Глава 31. Грани раскола

— Уф-ф-ф! Устал, — выдохнул Калипсо, наконец подав голос.

Он убрал волосы с лица, поднял голову. Встретился взглядом со мной, и я поежилась от его жутковатых глаз, которые сейчас периодически отливали фиолетовым цветом.

Калипсо выглядел жутко уставшим, под его глазами залегли глубокие тени. Но он был вроде как вполне довольным собой. На губах его застыла кривоватая, но все же улыбка.

Пока Калипсо поднимался на ноги — медленно и тяжело, будто это давалось ему с большим трудом — я слышала, как за моей спиной зашептались наши коллеги и инквизиторы:

— Он что… стал сосудом для Эффу? — спросил некто позади меня испуганным шёпотом.

Но Калипсо как-то услышал на таком расстоянии и дернулся, гневно глядя на шепчущихся инквизиторов.

— Стал сосудом? Как ты смеешь предполагать, что я могу позволить какому-то духу хаоса использовать меня как жалкий сосуд? — громко возмутился он, глаза его при этом нехорошо так блеснули фиолетовым цветом.

— Какому-то? Это первородный дух хаоса, вообще-то, — отозвался инквизитор, нахмурившись. — Сильнее Эффу нет никого на свете!

— Ну, теперь есть, — самоуверенно усмехнулся Калипсо.

Я закусила нижнюю губу.

Мне не нравилось настроение Калипсо. Совсем не нравилось. И меня чрезвычайно пугала энергия, которая бомбила от него во все стороны. Нехорошая такая, липкая тёмная энергия…

— Куда тогда делся Эффу? — вопросил из толпы какой-то другой инквизитор.

— Я заключил его в браслет, — Калипсо махнул рукой.

— Его нужно уничтожить, — послышался из толпы холодный голос.

Калипсо остановился и резко вскинул голову, встретившись взглядом со своим отцом, шагнувшим вперед.

— Кого или что уничтожить?..

— Браслет, — Ильфорте кивнул на запястье Калипсо со сверкающим браслетом. — Его нужно уничтожить.

— Зачем?

— Зачем?.. Это очень опасная вещь, Калипсо.

— Опасная вещь теперь в безопасных руках, можешь не переживать по этому поводу.

— Калипсо, ты осознаешь, как опасен Эффу?

— Более чем, — хмыкнул Калипсо, скрестив руки на груди и вздернув подбородок.

— Тогда ты должен осознавать, что тот факт, что Эффу пока что не покинул пределы браслета — это чистая случайность, благоприятное стечение обстоятельств, связанное с…

— С чего ты взял, что это случайность? — жестко оборвал Калипсо. — Я готовился к этому. И планировал при крайней необходимости применить свой ментальный дар, свой дар убеждения на Эффу.

— Планировал? — Ильфорте выгнул одну бровь.

— Ну да. Я все это время искал способы, как можно побороть Эффу, и нашел. Точнее, просчитал, что на него возможно воздействовать исключительно ментальной магией на определённой частоте, чтобы суметь войти в контакт и оказать глубокое давление на сознание Эффу. Частоте, не доступной обычным магам-менталистам, даже верховным. Раньше я такое провернуть не смог бы, но недавно проведенный мною теневой ритуал возвёл в абсолют мой дар убеждения. Я много работал над этим, отец, и отточил навык до совершенства. Мне удалось договориться с Эффу, как видишь. Это помогло быстро закрыть теневой раскол мироздания и разом убрать всю нечисть.

Ильфорте на миг прикрыл глаза, тяжело вздохнул, игнорируя взволнованные шепотки за спиной. У Наставника сейчас была идеально ровная спина, руки скрещены в замок за спиной. С виду спокойный и безэмоциональный, Наставник, как мне кажется, внутренне сейчас кипел от целой бури эмоций и матерился распоследними словами.

Потом он снова посмотрел на сына и продолжил ровным голосом:

— Хорошо… Хорошо. Пусть так. Если ты действительно смог «договориться» с Эффу и запереть его в браслете, это просто отлично. Потрясающе, в самом деле! Но прошу тебя: сними этот браслет, в любом случае. Мы сейчас пойдем с тобой и спрячем его там, где его больше никто и никогда найти не сможет. Мы сможем навсегда защитить этот мир от влияния на него первородного духа хаоса. Больше он никому не сможет причинить вреда, и…

— Подожди, — взмахнул рукой Калипсо, потирая виски и морщась словно от боли. — Не могу вас одновременно слушать…

— Вас? — напряженно переспросил Ильфорте.

— Эффу, — уточнил Калипсо, чей взгляд снова стал отливать фиолетовым оттенком. — Я слушаю… Он разговаривает со мной…

— Не надо его слушать, — резким тоном произнес Ильфорте. — Вот как раз слушать речи Эффу точно не нужно. Калипсо, снимай браслет, сейчас же. Или это сделаю я, и тебе это не понравится.

Калипсо посмотрел на отца каким-то очень странным взглядом. Странным и… агрессивным, что ли… Недоверчивым.

— Но он говорит, что сейчас нельзя куда-то прятать браслет с ним…

— Конечно, он будет так говорить, — вновь прервал Ильфорте, напряженно глядя на сына. — С чего бы ему желать спрятаться? Ему только на руку будет то, что ты добровольно подставил свое сознание под его воздействие.

