Глава первая

Захват Дарданелл и Мраморного моря прошёл на удивление легко. Святослав буквально «вынес» английскую эскадру, в очередной раз подтвердив славу лучшего флотоводца современности.

Затем были многочисленные попытки англичан и их союзников высадить десанты в ключевых точках… Но несмотря на отдельные мелкие успехи, добиться чего-то серьёзного британцам не удалось.

Регион остался за венедами, захваченной европейской территории былой Турции вернули историческое название Фракия, сделав её частью Венедии, и тут же начали переселение славян, немцев и скандинавов.

К величайшему сожалению герцога Померанского, всю Фракию вернуть не удалось: часть её давным-давно принадлежала Болгарии, и жители считали себя болгарами. Но всё равно болгарский «пирог» несколько урезали: плевать на недовольство братушек! В этой войне они проявили себя никак, население маленькое, да и отдавать придётся Романовым… Ну так на хрена усиливать чужое государство?

В Малой Азии продолжалась мясорубка: турки почти поголовно уходили от имперских войск, напуганные до полусмерти. Откровенно говоря, Рюген об этом не жалел. Пусть звучит цинично, но… зачем они ему?

Другая вера – ещё ладно, это не столь критично. Казанских или белгородских татар он был бы рад видеть в качестве подданных. А вот турки, у которых отобрали Родину… И плевать им, что славяне просто возвращали своё[499]… Плевать, что соседям надоела хищная империя, выросшая на крови и работорговле…

Поначалу турки и в самом деле сидели бы тихо, а потом? Потом пришлось бы делать их существами второго сорта, а как иначе, если их просто-напросто больше, и в противном случае они снова бы перетянули одеяло на себя… Но неприязнь к захватчикам-чужакам никуда бы не делась! И получила бы Венедия врагов – на много поколений вперёд. Ассимилировать? Можно, но если их будет мало…

Так что кайзер приказал закрывать глаза на «излишества» греческих, болгарских, сербских и венгерских союзников, демонстрировавших порой просто невероятную жестокость. Приказал ещё и потому, что попытки успокоить союзников не приводили ни к чему хорошему, а солдат ему сильно не хватало. Пусть воины из союзников были куда хуже венедов, но… для османов хватало. Да и территория, которую предстояло зачистить, отличалась достаточно внушительными размерами.

К резне османов присоединились и мусульмане: далеко не все из них были рады их недавнему владычеству. Курды, арабы, друзы, алавиты, и прочие национальные и религиозные меньшинства решили урвать свой кусок территории. Они понимали, что именно сейчас у них есть такой шанс, а вот потом… Не факт.

Так что пришлось сесть за карту и очень аккуратно обозначить земли, которые отойдут Венедии. Затем империи – будущим имперским рыцарям и прочим полезным личностям с прямым подчинением императору. И напоследок – выделить территории непрошеным союзникам-мусульманам. В последнем варианте контуры были обозначены очень небрежно – сами потом между собой разберутся. А быть арбитром в споре восточных народов… К чертям такое счастье.

На Фракию людей более-менее хватало (скорее менее чем более), а вот на Малую Азию…

– Казаки… – задумчиво повторил Игорь слова Ивана Головина, работавшего послом Империи Российской в Империи Римской. Хотя вернее будет назвать венедской…

– Недовольных хватает, – повторил родич, – дескать, расказачивание и всё такое… А вот понять, что казаки со своими привилегиями были уместны только на опасных границах, они не хотят. На хрена же России запорожские казаки, когда врагов в регионе просто не осталось… Да и Дон… Ладно ещё Кубань – там в ближайшие полвека минимум будет неспокойно, всё-таки кавказские племена не сразу набеги прекратят. Пусть потихонечку, но будут разбойничать.

– Значит, Павел предлагает мне казаков… – ещё раз повторил Рюген. «Подарочек» был ещё тот: они идеально подходили для жизни на беспокойной границе… Но проблема в том, что беспокойной эту саму границу делали не только злобные соседи-вороги, но и сами казаки! Особенно сильно это было выражено у запорожцев, давно уже переквалифицировавшихся в грабителей, именно поэтому их и «гнули».

Если донское казачество было сравнительно адекватным и его можно было «одомашнить», то вот запорожское… Хотя…

– А сколько казаков, ну или называющих себя казаками, готовы выставить запорожцы.

– Там не только запорожцы, но и слобожане[500], другие казачьи формирования, – поправил Иван.

– Да Бог с ними! – отмахнулся император. – Мне нужно знать, на сколько людей я могу рассчитывать и насколько те боеспособны.

Головин пожевал губами и сказал нехотя:

– Желающих переехать может быть достаточно много: всё зависит от того, какие им буду предоставлены привилегии. Казаками там называют себя многие, но на деле они давно уже омужичились и поколениями не воюют[501]. Так что даже приблизительно сказать не могу.

– Привилегии… Да особо не будет. Кто захочет переселяться на границу – тем да, отсутствие налогов на занятие сельским хозяйством, не более. Остальным… Да как и прочим переселенцам – столько земли, сколько могут обработать, десять лет без налогов, ну и, конечно, селиться будут не по землячествам, а вперемешку. Ремесленникам – отсутствие налогов на ремесло на десять лет, ну и… возможность выбрать пустующие дома, их в Малой Азии сейчас предостаточно…

– С домами, да без налогов на десять лет многие захотят, но вот какие из них будут ремесленники… Тут ручаться не могу, – честно сказал посол.

