Глава 6

Дик

Я следовал за моей маленькой парой, пока она прогуливалась по новому дому. Я практически в нем не бывал, ибо находился на Боевом Корабле Брекк десять долгих лет. Возвращался только на отпуск. До настоящего момента огромный дом был просто местом для ночевки. Но с моей парой тут, я внезапно ощутил будто это дом.

Моя.

Это единственное слово, казалось, повторялось в моем мозгу, как нескончаемая петля. Каждый раз, когда я смотрел на Тиффани, улавливал намек ее сладкого запаха, или вспоминал тесный жар ее киски, насаживающейся на мой член, это слово превращалось в заклинание. Моя.

Зверь может и успокоился, сейчас я был способен контролировать часть меня, но он все еще жил во мне. Каждый раз, когда Тиффани приближалась, он поднимался из глубин моей души и боролся за то, чтобы дотянуться до нее, прикоснуться к ней, трахнуть ее и пометить ее своим запахом и семенем.

Я слышал, как другие воины говорили о звериной яростной преданности их парам, но я никогда по-настоящему не понимал непреодолимый и примитивный инстинкт защищать, трахать, лечь у ее ног и отдать мою изношенную душу в ее руки.

Я даже качал головой на изменения, произошедшие с Дэксом, с тех пор, как он создал с Сарой пару. Их связь была трогательной, и то, как большой военачальник души не чаял в своей паре с Земли было… милым. И все же я предполагал, что такого со мной никогда не произойдет. Но вот я здесь, в паре с моей собственной женщиной с Земли, и я понял, что сделаю для нее все, все что угодно.

Она уже показала себя невероятно храброй. Она оспорила приказ на нетранспортировку и прилетела через галактику. Она рисковала, проникнув в мою камеру, где ее могли арестовать. Она все это сделала, чтобы спасти меня, разбитого воина, с которым до этого не была знакома.

Я никогда не встречал никого с таким состраданием, такой решимостью. Я был уверен, что не заслуживаю ее, хотя знал, что убью любого, чтобы быть рядом с ней. Она была моей, и я никогда ее не оставлю.

Тем не менее, я был командиром. Я был за главного. Я спасал всех.

Но эта женщина уже во многом превзошла меня, как и моего зверя.

Зверь видел много битв. Я убил сотни солдатов Улья, отрывал от них конечности, наблюдал, как они корчились, истекали кровью, кричали в агонии. И зверь ничего не чувствовал. Ничего, кроме удовлетворения, пока они умирали, разорванные на куски, у моих ног.

Сейчас… сейчас хладнокровный монстр внутри чувствовал все. С ней. Женщиной, которую я едва знал, инопланетной невестой с далекой планеты. Незнакомка.

«Тебе нравится твой новый дом, Тиффани?»

«Он красивый», − ее улыбка была застенчивой, когда она провела своей нежной рукой по спинке большого дивана в спальне и я понял, одно дело трахаться с бессмысленными намерениями, давать зверю свободно владеть ее телом. Но совсем другое стоять возле нее, мужчиной, изучающим свою пару, стараться успокоить ее, узнать что-то о ее доме, ее прошлом, о том, как она пришла к тому, чтобы стать моей.

Зверь об этом не беспокоился, его примитивное сердце не было способно на такую утончённость. Он видел. Он хотел. Он трахал. Но эта первобытная природа также была для того, чтобы защитить ее, зверь умер бы за это, убил бы без малейшего колебания, чтобы сохранить ей жизнь.

Как и я.

Я подошел к окну и маленькому столику, стоящему под ним. Бутылка самого лучшего вина стояла открытой – слуга приготовил ее к нашему прибытию – и я налил два бокала темно пурпурной жидкости, поворачиваясь, чтобы предложить один своей паре.

Наши пальцы соприкоснулись, когда она взяла его у меня и зверь встрепенулся от радости на это наилегчайшее прикосновение.

Эта женщина уже разгромила меня. Я принадлежал ей полностью и бесповоротно. Мне не нужны были браслеты на запястьях, чтобы это осознать. Хотя она, по-видимому, еще не поняла глубины их значимости, или моей абсолютной и непоколебимой преданности.

«Все, что хочешь, пара, все, что тебе только надо сделать это попросить».

«Как насчет супергеройского плаща?» − ее зеленые глаза засияли, и я пожелал узнать ее лучше, чтобы понимать почему она смеялась.

Я не понял ее отсылки, но сделаю все, что смогу, чтобы доставить ей удовольствие. «Я вызову портного. Понятия не имею о чем ты говоришь, но если ты сможешь это нарисовать или объяснить ему, он сделает его для тебя».

Она рассмеялась, и этот звук заставил распутаться какой-то узел в моей груди.

«Все хорошо. Мне некуда его будет носить».

Она отглотнула немного вина и посмотрела на меня из-за края бокала.

«Сара сказала, что хочет устроить вечеринку в честь празднования образования нашей пары».

«Ты краснеешь», − сказал я, констатируя факт.

«Я … смущена».

«Из-за вечеринки?» − спросил я.

Она покачала головой.

«Потому что каждый узнает, что я сделала. Что мы сделали».

Тогда я нахмурился: «Никто не пристыдит наш союз. Они будут думать, что ты храбрая и мужественная, как и я думаю».