— Погоди, ты не понимаешь…

— Нет, это ты не понимаешь, — жестко оборвал Ильфорте. — Эффу — самый могущественный дух-менталист во всей Вселенной. Он способен задурить голову любому. Любому, Калипсо. В том числе тебе. Ты хочешь быть в числе таких задурманенных? Ведущимся на сладкие речи Эффу, как глупая кукла в руках кукловода?

— Я не…

— Просто. Сними. Браслет, — раздельно произнес Ильфорте. — Сними его и отдай мне.

— Отдать? Тебе? — тут же ощерился Калипсо, и глаза его вновь нехорошо так сузились от странной вспышки ярости. — Зачем?

Ильфорте снова медленно вдохнул и медленно выдохнул. Произнес негромко и медленно, словно бы тщательно подбирая каждое слово:

— Сними браслет, положи его на землю перед собой и отойди от него. Мне не нужен браслет. Я не собираюсь его цеплять на себя. Мне он не нужен. Мне просто нужно, чтобы ты снял эту чертову побрякушку. Ну же!

Калипсо медленно, как в замедленной съемке потянулся к браслету. Взгляд у него был при этом какой-то растерянный, странное выражение застыло на лице. Судя по напряженно поджатым губам, Калипсо сейчас слушал что-то, что говорил ему Эффу. Слушал, и его раздирали противоречивые эмоции.

Я молчала, до боли закусив нижнюю губу и сжав руки в кулаки. Мне сейчас было чертовски страшно. Страшнее, чем несколько минут назад, когда я боялась, что Калипсо попросту затянет в теневую воронку на изнанку мира. Сейчас мне было намного страшнее, но я молчала, боясь сбить Калипсо с нужного настроя и вместе со всеми напряженно наблюдая за каждым миллиметром снятия браслета с руки.

Ну же… Сними этот чертов браслет, чтоб его…

Но избавляться от «побрякушки» Калипсо совсем не торопился. Он замер в одной позе, с сомнением глядя на браслет, который почернел ещё больше, фиолетовые руны на нем разгорелись ярче.

— Калипсо, сними этот браслет, пожалуйста, — решила поторопить его я, не выдержав затянувшейся паузы. — Очень тебя прошу.

Он то ли не услышал меня, то ли сделал вид, что не услышал, продолжив смотреть в одну точку странным мутным взглядом.

— Я приказываю тебе снять этот браслет, — сказала я напряженно, решив зайти с другой стороны и вложив в эти слова свою силу как Стража.

Без толку, это сейчас не работало. То ли я была ослабшей, то ли сильно мешал искаженный энергетический фон, который не подпускал меня к Калипсо. Вероятнее всего второе, потому что у меня даже голова разболелась в попытке повлиять на Калипсо через нашу связь — меня как будто невидимая сила мощно отбросила назад. Я аж застонала от резкой боли в голове, потерла гудящие виски. А еще мне показалось, что я услышала отдаленный жутковатый шепот: «Не меш-ш-шай». Непонятно было, кому принадлежит сей голос, но закралось у меня подозрение, что это меня так «отшил» сам Эффу, судя по внутренним ощущениям от соприкосновения с этим бестелесным голосом.

Мое внимание тем временем привлекли слова Клояна, который стоял неподалеку рядом со своим папочкой-генералом и другими инквизиторами из приближенной генеральской свиты.

— Это он влил свою магию в пятую пентаграмму! — шипел Клоян, тыча пальцем в Калипсо. — Он, точно тебе говорю, отец! Я сам видел. Можешь проверить мои слова на сыворотке правде или на любом другом заклинании ментальной проверкой — убедишься, что я не вру! Он все подстроил! Он сам только что признался, что планировал сотрудничать с Эффу!

— Ах ты ж тварь, — зло процедила я сквозь зубы, не удержавшись от возмущения. — Ты же прекрасно знаешь, что это не так! Калипсо не подпитывал нарочно своей силой пентаграмму! Это вышло случайно!

— Ну да, как же, — скептично усмехнулся Клоян, скрестив руки на груди, и насмешливо уставившись на меня. — Ты просто покрываешь своего благоверного, верно? Глупышка, молчала бы лучше. Инквизиции еще предстоит разбираться с твоим пособничеством в преступлении.

— Да не было никакого преступления!..

— Именно этого вы и боялись, не так ли, мистер Брандт? — с ленцой произнес шагнувший вперёд генерал, обращаясь к Ильфорте. — Вы именно такого развития событий опасались, да, мистер Брандт? Боялись, но все равно позволили им произойти. Возмутительный непрофессионализм, не так ли? Поэтому вы всегда так тщательно оберегали вашего сына от его увлечения темной магией, верно? Но потерпели на этом поприще полный провал, как мы видим.

— О чем вы? — быстро спросил Калипсо, напрягшись.

— Калипсо, сними скорее браслет, пожалуйста, — попросил Ильфорте. — Сними его, и мы с тобой поговорим.

— Поговорим о чем? — напряженно спросил Калипсо, застыв в одной позе, не торопясь снимать с себя дальше браслет. — О чем говорит генерал?

— О, так ты не в курсе, мальчик мой? — расплылся в широкой улыбке Мэколбери. — Отец настолько не доверяет тебе, что скрывал от тебя правду, да?

