Глава 1

Полина почти закончила приём, когда в кабинет заглянула регистратор Светлана Петровна.

— Полина Сергеевна, вы закончили приём?

— Ещё один человек по записи, Светлана Петровна.

— Через пятнадцать минут вас ждёт Татьяна Ивановна.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, — Полина сосредоточенно и быстро работала в компьютере.

— Хотела бы я знать, зачем я понадобилась заведующей? — пробормотала Полина себе под нос, не переставая печатать.

— Вангую, тебе хотят втюхать какой-нибудь незавидный участок, — улыбнулась Лена, медсестра.

Полина обожала Лену. Та была старше Полины на десять лет; бойкая, энергичная и неунывающая, всё всегда знающая. Чёрные глаза блестели, а с острого языка всегда была готова слететь очередная колкость (но только не в адрес Полины и не в адрес пациентов).

— Ты думаешь, Лена?

— Да я просто уверена. Больно уж физиономия у Светланы постная была. Так что готовят тебе сюрпрайз, к гадалке не ходи.

— Ох, — вздохнула Полина. — Хотя, с другой стороны, пора. Я уже больше месяца здесь работаю.

В начале лета Полина окончила медицинскую академию, а сейчас был конец июля. Полина — педиатр, и работает в детской поликлинике.

По странному стечению обстоятельств, Полина вела пока только приём в поликлинике, а на дом не выходила. Видимо, сегодня, наконец, ситуация прояснится.

Когда последние записанные на сегодня посетители ушли, Лена быстро выглянула в коридор.

— Никого, — сообщила она Полине. — Не сезон пока. Погоди, скоро на школьную комиссию активно пойдут, а потом, осенью, помимо тех, кто пришёл по записи, будет собираться ещё такая же очередь без записи.

Когда Полина вернулась от заведующей спустя двадцать минут, Лена всё ещё сидела в кабинете, перебирая результаты анализов, которые принесли из лаборатории.

— Ну что? Не томи! Что сказала «ужель та самая»?

— С завтрашнего дня на этот участок выходит какая-то Эля, которая возвращается из отпуска по уходу за ребёнком. А мы с тобой будем вести приём на тринадцатом участке, но останемся в этом кабинете.

— Тринадцатый? Это что у нас? — нахмурилась Лена. — Вроде, раньше вообще не было тринадцатого участка…

— Какая-то улица Вишнёвая. Так сказала Татьяна Ивановна. Надо карты посмотреть.

— Вишнёвая⁈

— Да. А что?

Полина удивлённо смотрела на Лену, губы которой задрожали, а потом медсестра разразилась гомерическим хохотом.

Отсмеявшись, Лена тяжело вздохнула и промокнула глаза платком.

— От этого участка уже несколько врачей отказались. Никто не может там прижиться. Интересно, какой остряк присвоил участку номер «тринадцать»? Татьяна?

Полина пожала плечами. Ей стало не по себе.

— А в чём причина отказов, Лена?

— Понимаешь, — Лена обмахивалась одной из карт, как веером. — Улица Вишнёвая — это новая улица, она появилась в нашем районе не так давно, и дома на этой улице сплошь элитные. Надо понимать, какой там контингент. Конечно, там работать спокойнее, чем в бараках на окраине, зато жители бараков, как правило, не жалуются на врача. А жители Вишнёвой горазды вынимать душу из врача вдумчиво и методично. Но никто из стажистов на амбразуру грудью не стремится, потому прореху решили законопатить тобой.

— Вот спасибо так спасибо, — растерянно пробормотала Полина.

— Что сказала Татьяна? Сегодня уже идти по вызовам?

— Нет, завтра.

— Ну вот, считай, завтра у тебя боевое крещение. Прости, что я так рассказываю всё, не стараюсь тебя щадить, но думаю, тебе лучше владеть ситуацией.

— Конечно! Спасибо, Лена!

… На следующий день был утренний приём, а после него, наскоро перекусив, Полина отправилась по вызовам. Но сначала Татьяна Ивановна вручила Полине какое-то удостоверение, сообщив, что без него её элементарно не пропустят на территорию коттеджного посёлка.

Миновав пост охраны, Полина оказалась на чистенькой уютной улочке и пошла вдоль больших красивых домов. Таблички на всех домах были выдержаны в одном стиле и представляли собой вытертые дощечки.

