Глава 26

Светлана

***

После тренировки с зомби на кладбище я думала, что просто умру, насколько мне было плохо. Как назло, когда мы вернулись, нас дома ждали господа с твердым намерением высказать нам свои претензии, что накопились за день, и ни на какие уговоры не поддавались. Я плюнула на них, расстелила постель с твердым намерением лечь и забыться во сне.

Но у желтоглазого на этот счет было другое мнение, он чуть ли не силой заставил меня выпить неизвестную жидкость, но пообещал, что мне после этого станет легче. Я себя чувствовала просто ужасно, и только поэтому поддалась на его уговоры. И действительно, через минуты две мне стало значительно лучше, и только я была готова вздохнуть с облегчением, как меня ждал неприятный сюрприз.

Данное демоном зелье оказалось с эффектом, неожиданным для меня, а когда я это осознала, было уже поздно — несносный султан взял меня на руки и зашел в какой—то проход, кажется, порталом называется. Мы вышли в странном месте, в центре была огромная чаша, своего рода бассейн, а вокруг нее множество свечей.

Если бы не это проклятое зелье, я бы возмутилась, когда султанчик поставил меня на ноги перед этой чашей и, не отрывая от моих глаз свой горящий взгляд, медленно стал раздевать. Я была словно под гипнозом, а его нежные касания оголенных им же участков тела словно обжигали меня. С каждым движением его умелых рук я сгорала, из горла невольно вырвался стон наслаждения.

— Девочка моя, какая ты чувственная у меня, — хрипло прошептал он мне в губы, от его голоса меня окатило волной возбуждения, и ноги подкосились, меня спасло от падения то, что он меня подхватил на руки и понес то ли в бассейн, то ли чашу, да это и не важно, самое странное, что он тоже оказался обнаженным. "Когда только успел?" — промелькнула у меня мысль в голове и тут же пропала. Для меня больше ничего не существовало, только он, мой кошмар с невероятно нежными руками.

Он аккуратно опустил мое тело в какую—то необычную жидкость. Необычную — так как она имела бело—голубой оттенок и немного переливалась, а из глубины на поверхность поднимались вверх небольшие искры, словно небольшие звездочки, это было невероятно красиво.

— Нравится? — тихо спросил похититель, нежно целуя меня в основание шеи. Одновременно его руки, чуть касаясь, прошлись по моей груди, одна остановилась в области живота и немного притянула меня к его телу. Тут я почувствовала, что что—то большое упирается в меня сзади, я попыталась отстраниться, но он мне не позволил, наоборот, еще сильнее прижал меня к себе.

— Шшшш, — тихо и слегка хрипло рассмеялся он, — не нужно сопротивляться, я обещаю тебя сегодня не трогать, даже если ты сама меня будешь умолять.

«Я? Умолять?» — удивилась его самоуверенности, как оказалось в последствии — зря, но это было потом, а сейчас он продолжал меня ласкать невероятно ласковыми движениями.

Нежно целуя мочку уха, он стал говорить что—то на неизвестном мне языке. От тембра его голоса у меня то и дело пробегали волны желания, одна сильнее другой, мое тело стала сотрясать мелкая дрожь от перевозбуждения, я уже не могла сдерживать стоны удовольствия. Я была настолько поглощена этим невероятным состоянием, что пропустила тот момент, когда демон разрезал мою ладонь. У меня мысли даже не возникло остановить это, мне было все рано, что он делает, только бы не прекращал дарить мне невероятное наслаждение!

Он как будто прочел мои мысли, опустил одну свою руку на внутреннюю сторону бедра, осторожно коснулся сокровенного места и стал нежно водить там рукой, увеличивая темп. Я даже не представляла, насколько это может быть приятно, я тонула в волнах сладостной неги и даже не обращала внимания на то, как из моей раны струйкой потела кровь в какой—то кубок. Этот демон отлично знал, как своими действиями довести женщину до грани, чтобы у нее оставалось только одно желание: лишь бы эта эйфория не заканчивались. Кусая свои губы, я еле сдерживала себя, чтобы не закричать от удовольствия, которое с каждой секундой было все острей и острей. Думала, что просто не выдержу и потеряю сознание от нахлынувшей волны удовольствия, но, как оказалось, это была только прелюдия. Дальше он перешел к более активным действиям: покрывая нежными поцелуями шею, плечи, а другой рукой так же нежно стал играть с моей грудью, лишь иногда чуть прикасаясь к моему соску. У меня от его действий помутилось в глазах, и жар разгорался в низу живота. Я уже была не в силах сдерживаться и громко стонала, а потом словно что—то во мне взорвалось, будто душа вырвалась из плена тела и взмыла в высь, к небесам, я не выдержала, закричала от нахлынувшего чувства и обмякла в руках желтоглазого демона.

— Ты даже лучше, чем я себе тебя представлял, лада моя, — хрипло прошептал он. — Как же долго я ждал этого момента, сколько я ночей провел мечтах, что когда— нибудь смогу прикоснутся к тебе! — целуя меня в висок, чуть слышно прошептал он, бережно прижимая обессиленную меня к себе.

Мне было невероятно хорошо и уютно в его крепких объятьях, было такое ощущение, что так и должно быть, я и он — единое целое.

— Устала? — усмехнулся он, обращаясь ко мне и опять опуская меня в жидкость, я попыталась сопротивляться, но он, посмеиваясь, тихо сказал: — обещаю потом снова взять тебя на руки, а сейчас я сделаю тебе расслабляющий массаж. Тебе понравится, лада моя, обещаю.

И действительно, когда он приступил к массажу, я издала очередной стон удовольствия, настолько приятно было, когда начал разминать натруженные мышцы. Он просто волшебник, промелькнуло у меня голове. Я словно пребывала в нирване от его действий. И тут я почувствовала невероятный чарующий аромат, который я никогда не встречала. От удивления я открыла глаза. Передо мной в воздухе парил невероятной красоты цветок.

— Что это? — удивленно спросила я.

— Это «Элари», твой дар мне, — ответил он, поймав рукой цветок, который, как по волшебству, куда—то пропал.