— Да заткнитесь вы, генерал!.. — услышала я возмущенный голос Элизабет.

— А вы мне рот не затыкайте, милочка!..

— О чем речь, господин Мэколбери? — хмуро спросил Калипсо. — Какую правду от меня скрывали?

Я заметила, как резко напряглись мои родители, Ильфорте, Агата с Морисом и еще ряд других инквизиторов и фортеминов. Все они уставились на генерала так, будто взглядом умоляли его заткнуться.

— Калипсо, послушай, — начал было Ильфорте. — Сейчас не время для…

Но Калипсо взмахом руки дал понять, что слушать не будет.

— Пусть генерал закончит свою речь. Я хочу знать, что он имеет в виду.

— Мы можем поговорить об этом позже, и…

— Я хочу знать сейчас, — холодно произнес Калипсо.

Голос его прозвучал чрезвычайно громко, будто бы усиленный магией, а глаза его вновь опасно блеснули фиолетовым свечением.

— Твоему папочке сумрачные странники напророчили однажды, что если у него когда-нибудь и появится ребенок, то это будет волшебник или волшебница с ярой склонностью к темной магии. Ты наследственность вашу изучал когда-нибудь подробно, а, Брандт-младший? Она весьма любопытна, рекомендую ознакомиться с ней на досуге. У вас там в роду несколько поколений сплошь черных магов и всяких мерзких тварей, — генерал неприязненно сморщился. — От темных эльфов до вампиров и всяких некромантов. Забористый наборчик, вот только сам твой отец оказался сбоем в этой системе и родился светлым магом, за что был натурально выброшен на улицу еще младенцем как ужасающее пятно на его темной семейке. Так бы и сгнил на улице, если бы не оказался фортемином, которого быстро обнаружил и захапал к себе предыдущий Наставник академии Армариллис… В общем, сумрачные странники дали понять твоему отцу, что если у него когда-то и появится ребенок, то с вероятностью в девяносто девять процентов это будет тёмный маг такой невероятной мощи, что он с легкостью пойдет по чужим головам и нарушит равновесие мира во имя каких-то своих целей. Ему также показали пророческие видения о том, что если этот самый ребенок пойдет по наклонной и уйдет в степь темной магии, то когда-то Ильфорте придется самолично своего подросшего ребенка убить — чтобы он не нарушал это самое равновесие мира, во имя спасения других. Так что твой отец долгие годы не решался заводить ребенка, потому что опасался худшего варианта развития событий… Но всё-таки оступился своими принципами, и на свет появился ты, ну а сейчас мы видим, что не зря он опасался, и…

Генерал продолжал говорить, но Калипсо его более не слушал. Он повернулся к Ильфорте и уставился на него немигающим взглядом светло-серых глаз, которые снова стали мерцать фиолетовым светом.

— Из-за этого ты не давал мне углубляться в изучение черной и особенно — теневой магии, — не спросил, а утвердительно произнес Калипсо. — Боялся, что тьма поглотит меня, я съеду с катушек, и тебе придется от меня избавиться, чтобы я, хм… не нарушал равновесия мира и никому не навредил. Так, что ли?

Ильфорте молчал. По его лицу сейчас сложно было понять какие-либо эмоции. Кажется, он очень боялся сказать что-то лишнее, что-то не то.

Я тоже молчала, от нервов меня уже знатно колотило. Я видела, в какое бешенство пришел Калипсо от услышанного, и его реакция меня пугала. При этом меня сковало таким странным ужасом, хм… Я бы сказала, что это было похоже на ментальную атаку. То ли Калипсо сейчас плохо контролировал свою магию, то ли нарочно сейчас так на всех сразу воздействовал, заставляя молчать и не лезть к нему, то ли это вообще было дело рук Эффу.

— А другие тоже знали, да? — он смерил особо тяжелым взглядом Заэля, Эрика. — Знали и молчали. Знали и постоянно ожидали от меня подвоха.

Он снова утверждал, а не спрашивал. Да и не ждал никаких ответов.

— Почему ты обо всем этом мне не говорил? — процедил сквозь зубы Калипсо, вновь повернувшись к отцу.

— Полагаю, твой папочка опасался, что эта правда только больше подстегнет тебя в сторону тьмы, — вновь подал голос генерал с чрезвычайно самодовольной усмешкой. — Наверное, в одном из пророческих видений сумрачных странников он увидел именно такой вариант развития событий и решил его избежать своим молчанием. Я прав, а, мистер Брандт?

Наставник продолжал молчать, напряженно глядя на Калипсо, глаза которого сейчас превратились в узкие щелки.

— Чудесно. Восхищает твое недоверие мне, — надменным тоном произнес Калипсо. — То есть ты реально смог бы грохнуть меня, если бы я вознамерился стать каким-нибудь злодеем а-ля «властелин тьмы»? Серьезно? У тебя спокойно рука бы поднялась? И что, сейчас тоже поднимется, потому что ты, как и вы все, считаете, что мной сейчас завладел Эффу, который просто притих на время?

