Глава 34.
Утро выходного дня я встречала в расстроенных чувствах. Хотелось зарыться головой в подушку, накрыться одеялом и развидеть жуткую жуть, как говорит Мижель, с которой нам пришлось познакомиться вчера.
Но мое истощенное сознание продолжало искать ответы на все возникающие вопросы. Я лежала и старалась припомнить все, что когда-либо читала о других расах. С выяснением моего происхождения объяснилось и чрезмерное внимание ко мне со стороны мужчин. Светлые, как написано в учебниках древнейшей истории, обладали способностью располагать к себе, обольщать, вызывать желания. Они испускали флёр, который не просто влюблял в них несчастных, попавшихся в их сети. Их дар не позволял жертвам даже ненавидеть Эльфов, прибывших их уничтожить. И это свойство Светлых Вервольфы обозначали как самое жуткое. Схожее с магией Ведьм. Кстати, последние считались дальними родственницами носителей Света.
Что оставалось совершенно неясным для меня во всей этой истории, так это – какую роль играют в происходящем мотыльки Темных? Возможно ли, что Свет и Тьма впервые за тысячелетия объединились, дабы подчинить людей и Волков? Немыслимо! Однако факты пока говорили именно об этом.
Я даже пару раз порывалась написать Дрияре, чтобы рассказать о случившемся и расспросить ее. Однако вовремя одергивала себя. Вряд ли Темные сообщают опальной принцессе о своих планах. К тому же Альфа Эрик, наверняка, и сам выяснил все, что возможно. А мои вопросы по причине государственной тайны, скорее всего, так и останутся без ответов.
К тому же я вовсе не тот человек, которому подобные секреты можно доверять. Поразмыслив, я пришла к выводу, что не стану ничего скрывать от друзей.
Вилент и Мижель чуть ли ни жизнью рисковали ради меня. И ради разгадки этих тайн. По-моему, они имели полное право узнать ответы. Хотя бы они, хотя бы на свои вопросы. Хотя бы на те, на которые я могла позволить себе ответить.
Поразительно, но будучи Вервольфами, они все равно не учуяли на мне Джемиена. В первые минуты встречи вчера я даже думала, что ребята деликатно обходят эту тему стороной. Но после стычки Вилента с магистром стало очевидно, что Волкам и в голову бы не пришло промолчать! Получается, парни просто не знают о нас с Алым?
Еще один вопрос. Однако есть предположение. Эльфов в рукописях часто называют Невидимыми Светлыми убийцами. Но исчезать они точно не умели. По крайней мере, об этом я не читала и строчки. Но, если учесть, что Вервольфы ориентируются в основном на нюх, то несложно догадаться, что как раз запах Эльфов они и не различали. Что позволяло тем подкрадываться незаметно в боях и сражениях.
Это бы объяснило еще один неясный ранее эпизод в моей жизни. Тот самый вечер на балконе Черного Замка. Когда Джемиен нелицеприятно отзывался обо мне и делился своими бесчувственными планами с неизвестной дамой. Вероятно, я и тогда сумела неосознанно воспользоваться даром моих предков, скрыв свой запах и оставшись незамеченной Вервольфом. Как же это работает? На эмоциях? Не хочется думать, что наиболее яркими они становятся, когда связаны с именно с Алым Волком.
Но я допускаю, что и сейчас скрываю запах близости с Джемиеном, когда мне нужно. "Я не касался тебя", - сказал он после моей драки с Сузу. Разве? По-моему, Волк сам не до конца понимал, что творил...
А в первый день в кабинете ректора? Как долго я провела в объятиях магистра?? Он как-то усиливает мою магию, мои способности? Нечто подобное пишут о парах...
Жаль, если так. В моих планах нет места зависимости от мужчины. Нужно научиться пользоваться собственным даром самостоятельно! Мне бы применять такой полезный и необходимый навык сознательно. Как бы это помогло! Да хотя бы после той злополучной вылазки с Мижелем и Вилентом.
Но тело отказывалось подниматься и бежать в библиотеку. Займусь этим после выходных. Как же я устала! Повернулась на бок.
На соседей кровати, безэмоционально уставившись в потолок, каменным изваянием лежала Генетта.
Надо же! Все же нашлось что-то, способное расшевелить меня сегодня. Вернее, кто-то. Пригляделась к подруге. Казалось, она даже не моргает. Но дышит. М-да, дыхание это уже хорошо. Гораздо важнее моргания. Но успокаивает мало. Да что с ней такое??
- Генетта, - позвала я тихо.
Ничего.
- Генетта, - уже громче. - Не пугай меня, ты тут?
