Глава 27

Чем ближе я подходила к храму, тем сильнее начала сомневаться в правильности своего поступка. А вдруг я сейчас совершаю самую большую в своей жизни ошибку? Если быть уж совсем откровенной, то Демиян мне очень нравился. Но вот его властные замашки и отсутствие выбора невероятно бесили, не говоря уже о том, что он пытается меня добиться только из—за метки. Я же желала другого: если и суждено нам быть вместе и испытывать друг к другу чувства, то это должно случиться естественным путем, а не в результате какого—то дурацкого ритуала, от последствий которого еще и фиг избавишься. Наша тяга, что у меня к нему, что у него ко мне — что ни на есть фальшивка, а я этого не переношу всеми фибрами души. Так же, если получиться мне снять метку, я расскажу об этом Вел, и она тоже сможет этим воспользоваться.

«Так что, Юлька, не трусь, все будет хорошо». — мысленно подбодрила себя и смелее направилась к мужчине возле входа в храм.

— Добрый вечер, — поздоровалась я с незнакомцем.

— У кого как, — ответил мне служитель храма, глухим голосом. — Что Вас привело в наш храм?

— Я бы хотела пройти обряд. «Альраш». — такое странное название имел обряд снятия метки.

— Вы уверены? — удивленно спросил он.

— Да, я в этом абсолютно уверена, — твердо ответила я. Но в душе то и дело появлялось сомнение.

— Хм… Тогда спрошу по—другому. Леди известно, что после того, как она войдет в храм, дороги назад не будет? И что бы ни пришлось Вам делать во время обряда, отказаться не сможете?

— Что, совсем? — тут уже я реально испугалась.

— Если Вас не волнует жизнь второго носителя метки, то можете попробовать остановить обряд. — сухо ответил он.

— Если я Вас правильно поняла, то если я обряд прерву — может пострадать мой партнер?

— Верно.

— А есть что—то еще, о чем мне стоит знать? — решила я узнать заранее в чем соль. — Надеюсь, тут жертвы не нужно приносить?

— Нет, этого не нужно, — все так же сухо ответил мне служитель храма.

Я с облегчением выдохнула, ну, если убивать никого для этого не нужно, то я справлюсь, чтобы меня там ни ждало.

— Я согласна на все условия, сегодня обряд можно провести? — решила сразу взять быка за рога.

— Разумеется, — ответил он, доставая какую—то темную ткань, и сделал шаг ко мне.

— А это зачем? — показала глазами на полоску ткани.

— Это одно из правил проведения обряда в нашем храме: глаза должны быть завязаны. — я сначала хотела возмутиться, а потом подумала: ну и пускай, по крайней мере, не буду видеть, что там такого ужасного происходит. Как же я впоследствии об этом пожалела!

Храмовник завязал мне глаза, взял за руку и повел, как я понадеялась, в храм. Там он отпустил мою руку. Я стояла и невероятно нервничала от неизвестности ожидающего меня впереди.

— Как звать Вас, леди? — все так же сухо поинтересовался служитель данного заведения.

— А вас интересует какое имя? Которое я получила в этом мире или то, что дано от рождения? — поинтересовалась я, так как была уверена, что это очень важно.

— Оба. — невозмутимо ответил он.

— Юлия по рождению, а тут меня называют Ирика. — как можно спокойней ответила я ему.

— Ну, что ж Юлия—Ирика, держи кубок и выпей его содержимое, на любые вопросы и действия ты должна отвечать согласием, и если будет хоть малейшее сопротивление с твоей стороны, второй носитель метки пострадает.

— Что, сильно пострадает? — беря кубок, спросила я.

— Умрет, — спокойно ответил тот мне.

У меня от услышанного чуть кубок не выпал. Эх, Юлька, чувствую, что тебя ждут крупные неприятности, но делать нечего, сама кашу заварила, так что теперь придется идти до конца.

— Как я поняла, отказаться уже не могу? — решила уточнить, может, остался шанс остановить все это.

— Ну почему же, можешь, — холодно ответил храмовник. Я только хотела вздохнуть от облегчения, как тот добил, — если второго носителя не жалко.