Она покраснела еще сильнее, но улыбалась.

«Я не всегда такая, − призналась она. − Обычно я просто пускаю все на самотек, позволяю людям идти своей дорогой».

Она прикусила губу и уставилась на свой бокал с вином; сердце мое заболело от грусти в ее глазах.

«Особенно мужчинам».

«О чем ты говоришь? Мужчины с твоей планеты обижали тебя?» − спросил я, мои глаза прищурились, когда зверь взбудоражился, расстроенный ее очевидной болью. Зверь хотел убить всех и вся, кто посмел сделать ей больно. Что было глупо, безрассудно и абсолютно нелогично, особенно когда те мужчины находились за половину галактики отсюда на другой планете.

Она помотала головой: «Не так, как ты думаешь. Но я не девственница. Я пыталась – я хотела секса, который что-то значит. Но мужчины, которых я выбирала, у них на этот счет имелись другие мысли. Я никогда не была тем, чего они хотели».

Тогда она посмотрела на меня, ее глубокие зеленые глаза были пристанью для боли отверженной женщины. Идиоты.

Мой зверь зарычал от мысли, что ее так использовали. Я схватил ее за браслет, поднял ее руку к своим губам, поцеловав ее в ладонь.

«Никогда больше. Я хочу тебя, Тиффани. Ты моя. Никогда не сомневайся в моем желании».

Она покачала головой на пыл в моем тоне.

«Вот почему я приехала в Центр Обработки данных Невест. Я хотела найти единственного. Знать, что совпадение будет… идеальным. Она пообещала мне, что ты захочешь меня, что ты не будешь возражать…»

«Что? Закончи предложение», − зверь снова зарычал.

«Против моего размера».

Я взял бокал из ее руки и поставил и свой и ее на столик. Притягивая ее ко мне, я обхватил ее руками, утонув в ее мягкости, и наклонил свой лоб к ее.

«Ты идеальная. Не переживай, что ты меньше Атланских женщин. Мне нравится твое тело».

«Я вообще и рядом не стояла с маленьким размером, − ее щеки залились румянцем темно розового оттенка, но она выдержала мой взгляд, − ты первый, кто такое говорит».

Я опустил голову к ее шее, оставляя дорожку поцелуев на линии ее подбородка, наслаждаясь нежным изучением, ее вкусом, запахом ее кожи.

«Ты мягкая… везде».

Я поцеловал ее через платье над грудями и опустил руки, чтобы взяться за прелестные, мягкие холмы ее задницы.

«Мне нравится, как твое тело отдается моему, то, как я погружаюсь в тебя, становлюсь с тобой одним целым, − я поцеловал ее в щеку, в лоб, в ее закрытые глаза, − я люблю твое тело. Ты красивая, Тиффани. Красивая и смелая. Ты все, о чем я когда-либо мечтал в паре, и я надеюсь провести остаток своей жизни, узнавая о тебе больше и больше».

Она вздохнула и расслабилась в моих руках, как и должна была. Ее капитуляция успокаивала моего зверя, как ничто другое с тех самых пор, как мы покинули камеру для смертников. Но что-то в ее словах меня беспокоило, что-то, что я находил абсолютно неприемлемым для такой сильной, красивой женщины.

Рык прогрохотал во мне, когда мысль закрепилась: «Тебе придется простить моего внутреннего зверя, так как он чересчур одержим тобой и слишком оберегает тебя. Думаю, что я разделяю с ним эти чувства».

«Это… приятно слышать».

Я поцеловал ее, нежно, быстро.

«Но ты никогда не будешь снова говорить плохо о своем теле. Не будешь сомневаться в моем желании или своей красоте. Если ты снова начнёшь говорить такие вещи, я перекину тебя через колено и отшлепаю, пара».

Она задрожала в моих руках, и я снова поцеловал ее, на этот раз пробуя ее на вкус. Я не торопился, не хотел тащить ее в кровать, а хотел просто наслаждаться тем, как она ощущала себя в моих руках.

«Теперь расскажи мне о тех мужчинах, которые причиняли тебе боль».

«О, нет. Я была не особо расстроена из-за плохие парней, Дик. Это просто жизнь. Я говорила о плохих боссах, плохой работе, плохих домовладельцах… У меня просто было много всего плохого. Мне пришлось сделать выбор. Продолжить пахать на бесперспективной работе или что-то с этим делать. И вот я тут».

«Некоторые из Земных фраз не переводятся при помощи НП. Я не знаю, что такое бесперспективная работа или босс. Дэкс военачальник, но сомневаюсь, что это что-то похожее. Несмотря на это, я понимаю, что ты пытаешься сказать и я все еще нахожу тебя невероятно смелой, − я поцеловал ее в кончик носа. − И очень, очень красивой».

Она улыбнулась, эффектно и блестяще, и мой зверь тут же успокоился.

«Что тебе сейчас хочется, пара? Ты спасла мою жизнь. Что я могу сделать для тебя в ответ?»

Она нахмурилась.

«Я не шла в твою камеру в ожидании какого-то вознаграждения».

Я обидел ее и мой зверь стал раздражительным. Я снова облажался и отвел взгляд на пол. Я выступал в битвах против самых жестоких бойцов Улья, но не мог подобрать правильных слов для этой Земной женщины.