От ее парализованного вида снова захотелось спрятаться под одеяло. Как в детстве после кошмаров. А вдруг на ней Темная магия так сказалась? Или еще страшнее – Светлая, - пронзила меня пугающая мысль, заставив вскочить на ноги и броситься к Волчице.
- Генетта! - схватила я ее за плечи и...
- Ааа!
Шлееп!!!– оказалась я пойманной в боевом захвате, которому тщетно старался научить меня Джемиен совсем недавно.
И меня мгновенно опрокинули на хорошо-что-мягкую подушку Озерной Волчицы. Вот кто отлично запомнил сложный прием. Что неудивительно! Ей-то нисколько не мешал чудесный апельсиновый запах рыжего Волка, не позволяющий сосредоточиться на учебе. Ну, или хотя бы перестать млеть от жарких прикосновений его крупных ладоней. Моему телу не было никакой разницы применяет ли Вервольф на мне боевую технику в тот момент или ласки!
- Ты в порядке? - всматривалась я сквозь туман перед глазами в лицо Озерной Волчицы.
Может, это у ее кровати гипнотическое действие неизвестного происхождения? Кто лег, тот и размечтался??
- А ты?
- Я? - поразилась вопросу Генетты.
Однако вместо ответа она уставилась на меня в упор, сверкнув магическим синим светом своих большущих глаз. Будто магией в меня пульнула. Или так и было??
Так чу-у-увствительно! Аж голова разболелась... сильнооо. Словно вонзили что-то холодное. И жидкое. Перемешиваююют. Спааать хочется... А где яяя? Ветер дуе-ет. Х-хорошо-о...
- Прости.
Что-о? К-к-то это сказал?
- Я должна была увидеть. Не могла больше...
- О... о чем т-ты? - не получалось сконценрировать взгляд на Волчице, она все время куда-то уплывала. Даром, что Озерная. Хи-хи!
О, неет! Снова магический всплеск? Но почему-у-у? - вяло рассуждал мой разжижженный мозг.
Я же не волнуюсь, я про-о-сто лежу-у. Ах да, вот где я! В постели-и. Но не на своей... на-а-а...
- Гене-е-тта? - прошептала, превозмогая головную боль.
- Прости. Прости, пожалуйста! - заголосила Волчица. - Я не должна была, я... Я ужасная подруга!
- Что? Что ты сде-е-лала?! - приподнялась я, силясь побороть головокружение. - И что у тебя с волосами?
- А что? А-а-а, лохматая почему? Так это ты постаралась, - мрачно улыбнулась она, - но ты это из-за меня. То есть это я виновата, что ты... В общем, я заслужи, я… залезла тебе в голову! - выдохнула она и зажмурилась.
- З-зачем? - собрала я, наконец, оба глаза в одной точке. Или в одном пятне. Синевато-блеклом. На расплывчатом силуэте Озерной Волчицы.
- Это не он,- ответила она внезапно самой себе на незаданный вопрос, чем окончательно сбила меня с толку.
А ведь я только-только с трудом собрала мозги в кучку. Вялую и желеобразную. Хи... Нет, смеяться больше не получается. Вместо этого в душе зарождается что-то неприятное, грязное. Обидное. О чем Генетта говорила?..
- О ком ты? О-он..?- с трудом шевеля слипшимися губами, произнесла я.
- Не Вилент. В твоих мыслях не он. Я думала, что вы... Что ты с ним,- она виновато опустила голову и встряхнула волосами. Точнее, хотела по всей видимости встряхнуть, а на деле только покачала синей лохматой головой, с каким-то принципиальным упорством заставив дернуться малюсенький локон, случайно сохранившийся целым на лбу.
Выглядели ее усилия настолько смешно, что я не выдержала и все же хихикнула. Против воли. Потому что последняя вся была направлена на погашение злости. В результате я всего лишь издала не то всхлип, не то хрюк. Чем заставила Генетту вздрогнуть и поднять на меня испуганные глаза:
- Тебе плохо?
- Очень,- ответила честно.
- Что же делать?- засуетилась она.
- Поклясться.
- Что?
- Поклянись, что больше никогда не залезешь мне в голову!
- Рабина, мне жаль! Мне очень-очень жаль, правда! Но он так смотрел на тебя. Ты даже представить себе не можешь, как мне было больно!
- Ошибаешься,- ответила я, сознавая, что вновь обида на подругу, постепенно растворяется, оставляя за собой лишь грязную горечь.- Я слишком хорошо представляю. Но это не оправдание!
