Глава третья

Великое переселение казаков на юг Африки пришлось проводить раньше запланированного. В принципе, ничего страшного – договорённость с мусульманскими правителями севера материка была достигнута заранее. Более того, людьми они оказались на редкость адекватными и дали в помощь переселенцам свои войска.

Впрочем, ещё вопрос – кто кому помогал… Некоторые отряды турок решили завоевать себе новое место под солнцем и вторглись в Африку. Такое «счастье» не было нужно ни африканским мусульманам, ибо в таком случае материк становился сплошной «горячей точкой», ни Померанскому Дому, потому как вооружённые беженцы были явными распространителями ислама. Ну а что такое «чёрный ислам»[509], попаданец успел узнать ещё в двадцать первом веке.

Вроде как подействовало, и весть о переселении казаков стала для турок отрезвляющей. Во всяком случае, большая часть их отрядов из Африки пропала очень быстро. Меньшую вырезали уже местные властители, прекрасно понимая, что дай только османам возможность закрепиться, как в скором времени к ним на помощь прибудут сородичи, и вскоре они станут доминирующей силой в регионе. Всё-таки как ни крути, но хоть по численности, хоть по уровню образования турки в разы превосходили местных мусульман. Фраза же «мы с тобой одной национальности – мусульмане[510]» как-то «не пошла»… Более того, с этого времени разделение мусульман на нации пошло необыкновенно быстрыми темпами.

Казаки же шли спокойно, время от времени отрываясь на привычные сражения и грабежи вместе с союзными мусульманами, которые сопровождали громадные обозы. Именно «обозы», поскольку в общей сложности переселялось больше тридцати тысяч человек – включая женщин и детей, потому шли переселенцы несколькими «потоками».

Примерно две трети из них можно было назвать казаками весьма условно… Ну, те самые «омужичившиеся» и решившие попытать счастья в далёких краях. Отношение к ним у настоящих казаков было достаточно пренебрежительным, так что быстро возникла иерархия, где «омужичившиеся» оказались в самом низу…

Впрочем, императору не было до этого никакого дела: проект с переселением был заделом на далёкое будущее, отдача от которого предполагалась очень нескоро. Золото-алмазы? А на хрена? Сейчас выгодней захватить уже готовые, более-менее обжитые колонии с налаженной инфраструктурой, а там уже было или золото-серебро, или хлопок и сахарный тростник. Людей не хватит для контроля всех территорий…[511] Да и с драгоценными металлами лучше быть поосторожней – вон, вскоре после завоевания Америки конкистадорами оно обесценилось едва ли не в десятки раз, слишком много хапнули ценностей.

А казаки и «почти казаки»… Особо грамотных среди них было немного, а тем более вряд ли кто-то разбирался серьёзно в геологии. Так что пусть занимаются сельским хозяйством, строят станицы и разведывают территорию. Черёд настоящего освоения придёт не скоро. А дело казаков – застолбить территорию и подготовить её к заселению не первопроходцами, а обычными людьми, которые начнут создавать из пограничья-окраины часть Венедии.

– Североамериканские Соединённые Штаты потихонечку разваливаются, – доложил Олег, курировавший данное направление в секретариате Померанского дома. Сын одного из старейшин староверов, он был блестящим примером того, что сочетать достаточно жёсткие каноны классического старообрядчества и «грешной» жизни при дворе вполне реально. По крайней мере – при дворе Померанского дома.

– И что там?

– Конкретного ничего, – отозвался Олег, – просто раньше их сдерживало опасение перед Англией, да общая протестантская идеология. Англии сейчас не до них, протестантов там уже меньше, чем католиков, да и местные элиты очень уж разнородные. Вливание в эту среду французов стало, пожалуй, последним шагом. Там и немцев с ирландцами было предостаточно, а после приезда франков и их активного участия в Войне за независимость на важных постах становится всё меньше англосаксов.

– С чем связано?

– Раньше аглосаксы «давили» всех чужаков, стараясь всеми силами не допустить их к власти. Теперь ситуация стала обратной – представители других народов голосуют, прежде всего, за своих. Но если нет своих, будут голосовать за кого угодно, лишь бы не за англосакса.

– То есть «обратка» пошла, – пробормотал задумавшийся император, – натерпелись под властью англов, так что теперь не хотят подпускать их к власти в принципе… Ясно. А между собой франки с немцами да прочими голландцами не грызутся?

– Пока нет, сир. Пока опаска остаётся перед англами: у тех разговоры пошли, что можно бы и назад к Англии вернуться… Немногие так говорят: жить-то после обретения независимости все лучше стали… Но у некоторых уязвлённая гордость играет – дескать, пусть хуже будем жить, зато англосаксонская раса будет в колониях снова главной.

– Скверно… Можно пресечь эти разговоры?

– Можно, сир, но стоит ли?

– Поясни.

– Там всё едино дело к развалу идёт, так что нам же проще будет: придётся иметь дело с разными штатами-государствами. А ведь влезть в Америку всё равно надо будет, нельзя целый материк без присмотра оставить.

– А Англия? – ради интереса спросил Грифич, устраивая секретарю своеобразный экзамен. – Нет опаски?

– Ни капельки, государь, – улыбнулся старовер, – пусть лезут туда. Взять власть назад они всё едино не возьмут: люди там распробовали жизнь без парламента и Георга, и им понравилось. Нам же лучше, если полезут: сил-то у англов и без того поменьше стало, так что влезут там – меньше будет проблем здесь.

– Резонно. Ты вот что… Просчитай ситуации, чтобы в колониях Северной Америки людишки грызлись меж собой, но пока не разбегались. Чтобы копились обиды. Но пока что опаска была жить отдельно.