— У Вас сегодня день рождения? — удивилась я.

— Нет, с чего такие выводы? — разворачивая меня лицом к себе, спросил он.

— Как, с чего? Там, где я жила, мужчинам цветы дарить без повода как—то странно, — ответила ему, а сама снова стала растворяться в его глазах цвета каленного янтаря. — И с чего Вы решили, что он мой, и я Вам его подарила?

— Опять "Вам", — усмехнулся он, — возводишь границу между нами? — опалил меня обжигающим взглядом, — придется ее убрать.

— Как? — не поняла, о чем он сейчас говорит.

— Поцелуями и лаской, лада моя, — его губы изогнулись в чувственной улыбке, и он принялся претворять свою сладкую угрозу в жизнь.

Если до этого момента я считала, что предыдущими ласками он мне показал вершину блаженства, то теперь я поняла, что это было огромное заблуждение с моей стороны. Он просто сжигал меня своей страстью, не было участка на моем теле, куда бы не прикоснулись его губы, где бы не ласкали его умелые руки. Я уже сорвала свой голос криками и стонами, которые он периодически глушил своими умопомрачительными поцелуями. Я сходила с ума от желания, рассудок мой просто помутился, я стала умолять, в прямом смысле слова, взять меня, так как мне казалась, что если он этого не сделает, то я просто умру.

— Ты этого хочешь, девочка моя? — беря меня за попу, медленно стал входит в меня своим не маленьким орудием он.

— Да, — со стоном прошептала я, закрывая глаза в ожидании момента вторжения.

— Нет, радость моя, все это ты получишь завтра, я же обещал тебя сегодня не трогать, хотя, мне это дается невероятно трудно. — хрипло ответил он.

Я, было, собралась возмутиться, но он не позволил.

— Шшшш… сладкая моя, не нужно возмущаться, неужели ты думаешь, я оставлю свою девочку неудовлетворенной? — с нежность в голосе укорил он. — Есть другой способ погасить твой бушующий пожар.

После этих слов, он взял меня на руки, положил на какую—то твердую поверхность, навис надо мной и вновь стал покрывать мое тело крышесносными поцелуями. Опустился к моей груди, обводя своим языком мой сосок, слегка прикусил его зубами, это было так остро, так волнительно, что тело само выгнулось дугой навстречу его губам, а пальцы зарылись в волосы, притягивая его еще ближе. Далее он стал опускаться, продолжая целовать, казалось, каждый участок моего тела, который был открыт его взору. Я словно растворилась в сладкой пытке. Мир перестал для меня существовать, больше ничего не имело значения, только он, его губы, нежные руки — только это было жизненно важно для меня. И осталось только невероятное ощущение, которое просто не передать словами, так как слов таких просто не существует, или же мне они были неизвестны. — словно водоворот чувственного удовольствия захватил меня. Единственное, что я помню, так это свой протяжный крик удовольствия, а потом снова взрыв, и снова моя душа словно вырвалась и тела и взмыла ввысь к небесам, паря в восторге от наслаждения. И следом его сильные руки, которые прижимали меня к его мощной груди. Я осознала, что он снова поднял меня на руки и нежно целует в висок.

— Как же я жажду стать с тобой единым целым, лада моя, твои стоны удовольствия сводят меня с ума, невероятных усилий мне стоило сегодня сдержаться! — усмехнулся он, — а теперь спи, девочка моя, набирайся сил, так как завтра ночью они тебе ой как понадобятся.

— Зачем? — сонно спросила я его.

— Как, зачем? Я завтра собираюсь взять реванш, — тихо засмеялся он. Это последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту.

***

— Если он с ней что—нибудь сделает, я тебя уничтожу! — вырвавшись из лап ректора, закричала я. Меня просто трясло от негодования.

— Ты мне угрожаешь, мелкая? — тихо, предупреждающе спросил он.

— Нет, не угрожаю, а ставлю в известность, что тебя ждет! — я сейчас просто ненавидела ректора за то, что он меня держал, когда султан уносил подругу.

— Да? Тогда я тебя тоже поставлю в известность: за свое отвратительное поведение ты будешь наказана. И еще, никогда не лезь в отношения пар, на это ты никакого права не имеешь. Ты меня поняла? — сверля меня взглядом, полным ярости, спросил он.

— Да плевала я на твои предупреждения, ты мне никто и звать тебя никак! Понял? — находясь в праведном гневе, высказала свое отношение к его угрозам.

Тут мои подруги тоже вырвались из захватов, именуемых по ошибке объятиями, своих пар и не на шутку возмутились. Короче, скандалили мы знатно, пытаясь сделать друг друга виноватыми. По количеству прегрешений мужчины нам проиграли по всем фронтам. Ну и понятно, они нас могли обвинить только в том, что мы без спросу договор подписали, ну и так, еще в паре мелочей. А вот у нас с перечислением их прегрешений получилось гораздо лучше, так как списочки—то их недостатков у нас уже были, и если мы терялись, не знали, что сказать, то из наших тетрадей мы черпали свое вдохновение. Короче, через полтора часа мы все невероятно устали от этого скандала. Я рухнула на стул у заваленного рассыпавшимися книгами стола и приготовилась уже устраивать бойкот, как открылся портал и зашел брат ректора, неся, кажется, спящую подругу на руках. Я только хотела что—то сказать, как султанчик посмотрел на меня предостерегающим взглядом. Он положил свою ношу на кровать, укрыл одеялом и с невероятной нежностью во взгляде посмотрел на подругу, а потом снова надел непроницаемую маску надменности. Я просто обомлела от увиденного, вот это метаморфозы! Он посмотрел на нас и тихо сказал:

— Я так понял, что сегодня разговора конструктивного не получилось, так что предлагаю все отложить на завтра.

— Согласен, — ответил ректор, и меня поглотила тьма.

Утром мы проснулись каждая в своей кровати, и, самое странное, чувствовали вполне отдохнувшими.

— Свет, — обратилась к только просунувшей подруге, — ты как?

— Нормально, — усмехнулась она, — вчера получила первый оргазм.

— Ух ты, здорово, поздравляю! — порадовалась за нее Вел.