Вызовов было три, и первые два визита прошли на редкость спокойно. Затем Полина подошла к высокому дому из красного кирпича, конусообразная черепичная крыша которого была украшена флюгером в виде парусника. Полина позвонила в колокольчик. Через минуту ворота открылись, и в дверном проёме показался рыжий веснушчатый мальчик лет пяти.

— Здравствуйте! — серьёзно заговорил мальчик. — Вы доктор?

— Здравствуйте! Да, — Полине почему-то казалось, что малыш умеет читать, и она протянула ему своё удостоверение.

Внимательно посмотрев «корочки» и сравнив фото с лицом Полины, мальчик посторонился, чтобы впустить Полину во двор.

— Проходите, Полина Сергеевна.

— Подожди, — Полина продолжала стоять у ворот. — Может, пригласишь взрослых? Маму, папу?

— Папа в командировке. А мамы у меня нет. Точнее, она есть, но живёт далеко. Проходите.

Полина шагнула во двор, и маленький хозяин закрыл ворота.

— Как тебя зовут?

— Сева. Всеволод, — мальчик протянул пухлую ладошку.

— Сева, расскажи, что случилось? Кто вызвал врача, и по какой причине?

— А вы зайдёте в дом? — круглые, золотистого оттенка глаза смотрели на Полину, не мигая.

— Да, войду.

Полине очень не хотелось входить, потому что она поняла: кроме мальчика в доме никого нет. Однако стоять на улице — тоже не дело. Вдруг ребёнку помощь нужна?

Вскоре они оказались в довольно просторном холле. Как и подозревала Полина, их никто не встретил.

— Вы переехали в этот дом недавно? — спросила Полина и обвела взглядом горы коробок и пакетов.

— Позавчера вечером.

— Сева, а кому нужен доктор? Кто вызвал меня?

— Мне нужен, я и вызвал.

— Ты сам вызвал врача?

— А что такого? Проще простого, — махнул рукой Сева.

— Сева, скажу честно, мне не нравится то, что происходит. Но я должна все выяснить. Пожалуйста, покажи, где я могу вымыть руки, а потом ты всё подробно мне расскажешь.

Сева проводил Полину до ванной комнаты.

— Я вызвал врача, потому что мне страшно было одному. Кристина уехала, оставила меня одного, а Ольга Викторовна придёт только вечером.

Сердце Полины сжалось от сочувствия. Она без приглашения села на диван в гостиной, молча глядя на Севу. Что здесь происходит⁈

— Сева, скажи, пожалуйста, а кто такая Кристина?

— Кристина — это девушка папы. Правда, не знаю теперь, всё ещё она девушка папы, или уже нет. Наверно, когда папа вернётся из командировки, объяснит.

— А куда уехала Кристина?

— Обратно в Питер. Мы жили там, а потом папа решил вернуться сюда, на свою родину. Я здесь раньше никогда не был. И Кристина не была. Она думала, что любит папу, но потом поняла, что здесь не город, а дыра, и я невозможный ребёнок. Так она сказала и уехала сегодня утром.

Полина поняла, что она влезла в дебри чужих отношений, прямо-таки в джунгли, но поворачивать назад уже поздно. Из рассказа Севы стало ясно, что некая Кристина сначала пыталась изобразить жену декабриста и махнуть вслед за своим бойфрендом в провинцию, а потом любовь резко прошла. И эта дама так стремительно удирала, что бросила маленького ребёнка одного.

— Сева, а почему ты невозможный ребёнок-то?

— Кристина сказала, что я слишком много говорю. А ещё что я слишком любопытный. Когда папа уехал, она говорила по телефону с каким-то Эдуардом, а я папе рассказал, когда он мне звонил. Кристина рассердилась на меня.

— Весело тут у вас, — задумчиво сказала Полина.

— Это точно. Обхохочешься, так говорит Ольга Викторовна, — вздохнув, Сева присел на краешек дивана рядом с Полиной.

— Сева, а кто такая Ольга Викторовна? И почему она должна прийти вечером?

— Это помощница по хозяйству. Папа её… как это? А, вот! Нанял позавчера вечером. Она вчера приходила, сделала уборку, приготовила кашу и суп. И она сказала, что сможет приходить только по вечерам. Она знакомая бабушки. Но бабушка сейчас на курорте. А то я бы ей позвонил.

— А почему ты не позвонил папе?

— Что вы! Разве можно папу отвлекать от работы? Тем более, он далеко сейчас. Я его только растревожу, он будет нервничать.