«Мои извинения, Тиффани. Я не хотел обидеть. Я просто не знаю, что порадует тебя. Я пытаюсь понять».

«Ванна подойдет, − ответила она. − Вы же принимаете ванну тут на Атлане, так?»

Мой член немедленно затвердел от мысли о ее пышном, круглом теле, погружающемся в ванну, как я слизываю влагу с ее грудей, как вожу руками по мыльным изгибам.

Должно быть похоть затуманила мой взгляд, так как ее дыхание изменилось в ответ на мое желание, ее глаза помутнели от жара и от сомнения.

«Ванна. Да. Мы принимаем ванну».

Казалось, зверь точно знал, что делать, чтобы поухаживать за парой, в то время как я понятия вообще не имел, что делать или говорить, запинаясь в словах, как молоденький идиот. У меня не было изящества, никакого навыка вести разговор.

Хватая бокал с вином со стола, я выпил его залпом до дна и пошел через толстый ковер в ванную комнату. Держа дверь открытой, я повернулся к ней лицом.

«Вот. Ты можешь… ванна…»

Я застрял на том, что нужно говорить дальше, когда он подошла ко мне и взглянула мягко и с согласием.

«Прекрасно. Спасибо, − она немного подмигнула. − Я чуть-чуть… пахну».

Я кивнул, не в состоянии говорить. Мой член затвердел как металлический штык в штанах, зная, что запах, о котором она говорила, от моего семени. Он был в ее киске, покрывал ее, помечал ее. Я чувствовал себя мужественным и могучим, и все же полностью сраженным ее нежной улыбкой.

Страх. Я боялся, был напуган тем, что эта женщина проснется, придет в чувства и убежит. Я не был чутким любовником, как и невинным молодым солдатом. На моем теле имелись шрамы от битв, так же, как и в моей душе. А Тиффани? Она была нежностью и светом, смехом и надеждой, в которых я отчаянно нуждался.

Я вообще сомневался, что ей нужен.

Я мог хорошо заботиться о ней, наслаждаясь трофеями войны. В то время, как зверь бушевал с невероятной активностью, брачная лихорадка стала причиной моего немедленного и пожизненного увольнения с действительной военной службы во Флоте. Меня официально отстранили от командования.

Они ожидали, что казнят меня, но, к счастью, я теперь был воином в паре с трофеями, которые сопровождали мое высокое звание и годы службы. Все пятое крыло семейной крепости было теперь моим, как и два дома в южном регионе. Атланский совет предоставил мне землю и титул, замки и богатство, много лет назад, когда я достиг совершеннолетия, в надежде заманить меня домой до того, как меня настигнет брачная лихорадка. Эта тактика подействовала на нескольких моих товарищей, тех, которые устали от битв и вернулись домой, чтобы выбрать пару до того, как их поразила лихорадка.

Но большинство, как я, не хотели оставлять своих братьев на поле боя. Только сейчас, когда меня вынудили, я оставил свое командование и согласился на новую роль на Атлане. Вдалеке от передовых, теперь мне будет предоставлен высокий пост в военном совете, чтобы я давал советы нашим военачальникам по поводу того, как лучше подготавливать и тренировать воинов до их отправления в далекий космос, чтобы сражаться в рядах Флота Коалиции. Эти обучившиеся защитят наш мир, все миры, от смертоносной угрозы Улья.

Я свое отслужил. Десять лет это достаточно долго. Я был одним из нескольких воинов, которым удалось выжить, вернуться домой к успокоению у своей пары, которая в этот самый момент стянула бордовый плащ со своего пышного тела и отвернулась от меня, чтобы войти в ванную комнату.

Я последовал за ней – будто у меня на шее был затянут поводок, и она за него тянула – показал, как управлять кранами, включить горячую воду и выдавить ароматические масла для ее шелковой плоти. Я заметил новый набор сексуальных игрушек вдоль стены, больших и маленьких, выглядящий как дерево с ветвями. Любезно собранный, без сомнения, моим преданным персоналом, прослышавшим, что у меня появилась пара.

Она едва взглянул на них, и я заставил свой взгляд вернуться к менее привлекательному полу, мраморной ванне, к ее темному оттенку слоновой кости, к освещению, встроенному в стенах, куда-угодно, только чтобы не смотреть на нее или игрушки, которые я мог использовать, доставляя ей незабываемое удовольствие.

Резко развернувшись до того, как потерять контроль, я ее оставил, закрывая дверь так мягко как только мог, зверь практически ревел во мне, чтобы раздеться и присоединиться к ней в гигантской ванне, снова взять ее.

Поборов монстра внутри меня и взяв его под контроль, я не смог сопротивляться и остался прислушиваться к звукам из ванной. Я услышал легкое шуршание одежды, когда ее плащ упал на пол. Ее нежный вздох заставил мой член пульсировать, когда я представил, как ее обнаженное тело погружается в горячую воду.

Звуки всплесков воды и ее сладкий, тихий голос, напевающий навязчивую мелодию, которая, как я сделал заключения, была с Земли, так как я не распознал нот.