— Правда, за возбуждающее зелье он у меня еще получит. — все еще нежась в кровати, невозмутимо ответила подруга.

— Вот это по—нашему! — поддержала я подругу в стремлении дать ему по мордасам. Я, Вел и Рэн быстро умылись, оделись и с немым вопросом уставились на Светика.

— Свет, ты что, на тренировку не пойдешь? — не выдержала и все же решила поинтересоваться ее планами на утро.

— Пойду, но через пол часа, так что идите, не ждите меня, — вставая с постели, она неспешно направилась в душ.

— Да не вопрос, где нас искать ты знаешь, — ответила я, и мы неполным составом отправились к выходу.

***

Светлана.

Я принимала душ, находясь под впечатлением от вчерашнего. Не ожидала от этого демона столько нежности, и это меня просто невероятно смущало и выводило из равновесия. Если бы он был груб, мне было бы намного легче, я попросту возненавидела бы его всеми фибрами души. А так, даже не знаю, что и думать, да и своя реакция на его действия меня просто выбила из колеи, так как в последний раз действия зелья уже не было, и я осознавала, что происходит, но не воспротивилась ему. Это мне определенно не понравилось, нужно как—то это исправлять, чтобы подобное не повторилось. Я вышла из душа и тут же наткнулась на своего демона. У меня аж сердце чуть не остановилось от неожиданности.

— Что Вам нужно? — как можно более холодно спросила я его, невероятным усилием взяв себя в руки.

— Вам? Опять границы, милая? — подходя ближе ко мне, оттесняя тем самым к стене. — И это после того, что между нами было? — покачал он осуждающе головой, при этом лукаво улыбаясь. — Может, напомнить тебе, радость моя, что нет на твоем теле места, где я тебя не целовал сегодня ночью? — сказал он тихо, чуть касаясь моих губ. А вот это он зря. Я разозлилась и со всего размаха влепила ему звонкую пощечину. Раздался настоящий звериный рык, и он одной рукой ухватил меня за шею и придавил своим огромным телом к стене. Рядом с ним я себя чувствовала снежинкой, которую в любой миг может поглотить вьюга.

— Чтобы это было в первый и последний раз, — прорычал он, — если еще раз посмеешь провернуть такое, то очень сильно пожалеешь.

— Что, убьете? Или будете пытать? Или под замок посадите и заставите умирать с голоду и холоду? Не нужно меня пугать, наслышана о Ваших сомнительных «подвигах». — язвительно ответила ему, так как просто нутром чувствовала, что никакого зла он мне не причинит.

— Наслышана? — нехорошо усмехнулся он. — А знаешь, почему меня так не любят и боятся? — чуть касаясь моих губ, спросил он.

— Наверно, много зла совершили, — попыталась отстраниться я, но он не позволил, ухватив меня за подбородок, заставляя смотреть в его янтарные глаза.

— Нет, девочка моя, не поэтому. Я просто так никого не наказываю, только за дело. — я фыркнула в ответ, давая понять, что не верю в его справедливость. — Понимаешь, у каждого демона свой дар. Мой, милая, это то, что от меня невозможно ничего скрыть, мне все известно: мысли, чувства, желания, все то, в чем личность даже сама себе боится себе признаться, для меня не является тайной.

От этого мне стало нехорошо, неужели, он и мои мысли и чувства читать может?

— Могу, ведьмочка моя, так что скрыть тебе от меня ничего не получится. — усмехнулся, увидев испуг в моих глазах.

— Боишься? Зря, я тебе не враг, наоборот, только я могу защитить тебя от императора.

— А что мне угрожает? — испуганно спросила я.

— Маленький браслет, милая, тебя угрожает, — недобро усмехнулся он, — который блокирует силы и делает из ведьмы послушную куклу для удовольствия ее мужчины. Это с его стороны своего рода месть свободолюбивым ведьмам. — от такой перспективы у меня все похолодело внутри.

— Я не хочу становиться твоей куклой, — прошептала я.

— И я не хочу, чтобы ты была только куклой для моего удовлетворения. Не для того я тебя из лап смерти в наш мир вытаскивал.

— Что? — опешила я, — не Вы меня вытаскивали, это Гастин сделал.

— Не нужно быть такой наивной, девочка, моя, — сказав это, он впился в мои губы властным поцелуем. Потом резко отпустил, отошел и открыл портал.

— Ах да, еще одна причина, по которой, радость моя, тебе со мной нужно быть приветливой: только я смогу вернуть твою сестру. Так что подумай, стоит ли со мной ругаться впредь. И еще, прекращай мне выкать, меня это невероятно злит.

— Не верю, — тихо прошептала я.

— Спроси у Гастина, — усмехнулся он и ушел в открытый портал.

Через полчаса Светик, как и обещала, присоединилась к нам на тренировке, правда, вид у нее был слишком подавленный.

— Светик, что—то случилось? — не выдержала я и спросила ее, когда мы уже возвращались с утренней разминки.

— Потом. Ты мне ответь, Глюк на связь сегодня выходил? — спросила она, напряженно о чем—то думая.

— Нет, сегодня не выходил, а что случилось—то? — не на шутку разволновалась я.

— Значит, затаился, поганец, — процедила недовольно она.

— Свет, а ну колись, что стряслось—то?! Что измываешься, я же от предположений свихнусь! — решила надавить ей на совесть.

— Юля, давай, я сначала с ним переговорю, так как не люблю наговаривать понапрасну. Ок? — серьезно посмотрела она на меня. Понятно, сегодня совести у последней не наблюдается, заныкала ее, ну, ничего страшного, завтра отыщем.

— Ладно, уговорила, интриганка. — решила не доставать ее больше расспросами.

Мы дружною толпой вернулись домой и настала очередь Вел колоться по поводу своего странного поведения.

— Ну—с, подруга, рассказывай, — села на стул напротив нее и стала сверлить через чур любопытным взглядом.

И тут Вел неожиданно разрыдалась, от чего мы на несколько минут впали в ступор, силясь понять, по какому поводу потоп.

