Глава 38.

Несколько следующих недель прошли относительно спокойно.

Или правильнее сказать, в режиме напряженного ожидания. Словно кто-то завел невидимый артефакт скорых Изменений. Все об этом знают, но никто не представляет, чем же все закончится.

Отчего по Академии витает дух безысходной апатии и общей обреченности на перемены.

А что может быть хуже перемен, которых никто не планировал?

Верно, только их управление неизвестным и более сильным неприятелем.

Вот мы все и плыли по течению, с трудом фокусируя внимание на обыденных проблемах.

При этом наши сокурсники понятия не имели о возможном нашествии именно Светлых. Что, наверное, к лучшему. Потому что поделать-то все равно мало кто что-то мог. А страху и паники это бы, естественно, прибавило.

Учащимся лишь разъяснили, что нападения щупальцев было, действительно, иномирным. И что руководство Академии и Вожаки кланов делают все возможное и невозможное для предотвращения новых вторжений в наш мир.

Слабое утешение, скажу я вам.

Потому что когда слышишь это самое: «Мы делаем все, что в наших силах», сразу понимаешь, что не так уж многое они в силах сделать...

В столовой нас с девочками часто задевали, провожали недобрым взглядом, да шептались за спиной. Джамида и Сузу создали целую невидимую сеть из своих сторонников, наускивая против меня всех и вся.

На занятиях старалась не замечать, как мои ответы тут же оспариваются другими студентами и выдвигаются контраргументы. Иногда мне представлялось, что сокурсники задались целью потопить меня по всем предметам.

Даже к Озерным и то относились теперь лучше, чем ко мне.

И это еще ни один из них не знал о моем возможном родстве с врагом!

Хотя неправильно обвинять в недоброжелательном отношении всех. Друзья от меня не отвернулись, мы все так же поддерживали друг друга. После занятий подолгу просиживали в библиотеке, а потом обсуждали теоретический материал, сидя в нашей миниатюрной гостиной.

Молчаливый Гиймон тоже зачастую проводил вечера в нашей компании, как и его друг Риньбер. Тот самый шатен, что после первого занятия больше всех засыпал магистра Ласона вопросами о стихийной магии. Любопытно, что и сам он обладал силой земли, пусть и не был настолько могущественным магом, как наш профессор. Интересная особенность его дара – способность призывать стихию там, где ощущаются крупные отложения металлов.

Дополнительные уроки по контролю над стихией мы с Риньбером посещали вместе. Так что при желании он мог бы опровергнуть слухи обо мне и Ласоне. Хотя с другой стороны, вступись парень за меня, пошли бы сплетни о том, что и он ко мне не ровно дышит. И с большой вероятностью могу предположить, что наш кружок стихийников объявили бы еще одним треугольником непотребств с моим участием.

А я еще к разговорам обо мне и двух Вервольфах не научилась безразлично относиться.

Да-да, о последствиях той первой вечерней вылазки с Мижелем и Вилентом никто так и не забыл, к сожалению. Несмотря на то, как усердно ребята держались от меня подальше, будучи верными своему слову.

Разве что в столовой подходили поболтать. И ещё только в саду прогуливались рядом. Бдели, чтоб у меня ухажёров не прибавилось. И лишь у дверей спальни поджидали вечерами. По одиночке. Редко - вдвоем. Ну, от силы дня три в неделю, может, четыре… пять точно. Ах да, чаще всего на уроках помогали. Общих только, которыми чудесным образом, стали почти все лекции, а постепенно и практические занятия.

Особенно активно парни окружали меня вниманием почему-то даже не на лекциях магистра Ласона, с кем мне разные непристойности приписывались, а на Военном Искусстве. То ли чувствовали, что там я напряжена сильнее обычного, то ли от Джемиена ощутимее угрозой веяло… Они же Вервольфы, им виднее. Наверняка, могут такое чувствовать. Пусть мне и удалось утаить от всех свою связь с магистром по Боевым Искусствам, но Вилент на каком-то инстинктивном уровне определил именно Алого в соперники.