— Калипсо, успокойся и внимательно послушай меня, — ровным голосом произнес Ильфорте, не сводя напряженного взгляда с сына. — Сейчас не имеет значения, о чем говорит генерал, и чего я боялся раньше. Генерал не знает всех нюансов и изменившихся обстоятельств. Я вообще сам не рассказывал ему никаких истинных причин, но, видимо, инквизиторская разведка из числа тайной свиты генерала не дремлет… Однако, он не знает всего, поэтому не нужно верить каждому его слову. Я не собираюсь причинять тебе вреда, Калипсо. Ты мой единственный сын, желанный и долгожданный сын, и ты мне очень дорог. Мы говорили с тобой на тему опасной теневой магии, ты знаешь, что мои опасения не беспочвенны. И ты знаешь, что я в итоге согласился, что твое дальнейшее развитие в теневой магии необходимо, думай сейчас об этом. Жизнь не стоит на месте, обстоятельства склонны меняться, и мы меняем свое мнение вместе с ними. Давай мы сейчас сбавим эмоциональный накал и поговорим наедине, хорошо? Совсем наедине — исключая Эффу в твоем браслете. Он сейчас будет расшатывать тебе эмоционально, из-за чего ты можешь необъективно воспринимать мои слова. Ему выгодно, чтобы ты не снимал браслет, он специально будет давить тебе на психику, воздействуя ментально и незаметно порабощая. Прошу тебя, сними этот браслет. Можешь пока оставить его при себе, но только сними его. И мы с тобой поговорим наедине, я все расскажу. Мне…

Калипсо не стал дослушивать. Он направил вниз свою руку с фиолетовым браслетом, и от нее шарахнула ослепительно яркая фиолетовая молния, которая ударила в землю с таким грохотом, будто земля решила расколоться на части.

А она, собственно, действительно стала раскалываться: в месте, куда ударила странная молния, образовалась трещина, между Калипсо и всеми нами, кто стоял напротив него. Земля под нами при этом дрожала, как при сильном землетрясении. Я и без того сидела на земле, а сейчас и вовсе прижалась еще ниже, скованная ужасом всего происходящего. Трещина с молниеносной скоростью расползлась в стороны, как бы отрезая Калипсо ото всех. Не знаю, на сколько протянулась эта трещина, но явно на несколько километров, охватывая очень большую площадь.

Трещина росла не только в длину, но она также росла вширь, только не быстро, а медленно. И с каждым сантиметром оттуда, из земли, из этой бесконечно глубокой бездны, в воздух бил столб фиолетового света, очень высоко в небо, на уровень какого-нибудь небоскреба. Выглядел этот свет на протяжении всей трещины неким огромным световым экраном, как бы разделяющим Форланд на две части — за фиолетовой чертой и до нее.

Я как раз сидела недалеко от этого края и нервно сглотнула, глянув туда, вниз, в пугающую бездну. Оттуда бил яркий фиолетовый свет, и дна там видно не было. Да и не было его, этого дна, скорее всего: откуда ему взяться на изломе реальности? А это был именно излом реальности, а не просто разъехавшаяся в стороны земля. Нечисть из этого излома не лезла, но от этого спокойнее не было, если честно.

— Это теневая пелена, — пояснил Калипсо, и глаза его при этом сверкнули отчетливо ярким фиолетовым светом. — Абсолютная теневая защита, направленная на обезвреживание любых злоумышленников. Она не пропустит тех, кто желает причинить мне вред или хотя бы просто не уверен в том, что не хочет мне его причинить — даже если в голове есть хоть какая-то темная мыслишка, теневая пелена сожжет на месте этого человека. Но она спокойно пропустит сюда любого, кто приходит ко мне с миром. И я Искрой клянусь, что не причиню вреда, не трону пальцем никого, кто переступит эту черту с мирными мыслями в мою сторону, — говоря это, Калипсо прищелкнул пальцами, и на их кончиках сверкнул алый огонек как подтверждение магической клятве на своей Искре. — Если ты не собираешься причинять мне вреда, просто перейди эту черту, подойди ко мне. Покажи, что действительно больше не имеет значения, о чем сейчас говорил генерал. Докажи на деле, что обстоятельства изменились, и мне стоит к тебе прислушаться. Это ведь так легко. Или нет?

Ильфорте не шелохнулся. Он продолжал молча смотреть на Калипсо, не изменившись в лице. Внешне не изменившись, а вот внутри… Ох, судя по вибрирующей ауре, Наставник сейчас готов был орать от переполняющих его эмоций. Но он молчал и не предпринял попытку шагнуть вперед.

— Молчишь… Все с тобой понятно, — криво улыбнулся Калипсо. — Не уверен, да? Страшно, понимаю. Не уверен, что останешься живой, перейдя эту черту. Не уверен, что не хочешь причинить мне вреда, не так ли? Можешь не отвечать, мне и так все очевидно…

— Немедленно уберите эту теневую пелену, мистер Брандт! — вновь подал голос генерал, встревожено глядя на сверкающую трещину в земле. — И сдайте инквизиции ваш браслет!

— Сдать браслет? Этот? — вскинул брови Калипсо, кивнув на свою руку.

Он поднял руку с браслетом и посмотрел на нее каким-то странным взглядом.