— Вел, а можно словами? То, что тебе плохо, мы и так поняли, — начала ее выводить на разговор, после того, как выскажется, самой легче станет.

И тут полился поток информации. Короче, наша подруга вчера узнала ошеломляющую новость: у нас в академии работает любовница декана. Вел это узнала случайно, когда проходила мимо кабинета по истории, где преподает мадам Ларион. Она услышала, как эта грымза с каким—то мужчиной разговаривала и радовалась, что они, наконец, с любимым будут работать в одном месте, и теперь ей ничто не помешает его захомутать. Единственное, о чем она сожалела — что никак не может найти его сбежавшую невесту, чтобы убрать ее со своего пути. А убирать Вел полюбовница собралась радикально: просто прибить и прикопать по—тихому, в этом невидимый собеседник пообещал посодействовать.

— Вот же гадина, — возмутилась Рэн, — и что же нам с этим делать?

— Как, что? Думаю, нужно как можно дольше держать в секрете, что Вел является парой этого ящера. И вывести эту тварь на чистую воду. — выдвинула я свое предложение.

— А может, декану рассказать, пусть сам со своей пассией разбирается? — предложила Рэн.

— Не будет он за меня заступаться, так как я видела своими глазами, как он вчера с ней миловался, — разрыдалась Вэл.

— Девочки, не будем делать никаких поспешных выводов, — начала Светлана, — давайте все обдумаем хорошенько, проверим, и только тогда начнем действовать. А ты, Вел, старайся сделать так, чтобы никто не догадался о вашей кх… связи с драконом.

— И еще, Рэн, к твоему тоже скоро приедет полюбовница, так эта гарпия сказала. Как оказалось, они раньше вместе зависали. — поделилась еще одной «радостной» новостью подруга.

— Вот же летучая мышь! И этот туда же, — чуть ли не сплюнула я в сердцах. — И вы после этого хотите с ними судьбу связать?

— У нас нет выхода! — воскликнула Рэн.

— Есть у нас выход! Если мы не сможем снять метки, то можно провернуть трюк, как верховная, а точнее — умереть для всех и скрыться в другой империи. Если мы мадам объясним ситуацию, она нам не откажет в помощи. — предложила им альтернативу. Я пока не стала им рассказывать, что есть возможность снять метку. Если у меня сегодня получится, то я обязательно им расскажу об этом способе.

— В этом что—то есть, — задумчиво проговорила Светик, — я сегодня с ней переговорю на эту тему. Но только это нужно провернуть после игр, не раньше.

Весь день у меня прошел как в тумане. Все мысли были о вечернем мероприятии. Я надела платье, девчонкам написала записку, чтобы не теряли, и позвала мысленно Глюка. Тот как будто только этого и ждал, открыл портал, и я шагнула в него. Вышла возле какого—то старинного храма из темно—серого камня, который скрывали большие деревья вокруг, только была небольшая поляна перед входом и, самое интересное, ни одной тропинки, что вела бы к нему.

— Еще не поздно, ты можешь отказаться от глупой затеи, — стал отговаривать меня Глюк, чем еще больше укрепил в правильности моего решения. Не просто так он отговаривает, значит, есть шанс на избавление этой проклятой метки!

— Нет, я не отступлюсь, — ответила ему, направляясь ко входу в храм, откуда вышел странный человек в монашеском одеянии.

***

Светлана

Мы с девчонками нашли записку Юльки и не могли понять, куда ее черти потащили на ночь глядя. Посовещавшись, решили до утра не поднимать панику, как она и просила. Я же направилась к мадам, но и там меня ждал облом, так как зомбик решил остаться с нами и самолично разливал настойку. А при нем откровенничать как—то было не с руки, и как только этот блюститель порядка отвернулся, мадам мне написала записку, в которой говорилось, что разнос мужчин пока откладывается, и сегодня мы просто занимаемся дегустацией этого напитка. Но все же я ей рассказала про проблему Вел, а, возможно, в будущем и Рэн.

— Вот же гады! — возмутилась она, потом немного успокоилась, — не переживайте, мы за ними понаблюдаем, если что, быстренько выведем из строя!

— А из строя выведете — это как? — испугалась я, вдруг, прибить их собралась, а соучастницей убийства я не желала быть.

— Не переживай, — усмехнулась верховная, — так, зельецем нужным напоим, ну, или заклинание какое—нибудь применим, ой, да много чего можно сделать! — махнула она пухлой ручкой. — Ну что, еще по одной? — подмигнула она. — Эй, ты что завис? А ну разливай, не филонь! — прикрикнула она на зомбика. Тот стал нам разливать мизерными дозам напиток. Мадам злилась, хмурила лоб, но, как ни странно, не возмущалась по этому поводу. Чем же он ее припугнул? Пусть мы пили и мало, но некий эффект опьянения присутствовал, и я под воздействием этого решила пожаловаться на султана и Глюка.

— А тут ничего удивительного нет, — ответила верховная, услышав мой рассказ, — он же непосредственно на Алана и работает.

— Так он же может нас в любой момент заложить им! — испугалась я.

— Да нет, им выдавать вас не будет, а вот Алану может, — как—то уж больно спокойно ответила она.

— Так хрен редьки не слаще! О, еще забыла: Алан знает, что я ведьма, — решила с ней поделиться по поводу этого.

— А вот это уже залет, — сказала ведьма. — Дорогой, срочно принести древний фолиант, — взволнованно попросила она зомбика. Тот подорвался и пулей полетел в какую—то комнату.

— До сих пор на это попадается, — хихикнула она. — Так—с а мы пока выпьем нормально, — потирая ручки, сказала она и принялась разливать жидкость по стаканам, и прилично так наполняла, сразу половину.

— А ничего страшного не случится? — решила спросить о последствиях столь радикального увеличение дозы, ведь неспроста сегодня зомбик со всей серьезность строго дозировал сей напиток.

— Нет, нормально, мы же на посошок, я, между прочим, еще собираюсь немного поработать. — этим она меня успокоила, и мы с ней быстренько опрокинули по пол стакана.

— Мериэл, — как—то обреченно сказал зомбик, — ну ничему тебя жизнь не учит, да ладно бы сама пьянствовала, девочку к чему приучаешь?