Джемиен же взирал на все это пренебрежительно-насмешливо, вызывая у меня в такие моменты желание послать этого носителя Темных сил... хоть бы и за Грань! И я готова была призвать для этого всю свою магию. Все равно какую – Ветра, Света, даже Хаоса!

В результате я, как правило, начинала искрить бирюзой, а Джемиен подливал огня своей ухмылкой с наглым прищуром! Мне кажется, каждый из нас ждал, когда второй не выдержит и придет все же объясняться. По крайней мере, я по прошествии нескольких недель вынуждена была признать, что в тайне надеюсь на первый шаг со стороны Алого. Но его все не было и не было. А время шло...

В конце концов, я убедила себя, что нет смысла говорить, пока мы не разберемся с ментальным мороком. Вероятно, Джемиен считал так же.

Сама же продолжала искать ответы на все возникающие вопросы. С выяснением моего происхождения объяснилось и странное притяжение ко мне противоположного пола. Эльфы, как написано в учебниках истории, обладали способностью располагать к себе, обольщать, вызывать желания. Они испускали флёр, который не просто влюблял в них несчастных, попавшихся в их сети. Он не позволял жертвам даже ненавидеть Эльфов, решивших их по какой-то причине уничтожить. И это свойство Светлых Вервольфы называли едва ли ни самым жутким. Как и в случае с Ведьмами. Кстати, последние считались дальними родственницами носителей Света.

Что оставалось совершенно неясным для меня во всей этой истории, так это – какую роль играют в происходящем мотыльки Темных? Возможно ли, что Свет и Тьма впервые за тысячелетия объединились, дабы подчинить людей и Волков? Немыслимо! Однако факты пока говорили именно об этом.

Я даже пару раз порывалась написать Дрияре, чтобы рассказать о случившемся и расспросить ее, но вовремя одергивала себя. Вряд ли Темные сообщают опальной принцессе о своих планах. К тому же Альфа Эрик, наверняка, и сам выяснил все, что возможно. А мои вопросы по причине государственной тайны, скорее всего, так и останутся без ответов.

К слову сказать, я, как выяснилось, вовсе не тот человек, которому подобные секреты можно доверять. Да, я, пусть и старалась молчать долгое время, однако, в конце концов, сдалась и рассказала ребятам обо всем, что знаю.

Вилент и Мижель чуть ли ни жизнью рисковали ради меня и ради разгадки этих тайн. По-моему, они имели полное право узнать ответы. Хотя бы они, хотя бы на свои вопросы, хотя бы на те, на которые я могла позволить себе ответить.

Поразительно, но будучи Вервольфами, они все равно не учуяли моей близости с Джемиеном. Я даже в первые дни думали, что ребята деликатно обходят эту тему стороной. Но затем, заметив, что ухаживания Бурого (пусть и ставшие теперь ненавязчивыми и незаметными) так и не прекратились, поняла, что парни просто не знают о нас с магистром.

Почему? Еще один вопрос. Но есть предположение. Эльфов в рукописях часто называют Невидимыми Светлыми убийцами. Но исчезать они точно не умели. По крайней мере, об этом я не нашла и строчки. Однако, если учесть, что Вервольфы ориентируются в основном на нюх, то несложно догадаться, что как раз запах Эльфов они и не различали. Что позволяло тем подкрадываться незаметно в боях и сражениях. Думается, на эту способность Светлых и намекал Джемиен у кабинета Ласона.

Это бы объяснило еще один неясный ранее эпизод в моей жизни. Тот самый вечер на балконе, когда Джемиен нелицеприятно отзывался обо мне. А еще делился своими планами с неизвестной дамой в Черном Замке. Вероятно, я и тогда уже сумела на эмоциях неосознанно воспользоваться даром моих предков, скрыв свой запах и оставшись незамеченной Вервольфом.

И допускаю, что и сейчас я как-то скрываю запах близости с Алым, когда мне нужно. Жаль, что пока так и не научилась применять такой необходимый дар сознательно. В самом начале учебы это бы мне отлично помогло, хотя бы после той злополучной вылазки с Мижелем и Вилентом.

