищу. Они нас окружили, я еще подумала: ты глянь, тактику поменяли, молодцы. Нежить уставилась на нас, и на их рожах был написан немой вопрос: «что за фигня?», пришлось отвечать.

— Сами были не в курсе, что магистр, гад, будет нас сегодня наказывать, — прояснила ситуацию Рэен.

— Ыыыы, — ответил здоровый гоблин, одно радует, что не экспериментальный вариант.

— Вот—вот, и мы о том же, гады они, — согласилась с зобиком Вэл.

— Что делать будем? — поинтересовалась я о планах у нежити.

Зомбик посмотрел на меня, оскалился, что—то рыкнул, все думаю, драка состоится, и они нам наваляют хорошенько. Что за день такой, все с нами счеты свести хотят, не иначе закон кармы сработал: мы их постоянно не хило крошили, вот сейчас час расплаты наступил. А дальше был сюрприз для нас, девочек, хотя, думаю, и магистры неслабо понервничали. Зомби как по команде перешли в движение, а точнее, кто был на заднем плане — подняли такую пыль, что с другой стороны купола никто ничего не мог рассмотреть, что тут происходит. А происходило вот что: зомби стали драться между собой, а на нас не обращали ни какого внимания, мы даже как—то растерялись.

— А нам что делать? — спросила у гоблина. Он показал жестом, мол стойте и ждите, потом подозвал двух зомби, один подошел к Вел, другой к Рэн.

— И? — спросила его я, все еще не понимая, куда он клонит, тот же попытался жестами нам объяснить, что когда спектакль будет практически закончен, мы должны будем их вырубить для правдоподобности. Мы были просто потрясены их поступком: зомби, которые должны на нас нападать, нам помогают, с ума сойти можно! Вот как теперь мы на них тренироваться будем? Рука просто не поднимется.

— Вы же наши хорошие, — не выдержала первая Рэн.

— Да как же мы теперь вас бить—то будем? — вторила ей Вел.

— Ыыыы, — как—то радостно оскалился от наших слов гоблин и подал знак, что пришло время нам действовать.

Если бы не успокоительное, то я бы точно не смогла так поступить, а так резко нанесла удар гоблину по голове, тот упал, а напоследок послал мне воздушный поцелуй. Я даже растерялась немного от его поступка. Для себя решила, что обязательно сделаю так, чтобы этот милый зомбик мог говорить, просто жутко интересно узнать причину столь великодушного поступка. И тут неожиданно, я, кажется, начала ощущать побочный эффект. Было такое ощущение, что я нахожусь под воздействием какой—то наркоты.

— Девчонки, вы как себя чувствуете? — спросила их, кто знает, может, меня одну накрывать стало.

— Не знаю, нормально, кажется, — удивленно ответила Вел, но тут же добавила, как— то сдавленно, — было.

— И у меня какие—то странные ощущения появились. — призналась Рэн.

— Так, срочно забираем свои нунчаки и бегом домой, от греха подальше, — предложила им, а потом почувствовала, что накрывать стало еще сильней. — Фиг с ними, рвем когти, срочно! — взвизгнула я, девчонки со мной согласились, и мы на полном ходу рванули в направлении общежития, обогнув при этом ненавистную нами троицу. Те от нашего неожиданного маневра, наверное, растерялись, так как не стали нас останавливать. Когда мы добежали домой, нас уже порядком так накрыло, нам стало казаться, что мы сейчас спим, и нам сниться очень странный сон. Там мы только сели за стол и открыли тетради, как дверь открылась, и вошли три наших кошмара.

— Блин, нет, ну, ты посмотри, даже во сне нет от них покоя, — возмутилась я.

— И не говори, — поддержала Рен, — вписываем в графу недостатков, назойливые, — предложила она.

— Ага, — согласилась Вел, вписывая это слово, — нужно еще добавить мстительные, подлые и безнравственные, — выдвинула она свое предложение.