— Ой, да не ной, мы на посошок выпили, она сейчас домой придет и баиньки ляжет.

— успокоила она его. — А нам с тобой нужно срочно в лабораторию, сам понимаешь, дело не терпит отлагательств.

Зомби осуждающе посмотрел на верховную и сдал позиции.

От мадам я побрела к себе домой слегка навеселе. И что зомбик так волновался, когда мадам сказала про то, что будем пить сегодня настойку? Нормальное состояние. Определенно, мужчины не только козлы, но и вечно паникуют без повода, и вообще, нервные они какие—то в этом мире! С такими мыслями я благополучно добралась до второго этажа, где находилась наша с девочками комната, не забывая при этом благодарить бога, что мне удалось проделать этот путь без проблем, а точнее, не засветиться в нетрезвом состоянии. Только я в очередной раз возблагодарила всевышнего за помощь, как случилось страшное: нашу академию порядком зашатало, да так, что я только успела вскрикнуть, отлетая к стене.

«О божечкииии, ик…, землетрясение…!» — пискнула я, так как оказалось, что на большее почему—то на в данный момент не способна — язык, к моему невероятному удивлению, плохо стал слушаться. Вот же предатель, теперь «тревога», как полагается в таких случаях, не заорешь! «Это, наверное, от страха», — мелькнула у меня мысль в голове, и я вновь отлетела к противоположной стене, при этом чувствительно так ударившись плечом. Но такая мелочь, как боль от столкновения, меня не волновала по причине того, что стихийное бедствие набирало обороты: пол стал качаться, как качели — слева направо. Я собралась и направилась к себе в комнату, чтобы разбудить и спасти девчонок, а то вдруг здание обрушится!

По мере моего мужественного продвижения к заветной цели, меня ощутимо мотало из стороны в сторону, а при очередном толчке занесло настолько сильно, что, отлетев в противоположную сторону, я со всей дури впечаталась в стену, только чудом не разбила при этом лоб и то, только благодаря тому, что вовремя успела выставить руки и повернула голову, в результате чего моя правая щека приняла удар на себя. Я взвыла от боли, сползая по стеночке вниз, как слизняк по стеклу.

«Все, завтра будет не хилый такой синяк на пол лица!» Матерясь как сапожник, решилась предпринять попытку подняться, но тщетно. Пол продолжал качаться из стороны в сторону, не сбавляя скорости, и тут до меня дошло! Япона мать! То, что сейчас происходит, не имеет никакого отношения к природному катаклизму! Я взвыла от отчаянья, если, конечно, мое мычание можно было принять за вой. Теперь я осознала весь ужас происходящего — это было не землетрясение, как я предполагала ранее, а побочный эффект необдуманного распития мною спиртного.

«М—да… кажется, на посошок мы зря с верховной выпили». — подумала я, сидя на пятой точке. Попыталась сфокусировать свой взгляд и определить, сколько мне ползти придется до двери своей комнаты, а в том, что придется ползти, я была уверена на все сто. Если приму вертикальное положение, не факт, что смогу дойти до дома без травм при очередном падении или столкновении со стеной, а это чревато новыми повреждениями моей и без того пострадавшей сегодня тушки. Собралась, встала на четвереньки, пригляделась, очередной раз фокусируя взгляд для того, чтобы посчитать сколько дверей до спасительной комнаты. Сколько ни пыталась, но количество постоянно разнилось от трех до девяти, что бы я ни делала, дабы остановить это безобразие: глаза закрывала, поочередно их открывала, даже сводила к носу и косила в разные стороны! Короче, ни одна из моих манипуляций не помогла. Плюнула на это бесполезное дело и поползла, решила, что по дороге сориентируюсь. Проще говоря, как доползу до нужной двери, поскребусь в нее, чтобы девчонки открыли и помогли добраться до постели, а то что—то меня одолевают сильные сомнения, что меня хватит на то, чтобы забраться на кровать.

«Все, с завтрашнего дня больше не пью! Будем считать, что закодировала меня мадам, сама того не осознавая!» Это надо же, как меня накрыло, и это только с полстаканчика чистой настойки на посошок! Не думала, что тут настолько коварные спиртные напитки, и, главное, ничто не предвещало беды, а потом — бац! Тяжело вздыхая и охая, продолжая сетовать на коварство данного напитка и нелегкую свою судьбу, медленно, но верно приближалась к дому, подбадривая себя при этом, что сейчас главное — доползти и никому не попасться на глаза.

— Это что такое?! — услышала чей—то грозный рык.

«Вот же невезуха!» — мысленно взвыла я, приподняла голову, стараясь посмотреть, кто стал свидетелем моего позора. От увиденного я вздрогнула и упала на пятую точку, быстро, как могла, перекрестилась, приговаривая:

— Господи, спаси и сохрани от нечисти окаянной! — от волнения я приобрела способность более—менее внятно изъяснятся. Правду говорят, что от страха люди трезвеют, пусть я, конечно, не избавилась от алкогольного тумана, застилающего разум, но речь вернулась, что дало мне надежду на спасение моей грешной души и тела, чем я и пыталась воспользоваться. — Грешна, каюсь! Клятвенно обещаю исправиться! Завтра! — смотрю, глазищи не исчезают, а приобретают красноватый оттенок и множатся с невероятной скоростью. — Нет, сегодня! — взвизгнув, поправилась я, надеясь, что эта поправочка непременно поможет. Ан—нет, не помогло, глазищи просто стали полыхать огнем, но не уменьшались в количестве.

«Вот же гадство!» Делать нечего, вспомнила поговорку: «Спасение утопающих — дело рук самих утопающих», принялась воплощать ее в жизнь. Я быстро, как, по крайней мере, мне тогда казалось, снимаю сапог, и со словами…

— Сгинь нечистый! — швыряю его в нечисть, при этом тут же ее перекрестив (нечисть, в смысле). Тщетно, она никуда не исчезла, а жаль! Поняла, что мои старания были напрасны, решилась на переговоры, чем черт не шутит, вдруг, повезет! — Слушай, может, пропустишь, а? А то запалюсь, сами понимаете, стыд—то какой!