Понятно, ходу назад нет, обреченно подумала я и залпом выпила содержимое кубка. На первый взгляд мне показалось, что я выпила терпкое вино. Я даже успокоилась немного, но зря. Так как впоследствии все чувства и восприятие невероятно обострились, появилась невероятная легкость во всем теле, мое сознание было словно в тумане. Неожиданно почувствовала, что кто—то взял меня за руку, тело будто электрический разряд прошиб от этого прикосновения, от неожиданности я вздрогнула и попыталась выдернуть руку, но мне не позволили этого сделать, крепче сжав ее. Я успокоилась и решила, что это опять служитель храма решил меня куда—то отвести, но, услышав его голос напротив себя, поняла, что тут находился кто—то третий. От осознания этого по спине пробежался неприятный холодок. Если бы не мое странное состояние, я бы, наверное, рехнулась от ужаса происходящего, но напиток делал свое дело, и я превратилась в безвольную куклу, которая позволяла с собой производить разные манипуляции.

Я ничего не видела, а только пыталась понять, о чем меня спрашивают, ведь языка, на котором говорил служитель храма, я не знала, а когда от меня требовался ответ, то стоящий рядом со мной человек сжимал мою ладонь, тем самым давая понять, что пришла моя очередь отвечать. Меня даже не напугало, когда мне разрезали ладонь, и неизвестный переплел свою руку с моей. «Может, я сейчас прохожу обряд с другим мужчиной, становясь его женой? Возможно, только так можно снять метку?» От этих мыслей стало невыносимо больно, словно острый нож пронзил мое сердце! А когда голос храмовника стих, а неизвестный стал меня раздевать, я осознала в полной мере весь ужас происходящего. Мое тело же, наоборот, с радостью откликалось на уверенные ласки неизвестного, а вот сознание вопило от отчаянья. Я поняла, что все, больше я никогда не буду со своим зеленоглазым демоном, он потерян для меня навсегда.

Неизвестный взял меня на руки, положил на твердую поверхность и продолжил свои манипуляции с моим телом. Почему телом? Да потому, что крохотные зачатки моего сознания еще не угасли, и я осознавала ужас своего положения. Сейчас я ненавидела себя за глупость и упрямство, ведь Глюк меня дважды отговаривал от этой затеи, а я? Как всегда никого не слушала и шла напролом, и в итоге сейчас я нахожусь в объятьях постороннего мужчины, которого даже не вижу, не говоря уже о том, что даже и не знаю, кто он такой.

Как противно все это! Чувствую себя грязной. Как я завтра посмотрю в глаза ректору? Нет, это будет для меня невыносимо, я не смогу, я не выдержу этого! И тут до меня дошло, что Демиян мне не просто нравится, туг более глубокое чувство, не любовь конечно, но и не просто симпатия, я даже не могу дать определения этому чувству. Но зато теперь я могу с уверенностью утверждать, что знаю вкус измены: горький и мерзкий, несмотря на то, что тело ощущает невероятное блаженство от действий незнакомца.

Я еще надеялась, что дальше поцелуев не зайдет, но когда почувствовала, что мощное тело мужчины осторожно опустилось на меня сверху, и он уверенным движением развел мне ноги, устраиваясь между ними, я испугалась, вздрогнула, попыталась вырваться, но его сильная ладонь властно надавила мне на грудь, заставляя лечь обратно. Мужские руки стали меня ласкать, словно нежный шелк, отчего по телу пробежала волна возбуждения, и предавшее меня тело вновь отозвалось на искусные ласки незнакомца, а остатки сознания стали покидать меня, только иногда словно мелкие искры появлялись и тут же гасли. Теперь был только он, его руки и губы, и мое желания стать с этим человеком единым целым. Я жаждала этого всем существом, и когда незнакомец резко вошел в меня, я была готова кричать от восторга, я почувствовала восхитительное чувство наполнения. Каждое его движение возносило меня на вершину блаженства, меня больше не существовало, теперь были только мы с ним, как единое целое. Его движения стали жестче, я не смогла сдержать крик удовольствия. Мне казалось, что я не в состоянии выдержать страсть этого мужчины, я сгорю в ней без остатка, и когда думала, что это предел, во мне будто что—то взорвалось. Чувство эйфории переполняло меня, я тонула в волнах оргазма, которые просто накрывали меня одна за одной, и это было что—то невероятное. И тут неизвестный резко сорвал с моих глаз повязку.