— А почему безнравственные? — удивилась я.

— Как почему?! Они опять постучаться забыли! — зло сверкнула она глазами в сторону наглых индивидов.

***

Странное поведение девушек мы заметили еще на полигоне. Магистр Вериан рассказал, что утором видел, как они бежали в сторону общежития с таким видом, как будто их что—то очень сильно напугало. Их странный побег после наказания нас невероятно удивил, поэтому нами было принято решение сходить и узнать, что с ними случилось. Вот только когда мы зашли, то сразу поняли — наши девочки под воздействием какого—то зелья, я, было, хотел проверить, но лорд Лориен меня остановил, и правильно сделал,

***

Эти бессовестные стояли напротив нас и с интересом наблюдали за нами. Бррр… я зажмурила глаза, при этом мотая головой в надежде, что видение исчезнет, но безрезультатно.

— Ладно, записываем, — согласилась с ней, а потом посмотрела на впечатляющий список отрицательных качеств магистра у Рэн.

— Дай списать, — обратилась я к ней, она только хотела что—то ответить, как я ее перебила. — Тебе что, жалко?

— Нет, бери, — дала она мне свою тетрадь, я бегло просмотрела недостатки магистра и увидела, что подруга сжульничала.

— Рэн, сволочь, козел и в том же роде — это не недостаток, а слова ругательные, и посему вычеркивай их.

— Давай тетрадь, сейчас вычеркну, — обиженно ответила мне она, забирая тетрадь.

— Рэн, ну не обижайся, я согласна, он такой, но мы не для этого список составляли же. И вообще, вместо того, чтобы дуться, мне бы помогла найти у ректора положительные качества, а то ничего в голову не приходит, а у меня всего пять дней в запасе, в то время как у вас целый месяц на поиски этих качеств.

— Ладно, не истерии, сейчас поможем, — согласилась помочь в этом нелегком деле Вел. Мы дружно уставились на ректора.

— Ну, нашли что—нибудь? — спросила о результате поиска подруг.

— Записывай, — обрадовала меня Рэн, — красивый.

— Да? — внимательно присмотрелась к ректору, — точно, — согласилась я, в который раз заново оценив, что красота у этого типа присутствует, посему записываю в графу «достоинства». — Еще целуется лучше всех, — вспомнила я.

— И много у тебя всех было? — спросила озадачено Рэн.

— Ну… ректор, Авер, Серега, Зер, короче, четверо, но я готова, если что, еще попробовать с кем—нибудь, чтобы уж наверняка быть в этом уверенной. — даже не догадываясь, как же себя подставляю.

— С Зером ты когда успела поцеловаться, шустрая ты наша? — ошарашено спросила Рэн. Я посмотрела на призрак ректора, который очень не по—доброму на меня смотрел, потом вспомнила, что это только сон, показала ему язык и решила сказать правду.

— Да было дело, мы с ним в кустах как—то лежали…, — начала я колоться.

— Что?! — первой не выдержала Рэн.

— Рэн, ты не так поняла, в кустах мы с ним случайно оказались, я на него налетела, когда от ректора убегала, ну мы и упали вместе, затаились. И тут этот злодей стал грозить Силесте каюк устроить, я уж было хотела себя обнаружить, но Зер решил, что поцелуй — самый удачный способ не допустить этого. Но сразу скажу, с ним целоваться — то тоже самое, что с братом, короче нам обоим не понравилось.

— Понятно, тогда записывай в графу «положительные качества», — предложила Вел.

— Нет, пожалуй, я в графу запишу «не определилась», кто знает, может, кто—то лучше его умеет. Кстати, а у вас как целуются? — задала вопрос подругам.

— Не знаем, не поняли еще, — хором ответили они.

— Что значит, не знаете? А ну марш выяснять, — девчонки на меня посмотрели, как на умалишенную.

— Что испугались, это только сон, тут можно все, — успокоила я их.