- Прости,- в который раз повторила она.- Да, я сказала, не подумав. Ты лучше, чем кто бы то ни было знаешь, что такое ревность,- продолжила она свои излияния.- Я ведь все видела,- и прежде, чем я раскрыла рот, чтобы оправдать свое неожиданное эльфийское происхождение, Генетта пояснила,- я стала невольной свидетельницей полученного тобою удара из-за неверности супруга.
- Бывшего,- привычно добавила я.- Слава Луне, почти уже бывшего. Но…
- Конечно, ты поступила верно, сбежав от него,- перебила Генетта, продолжая делать вид, что мы просто беседуем! - Но эти чувства не сравнить с предательством пары, ты должна понять меня! Он - пара! Вилент, он не признает меня! - завыла Волчица, заметавшись по комнате.
И ни слова о Светлом. Неужели пришлый каким-то образом скрыл воспоминания о себе? Или Озерная так поразилась Лейнарду, что напрочь забыла о моем иномирном родственнике? М-да, умеет господин Ланад оттягивать внимание на себя!
- Эти слова поддержки были бы приятными, если бы я сама поделилась с тобой своей болью. А я не была готова впускать тебя в настолько личные воспоминания. И то, что мы дружим, не дает тебе права врываться в мои переживания без позволения! Подруги так не поступают.
- Знаю, и мне так стыдно теперь!- всхлипнула она.- Но даже если отныне ты будешь меня ненавидеть, я все равно сохраню самые теплые воспоминания о нашей дружбе. И пусть ты сейчас и не поверишь мне, но я должна сказать тебе, я видела и другое,- с сожалением взглянула она на меня. - Ведь не муж в твоем сердце. В действительности все совсем не так, как ты думаешь! Тот, кого ты по-настоящему…
- Не надо,- одними губами проговорила я.
На миг меня сковал ужас, чуть ли ни сильнее того, что я испытала прошедшей ночью. Нет. Я положительно не желаю слышать ни слова из того, что намеревалась сказать Генетта о моих якобы чувствах к... к кому-то! Нет их, никаких чувств!
К счастью, каким-то не иначе как внутренним чутьем она поняла мое состояние и вовремя остановилась.
- Ясно,- только и сказала Озерная, отвернувшись к окну,- тогда не будем об этом пока. Что же делать?
- Ничего,- ответила я таким же бесцветным тоном.- Ты дашь мне обещание, и мы постараемся обо всем забыть. Продолжим учиться, развивать способности. У тебя вот уже все неплохо получается.
- Я...
- Нет, не нужно,- опередила новый поток ее извинений.- Все и так понятно. Однако это не означает, что готова простить. И все же, если ты его пара, то признаюсь, что была не совсем честна с тобой. Вилент предлагал мне отношения. Но я и правда не нуждаюсь в них больше. Ни с ним, ни... ни с кем-то еще. Так что мне жаль, если ненароком причинила тебе боль, хоть это и не извиняет твоего поступка. Возможно, со временем. Если сильно постараться... не знаю…
- Конечно, если сможешь простить меня, я буду очень счастлива! И... ты же не виновата, что Вилент выбрал тебя,- закрыла она ладошками лицо, тяжело вздохнув. А через секунду подняла на меня сомневающийся взгляд, по всей видимости, раздумывая, стоит ли говорить то, что задумала,- я все же обязана сказать! - воскликнула Волчица, очевидно, приняв решение. - Пусть и не уверена точно. Но то, что я видела в твоем прошлом… как бы тебе сказать... Оно - не твое.
- В каком смысле - не мое?- поразили меня ее слова.- Ты видела еще и чужие воспоминания?
- Не в этом дело,- возразила Озерная.- Твои мысли и чувства, воспоминания, они неправильные. Словно искалечены, перевернуты наизнанку.
- Разве так бывает?- прошептала я.
Холод прошел по коже от ее слов, заставив съежиться от неосознанного страха.
- Много чего бывает, если действует опытный менталист,- уверенно ответила Генетта.- Я знаю, это пугает и процесс болезненный. Но тебе бы разобраться, что произошло. Если не доверяешь мне, то попробуй обратиться к магу, которому сможешь раскрыться.
- Я подумаю,- заверила ее, чтобы поскорее уйти от неприятного разговора.
Тот день я провела словно во сне. Он тянулся мучительно долго, продолжая отравлять горьким послевкусием из-за сказанного и сделанного Генеттой.
На этот раз я недолго удивлялась тому, с какой легкостью простила подруге ее очередной проступок, продиктованный ревностью. Вероятно, злобу мгновенно стирает Светлая магия, лишенная эмоций.
Либо она сама и порождает во мне гнев, чуждый мне раньше. А что-то другое заставляет его угаснуть так же скоро, как и проявиться. Сил копаться в себе в поисках еще и этих ответов просто не осталось.