Мои костяшки побледнели от того, что я держался за ручки кресла, находясь за дверью. Пока что я держал себя в узде, отказываясь подталкивать ее. Она уже спасла мне жизнь, ее храбрость это что-то, что я еще не полностью постиг. Она рискнула всем, чтобы транспортироваться через всю галактику к паре, которую она не знала, паре в тюрьме, приговоренному к смерти. Я обязан ей своей жизнью и своим рассудком, и я никогда не смогу отплатить ей за это.

Гордый своим контролем, я сидел, уставившись на дверь, которая отделяла меня от того, чего я больше всего желал. Пока она не позвала меня.

«Дик? Ты там?»

Я подпрыгнул и встал, кладя руку на дверь. Зверь заходил туда-сюда внутри и мой голос стал глубоким, хриплым: «Да. Я никогда не оставлю тебя без защиты». Свирепое обещание было больше звериным, чем мужским, но в этом мы абсолютно с ним сходились. Мои браслеты были знаком для всех на Атлане, даже на кораблях всего Флота Коалиции, что она моя. Никто не смеет тронуть пару Атланского мужчины. Как мое единственное ценное достояние, я буду яростно ее охранять.

Дома, недвижимость и роскошь ничего для меня не значили, пока не прибыла она. И сейчас они оставались просто вещами. Тиффани была всем.

Я услышал струйку воды, легкий всплеск.

«Я практически ощущаю, как ты крутишься там рядом. Почему ты не присоединишься ко мне? Я знаю, что ты хочешь этого. Ты боишься?»

Хотя я слышал по ее голосу, что она меня дразнит, я принял это всерьез. Я был напуган? Да. Нет. Черт.

Моя пара звала, приглашая меня завладеть ей, похоронить мой член глубоко внутри нее, слизать воду с ее кожи.

Дверь не была заперта и я медленно открыл ее, так чтобы не напугать ее. У моей пары были мокрые волосы, великолепная копна сейчас была практически черной и зализанной назад, демонстрируя восхитительную округлость ее лица. Ее губы выглядели полнее, глаза больше, когда она смотрела как я вхожу в маленькую комнату. Там, где я чувствовал себя напряженно, она была абсолютно расслаблена.

Белый мрамор окружал ее, пол и ванна были кремово-белого цвета с вкраплениями серого и серебряного. Мрамор добывался из лучших шахт Атлана. Сама ванна была достаточно большой, чтобы легко вместить нас обоих, и она отплыла к заднему краю, дальнему от меня, и положила руки на бортики, раскачиваясь на поверхности воды. Ее мокрые от воды браслеты подмигивали мне, и я не смог остановить вспышку удовлетворения от того, что вижу знак, обозначающий мое право собственности, на ее теле. Ее пышные груди плавали в очаровательном приглашении, ее розовые соски стали темно красными от горячей воды.

Я стянул броню, которую Дэкс дал мне в тюрьме, желая смыть вонь камеры содержания с моего тела. Я до сих пор терпел, потому что к тому же пах еще и ей.

Моей парой.

Ее глаза следили за каждым моим движением, когда я скинул штаны и снял ботинки. Теперь полностью голый, я стоял перед ней без одежды только в парных браслетах, ничего, кроме символа ее притязания на меня, и я позволил ей смотреть. Мой член стоял, загибаясь к моему животу, и ее взгляд наконец сосредоточился там.

Она так долго молчала, что я уже не был уверен в том, что мне рады, пока она не вздохнула с содроганием: «Боже, ты горяч!»

«Я не горячий, пара. Температура в этой комнате приемлема для наших потребностей».

Она усмехнулась: «Горячий, значит чертовски сексуальный. Это Земной слэнг для особо желанных».

Так моя пара находила меня привлекательным.

«Ты самая желанная, пара. Мой член твердеет, как скала, каждый раз когда я смотрю на тебя».

Я взял его в руку, сжал у основания, чтобы избежать необходимости вытаскивать ее из воды и брать прямо здесь, на мраморном полу.

«Одни разговоры и никаких действий, − она закатила глаза и поманила меня к себе одним пальчиком, − если ты хочешь трахнуть меня, тогда забирайся сюда и сделай что-нибудь с этим».

Мой зверь зарычал. Возможно, мы и не сильно отличались мышлением, как я предполагал.

«Тебе понравилось, как я тебя шлепал, да?»

Я думал об этом, когда мой зверь взял под контроль наше создание пары и отшлепал ее за смелые действия, за то, что так рисковала, чтобы меня спасти. Возможно, я должен был расцеловать ее вместо того, чтобы шлепать, но я мгновенно стал одержимым и сверх заботливым. Зверь тоже хотел контроля, но я ему не давал. С тех пор, как на меня обрушилась первая вспышка лихорадки. Из-за этого, он не был нежным. Он был требовательным и ожидал подчинения. Теперь, с ясной головой и успокоившимся зверем, я должен был убедиться, что не напугал ее, что ей понравилась наша встреча, что она хотела меня также грубо и дико, как мой зверь.

Ее зрачки расширились и она облизала губы.

«Да», − прошептала она.

«А когда я приковал тебя? – я вошел в теплую воду. − Твоя киска намокла, когда я взял все в свои руки?»

Дрожь пробежала по ее телу.

«Да».

