Глава вторая

Истерика английских СМИ вышла на вовсе уж запредельный уровень. Они и раньше не жаловали империю и тем более Венедию, называя их жителей «недочеловеками»[504] и прочими «ласковыми» именами. А после разгрома Османской империи англы буквально взвились. Газеты, которые император вынужден просматривать «по долгу службы», было противно брать в руки – настолько мерзкие статьи и рисунки там печатали.

Истерию подхватили и в других странах: Нидерландах, некоторых италийских государствах, Швейцарии – горцы наконец-то определились, на чьей они стороне… В некоторых французских газетах. Что характерно, те же Нидерланды числились пока нейтральными, да и на первый взгляд было непонятно, откуда столько храбрости или безумия у сравнительно небольшого и не самого сильного государства, расположенного к тому же по соседству. Но в данном случае секрет был прост: местная верхушка была сплошь масонской, и их капиталы по большей части уже перекочевали в более безопасные края. Так что ясно было: как всё завертится, большая часть «элиты» просто сядет на корабли и уплывёт в счастливое будущее.

Францию пока удавалось держать в относительном нейтралитете. Получалось это по большей части благодаря продуманной игре спецслужб Венедии, уничтожавших всех мало-мальски адекватных лидеров Французской революции. Только появится очередной претендент на кресло Диктатора, как приходила пора прощаться с ним под траурную музыку. Аналогичным образом «ломали» все попытки соблюдать хоть какое-то равновесие, так что во Франции шла ожесточённая гражданская война. Правда, война это разбилась на десятки «фронтов» и столько же партий, так что масштабных сражений почти не было.

Интересно, что гражданская война не мешала вести «освободительные» войны в Италии, успешно грабя её. Ну да, итальянцы давно перестали быть воинами… И снова спецслужбы подсуетились, сделав всё возможное и невозможное, чтобы трофеи шли не столько в казну Франции, сколько совершенно конкретным главарям банд – назвать это военачальниками было сложно. Банды эти быстро стали по сути интернациональными, и количество итальянцев в них было ничуть не меньшим, чем французов. Для жителей Милана жители Неаполя или Рима были не земляками, а подлыми чужаками, с которыми велись традиционные войны, так что совесть «солдат революционных армий» была чиста…

В Испании у франков не заладилось, и идальго быстро выгнали революционеров, нанеся целый ряд крайне обидных, а местами так даже позорных поражений. Толку от этого было мало, поскольку испанцы всё равно воевали между собой, разделившись на множество партий[505].

Несмотря на истерику СМИ, эмигранты в империю шли… Не потоком, но множеством ручейков. Причём страшилкам про «злобных венедов» или «жестокого императора», намеревающихся уничтожить всё человечество, многие эмигранты верили. И… не боялись, в ход пошла логика военного времени: теперь мы станем венедами, и «жестокий император» будет нас защищать. Даже английским СМИ не удалось выставить Игоря дураком или чудовищем, тиранящим подданных – разве что чужих… Да и эмигранты, решившие «стать венедами» – большую их половину можно было назвать венедами… С большой натяжкой. Кельты, потомки германцев и славян, скандинавов… неплохой материал.

Особо ценным приобретением можно было назвать французских мастеровых и предпринимателей: Франция недаром ещё недавно считалась самой передовой страной, уровень их знаний и умений был очень высок. Можно было бы и увеличить поток эмигрантов, но многих останавливало жёсткое правило: никаких землячеств. Поэтому эмигрантов из одной партии разбрасывали в Венедии, Швеции, Норвегии, Дании, Фракии… Впрочем, постепенно потенциальные эмигранты приняли эти правила и реагировали на них более спокойно. Ну а куда деваться-то? За пределами империи войны, войнушки, бесчисленные восстания с реквизициями и поборами, уже всех достали, так что на запрет землячества смотрели уже без прежних «иголок».

Тем более что основная функция землячеств – помощь «своим» – в Венедии и Унии не слишком-то работала, своими были все, за этим следили строго… Не нужна была и вторая функция – защита от чужих, ибо вокруг свои, и государство очень жёстко реагировало на попытки построить отдельную иерархическую систему… Подходишь под определение «венед», пусть даже немного «криво», считаешь себя венедом, говоришь на венедском – свой. Хороший стимул ассимилироваться как можно быстрее…

К 1796 году Малая Азия, как большая часть Османской империи, была под контролем империи, но контролем своеобразным… Навести порядок на такой громадной территории, войска были не в состоянии. Пришлось ограничиться «выдавливанием» турок из наиболее пригодных для земледелия мест, а также занятием стратегически важных городов и крепостей.

Турки, большая часть которых являлась гражданским населением, бежали, подгоняемые не столько войсками империи, сколько собственным страхом. Свою лепту внесли и многочисленные банды, преследовавшие отставших. В бандах этих были не только религиозные и национальные меньшинства развалившейся Турции, но и соседи, решившие присоединиться к грабежу.

