Глава 7

Дик

Сон был невероятным. Женщина была на мне сверху, ее небольшой вес придавливал меня к кровати. Ее кожа была нежной и гладкой, ее запах заставлял мой член подниматься. Она целовала всю мою грудь, ее рот присосался к одному соску, затем ниже, языком проникая в мой пупок. Она двигалась ниже до тех пор, пока ее проворные пальцы расстегивали штаны. Поднимая бедра, я помог ей стащить их вниз, желая ощутить ее рот на своем члене. Он болел от эрекции, был красным и из него сочился предэякулят.

Она вызвала моего зверя, и вместо того, чтобы ходить из стороны в сторону, рыча внутри, он прихорашивался, соглашаясь с моим Атланским разумом, что это то, чего мы оба хотели.

Хорошего отсоса.

Ее язык обвел головку, слизывая эссенцию каплю за каплей. Мои пальцы запутались в ее волосах, в шелковых прядях, за которые я держался, направляя ее на мою твердую длину и призывая опустить голову. Глубоко отсосать. Взять весь мой член в ее горячий мокрый рот.

Посасывание, боги, посасывание и жар ее извивающего языка сводили с ума. Я выгнул бедра, проталкиваясь еще глубже. Было так хорошо, оргазм нарастал у основания позвоночника. Сперма кипела у меня в яйцах, подтягивая их, я был готов кончить. Моя струя ударит густо и горячо, покрывая ее язык и горло.

Да. Боги, да.

Мои глаза распахнулись от ощущения связи с этой женщиной. Подняв голову, я посмотрел вниз, чтобы увидеть ее, ее полные губы обхватывали мой широкий член.

Тиффани. Моя прекрасная, идеальная пара. И у нее во рту был мой член.

Со слышимым звуком, она выпустила его изо рта.

«Привет, пара».

Ее голос был хриплым, но успокаивающим, улыбка легкой и только для меня. Я уснул, ожидая ее. Сара пришла к нашей двери, прерывая нас, отбирая мое время, но я видел нетерпение Тиффани пообщаться с кем-нибудь с ее родной планеты. Я не мог ей ни в чем отказать, даже во встрече с новой подругой. Поэтому я ушел в свой офис и сидел с Дэксом, слушая как доносится смех двух Земных женщин из кухни. Я был счастлив, потому что она счастлива, но моментально забрал ее в кровать, как только наши друзья ушли. Она меня по-настоящему измотала, круг за кругом любовные утехи, которые утомляли больше, чем сражения с Ульем. И после того, как я еще раз взял ее, мое семя прыснуло глубоко в нее, я провалился в сон с улыбкой на лице и насытившимся зверем, только для того, чтобы проснуться со ртом моей пары на моем члене.

Я тяжело дышал, моя потребность кончить давила и практически раскалывала мои яйца. Я посмотрел на браслеты на запястьях, негармонирующие с моими пальцами, запутавшимися в ее волосах. Я увидел парные браслеты на ее запястьях, пока ее руки оставались у меня на бедрах. Браслеты означали, что она моя. Вся моя. Ее длинные каштановые волосы рассыпались по моей ляжке, когда она снова взяла член в свой рот. Она обхватила основание моего члена в кулак, двигаясь быстро и грубо по головке, и я почти кончил прямо тогда. Освобождение пронзило меня насквозь, но я сдержался. Я хотел, чтобы мой член был в ее киске, а мое семя в ее матке. Хотел, чтобы ребенок зародился внутри нее. Мне нужно было знать, что она моя во всех смыслах.

«Тиффани. Остановись».

Она подняла голову и обхватила мой член обеими руками, скручивая их как безжалостная маленькая распутница, пока я двигался в ее крепкой хватке.

«Ты уснул, – пробормотала она. –А я с тобой еще не закончила».

«Ммм, – ответил я. – У меня пара, которая выжимает из меня все соки, использует мое тело и умоляет об оргазмах, пока я слишком уставший, чтобы бодрствовать».

Она улыбнулась, у нее был взгляд женщины, которая знает, что имеет надо мной власть. Может я и властный, но все у нее в руках. Пока ее дыхание обдувает мой твердый как камень член, я сделаю все, что она хочет.

Освобождая меня, она села. Охренеть, она была голой и округлой, такой чертовски мягкой везде, такой идеальной. Я застонал, неспособный сдержать свой оргазм, мое семя выстрелило мне на живот. Ее глаза расширились, пока она наблюдала как я кончаю, пульсация за пульсацией. Я не мог это контролировать, не мог отказаться от удовольствия, так как она подтолкнула меня к краю своим горячим ртом, а затем за край, когда села и продемонстрировала мне свое обнаженное тело. Пышные, полные груди, тугие соски. Бледная, кремовая кожа, идеальная для моих рук. Я кончил как похотливый подросток.