«Я уже знал правду, но хотел, чтобы ты сказала это вслух. Мы возможно и незнакомцы друг для друга, но мы совпавшая пара. Постепенно, мы узнаем все друг о друге. Ты узнаешь, что нравится мне, а я узнаю, что нужно тебе».

Она задрала подбородок, чтобы встретиться со мной взглядом, я увидел желание в ее глазах, согласие. Подчинение.

«Ты хочешь, чтобы тебя оттрахали, пара?»

«Да», − сказала она снова, будто это было единственное слово, которое она знала.

И это слово сломало мой контроль, я опустился в воду, прижался своим членом к ее животу, и завладел ее ртом. Обхватив ее руками, одну я поднял к ее спине, защищая от острого края ванны, а вторую опустил к ее мокрой киске.

Два пальца. Глубоко. Жестко. Быстро.

Она простонала в мой рот, от этого звука мой член заболел. Она была мокрой, настолько мокрой, что я понял, что мне нужно попробовать ее на вкус.

Поднимая ее, я развернулся и посадил ее на край ванны так, чтобы спиной она прислонилась к стене, в нескольких дюймах от нее. Смотря ей в глаза, я медленно поднял одну ее ступню, помещая на один край ванны, затем другую, пока ее розовая киска не открылась для меня, ее блестящее возбуждение как пир для моих глаз.

Плескающаяся в ванной вода смыла мой запах, мое семя, и мой зверь поднялся с рыком, стремясь снова пометить ее. Мне не нравилось, что его смыло, что наш запах не покрывает ее и не может защитить от любвеобильных воинов, которые только взглянув на ее большие, округлые груди, ее мягкое тело, ее пышные бёдра, захотят трахнуть ее, взять ее, заявить на нее право. Снова. И снова.

«Почему ты на меня так смотришь? Тебе не нравится… − голос Тиффани дрожал и она подняла ноги, пытаясь сдвинуть их, спрятаться. − Прости. Я думала… я не могу… неважно».

«Нет! − я зарычал, и быстро двинулся, чтобы схватить ее колени двумя руками и раздвинул ее ноги еще шире, − нет! Не укрывайся от меня».

«Но…»

Я держал ее раскрытой и передвинулся между ее ног, моя грудь прижалась к ее влажному жару, ее мягкий живот и ляжки стали как подушка для моих массивных плеч.

«Но что, Тиффани?»

«Но я не… то есть, прости. Ничего. Неважно».

Она отвернулась от меня, ее глаза потемнели… пристыжено. Этот вид привел меня в ярость.

«Я предупреждал тебя, пара».

«Предупреждал меня?»

Поднимая ее с бортика, я потянул ее в воду, положив на живот. Она подняла руки и зацепилась за край ванны, ее задница выставлена напоказ над водой.

«Что случится, если ты засомневаешься в моем желании, засомневаешься в своей красоте?»

Она помотала головой.

«Я не знаю».

Шлепок!

Я шлепнул по ее пышной, круглой заднице и она завизжала от удивления.

«Это же ложь, пара. Теперь, скажи мне, что я сказал произойдет, если ты будешь говорить о себе в негативном ключе».

«Ты меня отшлепаешь. Ты должно быть шутишь».

Я растер ее задницу, ее спину, говоря ей, пока трогал ее, насколько великолепное у нее тело, насколько идеальное.

«Я никогда не недооценю твое совершенство. И никогда не позволю никому говорить о тебе плохо, − я потянул ее за волосы так, что она повернула голову и посмотрела на меня. Когда наши взгляды встретились, я снова заговорил. − Также я не позволю, чтобы ты говорила плохо о себе».

Слезы наполнили ее глаза и я отпустил ее волосы, позволив ей отвернуться, прежде чем потеряюсь в ее глазах, прежде чем сдамся и трахну, прежде чем дам ей твердую уверенность, в которой она нуждалась, в покое и безопасности от знания, что я все контролирую, что буду уважать ее, оберегать, защищать, даже от самой себя.

Шлепок!

Шлепок!

Шлепок!

С каждым ударом моей ладони по ее обнаженной плоти она извивалась, ее задница стала великолепного розового оттенка. Я не шлепал ее слишком сильно, но звук в комнате с кафелем был достаточно громким.

Она повернула лицо в бок, ее маленькие зубки слегка впились в мягкую плоть ее руки.

Проверяя ее психическое состояние, реакцию ее тела, я опустился к ее влажным складкам и обнаружил, что она мягкая и скользкая, и не от воды. Но порки для моего зверя было недостаточно. Он хотел абсолютного доминирования, права собственности на ее тало во всех отношениях. Он хотел полного подчинения. Тиффани нужно было точно понять сейчас, кому она принадлежала. Ее тело было моим. Ее удовольствие было моим. Ее киска, ее груди, ее круглая попка, мягкая кожа и тугая задница − мои. Зверь поднялся и я знал, что мои глаза поменяли цвет, став черными как ночь, когда мой взгляд прошелся по ее розовому саду и полным изгибам.

Моя. Я согласен.

Я протянул руку над нами к стене, и снял одну из самых маленьких изогнутых секс-игрушек с крючка. Быстро намазывая ее тугую дырочку и маленький наконечник этого прибора ароматическим маслом, я раздвинул ее киску и медленно вставил толстый конец изогнутого устройства.