— Клятва, мелкая, помнишь? — сквозь зубы прорычал ректор, сверкая изумрудными глазами, и выглядел он при этом ужасно злым.

А я? Что я могла сказать? Мое тело все еще сотрясало от неведомых ранее ощущений.

Мой разум был еще окутан, словно дымкой, так что сейчас я была сама не своя, и ясность мышления у меня отсутствовала. Демон же, не отрывая от меня своего пронизывающего взгляда, который, будто проникал до самых глубин моей души, озвучил свое желание, и ведь не одно, как впоследствии оказалось. Но под воздействием столь странного напитка из кубка я была готова дать согласие на все, что угодно.

— Желаю дар от тебя, тот, что заключенный в Эллари. Ты согласна вручить мне его добровольно? — резко входя в меня, спросил он.

— Да, — со стоном ответила ему, на большее меня не хватило, мое тело все еще сотрясало от ранее пережитого оргазма. Но его движение вновь пробудило во мне новую волну желания, которое захлестнуло с головой. Сейчас я знала, кто предо мной, и жаждала продолжения, словно одержимая.

При слове "да" его глаза полыхнули красными всполохами, а горящий взгляд словно выжигал на мне печать принадлежности ему, и не только телом, но и душой, сердцем, разумом. Это было сравнимо с полным и безоговорочным признанием его своим хозяином. Уверена, случись это раньше, или находись я в адекватном состоянии, то точно воспротивилась бы этому. А сейчас, находясь во власти невероятной эйфории, я была, наоборот, невероятно счастлива, что теперь принадлежу ему душой и телом, и это самое правильное, и по другому быть не может.

— Ты принимаешь мой дар, заключенный Элиар, что соединит нас навечно? — приподнимаясь на локтях и не отрывая все еще горящего взгляда от моего лица, задал он вопрос. И опять короткое…

— Да. — так как на другое я была все еще не способна.

Но стоило мне только это произнести, стало происходить нечто невероятное: в воздухе появился Эллари, а рядом с ним еще один цветок, но только цвета он был золотистого. С минуту оба цветка парили над нашими сплетенными телами, а потом резко устремились к нам. Мой цветок — к демону, он словно растворился в нем, чтобы тут же проявиться в виде серебристой татуировки на его груди.

Я была настолько поражена происходящим, что не заметила, куда делся золотой цветок демона, и только когда я почувствовала резкую боль в области предплечья, поняла, что тот тоже проник в меня, и теперь и у меня есть похожая тэту на плече. Но на этом странности не закончились. От демона стали исходить еле заметные золотистые светящиеся нити, которые тянулись ко мне, а от меня, так же, еле заметные нити, но только серебристого цвета, потянулись к нему. Они словно проникали в нас, и было ощущение, что они привязывали нас навечно друг к другу.

— Вот, теперь ты полностью моя, мелкая, — приглушенно сказал демон перед тем, как смять мои губы властным, собственническим поцелуем, после чего потеряла связь с реальностью и растворилась в водовороте чувств. Было ощущение, что мы стали с ним единым существом, нет слов, чтобы описать мой восторг. Но все прекрасное имеет конец, и это волшебство кончилось, когда ректор в последний раз вошел в меня, издавая победный рык, и моя душа воспарила к небесам.

Когда дурман развеялся, и я постепенно стала приходить в себя, ко мне медленно стало возвращаться понимание того, что произошло. Меня просто накрыло гаммой чувств: растерянность, боль, отчаянье, злость на саму себя за глупость, и на него — за то, что он специально все это подстроил, жестоко этим самым проучив меня. Мне было страшно посмотреть ему в глаза. Я не выдержала накала нахлынувших на меня эмоций и расплакалась, как маленькая девочка. Мое тело все еще сотрясало от первой в моей жизни истерики, когда почувствовала, как ректор взял меня на руки, и мы направились в открытый портал.