Девчонки перевели взгляд на мужчин, а потом откинули свою скромность и пошли выяснять, как же ненавистные им мужчины целуются. Рэн подошла к магистру со словами:

— Можно? — культурная ты наша, подумала я.

— Разумеется, — усмехнулся магистр, приобнимая подругу, при этом наклоняясь для поцелуя.

Народ так увлекся процессом, что я немного заскучала, тут ко мне обратился ректор.

— Сама не хочешь освежить в памяти? — усмехнулся он.

— Нет, воздержусь, — ответила я, посмотрев на Вел, и выпала в осадок от увиденного: наша тихоня в наглую водила рукой по детородному органу декана.

— Вел! — возмущенно воскликнула я. — Ты что творишь?!

— Как что, проверяю, все ли у декана в порядке, сама понимаешь, я же должна знать, какой у моего кх… мужчины орган, и вообще, это сон, здесь все можно, — отлепляясь от декана, ответила она и направилась обратно к столу. Наш разговор отвлек Рэн от эксперимента, она посмотрела на магистра и выдала:

— Позволите? — от ее вопроса я охренела окончательно, вот это тихони.

— Не вижу причин для отказа, проверяйте — ответил нахальный магистр из сна. Она проверила и пошла к столу с дергающимся глазом.

Я же, как вспомнила, какой у ректора, и заголосила в голос:

— Папочка родненький, — начала я причитать.

— Ирика, что случилась? — взволнованно спросили подруги.

— Вспомнила, какого размера орудие пыток у ректора, — чуть ли не рыдая ответила я, — умру я через пять дней, нет, он меня им убьет.

— Глупости, а что, сильно большой? — чуть ли не смеясь, спросила Вел.

— Очень, даже змеюка от боли стонала, — что же мне теперь делать?

— Тоже мне, нашла о чем переживать, радоваться должна, что мужа бог не обидел, а ты тут истерику закатила, — отчитала меня Вел. — Ты забыла, кем они нам являются?

— Помню, — зло посмотрела на ректора.

— Так вот, значит, он тебе подходит, и успокойся, — успокоила меня она. — Так что записывай в положительные качества и это, — посоветовала она.

— Нет, я все—таки запишу это в графу «воздержусь», — ответила ей.

— Я тоже, — высказало свое мнение Рэн, — туда же запишу.

— Что, тоже большой, да? — с сочувствием посмотрела на нее.

— Ага, вот же не повезло, — вздохнула она.

— Вот глупые, — рассмеялась Вел, записывая в достоинство детородный орган декана. — Ничего вы не понимаете!

— Это я—то не понимаю?! — я даже взвизгнула от возмущения, — между прочим, умение удовлетворить женщину никак не зависит от размера органа у мужчин, тут опыт и умение нужно, а судя по реакции Селисты, ректор нихрена не умеет! А какая при этом у него злобная рожа была, до сих пор забыть не могу! Так что, я считаю, у меня есть все основания впадать в панику и отчаянье. — ответила я, при этом зло смотря на ректора, но и ректор не остался в накладе, одарил меня таким взглядом, что я поняла, он меня убивать будет долго и с собой жестокостью. Я даже непроизвольно вздрогнула от этого, а потом вспомнила, что это только сон и тут все можно, показала ему фак и успокоилась на этом.

— Да откуда ты знаешь, как должны выглядеть при этом мужчина и женщина? — продолжала допрос любопытная.

— Вел, мои знания не только из книг, там, откуда я родом, можно и кино такое посмотреть, весь процесс демонстрируют в деталях и крупным планом.

— И ты смотрела? — изумилась последняя.

— Разумеется, и не раз. Мы со Светкой смотрели такое так, для общего развития, — решила уточнить на всякий случай, при этом делая умный вид.

— Ну и как, понравилось? — не унималась она.