— А почему ты решил вызвать именно врача?

— Ну посудите сами, Полина Сергеевна! Разве можно отвлекать от работы пожарных, полицию, скорую помощь, спасателей? Ведь они могут спешить на важный вызов. А детский врач, конечно, ходит к больным детям, но к таким, которые немножко потерпят в случае чего.

Полина вдруг поняла, что слёзы уже близко, а плакать при ребёнке не следует.

— Сева, это очень хорошо, что ты вызвал меня. А ещё поверь, что ребёнок, который остался один, хоть и на время, — очень важное дело. Понял?

— Да, — Сева немного замялся, но всё же заговорил. — Как думаете, Полина Сергеевна, а другие дети потерпят, если вы ещё немного задержитесь и разогреете для меня суп? Если бы была микроволновка, я бы и сам мог, но мы не повезли её с собой. А плиту я боюсь включать.

— Кристина тебя не покормила утром?

— Нет, она спешила. Я съел холодную кашу и весь хлеб, его было немного. Но это было давно. А я же этот…растущий организм. Но суп холодный — это совсем не вкусно.

— Сева, может, посидишь пять минут один? Я видела тут неподалёку пекарню, за хлебом сбегаю?

— Я и без хлеба могу поесть, Полина Сергеевна! Не надо, хорошо? — Сева заглянул в глаза Полине.

Она поняла, что настаивать не нужно, — ребёнок просто-напросто боится оставаться один, а ещё боится, что Полина уйдёт и не вернётся.

— Хорошо, Сева, я никуда не пойду.

В холодильнике лежала вскрытая упаковка с ржаными хлебцами.

— Это Кристина покупала. Можно и их с супом съесть. Хотя я пробовал, они похожи на пенопласт.

— Сева, не пугай меня! Надеюсь, ты не пробовал на вкус пенопласт⁈

— Нет, конечно! У меня просто фантазия богатая, папа так говорит. А как фантазия может быть богатой? У неё же нет денег.

— Это значит, что человек способен мыслить разнообразно, и может ярко представить в своей голове то, что читает или слышит. Или придумывает интересные истории.

Пока Сева уплетал куриный суп, Полина подсмотрела в его телефоне номер отца. Сказав, что ей срочно нужно вымыть руки, Полина закрылась в ванной комнате.

Вызов приняли только после восьмого гудка.

— Слушаю, — тихо и недовольно ответил приятный мужской голос.

— Здравствуйте! Меня зовут Полина Сергеевна, я врач-педиатр, обслуживаю ваш участок.

— Какой участок? — с недоумением спросили в трубке.

— Ваш. Улицу Вишнёвую, на которой вы проживаете с некоторых пор.

— Вы позвонили мне на важное рабочее мероприятие в другой город, чтобы сообщить об этом?

— Нет, я позвонила вам, чтобы сообщить: ваш ребёнок, Всеволод, находится дома один уже в течение нескольких часов. Он был напуган, потому вызвал участкового педиатра, то есть, меня.

— Как это один? — собеседник сразу ощутимо сбавил обороты. Зато Полина, которой было всего двадцать три года, и максимализм молодости бушевал вовсю, перестала стесняться в выражении своих мыслей.

— Вот так вот, — один! И без горячей еды.

— Сева не может быть один, вы что-то путаете! С ним постоянно находится Кристина Павловна.

— Находилась до сегодняшнего утра, а потом ноги сделала ваша подружка и бросила ребёнка одного.

— Скажите, с Севой всё хорошо? — в голосе звучало такое неподдельное волнение, что Полина мысленно простила отцу Всеволода все грехи.

— Как я могу к вам обращаться?

— Ярослав.

— А отчество?

— Просто Ярослав.

— Так вот, Ярослав. Мне нужно ваше принципиальное согласие на то, чтобы я забрала Севу к себе домой до вашего приезда. Места хватит.

— А если я не дам согласие. Я против?

— Тогда я сейчас звоню в полицию и в органы опеки. Приглашаю их к вам в гости, оценить обстановку на месте.

— А вы умеете убеждать! — недовольно проворчал Ярослав. — Дайте трубку Севе.

— Передайте пожалуйста, да, Ярослав? — Полину взбесил его командирским тон.

Узнав у Севы все подробности, Ярослав попросил вновь передать телефон Полине. Через час, собрав в сумку часть вещей Севы, Полина и Сева покинули дом с черепичной крышей.