— Все, тихо, маленькая, успокойся, — стал успокаивать меня доморощенный Макаренко, садясь в кресло, усаживая меня на колени и бережно прижимая к себе. При этом он не прекращал гладить меня по голове, но я не могла успокоиться. Как можно так просто поле такого взять, и все забыть?!

— Это жестоко! Я думала, что ты умрешь, если я остановлю этот проклятый ритуал! Ты хоть представляешь, что я чувствовала в тот момент, пока напиток не отключил мое сознание?! — сквозь слезы прокричала я.

— Да, жестоко, — не стал отрицать он, — но я предпочитаю, чтобы ты запомнила урок и впредь не совершала необдуманных поступков. Это лучше, чем потом хоронить тебя. Мне очень жаль, что тебе так больно, но это только ради твоего блага, поверь, теперь ты сто раз подумаешь, прежде совершить подобную глупость. Уму не постижимо! Ты даже не удосужилась поинтересоваться, что это за ритуал! — возмущенно воскликнул он.

— В книге было написано, что он для снятия метки, — все еще всхлипывая, ответила ему.

— Юля! Разве можно быть такой наивной? — устало вздохнул он, — ведь все говорило о подлоге, почему не посоветовалась с подругами? Да и Гастин не просто так тебя отговаривал, но ты упорно гнула свою линию. Хотя, мы бы все равно этот ритуал прошли, просто не так для тебя болезненно, но он бы состоялся.

— А что же все—таки это был за ритуал? — решила узнать, наконец, во что я вляпалась, даже прекратила истереть от проснувшегося во мне любопытства.

— В общих чертах — мы с тобой связали свои души, и теперь я смогу найти тебя где угодно, как, впрочем, и ты меня. А еще, теперь мы можем общаться с тобой мысленно, но это не все плюсы от этой связи, но об этом, дорогая, ты мне напишешь реферат и сдашь мне его лично. — поцеловав в кончик носа, ответил он. — Пошли спать, ты сильно устала и перенервничала, но есть плюс — теперь я знаю, что не все потеряно, и ты стала превращаться в женщину.

— Это с чего такие выводы? — насупилась я, как бурундук.

— Как, с чего? Ты в первый раз повела себя, как женщина, а точнее — расплакалась, а вот раньше точно попыталась бы мне отломать рога, — тихо засмеялся он, вставая с кресла, не отпуская меня со своих рук, и направился в какую—то комнату.

***

Света

"После бурной ночи всегда наступает утро туманное", — находясь в полудреме, начала размышлять я. Так, с распитием спиртного с мадам Мэриел завязываю, так как мне с ней ну никак не тягаться, да и любимый ее напиток имеет побочный эффект. Это какой же мне странный сон приснился с участием Алана! Не то, чтобы он мне не понравился, а даже наоборот, оставил неизгладимое впечатление. "Интересно, он наяву такой же умелый любовник?11— промелькнула мысль у меня в голове и тут же пропала, так как я почувствовала чью—то руку, которая наглым образом наглаживала мою попу. Это еще что такое?! Я начала было заводиться и резко развернулась в другую сторону, но и тут же наткнулась на горящий страстью взгляд демона! Ё… перный театр! У меня от осознания, что вовсе это был не сон, а самая что ни на есть реальность, каждая существующая на моем теле волосинка встала дыбом, и волна мурашек пронеслась по телу, словно стада перепуганных бизонов, роняя вставшие до этого волосинки обратно в горизонтальное положение. Представляю, какое у меня сейчас комичное выражение на лице! Так, Светик, бери эмоции под контроль, и начинаем налаживать семейную жизнь. А то, что сейчас я нахожусь рядом с новоиспеченным мужем, а поняла из воспоминаний, которые всплывали, словно картины одна за другой. И теперь было понятно, что я вышла замуж добровольно и сознательно, только после выпитой в кубке некой жидкости у меня опять немного помутилось сознание. "У них что, все напитки настолько коварные?", — недоумевала я. — "М—да, забавно здесь в брак вступают, нет, не верно, точнее — крышесносоно", — усмехнулась я, вспомнив, как мы с демоном сливались в экстазе.