— А ты о чем раньше думала?! — рыкнуло чудовище мне в ответ. Ууууу, злой какой, может, это дух трезвости? Я, конечно, о таких не слышала, но кто знает, может, в этом мире и такое водиться. Но самое главное, он один! К счастью, в глазах перестало все множиться с огромной скоростью, и я вздохнула.

— Так кто же знал, что будет такой плачевный исход, — шмыгнула я носом. — Ведь домой я в нормальном состоянии отправилась, правда, на посошок выпила, но никак не ожидала, чем это могло закончиться! — вздохнула печально я.

— Допустим, что ты не рассчитала и перебрала, всякое бывает. Но какого черта ты сегодня вздумала пить, когда у нас другое с тобой было запланировано?!

— Ооо… султанчик, это Вы, что ли? — обрадовалась я ему как родному. — Верните мне сапог, пожалуйста. — тот молча опустился, надел мне сапог на ногу. Я опять встала на четвереньки и направилась в путь, слегка пошатываясь при этом.

— Пьянь, ты куда поползла? — возмущенно спросил он.

— Знаете, — начала я разглагольствовать на эту тему, поочередно передвигая конечностями и изо всех сил стараясь не хлопнуться навзничь, так как пол продолжал предательски качаться. — Пьянка — это не три кило незрелых ранеток съесть, причем, вместе с косточками, это, можно сказать, крест, а его, между прочим, нужно как—то дотащить до своей комнаты. Чем я сейчас и занимаюсь, а Вы меня тормозите. — пожурила я его.

— А что, сложно три кило незрелых ранеток съесть? — заинтересованно спросил он.

— Разумеется, тем более, когда тебе восемь лет. Тут не сам процесс поедания сложный, хотя, со всей ответственность могу подтвердить — тяжелое это дело! Проблема состоит в последствиях, которые после этого ожидают. Я вот, до сих пор под впечатлением, можно сказать, на всю жизнь стресс. — ответила ему, а сама сосредоточенно и старательно передвигаю свои непослушные руки и ноги.

— И что же за последствия? — усмехнулся он.

— Ясное дело, от такого количества и качества можно только обо… — потом вспомнила, что султан, как ни крути, мужчина, и решила переформулировать, не выдавая столь пикантную информацию из своего прошлого, — обожраться, благо, у нас фармацевтические компании работают на славу, и от этого недуга есть спасительное средство.

— Если это такая гадость, — хохотнул он, точно догадался, что я имела в виду совсем другое слово, с досадой поняла я, — зачем ела?

— Как, зачем? Проспорила я, — в очередной раз горестно вздохнула от нахлынувших воспоминаний того ужасного дня. — С того момента я зареклась с кем либо спорить.

— садясь в очередной раз на пятую точку, решила передохнуть немного. — Уф, что—то я устала, сейчас немного посижу, отдохну, и дальше в путь.

— Так, может, объяснишь, девочка моя, почему ты сегодня посмела выпить, когда у нас тобой были другие планы на вечер? — вкрадчиво спросил он. Я хоть и пьяная была, но тон мне его уж больно не понравился. Так всегда говорят перед тем, как устроить вынос мозга собеседнику, а возможно, и еще хуже.

— А… ты по поводу слиться в экстазе? Ну уж нет, я на это не подписывалась! — резко вставая на четвереньки, стартанула я со всей скоростью в сторону своей комнаты, наплевав на шатающийся пол.

— Так, хватит, — рыкнул султанчик, и я взмыла в воздух, а потом резко упала ему на плечо, повиснув на нем, как мешок с картошкой. Только решила сказать, что я думаю о его противоправных действиях, как получила ощутимый шлепок по мягкому месту.

— Аааа…, — заорала не столько от боли, а, скорее, от возмущения, — ты что творишь, безпределыцик?! — начала возмущаться я,

— Провожу воспитательную работу, — невозмутимо ответил он.

— Ладно, тут я заслужила, — согласилась я с наказанием. Как ни противно, но демон прав: пьяная женщина — это плохо, нет, ужасно! — А куда Вы меня несете? — попыталась подпереть рукой голову, но попытка провалилась с треском, и лишь я опять повисла, как бельевая веревка у него на плече, как неожиданно получала очередной шлепок по мягкому месту.

— Ой, — воскликнула я от неожиданности, — а это за что? — решила пока не возбухать, а выяснить причину наказания, вдруг, опять за дело? — Я предупреждал, чтобы не выкала, а несу я тебя, как ты выразилась, сливаться в экстазе. — спускаясь по лестнице, ответил он.

— Что?! Насиловать пьяную девушку? Ну, знаете, это даже для демона слишком! И… вообще, я против грубости и насилия! Я за потерю девственности сугубо в романтических условиях и по обоюдному согласию! — возмущалась я, цепляясь мертвой хваткой обеими руками за перила.

И тут я вновь почувствовала довольно—таки ощутимый шлепок, от неожиданности я аж руки отпустила и попыталась прикрыть свой многострадальный зад.

— Ай, а на этот—то раз за что? — решила поинтересоваться причиной очередного покушения на пятую точку.

— Ах, это? — усмехнулся он, — отвлекающий маневр, что бы ты руки от перил отпустила.

Понятно, облапошил меня, как маленькую, но я это заслужила, нефиг пить в большом количестве чего не знаешь. Посему выговаривать и бранить его за хамское поведение не стала, сама виновата.

— Слушай, а давай перенесем наше мероприятие на более подходящий период. — спросила его, пытаясь избежать столь нежеланной участи. Хотя, тут я лукавлю, если это будет, как вчера, то нежеланной ее грех называть. Но мы, девушки, народ такой, нам обязательно нужно поломаться, хотя бы для приличия, ну, или набить себе цену, чтобы прочувствовал завоеватель, насколько сложно ему досталась победа, ценить больше будет.

— Интересно, а что в твоем понятии подходящий период? — открывая портал, спросил он.

— Ну, это когда в здравом уме и трезвой памяти, да и романтики, если честно сказать, хочется. — поделилась о сокровенном с ним, так как решила, что с этим мужчиной бесполезно ритуальные танцы устраивать, он может все сам узнать.