Рюген усмехнулся устало:

– Да пусть даже плохие. Я же не только на них буду опираться. Переселенцы пойдут ещё из Греции, с Балкан многие захотят, из Франции едут. Пусть тамошние власти препятствуют отъезду мастеровых, но едут… Из Ирландии переселяются. Да много откуда. Так что будут плохими… Десять лет без налогов они протянут, а дальше… Да пойдут подмастерьями или разнорабочими… Всем работа найдётся.

– И верно, – согласно кивнул родич.

С донскими же казаками ситуация была иной: переселяться хотели самые упёртые, то есть староверы, не желающие расставаться с казачьими привилегиями. Вдобавок большая часть не желала и землю пахать![502] Тем более что к донским казакам опосредованно относились и потомки некрасовцев, некогда убежавших от репрессий под власть Турции и добежавших так далеко, что отдельные их поселения были аж на берегу Мраморного моря.

В минувшей войне с Венецией они почти не участвовали: султан возложил на них функции поддержания порядка. К чести потомков некрасовцев, те справились. Не идеально, но погромов христиан и ответной резни мусульман в зоне их ответственности не было.

Но всё едино, смотрели на них искоса, служение султану считалось ныне несколько… неправильным. Так что начало всплывать… всякое. Что характерно, больше всего претензий предъявляли как раз те, кто и сам не без греха, то есть греки, болгары.

Потому-то Игорь и пригласил пышно разодетую казачью старшину прямо в султанский… некогда султанский дворец Топкапы, где ныне квартировал сам император.

– Вот, – без лишних слов ткнул он в висящую на стене карту, – предлагаю новое переселение.

После минутного молчания один из ошарашенных бородачей осторожно выразился:

– Так далековато, государь.

Расстояние, которое им предстояло преодолеть, и впрямь было существенным. Рюген ни много, ни мало, предложил им переселиться на территорию будущей ЮАР.

Попаданец помнил, что по полезным ископаемым данная территория была одной из самых-самых, и только отсутствие нефти и газа не позволило в своё время стать ЮАР полностью самостоятельной. Да и земли плодородные, климат хороший…

Но не стоит думать, что император заботился о некрасовцах… Заботился, но так… чуть-чуть.

– Далековато, – согласился император, но и земли там какие… Посылал людей на разведку, так все в полном восторге: почвы плодороднейшие, а климат просто восхитительный. Сами потом с ними поговорите. Нужны вы мне там… Да, собственно, особо и не нужны, внукам разве что пригодитесь. Застолбить землю хочу, всё-таки пусть пока от неё казне толку и не будет, но место стратегическое: кто бы не поплыл мимо Африки, а вас не минует.

– Так это… Государь, у океана там землица голландская, – нерешительно продолжил всё тот же бородач. Афанасий, кажется? Точно…

– Так это пока, – усмехнулся Игорь, – голландцы мне мозоли оттоптали, заберу порт в отместку. Не сразу, конечно, так что не болтайте: вам его отвоёвывать и придётся, так что проболтаетесь, больше своей кровушки и прольёте.

– То исть мы там сможем жить по своим законам? – осторожно уточнил Афанасий.

– По венедским. Веру вашу сменять не прошу, сами то знаете. С налогами тоже обижать не буду, первые пятнадцать лет вообще никаких, только на содержание пары десятков чиновников да школ с учителями. Но это для вашего же блага, сами понимаете.

Осторожное переглядывание казаков…

– А службу нам какую положишь? Дикари там опасные али что?

– Дикарей там почти и нет[503], хотя идти вам предстоит через неспокойные земли. А служба… Земли осваивать, станицы закладывать, чужаков отгонять. Просто не будет, но всё полегче, чем недавно было, и сильно. Потом, опираясь на ваши станицы и хутора, начнут появляться города, а с ними и мастерские, заводы всякие.

Некрасовцы удовлетворённо переглянулись – работа первопроходцев их вполне устраивала, была понятной. Ну и перспективы: если им – сытость, достаток и сравнительная безопасность после опасного, тяжелого перехода до пункта назначения, то у внуков будет шанс нешуточно разбогатеть. Строительство городов, оно дело такое… выгодное.

– Государь, – уже смелее обратился Афанасий после очередных «гляделок» со старпшной, – мы согласны, только того… помощи бы нам. Оружье, порох, повозки…

– Всё дам, а ещё могу и медикусов дать, если вы их возьмётесь содержать за казённый счёт да не кривить носы – дескать, веры неправильной.

– Да мы никогда, – неискренне, но дружно «удивилась» старшина, – посреди басурман жили всё ж.

Рюген хмыкнул скептически: знал он за некрасовцами неприятную черту – те порой лучше относились к мусульманам, чем к «неправильным» христианам. Причём лучше – потому, что недавно за мусульманами была сила…

– Пойдут с вами и донские казаки, да и не только, – продолжил Грифич, – в караване – с вами, а подчиняться никто из вас никому не будет, – успокоил он некрасовцев. – Станете отдельными куренями, да чиновникам моим подчиняться будете, чтобы брехни да свар между вами не возникло.

– Государь, – снова начал Афанасий…

– Не бойтесь, гнуть в ярмо никого не буду – чиновники те поставлены для сношений с государствами иностранными, буде те там появятся, да для учёта земель и войск, для организаций школ и прочих нужд. Потом уже и нормальная провинция будет, а не разрозненные хутора, но не скоро. А дети да внуки ваши… Кто захочет да сможет – приспособиться жить по-иному, а кто не захочет – так Африка большая, будет государство раздвигать, да на границе оного жить. Ну а там требования привычные…

Снова переглядывания…

– Согласны мы, – склонила головы старшина, – но за всех не ручаемся. Верно, найдутся и те, кто не захочет под тебя идти.

– Не захотят, так путь чист.