— Доброе утро, милая, — словно урча, проговорил муженек, притягивая меня к себе для утреннего приветствия. И что мне теперь делать? Начать сопротивляться и строить из себя недотрогу? Нет, это не вариант, так как после того, что мы с ним сегодня ночью вытворяли, это было бы верх лицемерия и глупости. Лицемерием — потому, что мне все очень понравилось, и Алан был прекрасно об этом осведомлен, а глупостью — нормальные отношения с таким поведением не построишь. Пришлось взять себя в руки и скрыть свое дурное настроение, так как по утрам у меня частенько было такое.

— Доброе, дорогой, — изобразила улыбку крокодила я, оставляя легкий поцелуй на лбу у «любимого» муженька. Тот не оценил мой порыв нежности и удивленно приподнял свою бровь. Пришлось объяснить. — Дорогой, понимаешь, для более кх… проникновенного поцелуя и приветствия нужно принять гигиенические процедуры. А то вдруг на этом не остановимся? — намекая на его уже готовый к боевым действиям жезл наслаждения, и объясняя причину своего столь целомудренного поведения. Не теряя времени даром, быстро юркнула из—под одеяла, на ходу надевая тапочки и халатик, направилась в сторону комнаты, где в прошлый раз я релаксировала от умелых рук Алана. Зайдя в комнату, нашла кабинку, где можно было принять душ, быстро разделась, зашла в туда и стала наслаждаться теплыми струями воды.

"Так, что мы имеем", — начала я размышлять. — "Первое — я вышла замуж за принца”, — от этой мысли я не выдержала и хохотнула. Вот же, никогда не мечтала об этом, ладно, это не плохо. Что дальше? — "Он заботлив и практически не назойлив, другой бы на его месте настоял на пробуждении с эротическим уклоном, а Алан — нет, воздержался. То, что, возможно, он только сегодня повел себя как рыцарь, у меня почему—то сомнений не возникло, ну не может самый зловредный из братьев оказаться душкой. Но то, что он не «осчастливил» меня своей персоной в душе, говорит о том, что либо у него присутствует чувство такта, и он мне дает возможность принять свой новый статус, либо есть большая вероятность, что это часть хитроумного плана, чтобы впечатлить меня, и в этом я почему—то уверенна на все сто. А с другой стороны, прям как—то обидно, что он не проявляет большого рвения, чтобы совратить меня снова. И все—таки мы, женщины, народ капризный и непредсказуемый. Когда пристают — плохо, а когда нет — еще хуже. Бедные мужики, попробуй, пойми, что же мы на самом деле хотим, если мы сами этого не знаем!

***

Алан.

Тьма! — внутренне взвыл демон, — страсть просто сжигает меня изнутри! Как же тяжко сдерживать себя чтобы не сорваться вновь, но у меня нет выхода, придется немного потерпеть. Сейчас самое главное — не напугать мою девочку, повторно я не имею права совершить ошибку, на этот раз буду приручать ее вниманием и лаской.

А она изменилась, — усмехнулся он, вспоминая их предыдущие встречи, — раньше бы она убежала от меня в ужасе, а сейчас наоборот, берет инициативу в руки. Но к великому сожалению, после как бы смерти ее сестры она закрылась для чувств. А вот это мне как раз и не к чему, я на оборот жажду их. Что ж буду над этим работать.

***

Светлана.