Прямо на глазах связной браслет-артефакт начал меняться: сначала он вспыхнул ярким фиолетовым светом, сначала сильно увеличился в размере, а потом наоборот уменьшился и стал словно бы «втягиваться» в руку, превращаясь в нечто, похожее на татуировку. Яркую такую татуировку, пульсирующую фиолетовым цветом. Связной браслет при этом исчез, трансформировавшись в энергетическую татуировку на запястье Калипсо. Как он это сделал, я себе не представляла даже примерно.

Браслет-артефакт на моей руке при этом предупредительно пискнул о том, что связь с моим куратором потеряна.

— Упс… Кажется, сдать браслет больше не представляется возможным, — с елейной улыбочкой пропел Калипсо. — Я полностью принял Эффу, и теперь он перейдет куда-либо только вместе со мной.

— Это не ты его принял, это он тебя принял, — тихо произнес Ильфорте. — Калипсо, послушай…

— Ты ни черта не разбираешься в теневой магии, какого черта ты уверен в том, что это Эффу меня поглотил, а не я позволил ему соединиться со мной? — донельзя раздраженно произнес Калипсо.

— Кэл… — едва слышно прошептала я, сама не зная, что хочу ему сказать.

Остановить? Переубедить? Образумить? А как?..

— Немедленно уберите эту теневую пелену и сдайте инквизиции ваш браслет, мистер Брандт! — вновь повторил генерал зычным голосом. — Если вы ослушаетесь моего приказа, вы будете изгнаны из Форланда немедленно. Я отзову ваше разрешение на телепортацию между мирами, Водный Кордон внесет вашу ауру в базу. Но если вы немедленно последуете моему приказу, то я не буду отзывать разрешение и…

Калипсо посмотрел на него, как на полного идиота.

— В задницу засунь себе это разрешение, — грубо произнес он. — Ты кто такой, чтобы что-то запрещать мне? И ты еще не понял, что телепортация между мирами и так сейчас не представляется возможной? Когда мир расколот, он становится запертым внутри самого себя до момента восстановления, либо до точки полного поглощения.

— Ага, то есть именно это и было в ваших планах, не так ли? — брюзжащим голосом произнес генерал. — Запереть тут нас всех, в этом мире и диктовать свои условия из Армариллиса, да? Диктатура фортеминов во всей красе…

— Да я тебе щас как вмажу за такие слова!.. — зло зашипела Эльза, дернувшись было вперед.

Ее буквально силой удержал на месте Заэль, одернув со словами:

— Не стоит накалять обстановку еще больше. Нам всем нужно успокоиться. Мы все на взводе, но нам следует сохранять холодную голову.

Эльза заскрежетала зубами, но умолкла, лишь пытаясь взглядом испепелить Мэколбери.

— Я больше не намерен разговаривать с клоуном вроде вас, генерал, — жестким тоном произнес тем временем Калипсо, не дослушав Мэколбери. — Даже руки марать об вас не хочется. Я не планировал раскалывать мироздание, я не причастен к пентаграммам, которые некто неизвестный чертил для призыва Эффу. Я не знаю, для чего он вообще пытался призвать сюда Эффу, мне неизвестна конечная цель. И я не порабощен Эффу и действую сейчас по своей воле. Но, раз мне тут никто не верит… Что ж… тогда мы уходим.

— Мы?..

— Я и Лори. Идем, Лори. Мы уходим.

— Куда уходим? — прошептала я.

— Отсюда, — скривился Калипсо, развернувшись и вознамерившись уйти в противоположную сторону. — Мы уходим из Форланда и больше сюда никогда не вернемся. Лори?

Калипсо обернулся и недоуменно посмотрел на меня. Я не шелохнулась, продолжив сидеть на земле и встревоженно глядя на Калипсо.

Уйти с ним?.. Куда, черт возьми? И, главное, зачем? И к чему приведет этот «уход»? А что будет тут со всеми моими близкими людьми? Где-то здесь остался «теневой незнакомец», и цели его пока не были понятны…

— Ты что… тоже не доверяешь мне? — холодно спросил Калипсо. — Тоже считаешь меня несчастной жертвой, попавшей под влияние первородного духа хаоса?

— Я верю тебе…

— Врешь, — жестким тоном оборвал Калипсо. — Я сейчас очень явственно ощущаю, что ты врешь.

Я судорожно вздохнула, обняв себя за плечи.

— Я не знаю, — честно сказала я. — Я хочу верить тебе. Хочу разобраться во всем происходящем, но сейчас мне… страшно. От тебя фонит нехорошей энергетикой, Кэл, и она меня пугает. Я хочу быть рядом с тобой, но в то же время — я не хочу никуда уходить…

— Хочешь остаться со всеми этими? — скептично хмыкнул Калипсо, кивнув на наших коллег и в частности на моих родителей. — Они тебя снова запрут в четырёх стенах без меня.

— Они — моя семья…

— А я кто? — резко спросил Калипсо. — Кто я для тебя, Лори?

Я снова судорожно вздохнула, чувствуя, что меня начинает уже мутить от всего пережитого за день стресса.

— Так что, Лори? Ты идешь со мной? — повторил свой вопрос Калипсо, не дожидаясь ответа.

Калипсо был мне чрезвычайно дорог. Но и семья была мне дорога. Как можно выбрать между любимым человеком и любимой семьей?