«Дик! − ее глаза расширились перед тем, как закрыться в блаженном покорении. − Боже, что ты делаешь?»

«Убеждаюсь, что ты знаешь кому принадлежишь».

«Я думала, что ты меня шлепал».

«Да. Я еще с тобой не закончил».

Единственным ее ответом стал мягкий стон, когда я медленно, очень осторожно разрабатывал пальцем ее узкую маленькую дырочку. Я двигал туда и обратно больший конец прибора в ее киске, вращая выпуклую головку снова и снова по ее точке G, зная, что это доставит ей удовольствие.

Когда я был уверен, что она справится с остальным, я вынул палец и вставил противоположный конец секс-игрушки в ее узкую задницу.

«О, Боже!»

«Ты хочешь, чтобы я остановился?»

«Нет…»

Мой зверь зарычал, и следующая команда прозвучала больше как рык, чем слова. «Скажи мне, если будет больно».

Она всхлипывала и произносила мое имя, пока я вытаскивал и вставлял обратно прибор, трахая ее в обе дырки.

Я продолжал, пока она не стала корчиться, умоляя меня дать ей кончить.

И тогда я остановился, с этой игрушкой глубоко в ней.

Шлепок!

Шлепок!

Шлепок!

«Кому ты принадлежишь?»

Шлепок!

Шлепок!

Шлепок!

«Назови мое имя, Тиффани. Я хочу услышать от тебя свое имя. Я хочу, чтобы ты знала, кто тебя трахает, кто вставляет этот твердый жезл в твою задницу, кто тебя шлепает, поклоняется тебе».

«Дик. Дик. Дик!»

Мое имя звучало как заклинание на ее губах и я продолжил, трахая ее и шлепая, пока она не обмякла, трясясь на грани. Полностью в моей власти. Моя, чтобы делать с ней все, что мне нравится. Она полностью сдалась.

Этот вид успокоил и мужчину и зверя, внезапно я понял, что не могу дождаться того, чтобы дать ей то, чего она хотела, наградить ее за то, что доверила мне позаботиться о ней, дать ей то, в чем она нуждалась.

«Ты хочешь кончить?»

«Пожалуйста…»

Я вытащил из нее игрушку, освобождая ее для меня. Моего рта. Моих пальцев. Моего твердого члена.

Я перевернул ее на спину, поднял ее и снова усадил на край ванны. Как и до этого, я поместил ее ступни по обе стороны, раскрывая ее широко для себя. Мой взгляд осматривал каждый дюйм ее кожи, каждую родинку и изгиб, прекрасные розовые складки, окружающие ее лоно, глубокую, темную щель, жаждущую и пустую, в ожидании моего языка или члена. В этот момент у меня возник очень сложный выбор, я решал что же дать ей первым.

Она не шевелилась, только смотрела на меня и ждала, покорная, беззащитная, доверяющая.

Мой член дернулся под водой и мое сердце заболело в груди. Я никогда не мечтал увидеть такое выражение, такое полное подчинение, на лице женщины.

Моя пара. Боги, она действительно была идеальной.

«Итак, на чем мы остановились?»

Ее глаза были закрыты, а голова откинулась на стену, принимая все, что я бы не сделал с ее телом. Она облизнула губы, затем сказала: «Ты был близок к тому, чтобы изнасиловать меня и заставить меня забыть все и всех, кроме тебя».

Я не смог сдержать собственническую ухмылку.

«Именно».

Я опустился губами к ее киске и глубоко засунул язык, претендуя на нее самым элементарным образом, которым мог. Вздохи ее удовольствия, влага, покрывающая мой язык, были поощрением, в котором я нуждался, пока я наслаждался ее женским лоном. Я использовал пальцы и язык, губы и зубы, оттягивая и посасывая, пока не понял, что заставляло ее вздыхать, перехватывало ее дыхание, заставляло дрожать.

Я вставил два пальца в ее киску, трахая, пока сосал ее клитор, стремясь подтолкнуть ее к оргазму, заставить потерять контроль. Тугой центр ее зада манил, и я медленно вставил третий палец туда, намереваясь заявить свое право на нее везде, полностью.

«Моя!» − прошептал я, когда она дернулась, чтобы избежать нового ощущения.

«Дик!»

«Моя!»

Она успокоилась и я возобновил свое нападение на ее клитор, трахая ее сильнее и быстрее руками, увеличивая ритм и давление моего языка. Я обрабатывал ее, пока она не закричала, стенки ее киски затрепетали в беспомощных спазмах на моих пальцах.

До того, как это закончилось, я поднялся из воды, чтобы подвести член к ее жаждущей киске, затем погрузился глубоко, зарываясь в ее все еще пульсирующий жар.

Я дал зверю захватить власть теперь, когда она нашла свое удовольствие, входя жестко и глубоко, трахая ее спиной к стене, дико, когда она вцепилась в меня, оттягивая мои волосы, настаивая на том, чтобы я трахнул ее жестче.

Быстрее.

Глубже.

Мне нравились ее грязные разговоры, то, как ее смазка покрывала мой член, то, как ее мягкое тело покачивалось с каждым жестким толчком моих бедер.