Я быстро приняла душ, находясь все еще в дурном расположение духа надела халат, и наткнулась взглядом на тапочки. Вау! Мои любимые бракованные зайчики стояли передо мной! Это был мой небольшой секрет, только Юлька знала о нем. Я как надену зайчат, так дурное настроение в раз улетучивалось, и все из—за забавно двигающихся зрачков глаз, то к носу сдвинуться, а потом— бац, и в разные стороны, так это забавно выглядело в месте с ушками…. Это ж от куда мой ушлый супруг узнал о них? Ох, и темнит он, негодник! Уже более в нормальном настроении вышла в нашу с муженьком комнату, а он там ждет меня и взгляд такой влюбленный… М—да, что—то я упустила из виду, чувствует моя пятая точка, что что— то тут не чисто. Но выхода другого нет, буду налаживать контакт с супругом, если что, всегда успею хвост ему купировать. Накинула на лицо маску обожания не хуже чем у этого актера…

— Дорогой, какой сюрприз, — глазами показываю на своих любимых зайчат, — от куда тебе известны мои маленькие слабости? — в плотню подошла к «любимому», слегка притянула его голову к своему лицу по ближе, не забывая при этом очередной раз изобразить улыбку крокодила и резко клацнула зубами возле его носа. Демон от неожиданности дернулся и попытался отстранила, но не тут то было, я обхватила его руками как анаконда свою добычу, единственное, что от смог предпринять, так немного отстранить от меня свой чудом уцелевший нос. «Трусишка!»— мысленно усмехнулась я, и продолжала допрос с пристрастием. — Ну, так как, сам признаешься, или мне применить пытки, ЛЮБИМЫ?

— А как пытать будешь, любимая? — усмехнулся мазохист, притягивая меня к себе через чур близко, что я смогла по достоинству оценить возбужденный жезл удовольствия. М—да орудие в полной боевой готовности. И что мне теперь делать? Продолжать допрос, или предаться с утра разврату? — Ну, так что, как пытать будешь? — лукаво улыбаясь спросил Алан медленно, но верно тесня меня к кровати.

— Вот так, — сказала я, и применила прием бросок через бедро, повалив его на ложе наслаждения, а сама тут же запрыгнула на него сверху. — Готов к пыткам, дорогой?

— расстегивая его черную шелковую рубашку, при этом нежно начала целовать накаченную грудь своего пленного.

— Всегда готов! — ответил демон, как самый настоящий пионер, и тоже перешел к решительным действиям. Я тоже не стала терять время даром и решила в трезвом виде проверить моего мужа на профпригодность, к моему счастью, мой драгоценный превзошел все мои ожидания. Через час мы лежали на нашем ложе любви вполне довольные и удовлетворенные.

— Зачет, желтоглазик! — вынесла свой вердикт я.

— Дорогая, это еще не все, — начал он, беря меня на руки, неся очередной раз за утро в душ.

— Надеюсь, — не осталась я в долгу, обхватывая мощную шею своего супер любовника. В душе мой дорогой решил и дальше демонстрировать свое умение в эротическом плане, но я решила немного остудить его пыл.

— Не части, — строго сказала я ему.

— Это еще почему? — натурально удивился новоявленный Казанова.

— Как еще почему? Если так часто этим заниматься, то интерес пропадет. — решила объяснить причину моего отказа от продолжения.

— Даю тебе слово, не пропадет, а наоборот возрастет, — ответил ненасытный любовник, протягивая ко мне руки.

— Алан, — строго посмотрела на своего приставучего супружника.

— Свееета. — ответил невероятно сексуальным голосом ненасытный демон, при этом на его губах заиграла дерзкая улыбка.

— Алан! Давай отложим наши брачные игры до вечера, мне на утреннюю разминку нужно успеть. — выдвинула весомый аргумент в свою пользу.

— Обещаешь? — нежно прижимая меня к себе, спросил чуть хриплым голосом султанчик.

— Нет, дорогой, ставлю в известность, так что копи силы. — ответила ему, а сама думаю: "Что я творю!" Он же содержал гарем, а это значит, что желтоглазик гораздо выносливее и опытней меня. 'Эх, Светик, не высокую ли ты себе планку задрала, это ж сколько нужно проводить с султанчиком времени в постели, чтобы его гарем переплюнуть!" Почему хочу переплюнуть? Так потому, что не люблю быть на втором месте. А может, придумать что—нибудь еще, а то постоянные постельные баталии, это хоть и здорово, но может приесться. Решено, буду расширять кругозор муженьку.

— Солнышко, не переживай, у меня сил хватит, главное, чтобы ты выдержала, — усмехнулся негодник.