— Нет, смотреть не интересно, тут самим нужно участвовать в этом процессе, чтобы оценить, так по крайнее мере, говорила Вика, а она у нас в этом деле просто профи. И я ей в этом вопросе верила на слово, так как сама на практике как—то проверять не горела желанием. Теперь, хочешь не хочешь, а придется это делать с ничего не умеющим извергом. — расстроилась я окончательно и укоризненно посмотрела на ректора.

— Ну так ты научи, сама же рассказывала про книгу и, оказывается, знаешь как это делается. — решила подсказать выход из положения заботливая подруга.

— Ты в своем уме мне такое предлагать?! Может, мне ему еще и картинки поз нарисовать, как наглядное пособие, и когда крикнуть от удовольствия подсказать?!

— начала я возмущаться.

— Да брось ты, все, что естественно, то не безобразно, и вообще не пойму, что ты так завелась. Не думала, что ты такая стеснительная.

— Я стеснительная? Вот ты сказанула, ты что, забыла откуда я? Да я мужских голых задниц и не только насмотрелась на всю жизнь вперед.

— Где? — удивленно спросили девчонки.

— Как где? На Земле это вообще не проблема, там, куда не глянь, везде стараются обнаженку воткнуть, и не важно, к месту это или нет, достало все это, честное слово, никакой тайны, блин! Мне даже стало казаться, что у мужиков сплошные проблемы если не с простатой, так с потенцией, а у женщин постоянно критические дни или молочница замучила, короче, мрак. Слушайте, — хихикнула я как ненормальная, — у нас некоторые мужики так классно стриптиз танцуют…

— А это еще что за танец? — как—то уж больно заинтересованно спросила Вел.

— Ну… мужчина танцует и при этом раздевается до маленьких таких трусиков, иногда и их снимают, но это уже за отдельную плату и не в клубе. Как—то раз с девчонками пошли в такой клуб, подругу парень бросил, ну мы и решили немного ее поддержать, успокоить. Так вот, выпили мы тогда очень много, тут Светка, зараза, стала показывать на одного стриптизера и в прямом смысле ржать, говорит, что у него на самом деле мизерный, а он подложил что—то туда, ну, чтобы большим казался. Я присмотрелась и правда, мне его так жалко стало, ну, я, короче, вязла деньги и, как полагается, в трусики воткнула их со словами «это тебе на операцию для увеличения органа», тот так на меня посмотрел, что я поняла — обидела бедолагу. Ну а потом он меня встретил при выходе из клуба и решил наказать, — вздохнула я, вспоминая с ужасом тот случай.

— Ну и как, наказал? — не выдержала Рэн.

— Кого, меня? Юльку Куропаткину и наказать? Ты что, совсем обалдела?! — возмущенно рявкнула. — Нет, конечно, это я его приласкала, да так, что он почти месяц работать не мог, ждал, когда синяки с его смазливой рожи сойдут. Ну а я после того случая в тот бар ни ногой, так как разгром мы там устроили знатный, после этого я и не пью больше, папа мне тогда такое устроил… ужас, как вспомню так вздрогну.

— Что, побил? — с сочувствием спросила Рэн.

— Папа? Ты что, он меня не бьет, он делает гораздо хуже — сначала мозг вынесет своими нравоучениями, а потом неделю не разговаривает. Зато Светка после того случая загорелась научиться стриптиз танцевать, танца живота ей было мало, зараза эдакая, ну и меня, конечно, прицепом за собой, как всегда, потащила, говорит, так, для общего развития. И еще добавила: «вот выйдешь замуж, для мужа станцуешь, он еще сильнее любить будет». Нет, ну нормально? Я — и танцевать для мужика? Харя у него треснет!

— А ты тоже умеешь танцевать этот танец? — спросила Вел, и тут же добавила, — нас научишь?

— Зачем это вам? Этим, что ли, танцевать собрались? — показала взглядом на троицу, которая с интересом наблюдала за нами. И все—таки странный сон, подумала я.

— Нет! — крикнули они одновременно, а я восхитилась таким единодушием.

— Вот и славненько, вопрос закрыт, — резюмировала я.