Египет, Сирия… Сравнительно недавно правители этих стран пытались остановить резню Креста и Полумесяца, а сейчас сами спровоцировали новую. Но виноваты в том были… сами турки.

Ещё во время противостояния Османской империи с Империей Римской набранные в ополчение горе-вояки из внутренних областей страны повоевать не успели, а как только Стамбул пал, они бежали. Причём бежать они решили не с пустыми руками, и многие отряды заглянули по-соседски не только к иноверцам, проживающим в разваливающейся стране, но и в соседние страны. Ну и оттянулись напуганные, трусоватые по природе обыватели с оружием, пытающиеся заглушить страх насилием.

Вот теперь и пожинали плоды. Теперь черёд оттягиваться пришёл к соседям… Попытки серьёзного сопротивления ломали имперцы, сопротивление несерьёзное взламывали союзники, ну а потом настал черёд соседей…

Получилось так, что империя воевала, а соседи-мусульмане проводили зачистку местности… В живых оставались только те, кто успел спрятаться. Резня былых хозяев региона бывшими вассалами и более слабыми соседними народами велась с необыкновенным упоением. Турки в долгу не оставались – так, свыше двухсот тысяч вооружённых турок-мужчин (а назвать их войском было в принципе невозможно) вторглись в Сирию, где начали «мстить»… Выходило так, что вооружённые отряды воевали не столько с противниками, сколько с беззащитными женщинами и детьми[506].

Отдельные отряды вооружённых османов дошли и до других стран, так что вскоре огнём охватило весь мусульманский мир.

Началась череда эпидемий, докатившихся и до Персии, Индии, а чуть погодя и Китая. Войска Померанского дома от них спасли жесточайшие санитарные меры и наступившие холода, которые в Турции в эту пору были достаточно ощутимы. Но всё равно, пришлось даже покинуть некоторые территории, настолько велика была опасность, что зараза перекинется на войска. В более жарких краях климат не помог, так что население начало стремительно сокращаться, в сочетании с резней человеческие потери выходили страшные.

Часть османов принялась создавать новые государства из осколков Турции, императору почти каждый день приходили известия о новоявленных эмирах, шахах, халифах и прочих восточных «владыках». Ну а что, Османская династия канула в Лету, так что законных правителей просто не осталось… Время урвать свою долю!

В Российской империи дела творились не менее интересные – так, Армения решила отделиться от Российской империи – турецкой-то опасности больше нет… Поскольку она, собственно, толком в состав России и не входила, то Павел, весьма недовольный, отпустил армян «на волю», после чего они моментально принялись строить «Великую Армению». По представлению армян, территория новой страны должна была стать раз этак в двадцать больше, как во времена легендарные[507] – «от моря до моря». Но тут русский самодержец успокоил армянские амбиции: не ими завоевано, так не им и распоряжаться… Недовольные и весьма громко высказывающие недовольство, те начали очищать свою территорию от других народов.

Чуть погодя Павел всё-таки прирезал им земли, но не слишком много, зато весной 1796 года «лишил их милости своей». Если ранее армянские и греческие переселенцы пользовались на территории России некоторыми привилегиями[508], как и балканские народы, то теперь обиженный самодержец лишил армян таковых и даже местами урезал права по сравнению с остальными гражданами. Обиделся…

По мнению Игоря, глупо, потому как многочисленные и весьма сплочённые армянские общины по всему миру держали весьма существенную долю торговли и могли как напакостить, так и помочь. Но, по мнению самого Павла, хороший урок всем желающим получить что-то от России, «кинув» потом страну.

Много сил отнимала идеологическая работа: именно сейчас требовалось отвечать англичанам – причём не оправдываться, а переходить в атаку! Обосновать грекам, почему разделение Греции на несколько десятков государств им выгодно – вроде как. Добавить «негатива» венграм с их имперскими амбициями: пусть соседние государства вспоминают претензии к уграм, а у них накопилось! Аналогичные претензии подкидывали и болгарам – благо, те и сами грезили о Великой Болгарии, не сделав для этого почти ничего.

Но справлялись потихонечку – благо, грехов на англах накопилось множество, да и на масонов материалов хватало. Так что начало всплывать… всякое, в том числе и на самом Туманном Альбионе. Здесь помогали как многочисленные ремесленники-бунтовщики, так и сгоняемые с общинных земель крестьяне. Ну и конечно же валлийцы и прочие кельты, которые не забыли и не простили…

Но нельзя сказать, чтобы всё было так уж хорошо… К примеру, действия Венедии и России, которые постепенно перестали продавать англам стратегическую коноплю для парусины и канатов, вынудили британцев развивать эту культуру у себя в колониях, что невольно способствовало их развитию…

Впрочем, в данном случае попаданец не был уверен – вроде бы поспособствовали, но с другой стороны – британцы совершенно точно потеряли намного больше солдат, чем тогда. Сейчас они всё-таки вынуждены были воевать не только чужими руками… Да и бунты… так что, наверное, то же на то же.