Кстати, ребята подтвердили мои догадки о способностях Эльфов. Последние дни мы частенько проводим вечера все вместе. Озерная семейка, я и Миника, Бурый и Серый Волки, и даже моя подруга Белая Сарра, и товарищ Гиймона – маг из человеческого рода, Риньбер. Мы собираемся вечерами у нашего камина, чтобы поделиться новостями и догадками.

Невероятно, но мне удалось собрать всех этих таких разных и столь непохожих ребят в одну компанию. Я еще и пошутила как-то, что всему виной испускаемый мною Светлый Флёр.

- А что, он разве не только на парней действует? Оказывается, ты и меня приворожила? - хихикнула Миника.

- По крайней мере, я теперь не единственный подозреваемый в демонической магии среди вас! - улыбнулся Мижель, сдувая свою как всегда непокорную челку со лба.

- Ну, нет,- возразил Вилент,- ты точно единственный демоняка здесь! Наша Северяночка совсем из другого теста оказалась, - подмигнул он мне.

Ну да, я и остальным про Светлых рассказала. Не считала себя вправе скрывать от друзей такое. Они должны знать, с кем общаются!

- Ну, как по мне, Эльфы гораздо опаснее всяких мифических демонов, - улыбнулась мне Сарра.

Мои подозрения касательно нее и Джемиена теперь кажутся очередной безумной фантазией моего утомленного мозга. Скорее всего, он говорил все же с госпожой Лиггит, но я не стану задумываться или тем более выяснять, что их связывает. Да у нас с Джемиеном и у самих нет ничего официального. И я постоянно стараюсь избавиться от чувства вины по этому поводу. Что еще больше усугубляется существованием его возможной невесты в лице Красной Джамиды. Спрашивать о которой я не стану. Пусть сам отвечает за свои поступки! Однако голос совести тише от этого не становится...

- Без обид, Рабина, - по-своему поняла Сарра мое затянувшееся молчание.

- Да какие тут обиды? Бойтесь меня-я-я! - протянула я шутливо руки и, пошевелив пальцами, якобы направила в ребят магию.

- Эй-эй, ты это, посторожнее! - притворно испугался Риньбер. - Я еще не пришел в себя после твоих попыток помочь мне создавать земляные насыпи на уроке Ласона.

- Не смогла? - сочувственно спросила у меня Генетта.

- Устроила грязевой торнадо с комками почвы! - ответил за меня Риньбер.

- Хорош задевать наш Ветерочек! - вступился за меня Мижель.- Она у нас чудесная, - расплылся он в улыбке.

В ответ на что Миника обиженно надула губки, отстраняясь от Серого. Парень сидел рядом с ней на придвинутом к нашим креслам диване, приобняв Серую Волчицу за плечи. Они уже давно не скрывали своих отношений, и мы все были очень рады за них. Разве что Гиймон стал еще молчаливее и угрюмее. Что не могло не беспокоить меня и его сестру. Генетта как-то проговорилась даже, что Миника зря играет с обоими Волками. Но спохватившись, быстро перевела тему. "Гиймон умный парень, - сказала она, - уверена, он не позволит дурачить себя!"

Временами Озерный Вервольф напоминал мне другого мрачного Хищника, о котором я не могла не думать, где бы ни была и что бы ни делала.

- Зато ты самая красивая! - заявил Мижель, как всегда абсолютно не думая о чувствах других.

Да и пусть! Своя девушка и должна, наверное, казаться парню самой прекрасной.

- Я бы с этим поспорила, - фыркнула Генетта, не умеющая молчать в отличие от своего Синего брата, - но да и ладно. Пусть Миника кажется тебе самой-самой, - махнула она благосклонно рукой, повторив мои мысли.

Надеюсь, не лезла снова в мою голову! Шучу. Я научилась принимать дар подруги. Она, без всякого сомнения, неидеальна. Но и плохой назвать Генетту нельзя. Да и потом у всех у нас свои недостатки. И свои вкрапления в крови! Спустя немного времени мы с Озерной Волчицей сумели вернуться к тому разговору о ее ментальном заглядывании в мою память. И, окончательно раздав хвосты всем зверюшкам, убрали таки напряжение из нашего общения.