— Ирика, а как ты думаешь, наши станцевать стриптиз нам смогут? — не унималась Вел.

Мы молча уставились на ненавистную нам троицу, мысленно представляя их танцующими, но хоть ты тресни, воображение подводило, и лично я не смогла представить их за таким занятием.

— Нет, не смогут, тут пластика особая нужна и шарм, а у них нифига этого нет, — вынесла свой вердикт.

— Жаль, — печально вздохнула она, — я бы с удовольствием посмотрела, как декан танцует и раздевается.

Тут уже я не выдержала и начала в прямом смысле ржать, так как на этот раз воображение меня не подвело.

— Что я такого смешного сказала? — обиделась подруга.

— Не дуйся, просто как представила эту картину, и не смогла удержаться, не знаю насчет танца, а вот как он раздевается ты еще насмотришься. — успокоила я ее. — Так, мы что—то отвлеклись, давайте дальше искать положительные стороны у ректора. — вернула подруг к архиважному заданию.

Мы снова молча уставились на последнего, прошло минут пять, я не выдержала гнетущий тишины и спросила:

— Ну?

— Что, ну? — первой отозвалась Рэн.

— Я спрашиваю, нашли что—нибудь?

— Нет, ничего на ум не приходит, может, он боец хороший, — тут же нашлась с ответом Вел.

— Лично я не видела, как он дерется, так же как и декана, так что это пока не известно, — высказала я свое мнение по этому поводу.

— Ура, нашла! — воскликнула Рэн и тут же стала записывать что—то себе в тетрадь.

— Что, — синхронно мы с Вел задали вопрос.

— Еще одно положительное качество у магистра, — заулыбалась она, — я—то, в отличие от вас, видела его в бою.

— Везет же, — не скрывая своей зависти, высказалась, — еще один плюс, а у меня, куда ни глянь, одни недостатки, — начала я ныть, а потом вспомнила, он же крышесносное может наслаждение дарить!

— Я тоже нашла! — с какой—то нездоровой радостью воскликнула.

— Что? — опять хором спросили подруги.

— Он… — замялась я, не зная, как точно сформулировать это и решила не заморачиваться, — он соблазняет просто улет как, — записывая в тетрадь, ответила им.

— Так, об этом попрошу поподробнее, — изобразила из себя грозного дознавателя Вел, — в чем отличие в умении классно целоваться и соблазнять?

— Ну… даже и не знаю как объяснить, но разница есть, тут нужно самой попробовать. — решила уйти от коварного вопроса.

— Да? — удивленно спросила Вел, перевела алчный взгляд на декана и стала подниматься из—за стола.

— Вел, ты что собралась делать?! — неужели она сейчас пойдет эксперимент ставить? Меня от этой мысли аж пот холодный прошиб.

— Как что, пойду проверю, в чем разница, — ответила она, и в глазах зажегся фанатичный огонек. Я ужаснулась от перспективы быть свидетелем интима.

— Вел, я тебя умоляю, только не при мне! — взвыла я и вцепилась в нее обеими руками, Рэн поняла, что тут что—то не так, и решила мне помочь, а точнее, не дать совершить подруге опрометчивый поступок.

— Почему? Это же сон, тут все можно! — недоумевала подруга, пытаясь вырваться из наших рук.

— Можно, но без нас, так как, возможно, во время процесса соблазнения ты вообще можешь оказаться в чем мать родила, — раскололась я, — ты же не хочешь при нас это делать?

— Т… Ты хочешь сказать, что он, — показала она на ректора, — тебя видел обнаженной? — тихо спросила Рэн.

— Да, и не только видел, он еще и лапал, гад! — нажаловалась подругам на развратные действия ректора.

И тут Вел начала в прямом смысле ржать, да и Рэн решила к ней присоединиться.

— Ирика, я тебя не пойму, тогда какого ты все время твердишь, что хочешь метку снять? — смеясь, спросила она.