Он протянул мне руку, и я уставилась на нее с комом в горле. Хотелось одновременно орать, плакать, умолять Калипсо прийти в себя и перестать меня пугать…

— Я… не уверена, что сейчас будет правильным отделяться от наших коллег и куда-то уходить, — еле слышно прошептала я. — В сложившихся обстоятельствах нужно действовать вместе, сообща…

Но Калипсо все равно услышал. Услышал и холодно произнес:

— То есть… ты выбираешь их.

— Я не хочу никого выбирать! — твердо сказала я громче. — Не нужно никого выбирать! В моем сердце достаточно места для всех дорогих мне людей! И я твердо убеждена, что всё можно решить мирным путем! Нам… нам всем просто нужно успокоиться и тщательно проанализировать всю сложившуюся ситуацию. Да, раскол мироздания исчез, но опасность еще не полностью исчезла… Пока Эффу существует в этом мире, она и не исчезнет. Калипсо… Сними браслет. Пожалуйста! Эффу обязательно завладеет тобой, даже если сейчас действительно еще не завладел…

— Браслет отныне является частью меня, и снять его больше нельзя. И меня это более чем устраивает, — произнес Калипсо со странной самодовольной интонацией.

И эта интонация пугала меня до чертиков.

— Но ты ведь не такой!..

— Не такой — это не какой? — холодно спросил Калипсо. — Не какой я, Лори?

— Ты не злодей, — прошептала я. — Ты — мой милый Калипсо, мой ласковый и нежный мужчина, которого я…

Хотела сказать «я очень сильно люблю», но именно в этот момент в голове будто прострелило от дикой боли, как от резкой ментальной атаки. Горло будто сжало спазмом, и я умолкла, схватившись за гудящую голову. Она в мгновение ока разболелась так, что из глаз аж брызнули слезы. Ощущения были такие, будто дух хаоса отвесил мне ментальную пощечину, заставляя заткнуться на полуслове. Пауза с моей стороны получилась так себе.

Калипсо тем временем дернулся, как от пощечины, резко отшатнулся назад, убрав руку и глянув на меня очень нехорошим взглядом.

— Злодей? — прошипел он с таким видом, будто услышал из всех моих слов только одно слово. — Ты серьезно? Ты тоже мне настолько не доверяешь? Считаешь меня жалким человечишкой, разум которого сожрал Эффу, а я и не заметил?

— Да нет же!! Кэл… черт… Я не то имела в виду!..

Да почему всё так сложно?!

— Никто не умаляет твоих способностей! Но Эффу — не та сила, с которой можно шутить и экспериментировать! Да, черт побери, мне страшно! В голове не укладывается, как можно «договориться» с Эффу. Договориться? С Эффу? С вот этим вот титаном, который только что расколол мироздание, одним махом грохнул тучу волшебников? С Эффу, которого все боятся? С которым когда-то с трудом справились Древние? А тут он такой прям взял и послушал тебя, что ли? Я ничего не понимаю… Хочу понять, но ты меня сейчас пугаешь, Кэл. И этот Эффу не даёт мне подобраться к тебе ментально. Пожалуйста, просто сними браслет, давай обсудим всё спокойно!..

— Мне нечего обсуждать, — холодно отрезал Калипсо. — Я в последний раз спрашиваю, Лори: ты идешь со мной? Я смогу тебе помочь, Лори. Вместе мы будем счастливы. Я сделаю тебя сильной. Ты ведь мой потенциальный Страж. А Страж всегда потенциально сильнее своего Бойца, помнишь об этом? Представляешь, как я могу раскрыть твои способности? Идем со мной, Лори. Не дури.

Я молчала. Меня разрывало от целой бури эмоций. Больше всего на свете я сейчас хотела шагнуть к Калипсо, обнять его и проснуться от всего этого ужасного кошмара. Проснуться в нашей сдвоенной спальне, погладить его по мускулистым плечам, поцеловать его в щеку, пока он спит, и увидеть, как он улыбается во сне, а потом открывает глаза… Обычные его светло-серые глаза, а не вот эти вот горящие фиолетовые точки, которые навевали на меня дикий ужас, какой-то животный страх.

Я боялась — не самого Калипсо, а силы, засевшей в его браслете-татуировке. Разрушительной силы первородного духа хаоса, которая ощущалась мною даже на расстоянии. Это была липкая энергетическая субстанция, которая сейчас оплетала Калипсо изнутри с головы до ног, подобно венам, и пульсировала яркой энергетической вспышкой, к которой страшно было приближаться. Сейчас эта сила бурлила, словно бы дорвавшись до желаемого, и это… пугало меня. Отталкивало и заставляло сжаться от ужаса, а не радостно кидаться на шею Калипсо. Энергетика Эффу сейчас поглотила ауру Калипсо настолько, что я его собственную ауру-то не чувствовала…

А еще эта его фраза… «Я сделаю тебя сильной» — эта фраза чертовски напомнила мне фразу, которую я слышала в своей голове во время недавнего приступа, когда Калипсо нашел меня в ванной. Тот бестелесный голос в моей голове тоже так говорил: «Я сделаю тебя сильной». Мой мозг зацепился за эту схожесть и сжался от ужаса. Тот голос меня тогда напугал, и сейчас так же пугало настроение Калипсо.