— Не переживай по этому поводу, уж поверь, я постараюсь, хотя, если честно, мне твой гарем не переплюнуть. — изобразила вселенскую скорбь по этому поводу.

— Милая, ты что, ревнуешь? Не стоит, они в прошлом, тем более, я с радостью расстался с ними, и лучше близости, чем со своей парой, быть не может. — начал он меня успокаивать.

— Так, давай—ка договоримся на берегу, — начала я, — все, что было до, меня не интересует, а вот если вдруг узнаю, что при мне на кого—нибудь заглядываешься, — сверкнула на него строгим взглядом для пущей убедительности, — порублю твой детородный орган на пятаки, и поверь, рука не дрогнет, усек?

— Что ты, милая, и в мыслях не было тебе изменять, — тут же ответил демон.

— Дорогой, а я про измены и не говорила, это только про флирт, султанчик, а уж если изменишь, будет примерно так:

"— Как бы Вы назвали себя, если бы узнали, что муж Вам изменяет?

— Вдовой". — не отрывая от него взгляда и следя за реакцией, но тут он меня опять удивил.

— Справедливо. — серьезно ответил он. — Но с этой стороны от меня беды не будет, потому что я… — хотел он что—то сказать, но не стал. А я же увидела в его взгляде то, на что сама еще была не готова. Я даже была рада, что он прервался, так как мне было бы неловко это услышать, но, самое интересное, когда успел?

— Может, все—таки расскажешь, откуда у тебя такие познания обо мне? — спросила я его, пока он нес меня на руках в нашу комнату.

— Давай потом, ладно? Я не готов тебе пока дать на это ответ, тем более, скоро сама вспомнишь, — уж больно мрачно ответил он. Так…. Судя по виновато—мрачной физиономии, он в прошлом явно сильно проштрафился. То, что у нас с ним было общее прошлое, я догадалась, так как не раз слышала от Юли такие рассказы, но даже не представляла, что у самой случится похожее. Он опустил меня на кресло у столика на террасе, откуда открывался великолепный вид: раннее утро, туман все еще стелется по траве, а на зеленых кронах деревьев сверкает в утренних лучах, будто россыпь бриллиантов, роса. И еще ко всему этому аромат кофе. Просто…

— Блаженство, — промурлыкала я, и с нежностью посмотрела на своего благодетеля.

— Как ты любишь, со сливками, свежими. — уточнил он, даря мне улыбку, а в его глазах отражалась тоска и боль.

— За сливками сам в истинном обличии в коровник бегал? — не удержалась я, решив немного подколоть демона, надеясь, что у него воображение работает нормально, и эта картина его развеселит. А что, у коров и у демона есть общее: рога и хвост, мысленно хохотнула я.

— Нет, я за ними не бегал, даже если бы и такое случилось, то, боюсь, у коров от нервного потрясения молоко бы закончилось, — улыбаясь, ответил Апан, но грусть из глаз не ушла.

— Так, а ну прекращай! — не выдержала я.

— Свет, ты о чем? — растерялся султанчик. Я встала с кресла, подошла к демону, взяла его лицо в свои ладони и, не отрывая своего взгляда от его глаз, высказала свое мнение о проблеме.

— Я не знаю, что ты в прошлом мне сделал, но вижу по твоему лицу, что ничего хорошего — это точно. Но запомни, это — прошлое, которое изменить ты не в состоянии, так что прекращай заниматься самоедством и не порти мне утро кислой миной, понял? Я же со своей стороны обещаю, что бы я ни вспомнила, это не повлияет на наше настоящее.

— Это ты сейчас так говоришь, пока не помнишь. — сгреб меня в охапку и, прижимая к себе, с невероятной болью в голосе тихо ответил Алан.

"Твою ж мать! И что теперь мне делать? Успокаивать? Охренеть, это ж насколько тяжко быть замужем!" — ругаясь как портовый грузчик, про себя естественно, стала уже я успокаивать своего несчастного демона. М—да, дела, это где ж это видано, чтобы жертва обидчика успокаивала? С каждым днем все интересней у меня жизнь получается, и уверена, что это не предел.