— Ну, знаешь, секс это не повод, для замужества, — с чувством глубокой обиды ответила подругам. — И вообще, не пойму, что такого смешного я сказала? Или вам завидно, что мой более активный, чем ваши тормоза, которые только что и умеют, как угрожать и оскорблять? — перешла к режиму защиты.

— Не обижайся, просто у тебя было сейчас такое лицо, что я не удержалась, — примирительно ответила Вел, — а вот по поводу второго, твой тоже месяц ходил и никаких действий не предпринимал. — не осталась в долгу подруга.

— А вот тут я с тобой не согласна, мой демон в первый день зашел дальше, чем положено, не то что ваши, — посмотрела на магистра с деканом я. — Вот даже сейчас стоят и смотрят, как истуканы, а были бы мужиками, как мой, показали бы вам, на что они способны в эротическом плане. И вообще, меня мой так в первый раз поцеловал, что сразу крышу снесло, а ваши даже этого по—нормальному с первого раза сделать не смогли.

Подруги посмотрели на них, и я поняла, что они очень не довольны поведением своих мужчин.

— Ты права, — согласилась Рэн, — какие—то они у нас и вправду нерешительные. Вот мой, сволочь первородная, только что и умеет оскорблять, а был бы мужиком нормальным, по—другому действовал бы, может, все—таки они какие—то бракованные у нас? — как— то испуганно выдвинула свою версию происходящего Рэн.

— Точно, обидно как—то даже, конечно, сейчас они с поцелуями исправились, и то, только во сне. — а потом словно чего—то испугавшись воскликнула, — Тьма первородная! А в друг на самом деле они в этом ничего не смыслят, может, по этому и ждут влияния метки, чтобы мы этого сразу не заметили? — чуть ли не рыдая, заголосила подруга.

— А может, все—таки метки снимем? — робко предложила я.

— Нет, — хором и в то же время зло ответили подруги, у меня даже слегка ухо заложило от их крика.

— Нет, так нет, что орать—то, я ведь только предложила, нервы лечить вам нужно. — с укором посмотрела на девчонок.

— Ирика, ты просто достала нас с этим, отвечаю в сотый раз: метку снять нереально, тем более, после сегодняшних событий, так что смирись с неизбежным, ты и демон теперь будете вместе, навсегда! — «обрадовала» меня Рэн.

— Ладно, не кипятитесь вы так, я поняла, что моя идея снять метку это, своего рода, как писать против ветра, — начала я разглагольствовать.

— Это как? — спросила подруга, ну а я поняла, что опять сказала непонятную для них фразу, устало возвела глаза к потолку и стала объяснять.

— Я ведь уже рассказывала, что у меня в основном друзьями были парни, так это выражение часто применяли они, и оно означало: пытаться преодолеть непреодолимые трудности, выступать против начальства, а в моем случае — демона, а так же искать неприятности на свою голову и т. д. — подруги все еще непонимающе смотрели на меня, и тут до меня дошло, что они представляют себя за этим занятием, вот же дурынды, подумала я и решила дальше заняться просвещением. — Вы сами включите воображение, если мужик против ветра писать будет, что получится?

— Так ты про мужчин говорила, — облегченно вздохнула Вел, а потом выдала, — ты и этот процесс наблюдала?

— Приходилось пару тройку раз, — хохотнула я, — но нечаянно и мельком, что я, совсем дура, за этим специально наблюдать? — решила уточнить на всякий случай, а то еще меня в извращенки запишут. — Ой, девчонки, вы еще про нудисткий пляж не знаете, мы как—то раз случайно забрели на такой.

— Что такое пляж? — продолжала меня пытать Вел.

— Пляж — это место, где люди загорают на солнце и купаются в водоемах, там ходят все в пляжной одежде: женщины в купальниках, ну, это маленькие трусики и что—то вроде бюстгальтера, а вот мужчины в одних плавках, — начала я описывать свой мир.