– Понял, государь, – заулыбался Олег, – чтоб когда опасность минует, они разбежались да расплевались, тогда-то их и можно будет подобрать.

Чуть улыбнувшись, Рюген кивнул, он давно подумывал о продвижении Олега и устраивал ему порой такие вот экзамены-собеседования, подкидывая всё новые, разноплановые задания. В конце концов, в Венедской Америке ему понадобятся умные губернаторы…

Англия же… Её император не особенно боялся, хотя да – опасался. Благодаря русским, занявшим Персию, из региона Персидского залива европейцев постепенно выдавливали, так что доходы Британии резко упали. Стратегическое сырьё… Тут тоже не всё гладко: если коноплю, пусть и заметно более низкого качества, они начали выращивать в Канаде, то вот с качественной древесиной для флота было намного хуже. Из Северной Америки тащить? Не смешно, слишком длинным получается путь, да и неудобно. Строить там верфи – долго, дорого, да и… Многочисленные акты и законы препятствовали развитию колоний: развитие производства должно было идти исключительно в Метрополии. Так что дефицит материалов для флота на Альбионе был сильный. Пока выручали старые запасы Острова да частично колонии, но ясно было – это ненадолго.

Вариант, что англичане смирятся, и начнут развивать колонии, был слишком сомнительным. В таком случае «сыпалась» вся структура Британской империи. Оставалось только идти в атаку и продолжать войну за господство на европейском материке.

Многочисленные высадки десантов на принадлежащее империи побережье, препятствие морской торговле, постоянные попытки заговоров и отравлений… Вот от заговоров и отравлений попаданца спасали только развитые спецслужбы. Дряни было выловлено… Зато можно было быть уверенным, что в Венедии и Унии не осталось достаточно значимых законспирировавшихся врагов… В империи дела обстояли не столь блестяще, но и там очень неплохо.

Масоны, иллюминаты, представители других тайных орденов, агенты вражеских спецслужб и агенты влияния… Были и представители католической церкви – она оказалась далеко не единой, и сторонники привычного миропорядка ожесточённо грызлись со сторонниками венедов. Венеды вычищали врагов, не слишком стесняя себя административными границами. Но, кстати, многие были только за… Так, преемник Старого Фрица, получивший в наследство сильно урезанную Пруссию, Фридрих Вильгельм, был только рад. Для страны со столь воинственным прошлым, был он откровенно слабоват в коленках, и суды над «врагами рода человеческого», как официально окрестили масонов, да с последующими конфискациями, воспринял очень благосклонно.

Мало того, что его противники вычёркивались из жизни (не в буквальном смысле – чаще следовало пожизненное заточение в монастыре, где добрые монахи тщательно вытаскивали из грешника важные данные), так ещё и имущество отходило в равных долях владыке данной земли, императору, и венедской католической церкви. Именно венедской: Игорь уже сильно «ославянил» церкви в своих землях и не собирался останавливаться на достигнутом.

Виттельсбахи скрипели зубами – они крепко увязли в масонстве. Но поскольку были они владыками Пфальца, то прямо осудить их Игорь не мог, а точнее – не хотел. Поэтому суды шли над приближёнными Виттельсбахов и дальними родственниками правителей – строго по имеющимся имперским законам. А уж как это пачкало Виттельсбахов, говорить не приходится… Ну да, план не хитрый – очернить их настолько, чтобы «восставший народ скинул злодеев с трона»… И что? Работает же…

В Мраморном море формировался мощнейший флот для действий в Средиземном море, и моряки уже проходили «практику». Добрую четверть моряков здесь составляли греки и балканские славяне, прекрасно знакомые с «местом работы». Если учесть, что многие из них недавно ходили на турецких судах в качестве гражданских специалистов или занимались традиционной для этих мест контрабандой, то англичанам приходилось несладко.

Пусть британцы активно вербовали корсаров и каперов всех национальностей, на английскую службу те шли неохотно. Взять ценные призы здесь было сложновато, ибо торговля почти рухнула, а потерять свою голову – легко. Вопрос мог бы решиться, если бы лорды Адмиралтейства платили наёмникам достаточно щедрое жалованье, но… То ли денег в казне не было, то ли ещё что – не срослось.

Постепенно Венедия брала под контроль всю некогда турецкую акваторию Чёрного моря. Сюда входила и территория будущего Азербайджана, которую герцог Померанский выкупил достаточно дёшево. Это столетие спустя регион может стать ценным из-за нефти, а сейчас – проблемная территория с практически отсутствующим населением и постоянными лихорадками, от которых гибли люди. И нет, Рюген не «обирал Россию», здесь у неё была нефтеносная Румыния и Чечня, так что всё по-честному…

Павел попытался было «взбрыкнуть» и потребовать свою долю в разделе турецкого «пирога», но Игорь «показал зубы»: ему не слишком понравилась откровенная наглость бывшего ученика, с которой тот «подарил» Армении чужие земли, к завоеванию которых не имел отношения. Тогда Грифич промолчал, но не сейчас – давно было нужно объяснить Павлу, что отношения между державами ныне равноправные и позиция Старшего Брата смотрится неуместно. Объяснил, но осадочек остался у обоих.

Императоры делили землю, строили города и переселяли людей. Но если у Павла проблемы ограничивались только этим, то Игорю приходилось опять готовиться к большой войне. К Последней битве за Европу готовились две империи: Священная Римская и Британская. Но, по сути, за власть боролись не империи, а народы: англосаксы и венеды. И кто победит в этом противостоянии, тот и будет диктовать свою волю остальным…