— Будет тебе и романтика, и трезвый ум, — усмехнулся он.

— Может, все—таки не стоит спешить, а? Давай узнаем получше друг друга, а то вдруг не сойдемся характерами, — начала отговаривать его от затеи.

— Нет, я и так слишком долго ждал, так что узнавать друг друга будем после, — жестко ответил он. Мне взгрустнулось. «Что, и поломаться не дадут?» И тут меня как ледяной водой окатило…

— Нет, так дело не пойдет! У нас с тобой конфетно—буфетного периода даже не было! — а также вспомнила и то, на что просто обязана оскорбиться каждая уважающая себя девушка. — Да ты мне даже ни одного цветка не подарил! — я чуть ли не пустила слезу от обиды. Демон тяжело вздохнул, мол, как же тяжело иметь дело с пьяными дамами!

— Буду тебе цветы и твой конфетно—буфетный период, все, что пожелаешь, но после. — сквозь зубы сказал он.

— Ну уж нет! — возмутилась я. — Утром деньги — вечером стулья!

— Тьма! — взвыл он. — А стулья тут причем?

— В принципе, не причем, это крылатая фраза из одного фильма, а означает она: сначала выполни вышеперечисленные мною условия, только после этого я, возможно, соглашусь слиться с тобой в экстазе! — потом подумала и высказала свои сомнения. — И то не факт.

Демон хмыкнул на мои доводы перед тем, как положить меня на что—то мягкое и такое приятное на ощупь. Прям как покрывало, которое было у одной моей подруги. Как же мне оно нравилось, но вот купить такое же я себе не могла позволить из за невероятно кусающейся цены.

— Полежи здесь немного, радость моя, а я приготовлю ванну с настойками, — озвучил свои ближайшие планы похититель.

— Нет! Только не с настойками! — в панике заорала. — Я и так еще не протрезвела.

— Кх… это не то, о чем ты подумала, милая, эти настойки нужны для того, чтобы убрать результат твоих столкновений со стенами академии.

— Да ты что?! — округлила я глаза от потрясения, — что, так плохо выгляжу?

— Именно, красотой не блещешь, — сочувственно выдал этот черствый сухарь. Я аж за сердце схватилась, представляя одну картину страшней другой, — но ты не переживай так, я мужественный, выдержу. — стал успокаивать меня он. Можно подумать я о нем переживаю! А эта сволочь опять подлила масла в огонь. — А вот другие — сомневаюсь. Завтра вообще будешь вся в синяках и ссадинах. Пожалей ни в чем не повинный народ, сократи смертность.

— Как? — не поняла сути его просьбы.

— Позволь мне тебе помочь, а то ведь не у всех сердце здоровое, и не все смогут пережить твою «красоту».

— Ладно, позволяю, — величественно ответила ему. А сама лежу и думаю, неужели я так сильно себя изуродовала? Не важно, Алан все поправит, так что об этом переживать смысла нет, тем более, синяки для меня — это не ново. Решила осмотреться, куда меня этот тип притащил, приподнялась на локтях и стала утолять свое любопытство.

«Божеккиииии!» Чуть ли не взвизгнула от восторга, это же комната моей мечты! С правой стороны на всю стену был аквариум, по бокам обрамленный колоннами в греческом стиле, а какие плавали красивые рыбки… напротив него было два кресла с зеленой с золотом обивкой, стены были светло—фисташкового цвета. «Ой, и пуфик имеется перед трюмо!» — обрадовалась я, а потом. — «Так, не поняла, а что делает он в мужской комнате?»

— Алан! А ну—ка иди сюда! — заорала я, как заправская жена, прожившая в законном браке пятьдесят лет. Демон вышел из какого—то помещения, приподнял удивленно одну бровь, уставившись на меня с немым вопросом.

— Я не поняла, что это означает? — показывая рукой на трюмо моей мечты и пуфик.

— Тебе не нравится? — удивился он.

— Причем тут нравится! — взвизгнула я. — Ты какого хрена меня припер туда, где с обитательницами своего гарема кувыркался?!

— Ах, вот по какому поводу грозный вид, — усмехнулся он, и если меня не обмануло зрение, в его глазах вдруг загорелся лукавый огонек. — Успокойся, в этой комнате никого, кроме тебя, не было и не будет.

— Да? — успокоилась я, а потом вспомнила о других его дамах.

— А гарем где? — решила узнать место дислокации тружениц любовного фронта.

— Так нет у меня его уже, распустил его вчера, как и обещал. — расцвел он в шаловливой улыбочке.

— А любовницы имеются? — продолжала допрос.

— Нет, — уверенно ответил он, не переставая при этом улыбаться.

— Смотри у меня, — погрозила ему пальцем, а потом поняла, что этого недостаточно, продолжила запугивать демона, — если узнаю, что соврал, для начала хвост твой купирую к чертям.

— Я весь твой, клятвенно обещаю хранить верность, — с серьезным видом ответил он. — Правда, теперь тебе придется за всех отдуваться, а у меня аппетиты, знаешь, большие. Выдержишь? — спросил он, а на его губах заиграла дерзкая улыбка

— Ничего, справлюсь, не переживай! — на автомате ответила ему. А когда дошло, что я сказала, даже потеряла дар речи. Вот же язык — враг мой, походу дела завтра буду сгорать от стыда. Да и фиг с ним, зато сегодня оторвусь, решила дать себе добро быть немного распушенной, почему бы и нет, так, для развития. Я ведь раньше—то себе таких вольностей не позволяла.

Демон подошел ко мне, взял на руки и понес в комнату, из которой недавно выходил. А там…вау! Джакузи в большом помещении, отделанном нежно—бежевым мрамором, со вставочками, как я мечтала! «Все, я в раю», — подумала я, когда Алан меня опустил в бурлящую воду.

— Нравится? — тихо спросил он меня.

— Не то слово, я в экстазе. — умиротворенно ответила я, и тут до меня дошло, что одежды на мне нет. Факт ее отсутствия меня мало обеспокоил, так как под действием алкоголя стыд ушел в неизвестном направлении и пообещал вернуться только завтра утром, меня другое заинтересовало. — А как? — начала я.