— И ты тоже? — не веря в услышанное, спросила Рэн.

— Разуметься, что тут такого? У нас это в порядке вещей, и тем более, невозможно загорать через одежду. Так вот, короче, мы с ребятами как—то были на соревнованиях в Германии, ну, это страна такая, — решила уточнить место действия,

— так вот, случайно забрели на нудисткий пляж, прикиньте, а там все голые загорают мужчины, женщины…

— Тьма первородная! — не выдержала Рэн, — и вы тоже?

— Ну ты и сказала, нет конечно, мы оттуда быстро свинтили, еще чего не хватало, перед друзьями голышом шастать, да и я как—то не горела желанием их увидеть в таком виде.

— Занятный у вас мир, я даже очень теперь хочу там побывать и на мужской стриптиз посмотреть, — заулыбалась Вел.

— У нас хороший мир, есть конечно, в чем—то перегибы, и право выбора мужчины у нас есть, а тут укусил и все — моя. Дикость какая—то, и что с этим делать?

— Как что? — удивленно ответила Рэн, — смириться и принять свою судьбу.

— Как просто у тебя получается, смириться, ты посмотри на наши списочки, у них же сплошные недостатки! Я лично для себя решила, что первым мужчиной у меня будет не ректор, недостоин!

— Но ведь это не возможно, исходя из последних событий… — растерянно высказала свою точку зрения Вел.

— Да? С чего такая уверенность?

— Так не было таких случаев не разу! — ответила Рэн.

— Не было и не возможно — разница большая, не находишь? И вообще, кто не рискует, тот не пьет шампанское!

— Так ты же не любишь пить? — тихо спросила Вел.

— Это поговорка такая, — устало ответила ей, — короче так, вы как хотите, а я решила найти себе другого мужчину и плевала я на заморочки этого мира!

— Знаешь, я тоже так же поступлю, — ответила Рэн, — пошел этот тиран неопытный лесом.

— Ну раз так, и я не против, тем более, они нам тоже не девственниками достанутся, так что попробуем других, хоть будет потом с чем сравнить.

— Только давайте договоримся: наших парней не трогать, а точнее, не подставлять.

— внесла свое предложение я.

— Заметано, — хором ответили подруги.

***

Я быстро остановил время и посмотрел на своих друзей, я был в ярости от услышанного, и они тоже были в гневе. Нет, вначале было даже забавно наблюдать за тремя подружками, пока они не перешли к обсуждению измены.

— Ну, — посмотрел я на друзей, — что будем делать?

— Как что, — магистр усмехнулся, — наверстывать упущенное! Нам нанесли оскорбление, так что сам Темный бог велел отомстить, хотят девочки страсти — они ее получат.

— Ты что, сегодня решил взять Рэн? — удивился я.

— Ну зачем же так спешить, — подходя к своей паре, ответил магистр, — сегодня я ей дам то, о чем она так просила. Разве я могу в чем—то отказать своей малышке, — хищно усмехнулся он.

— А девочки—то у нас горячими оказались, — хохотнул декан, — так что мы в полном праве расширить им кругозор, и очень сильно. Как вы на это смотрите?

— Положительно, — ответил магистр, — и еще мне не терпится узнать, что же сегодня с ними произошло, хотя, у меня есть предположение.

— Неужели «Элари»? — удивленно спросил декан.

— Большая вероятность в этом есть, — не отрывая своего взгляда от пары, ответил магистр. — Только как им удалось спрятать цветы от нас? Демиян, нужно скорее разобраться с проблемой в академии, я своей рисковать не намерен.

— Не ты один, — ответил я ему, — но за сегодняшнюю выходку я своей наказание уже придумал, а вы?

— Обижаешь, — усмехнулся декан, — так просто мы это не оставим, утром наши красавицы будут иметь бледный вид.

— Ну почему же бледный? — ответил магистр, — я вот надеюсь, что моя утром при воспоминании обо мне будет иметь милый красный оттенок.