Когда она снова кончила, ее киска сжалась на мне как кулак, я наконец позволил кончить себе, покрывая ее своим запахом, своим семенем.

Мужчина во мне настаивал на том, чтобы я принял с ней ванну после всего этого, но во главе был зверь.

Когда он с ней закончил, он отнес ее в кровать и держал ее там, смакуя надежду о том, что наш ребенок уже зародился в ее утробе, наше семя зарылось глубоко, наш запах покрыл ее губы, ее киску, ее ляжки.

***

Тиффани, неделю спустя

«У Атланов бывают такие вечеринки?» − спросила Сара.

Прошла неделя с тех пор, как Дик излечился от брачной лихорадки. Дни наедине в его доме, дни бесконечного секса. Мое тело болело во всех нужных местах от его страстного и пылкого внимания. Казалось, он был таким же ненасытным, как я.

Единственная причина, по которой он позволил мне одеться, это потому что Сара колотила во входную дверь, в нетерпении распланировать событие.

«Это не вечеринка для помолвки, так как ты уже в паре. И это не свадебный прием, так как они не играют свадеб, − ответила она. − Но у них существуют празднования для пары. Я спрашивала».

Мы были на кухне Дика – моей кухне тоже, но я еще не привыкла к этой мысли – и Сара показывала мне как готовить, используя странные машины. Здесь не было ни холодильника, ни блендера, ни тостера. Все было по-другому, и я была благодарна, что она понимала мое абсолютное замешательство. Она прибыла на Атлан с Земли совсем недавно.

Да, у нас постоянно рядом крутилась прислуга. Но если на меня нападет жор посреди ночи, будет очень неудобно поднимать кого-то и просить сделать мне закуску. И я не привыкла просто сидеть весь день и ничего не делать. Я работала по пятьдесят часов в неделю годами, и насколько бы сильно мне не нравилось находиться в постели вместе с Диком, я собиралась найти чем еще заняться. А планирование вечеринок? Не совсем мое.

«Вечеринка в честь пары? Все собираются праздновать то, что мы… мы спим вместе. Вот и все. Тебе не кажется странным? Это чересчур…»

Я взяла кружку с кофе, чтобы скрыть смущение. Ну, это было близко к кофе, так как у них на Атлане росло растение с темными бобами, название которого я забыла. Сара показала мне, как его делать, добавлять подсластитель, чтобы не горчило.

«И я никого здесь не знаю».

«Ты в паре, Тифф, и все знают, как это происходит, − Сара закатила глаза и рассмеялась надо мной. − Серьезно, это не отличается от свадебной вечеринки на Земле. Как много невест остается девственницами сейчас? Полностью невинное белое платье это шутка. Для Атланов секс и есть свадьба. И теперь у тебя будет вечеринка».

«Да, но мы не женаты. У нас просто был секс. Это кажется странным, устраивать ради этого вечеринку».

«Создание пары намного важнее, чем свадьба, Тиффани. Тут нет таких вещей как развод или перемена решения. Эти ребята создают пару на всю жизнь».

Я почувствовала себя некомфортно от этой мысли, как и несколько дней назад, когда Дик и я впервые разговаривали об этом. Не казалось, что он волнуется, говоря, что счастлив похвастаться мной, заставить других военачальников завидовать. Конечно, он не был скромным. Он был действительно горд, что я вломилась в его тюремную камеру и трахнула его.

Я тоже гордилась тем, что справилась, но не была горда тем, что проникла в камеру абсолютно незнакомого мне мужчины и занялась с ним сексом.

Для Дика мои действия были практически знаком почета. Я заявила свое право на него, а потом он приковал меня и сделал то же самое в ответ. Ох, и так он делал каждый день с тех пор! Зная, что мне нравилось быть связанной, он использовал пояс моего халата, либо связывая руки мне за спиной, когда брал меня, или привязывал меня к изголовью нашей кровати.

Дик был изобретательным и очень продуманным. Мои соски напряглись от одной мысли об этом.

«Я знаю этот взгляд», − сказала Сара с ухмылкой. Она вытащила тарелку из секции на стене, на которой была еда, пар поднимался от нее. Пахло вкусно, но я ничего такого прежде не видела, и я уставилась на варево, которое она поставила передо мной. Дик подавал мне еду, понятно, но я не заостряла внимание на ней, так как он был голым каждый раз и все время. Но подача от Сары…

«Корень Годжу. Тебе понравится», − сказала она, возвращаясь к машине, чтобы взять тарелку себе.

Я поджала губы и уставилась на фиолетового цвета овощ. Я попробовала только тогда, когда она села и отправила вилку себе в рот.

Мои глаза округлились от сладкого привкуса.

«На вкус это как… картошка… с маслом!»

Сара указала на меня вилкой: «Именно!»

Она прожевала и проглотила.

«Вечеринка будет завтра вечером. Дэкс не хочет, чтобы она проходила у нас дома, но только потому, что он никогда не устраивал их раньше. Я заверила его, что он справится, − она наклонилась и прошептала, будто ее пара находился рядом и подслушивал. − Из Атланских воинов так себе тусовщики».

«Ох не знаю, стоит ли мне знать, как ты его убедила?» − я пошевелила бровями.

Настала очередь Сары краснеть.