Она была слишком шикарной. Все, что мне нужно было делать, это только посмотреть на нее, и я пропадал.

«Это должно было попасть в меня», – упрекнула меня она. Она прикусила губу и изучала меня, пока я переводил дыхание, удовольствие и расслабление от оргазма затормозили мой мозг до полувялого состояния.

И она все еще пялилась на мой член, ее руки играли с моим стволом, вычерчивая изящными пальчиками его контур, его неровности.

«Разве он не должен упасть после того, как ты кончил?» – спросила она, уставившись на мой все еще твердый член. Он не «падал», как она это обозвала, вместо этого он сильнее затвердел. Я схватил свободную простыню и вытер свою сперму.

«Не волнуйся, у меня еще этого добра много. Видишь, что ты со мной делаешь, пара?»

«Твой зверь никогда не успокоится?» – спросила она.

Лишь момент мой зверь обдумывал ее слова. Его немного приручили, но он всегда так вел себя после оргазма. Однако, за последние несколько дней, пока Тиффани и я изучали друг друга, разговаривая и трахаясь, зверь хотел ее всегда. Я никогда не успокаивался сразу после одного оргазма, казалось, я не преодолею острую потребность, которая кипела под поверхностью.

Я подумал о других военачальниках, с которыми разговаривал, о Приллонских воинах, которых я видел на поле боя, взявших себе пар. Они все заявляли, что желание не было как огонь, не было чем-то, чего никогда нельзя было потушить. Нет, похоть и потребность были больше похожи на медленно разгорающуюся звезду. Она могла вспыхнуть, пробраться сквозь тьму наших разбитых душ, затем ослабеть, но гореть непрерывно, просто в ожидании снова вспыхнуть.

Тиффани теперь была моим миром, и я хотел, чтобы она это понимала. Я хотел, чтобы она понимала мою преданность ей. Я медленно покачал головой и поднял руку, чтобы нежно погладить ее по щеке.

Когда она прильнула лицом к моей ладони, я почувствовал удовлетворение, которое было сравнимо с ощущением, когда она выкрикивала мое имя, когда ее киска сжималась от удовольствия на моем члене.

«Никогда, Тиффани. Ни зверь, ни мужчина. Никто из нас никогда тобой не насытится».

Она покраснела, симпатичный розовый оттенок разлился по ее щекам. Этого я ожидал. Но я также ожидал, что она отвернется, оторвет от меня взгляд, пока я пытался поглотить всю ее сущность своими глазами. Она ничего подобного не сделала. Ее темно зеленые глаза выдержали мой взгляд, и от той эмоции, которую я в них увидел, у меня перехватило дух, словно удар молнии прихлынул к моему члену, и это мгновенно сделало его твердым как железо в ее руках.

«Это моя работа, успокаивать тебя, – сказала она, ее руки крепче сжали основание моего члена, лаская его со знанием эксперта. – Позволь мне делать мою работу».

Я зарычал от ее смелого поведения. Да. Я буду лежать тут и дам ей делать то, что она хочет. Я не привык позволять кому-то брать контроль в свои руки, но ради Тиффани я подчинюсь. Пока что. Ее сексуальная агрессия, ее желание возбуждали не меньше. Да, если она хочет быть у руля, я отдам свое тело в ее руки. И мой зверь тоже.

Она трудилась надо мной руками и ртом, подталкивая меня к краю оргазма, отпустив раньше, чем я смог кончить глубоко ей в глотку. Она дразнила меня руками, ее пухлые губы исследовали мое тело, с покусываниями и полизываниями, просто чтобы довести меня до предела. Я понял, когда она доводила меня до крайней степени возбуждения и сдерживала раз за разом, она проверяла меня, проверяла мой контроль.

Она доверяла мне, что я его не потеряю.

Но моему зверю нельзя было отказать. Я не смог сдержаться, не смог противостоять ей. Она ласкала меня какое-то время, мои бедра подергивались вверх для большего. Ее руки оставались на моем члене, когда она уселась на меня сверху, так, что мой член оказался напротив ее киски.

«Твоя работа? – сказал я, прикусывая губу, чтобы сдержаться и не кончить. Снова.

– Трахать мою пару это не работа».

Я сел и стал целовать ее плечо. Она заскулила.

«Целовать мою пару − не работа».

Мои губы встретились с ее и это не был невинный поцелуй. И не мог быть. Она подтолкнула меня слишком далеко. Это был взрыв, мой язык, нашедший ее, двигался внутрь и наружу ее рта, как скоро произойдет и с моим членом в ее киске. Я прервал поцелуй, мы оба задыхались. Наклонив голову, я взял в рот сосок, посасывая и облизывая его языком, мягко прикусывая кончиками зубов.