И, кажется, я продолжала испытывать на себе ментальную атаку, которая доводила мой страх до какого-то истеричного состояния. Это Калипсо так случайно влиял на меня, не контролируя свою магию, или это дело рук Эффу, который нарочно держит меня на расстоянии? Мне трудно было понять, где заканчиваются мои истинные эмоции и начинаются навязанные извне. Это я сейчас сама по себе так боюсь, или меня продолжают «отшивать» извне?

— Значит, нет… — упавшим голосом произнес он.

Глаза его стали не просто отливающие фиолетовым светом — они превратились в две сплошные сияющие фиолетовым светом щелки, в которых было мало человеческого, если честно. Да и голос его стал каким-то металлическим, еще более холодным:

— В таком случае… Можешь считать меня злодеем. Раз уж все считают меня таковым и давно ждали этого от меня, может и нет смысла стараться быть хорошим?

С этими словами он развернулся и стремительно зашагал прочь — туда, в сторону ныне полностью разрушенного квартала. Вглубь лилового тумана, который клубился за теневой пеленой и постепенно скрывал собою Калипсо. В этом тумане видно было только его одинокую фигуру и черного ворона Алохара, который появился из воздуха и уселся на плече своего хозяина.

Меня сковало ужасом, шоком, отрицанием всего происходящего. Виски словно сдавило тисками. Мне было страшно, жутко, тошно, руки тряслись от нервов… Единственное, чего я сейчас хотела, — это просто проснуться и обнаружить, что все события этого безумного дня были какой-то ошибкой, просто страшным сном. Не хочу я вот это всё, отменяю я вот это всё!! Можно это как-нибудь отменить?..

— Ну что, доигрались в молчанку? — раздался со стороны чей-то голос.

Я обернулась на него и увидела Агату ди Верн-Родингер, которая шагнула вперед, хмуро глядя то на уходящего Калипсо, постепенно скрывающегося в тумане, то на наших коллег, с особенной укоризной глянув на Эрика и Ильфорте.

— А знаете что? Я тоже от всего этого устала. Я ухожу, — твердо произнесла она, шагая к теневой пелене.

— Агата, стой! — одернул ее за руку Заэль. — Барьер нельзя пересекать, ты погибнешь!..

— Боишься? — криво улыбнулась Агата, вырываясь из цепкой хватки. — А я не боюсь. Барьер нельзя пересекать тому, кто хочет причинить Калипсо вред. А я — не хочу.

С этими словами она сняла с себя связной браслет-артефакт, швырнула его себе под ноги и решительно шагнула через теневую пелену. Она перешла черту спокойно, с ней ничего не произошло. Перешла и, не оглядываясь, поспешила за Калипсо.

— Пф-ф-ф, да он просто гнал про смертельную опасность от этой теневой пелены, этот ваш бунтарь, — громко фыркнул генерал и махнул своим подчиненным в сторону уходящего Калипсо. — Поймать его, немедленно! Если эта дамочка прошла, то и мы идем, давайте его обезвредим, да и всё!

Всё произошло очень быстро… Инквизиторы не стали слушать вопли Заэля о том, что лучше бы всем оставаться на своих местах. Они очень шустро шагнули к теневой пелене с оружием наперевес и… И в следующий миг воздух сотряс оглушительные крики боли, когда все семеро инквизиторов будто бы застряли в теневой пелене, не сумев перешагнуть ее, и начали развоплощаться на глазах. Их будто бы расщепляло на месте… Руки-ноги будто бы «распадались» на мелкие частички и сгорали тут же, в фиолетовом свечении теневой пелены. Расщепляло медленно и вряд ли с обезболивающим эффектом, судя по совершенно жутким истошным воплям. Кто-то попытался спасти застрявшим инквизиторов, потянуть их на себя… Но те, кто кинулся на помощь и пытался прямо руками вытащить инквизиторов обратно, тоже оказались втянуты расщепленными в теневую пелену.

Вокруг возник дикий гвалт и паника, но я сейчас не смотрела на инквизиторов… я смотрела только на уходящего Калипсо и глотала непрошенные слезы.

Меня раздирало от противоречивых эмоций… От неправильности всего происходящего… От необходимости выбора в данной ситуации… Как можно выбрать? Для меня любимый человек и моя любимая семья лежали в совершенно разных, не пересекаемых плоскостях, между которыми нельзя выбирать, но которые можно — и нужно! — одинаково сильно любить. Мне было страшно контактировать с Эффу в любом виде, даже будучи засевшим в браслете его энергетика пугала. Возможно, он делал это нарочно, я не могла этого знать… И родителей не хотелось покидать… Разве это правильно — разделяться сейчас, в таких сложных обстоятельствах? Ведь именно вместе мы — сила. А где-то тут, в Форланде, всё еще гуляла та могущественная теневая тварь, заварившая всю эту кашу. Цели ее нам были неизвестны, но нам с Калипсо следовало помочь найти этого незнакомца, верно же? Армариллису нужна наша помощь.

Но выбирая прямо сейчас между семьёй и любовью, которой моя помощь явно была нужнее… Я всё-таки выберу… Любовь.

Я всхлипнула, утирая горькие слезы на щеках тыльной стороной ладони, и решительно поднялась, собираясь шагнуть вслед за Агатой… Но в следующий миг с удивлением обнаружила Клояна, который возник передо мной с наручниками в руках и ловко застегнул их на одной моей руке. Он и к другой руке потянулся, но я дернулась и недоуменно уставилась на генеральского сыночка.