«Ты познакомишься с некоторыми Атланами и подружишься с ними. Там будут жены других воинов и, конечно же, Тиа. Думаю, она кузена Дика, троюродная или вроде того».

Я откусила еще один кусочек корня Годжу.

«Дик упоминал ее и нескольких других, кто здесь будет. Ее отец тоже. Ангель или что-то наподобие».

«Энгель Стин. Дэкс сказал, что он важная шишка, руководит всеми поставками, которые отправляются на другие планеты. И он богат. Участвовал в войнах с Ульем долгое время, прежде чем вернулся домой. Тиа его дочь. По всей видимости, Тиа и Дик были обещаны друг другу, когда они были еще детьми, но потом Дик не захотел возвращаться с войны все эти годы, только продвигаясь по службе и получая звания. И когда он наконец вернулся, его поглотила брачная лихорадка. Энгель действительно хотел, чтобы Тиа стала парой для Дика, но Дик отказался и Тиа возможно поняла тогда, что она не его пара – если она конечно не догадалась об этом раньше. Потом появилась ты».

«И разрушила его гениальный план?»

Я положила вилку и сделала глоток вина. Атлан не испытывал недостатка в вине, которое было восхитительным. Оно сглаживало моменты, например как те, когда я хотела схватить вилку и воткнуть Тии в глаз. Я даже не была с ней знакома, но я безумно ревновала из-за того, что она проявляет даже малейший интерес по отношению к Дику. Возможно, во мне тоже сидел внутренний зверь.

Сара хмыкнула: «Не думаю, что вынудить Атланского воина, избранного полевого командира, не меньше, делать то, чего он не хочет, было гениальным планом».

«Что ты имеешь ввиду, избранного? Разве они не просто получают повышение, как обычные солдаты?»

Сара покачала головой: «Нет. Атланы суровые крутые парни. Если какой-нибудь жалкий человечишка или Трионский командир попытался бы отдавать им приказы на поле боя, они скорее всего оторвали им головы. Я видела Дэкса в бою с Ульем. Они чертовски пугающие, когда сражаются».

«Так они выбирают своих командиров?»

«Да. И Дик командовал тысячами воинов. Вот почему он сейчас знаменит, ну и супер-богат».

Беря в учет его дом, это действительно так выглядело, но Дик не похож был на того, кто выставлял все это напоказ. Конечно, я пока еще не покидала дом вместе с ним. Я боролась за выживание после смерти родителей, вся моя жизнь проходила от зарплаты до зарплаты. Обнадеживал тот факт, что я теперь знала, что мне больше не придется убиваться, работая на бестолковой работе, где начальником был придурок.

«И каждая Атланская женщина на планете будет люто меня ненавидеть», − пробурчала я, тыкая вилкой в аланское подобие картофеля.

«Какая разница? Он захотел тебя, − она взяла еще кусочек, изучая угрюмое выражение моего лица, пока тщательно жевала, а потом проглотила кусок. − Они провели много женщин через ту тюрьму, Тиффани. Он отверг каждую. Дэкс сказал, что Тиа приходила туда многократно. Он просто не хотел ее. Он хотел тебя».

«Она все еще мне не нравится», − ответила я.

Сара рассмеялась: «Мне ее жаль. Она вообще-то очень милая… и безобидная, − улыбка Сары исчезла и я внимательно слушала, когда она продолжила. − Не думаю, что она тоже действительно его хотела. Она просто не хотела, чтобы он умер».

«Как это мило…

Да, но меня охватил глубокий страх от того, насколько близко Дик подошел к тому, чтобы быть казненным, и из-за этого она мне понравилась больше, но в то же время я хотела, чтобы она нравилась мне меньше.

«Да, но, я спасла его и он не умрет».

«Чертовски верно».

Сара подняла свой бокал с вином и чокнулась им со мной.

«Давай подумаем, что ты наденешь завтра вечером и потом я пойду. Я уверена, что Дик уже начинает терять терпение».

«А Дэкс?» − спросила я, намек на смех сорвался с моих губ, когда я подумала о наших двух огромных, пугающих парах, забившихся в маленький офис неподалеку, пытающихся дать нам немного девчачьего времени, но не способных отойти от нас далеко. Они сказали, что это из-за браслетов и боли, которую эти браслеты нам причинят, если мы будем слишком далеко от них, но я думаю, это потому что они хотели быть к нам так близко, насколько это возможно.

«Ты знаешь их зверей».

«Да?»

«Черт, да. Они ненасытны. Я знаю, что только Дэкс может позволить мне зависать с тобой так долго прежде, чем сдастся и выследит меня».

Я улыбнулась: «А потом?»

Она снова подняла бокал.

«А потом они заставят нас кончать, пока мы не запомним, почему никогда не захотим отходить от них ни на шаг».

Я чокнулась с ней своим бокалом и мы обе отпили из них. Да, моя пара был довольно ревнив, не только ко мне, но и к моему времени. Я благодарна за то, что он понимал мою потребность общаться с Сарой, единственной моей связью с Землей. Но она была права; Дик, как и Дэкс, имел столько терпения, что касалось меня, и естественно он меня разденет и заставит умолять снова, в тот момент, когда мы останемся наедине.

Моя киска сжалась от этой мысли. Боже, да, мне нравилось быть парой Атланского воина.