— Магия, солнышко, — ответил он, нежно массируя мне плечи. Я закрыла глаза, чуть ли не урча от удовольствия. Демон же стал что—то тихо говорить, но мне было плевать, сейчас я релаксировала по полной.

— На, выпей, — на ушко сказал он мне, протягивая бокал с какой—то нежно—голубой жидкостью.

— Что, опять возбуждающее? Без него никак? — решила отомстить ему за вчерашнее событие, а возможно, и за сегодня.

— Нет, солнышко, отрезвляющее, — усмехнулся он, — желаю, чтобы во время брачного обряда ты была в уме и трезвой памяти, дабы избежать дальнейших упреков, что я обманом тебя заставил сделать это.

— А с чего ты взял, что я соглашусь? — невозмутимо спросила его. То, что брак неизбежен, я прекрасно осознавала, так же понимала: не стоит, как большинство, истерить и рыдать. Толку нет никакого, только отношения с партнером испортишь, а мне это не выгодно. Из самого худшего положения можно всегда извлечь выгоду для себя, а если что, всегда можно провернуть трюк, как мадам Мериэл. Тем более, Алан не дурен собой, обеспечен, еще и ведет себя сносно, да и мне, что душой кривить, он нравится как мужчина. А любовь — это понятие иллюзорное, и немногие ее могут испытать, так что буду строить свое счастье из того, что есть, но поломаться нужно, так, чтобы не расслаблялся.

— Наверное, потому, что ты умная и прагматичная девушка, и понимаешь, что выбора нет, но, тем не менее, от нашего союза получишь свою выгоду. Я же, со своей стороны, обещаю все сделать для того, чтобы ты была счастлива. Но звезд с неба и луну достать обещать не буду, я реалист. — протягивая повторно стакан, пояснил причину своей уверенности в моем согласии на брак. Я взяла стакан, не разрывая зрительного контакта, выпила его содержимое. На вкус напиток был приятным, с мягким мятным эффектом. Прислушалась к себе: разум немного прояснился, сексуального влечения, как в прошлый раз, не наблюдалось. Значит, не обманул, похвально.

— Так, а где тройка с бубенцами и мое белое свадебное платье? — решила немного поиздеваться над ним.

— Тройка? — удивился он, вытаскивая меня из воды и бережно вытирая мое тело полотенцем. Я даже возмущаться по этому поводу не стала, имею право побыть слабой хоть раз в жизни, нет, два, вчера он тоже такое делал, пускай заботится обо мне.

— Ладно, пусть не тройка, а белый конь? — обхватив его шею и поудобнее устраиваясь на его руках, вопросила озадаченного мужчину.

— А принца тебе недостаточно? — усмехнулся он, вынося меня обратно в комнату и ставя на белоснежный ковер перед кроватью. А там уже лежало прекрасное серебристо—белое платье. Я подняла глаза и только заметила, что на столе стоял прекрасный букет из белых орхидей. Еще раз внимательно смотрела комнату и только сейчас осознала, что в ней есть все то, что я люблю, ну, или мечтала. Прошлась к трюмо, а там мои любимые духи с ароматом зеленого чая. Заглянула в шкатулку и увидела украшения, на которые я так часто смотрела и даже не мечтала, что когда—нибудь у меня это будет. Я была поражена увиденным, откуда он мог знать обо мне такие подробности? Я даже не обратила внимания, что спокойно передвигаюсь в вертикальном положении, и разум мой постепенно проясняется.

— Принца? Ну, если он и дальше собирается меня баловать, то, так и быть, сойдет и принц, хоть и без белого коня, — усмехнулась я. — Ответь, ты для меня это сделал? И откуда тебе известно, какие вещи мне нравятся?

— Ты еще за той дверью не посмотрела, — ушел он от ответа, разумеется, у меня любопытство взяло свое, я открыла, а там гардеробная. Вещички просто класс!

— Ой, шортики мои любимые, как же я вас люблю, — стала перебирать вещи, и тут взгляд упал на шикарные босоножки в стразах. — Ух ты, какие классные! А стразы как сверкают!

— Это не стразы, — поправил он меня, а сам стоит, смотрит и умиляется.

— Бриллианты и изумруды? — поразилась я.

— Разумеется, еще чего не хватало, чтобы моя жена подделку носила, — фыркнул он.

— Только в своих шортиках исключительно по дому ходи, нечего народ шокировать.

— предупредил он. Ну, а я решила пока не спорить, ибо зачем мужчину расстраивать, так как приняла решение поменять тут моду на более удобную и открытую. Но это потом, сейчас главное — игры и сестра. Я быстро схватила платье, переоделась, Алан мне высушил магией волосы.

— В общем, так, — начала я, — то, что мы поженимся, ничего не меняет, тебе придется меня добиваться. Цацки, шмотки, конечно, хорошо, но мне нужно более важное, — что именно для меня важно, я решила не уточнять, узнает — сюрприз будет, — также я тебе гарантирую испанские страсти, так как характер у меня поганый. Ну, как, согласен, султанчик?

— Разумеется, от ведьмы я другого и не ожидал, — хохотнул он, — обещаю добиваться тебя всю нашу жизнь, лелеять и оберегать, но тоже предупреждаю, характер у меня тоже поганый, и еще я жуткий собственник.

— Ну, это не беда, справлюсь, — усмехнулась я, направляясь к нему. — Ну, что стоишь, бери свою драгоценность и неси сливаться в экстазе, или как там у вас в брак вступают, а то смотри, передумаю, мы ведь, дамы, непостоянные. — демон не подкачал, мигом схватил меня на руки.

— Согласна, милая, связать со мной судьбу? — еле сдерживаясь, чтобы не начать ржать, спросил он.

— А разве выбор у меня есть? — ответила ему, находясь в таком же состоянии.

— Нет, — не выдержав, он, наконец, рассмеялся в голос, открыв портал, шагнул к месту нашего бракосочетания. Я тоже, сидя у него на руках, покатывалась с хохоту.