«Заставлять твои соски твердеть не работа».

Я перешел на другой сосок и ее пальцы запуталась в моих волосах. Я хотел разжечь ее страсть, подтолкнуть на самый край до того, как она кончит, и взять ее. Я хотел, чтобы она сходила с ума как и я, была такой же дикой, как мой зверь.

Я скользнул пальцами между ее раздвинутых ляжек, покрывая их ее влагой, поднес их ко рту и облизал.

«Это не работа, пробовать на вкус твою киску, заставлять тебя кончать».

В ее глазах разгорелось пламя, затем они закрылись от моих плотских слов, когда я поднял ее за бедра и насадил на свой член. Она натянулась на меня как перчатка, глубоко меня принимая. Мы оба застонали от удовольствия. Она была такой горячей, такой мокрой и узкой. У меня был большой член, но она приняла его полностью. Идеальное совпадение. Она была идеальной.

Тогда она начала двигаться на мне, ее руки на моих плечах, вынуждая зверя схватиться за ее пышные бедра и смотреть на ее лицо, на сияние ее кожи, на то как открывался ее рот, пока она вскрикивала, когда я поднимал под ней бедра, входя еще глубже, чем был. Ее голова запрокинулась назад, глаза закрылись, рот открыт, она тяжело дышала. Ее груди подпрыгивали и раскачивались, когда она использовала меня для своего удовольствия, и я не мог, черт возьми, отвести взгляд. Не хотел ее останавливать.

Это не было нежным занятием любовью. Все было диким и плотским. Мощным и сильным. Я помог ей достичь пика, когда скользнул пальцем по ее клитору, нежно пройдясь по стороне, а потом по кончику, где оттягивался капюшон.

Ее ногти впились в мои плечи, когда она закричала. Я почувствовал, как ее внутренние стенки сжались вокруг моего члена, в попытке затянуть его глубже. Ее соки покрыли меня полностью и я использовал ее влагу, чтобы скользить внутрь и наружу в более быстром темпе, вытягивая ее оргазм наружу, и подталкивая к еще одному. Ее запах раздразнил зверя и я знал, что он потребует вскоре снова попробовать ее. Я никогда достаточно не удовлетворюсь вкусом ее возбуждения на моем языке, сладким как мед, но диким и темным, успокаивающим моего зверя.

Неистовство прямо под поверхностью, зверь зарычал, и я взял все под свой контроль, удерживая ее на месте, начав жестко трахать ее.

«Черт», – пробормотал я. Она была узкой, такой узкой, что сжимала меня словно тисками. Я бездумно имел ее. Трахал ее. Сношался как дикое животное.

Она заскулила и я замер на секунду, боясь, что причинил ей боль. Ее мягкое тело так идеально подчинялось моим рукам, что я начал терять контроль, брать ее так, как хотел я. Трахать ее грубо, вынуждая ее тело растягиваться, подстраиваться под мой огромный член.

«Не останавливайся!»

Она потянула меня за волосы, ее бедра задвигались в протесте.

«Я никогда не остановлюсь, – прорычал я. Ее глаза были открыты, даже когда я вдалбливался в нее снова и снова. – Ты моя. Такая красивая».

Эти изумрудные глаза встретились с моими. Я увидел страсть и желание в них, потребность снова кончить, которая накатывала, как грозовые облака перед вспышкой молнии.

«Моя. Моя. Моя», – ревел я с каждым проникновением. Она была моей парой. Я знал это. Мой зверь это знал. Ее запах, ощущение нее, ее вкус. Даже звуки ее оргазма. Все это успокаивало зверя и заставляло выть от счастья.

Что до меня, мужчины, мне нужно было кончить. Мои яйца опустошились на мой живот несколько минут назад, но для нее еще оставалась сперма. И так будет всегда. Поэтому я прикусил основание ее шеи и руками обхватил ее зад, чтобы раскрыть киску еще шире. Я входил в нее, используя руки на ее заднице, чтобы притягивать ее вперед и насаживать вниз, на мой член.

«Кончай еще, моя любовь. Кончи на моем члене», – прошептал я ей на ухо, мой голос намеренно мягкий, пока мой член тверд.

Возможно, из-за моих слов. Возможно, из-за того, что я принимал ее как свою пару. Возможно, потому что я держал ее задницу в руках, удерживая ее на месте, вынуждая ее подчиниться моей воле. Какая бы ни была причина, ее внутренние стенки запульсировали и потянули меня глубже. От оргазма затрясло все ее тело, но она не закричала. И не издала ни звука, когда я кончил глубоко в нее, заполняя ее своим семенем. Я пометил ее, покрыл своим ароматом.

Наши оргазмы синхронизировались, соединяя нас, связывая нас, как это делали браслеты. Она была моей. Я был ее. А зверь, он насытился еще раз.