— Ты что творишь? — опешила я.

— Ты арестована, милочка, — важно произнес Клоян. — За пособничество с государственным преступником и…

— Что за чушь?! Отпусти меня немедленно!..

— Властью, данной мне генералом, я арестовываю тебя, Лорелей, — гадко усмехнулся Клоян. — И сейчас ты отправишься со мной в тюрьму инквизиции, где будешь заключена под стражу. Сопротивление бесполезно, любая попытка сопротивления будет засчитана за акт агрессии против органов правопорядка. Так что рекомендую спокойно проследовать за мной, это в твоих же интересах.

Да черта с два я за тобой спокойно пойду!! Буду брыкаться до последнего, но живой не дамся.

Я замахнулась свободной рукой, чтобы дать отпор Клояну, но меня предусмотрительно перехватили сразу трое инквизиторов: они подошли ко мне со спины и все трое вцепились в мою руку, не давая мне прищелкнуть пальцами. Ах так, да?!

Я шепнула нужное заклинание, чтобы убрать защитные перчатки с рук… По ним побежали молнии, опасно поблескивая в воздухе. Клоян тут же нацепил мне на одну руку другой, явно антимагический наручник, а вот вторую руку я никак не давала обхватить как следует, сопротивляясь и нарочно посильнее сверкая молниями.

— Отпусти ее немедленно, — а это уже сказал подскочивший Заэль.

Он возник рядом со мной… и — очень невовремя. Потому что именно в этот момент трое инквизиторов испуганно шарахнулись, отпустив мою руку, искрящуюся молниями, и рука по инерции отскочила немного назад и легонько коснулась опасно приблизившегося Заэля…. Совсем легонько — но одна молния яркой вспышкой ударила по Заэлю, попав точно ему в точку солнечного сплетения. Заэль издал странный звук, прижал руки к точке солнечного сплетения, болезненно скорчившись.

— Папа?.. — испуганно произнесла я, замерев на месте и резко перестав сопротивляться. — Папа, что с тобой?.. Папа!..

Заэль не отозвался, тяжело дыша и медленно оседая на землю. К нему тут же подскочила Эльза с Эриком, которые принялись колдовать над Заэлем.

Содрогаясь от ужаса, я вернула заклинанием на место защитные перчатки и дернулась вперед, чтобы помочь папе, но меня ловко перехватили инквизиторы, которые наконец-то скрутили мне руки и нацепили на меня антимагические наручники, оттаскивая меня в сторону.

— Нападение! Нападение на Первого Арма! — тут же заголосил Клоян.

И его вопль тут же подхватили другие инквизиторы:

— Она опасна!..

— Под стражу ее!..

— Крутите ее!..

— Нет… Нет, стойте! — воскликнула я, тщетно пытаясь вырваться. — Я не хотела… Я не специально… Да пустите же меня!!!

Я звала Эрика, звала маму, но они оба были предельно сосредоточены на восстановлении Заэля. Тому явно было очень плохо… Он пока был жив, но попавшая в него молния повредила его очень серьезно, аура истончилась за считанные секунды, и глаза Заэля закатились, а потом он все-таки потерял сознание. Эрик с Эльзой от этого нахмурились еще больше и принялись работать активнее, борясь за жизнь Заэля. Они явно очень торопились произвести определенные магические манипуляции, важна была каждая секунда, их руки так и сверкали разноцветными искрами магии, а воздух вокруг вибрировал от напряжения. Остальных своих братьев и сестер я увидела где-то сильно в стороне: они не видели, что меня скрутили инквизиторы, так как каждый был занят своим делом. Фелиция с Селестией были серьезно ранены, над ними колдовали Люцифер с Габриэлем, Агнесса тоже помогала кому-то из фортеминов, залатывая жуткую кровоточащую рану… Никому не было до меня дела.

Я кинула отчаянный взгляд на Наставника, но тот, кажется, вообще не слышал и не замечал ничего вокруг. Он так и не шелохнулся, не сдвинулся с места и только смотрел в спину Калипсо, и глаза его подозрительно блестели. Было у меня ощущение, будто Наставник временно выпал из реальности, растворившись в своих внутренних переживаниях и лишь провожая горьким взглядом своего сына, чья белокурая макушка еще виднелась впереди в клубах фиолетового тумана.

— Нет, стойте… Стойте! Отпустите же меня! — продолжала брыкаться я, тоже в сторону теневой пелены. — Калипсо! Его нельзя оставлять одного! Калипсо, стой!!! Подожди меня!!!

Но он уходил, не слыша моих криков в поднявшемся гвалте и не зная, как отчаянно я пыталась вырваться из лап инквизитора вплоть до того момента, пока меня не вырубили оцепеняющими чарами. Уходил в полной уверенности, что я от него отвернулась, отреклась.

Я смотрела вслед Калипсо, больше не в силах пошевелиться, что-то выкрикнуть, и сердце мое разрывалось от боли.

Я найду способ сбежать от инквизиторов и обязательно приду к тебе, Кэл. Я сделаю всё, чтобы вновь воссоединиться с тобой, и я помогу тебе справиться с поглощающей тебя тьмой. Клянусь.